Глава 22. Комфортная такая тюрьма

- Значит у вас у обоих проблемы с контурами? В семьях Стражей все больше рождается пси-активных детей с ущербным контуром, которые приходится закрывать с помощью Вирго. Камачо, тебе этим эликсиром закрыли?

Райден кивнул. Мы шли по длинному коридору лабораторного крыла. Двери открывались под ладонью Сантаны, на его шее и руках горели и затухали активированные руны-пропуска. Похоже, у заместителя претора был полный набор кодов доступа.

- А потом вы встретились, - продолжил рассуждение ритор, - проблемные части контуров совпали и вы начали болтать с хаоситами… Интересно, а как совмещение произошло? А-а-а, понял. Тили-тили-тесто. Это хороший способ вы придумали, мальки. Папа Сантана одобряет! Надо и мне начать искать свою половину. Активно шерстить, так сказать, весь имеющийся ресурс! Вы в курсе, что и у меня неполный? Такие Стражи самые сильные, если инициацию проходят, естественно. Только это не для распространения информация.  

Он остановился перед огромной металлической дверью, оглянулся на нас и… сказал куда-то в воздух:

- Гвидо, я привел мальков, открывай.

Все это время на риторе был клещ, мы уже привычно не обращали на него внимания, а зря. Всю нашу беседу, оказывается, могли внимательно слушать.

- Эта дверь открывается только дистанционно и только одним человеком. Поэтому, прежде чем привести сюда людей, я извещаю именно его, человека уникальных способностей и редкого управленческого дарования…

- Хог, не доводи меня! - грохнуло вокруг рассерженным голосом претора.

- Ладно-ладно, - довольно сказал Сантана, повернувшись и подмигивая нам. – Дверь-то откроешь?

Створки из тяжелого металла скрипуче распахнулись. И перед нами предстал обитый желтыми листами зал. Отдаленно напоминающий место первого испытания студентов, где сидела Мамба. Она же Медуза-17.

В помещении, ярко сияя в свете многочисленных подвесных прожекторов, размещались золотистые клетки. В прутья одной из них билась настоящая Гончая, пугающе шипя сорванным горлом. Пластины на ее шкуре казались искореженными, тусклыми. И сама хаоситская псина не вызывала того страха, который ощущался от ее свободных собратьев во время ночной атаки на ГАС. Скорее походила на бешенное загнанное, потерявшее надежду животное.

От контакта с прутьями Гончая издавала хриплое повизгивание, а на ее шкуре появлялось очередное повреждение.  При виде нас монстр застыл, хлеща шипастым хвостом, передняя губа на жуткой челюсти вздернулась, обнажая частокол крупных зубов.

- Вот вам собачка, фокусники, - уже не весело, а собранно проговорил Сантана. Мощные клетки не добавили ему спокойствия, я заметила, как он передвинул на поясе оружие, размещая поудобнее.

Но я смотрела на соседнюю клетку, где на старых тряпках валялась изможденная яичница. Вместо привычного нежно-молочного цвета, ее бока приобрели грязно-серый оттенок. А единственный глаз с длинными ресницами был закрыт. По шерстке пробегали волны дрожи, вынуждая края судорожно трепетать.

- Яя! – закричала я. – Яичка, родная, хорошая моя!

Я постаралась не скрывать реальную душевную боль. Открыла ее, усилила. Еще когда мы шли в это странное место, я уже начала подозревать куда пропал мой дружественный мелаган.

Рохо пришел в себя в бою, рядом с теряющей сознание девушкой. На его глазах пугающая туманная субстанция, отдаленно напоминающая по форме человека, убежала в Портал. Зато на студентке остался сидеть хаосит.

Бывший Страж, вернувший себе тело, сознание и пси-энергию, естественно постарался захватить врага. Хорошо, что не убил при задержании.

Если я не смогу убедить риторов в наших максимально теплых отношениях с Яей, боюсь, ей придется просидеть здесь все расследование, а то и уехать в какую-нибудь лабораторию на исследования.

- Яя! – я подбежала и вцепилась в прутья клетки. К моему удивлению руки неприятно закололо, но я не подала вида.

Мелаган, лежащий на тряпке, открыл глаз. Тоненький печальный голос спросил:

- Это ты? Или я умираю?

- Я, умница моя, это я.

- За мной пришла?

- За тобой.

Прутья гудели и подрагивали, словно были под слабым, не травмирующим напряжением.

- Это ты мелагана «родной» назвала? – поинтересовался Сантана. – У них есть пол?

- У меня нет своего пола, - грустно сказала Яя. – И стеночки нет, и шкафчика тоже.

Она поползла в мою сторону. Грязная тряпка оказалась… частью ее юбочки, почти отмершей, держащейся на тоненькой связующей части. Похоже, мою подругу изрядно потрепали при захвате.

- Это же девочка, видно сразу, - поддержал меня Камачо, - именно она помогла нам определить, когда разрушили периметр.

- И она помогла мне вытащить хаосита из сэра Рохо, сражалась вместе со мной, - сказала я, протянув руку через прутья навстречу медленно ползущей Яе.

- Что мелагану нужно сделать, чтобы вы поверили Стелле и мне? – спросил Камачо.

- Ваша «Родная», по показаниям Уильяма Рохо, кусала бедро потерявшей силы Маккой, да еще была буквально увешана каплями. Капли специально доставили в столовую, чтобы спровоцировать массовое их потребление Стражами. Да вы понимаете, что секретарь сам не мог такое количество незаметно принести?!

Я вспомнила Уго с коробками, которые никак не могла себе объяснить, и целую их гору, сваленных в углу недалеко от Портала.

- Так допросите Уго Ласкеса, как только он придет в себя. И с его дружками поговорите, - предложила я. – Мы видели как он таскал коробки, и на последних полигонных тестах вел себя слишком самоуверенно, будто на что-то или кого-то надеялся, считал, что ему и так баллов накинут.

Я дотянулась до Яиной шкурки, она была непривычно прохладной. Мои пальцы зарылись в грязную шерстку и дотронулись до дрожащей кожи. Секунда. И мелаган обернулся вокруг моей руки доверчивой муфточкой.

Желтый глаз закрылся, и Яя замерла, едва дыша.

- Собственно, особых доказательств больше и не надо, - протянул Сантана. - Хотя… Камачо, а давай тоже самое с Гончей?

Нобиль начал убедительно доказывать ритору, что Гончая – это совсем другое и в ту клетку он засовывать руки категорически отказывается. Может Гончая и понимает его, Райдена, но явно недолюбливает как Стража и человека.

- Ладно, - сдался Сантана, - проверим вас еще на кукле. А эту, как вы там называете, яичницу, переведем в другие условия.

- Отпустите? – обрадовалась я.

Но, увы, отпускать мелагана никто не собирался. Зато ее переведут в лабораторию, выделят место для жизни и позволят ползать по всей территории помещения. Временно. Пока не узнают всех деталей с Уго.

Обрадованная, я с трудом уговорила Яю временно слезть с моей руки, чтобы открыть клетку. Хаоситы не могли преодолеть зачарованные прутья, и любая попытка вытянуть руку с Яей могла обернуться тяжелыми последствиями для создания Хаоса.

Уже отступая от клетки и уступая место рядом с ней ритору, я мельком взглянула на неприятно немеющие ладони. Вся внутренняя поверхность, там, где я касалась прутьев, выглядела серой и безжизненной. Моей коже очень не понравилась защита от Хаоса.