Глава 27 · Как умеет исчезать город нобилей

Внезапное появление яичницы вызвало некоторое смятение рядов. Нас с Райденом пытались допросить на предмет «откуда этот трок-недоросль и что он несет». Возмущенная Яя в ответ крутилась на моих плечах и обвиняла местных в предвзятости и дискриминации по внешним признакам.

После таких оборотов из уст хаосита в каюте воцарилось ошеломленное молчание. Командоры недоуменно переглядывались, не веря собственным ушам. Чем и воспользовалась мама.

— Расспросите молодого человека о троке, а мы с дочкой пока инвольт сделаем, нечего время терять, — проскрипела она, сгребла тетрадь со своими записями со стола, схватила меня за руку и потащила из каюты.

Некоторое время мы шли молча. Обиженная Яя фыркала, щурила единственный глаз и негодующе крутилась. Прила выглядела сосредоточенной, легко двигаясь по мосткам и безошибочно обходя попадавшихся на пути Стражей, словно отлично их видела.

Только на палубе своего кораблика она заговорила:

— Этот… молодой нобиль… вынуждает тебя быть с ним?

Признаться, несколько секунд я пыталась сообразить, кого она имела в виду и к чему меня принуждает.

— Ааа, — облегченно протянула я. — Райден что ли? Нет. Еще до поступления первый раз поцеловались на спор, а потом как-то само собой… Свадьбы после учебы, так что ты успеешь.

— Об этом потом поговорим. — напряженно продолжила она. — А в Хаосе он тебя домогался?

После этого вопроса мне показалось, что отвечать следует с необычайной осторожностью. Как бы не получить потом жениха в неполной комплектации, без инструментов мужского «домогательства». Что было бы печально во многих смыслах.

— Ээээ. В Хаосе? Я… сама его заставила, ма. Он сопротивлялся, конечно, но куда ему устоять против сильных аргументов. Или ты против, что мы до свадьбы? Извини, но волноваться о моей невинности несколько поздно, и я ни о чем не жалею.

Она неопределенно хмыкнула, погладила меня по руке и нехотя отпустила, чтобы открыть дверь своей каюты.

— Ладно, потом с твоим женихом разберемся.

Фонари все также освещали только часть комнаты, стояли рядами столы. Не теряя времени, мама принялась за работу. Длинные пальцы сами находили мешочки и баночки, что-то терпли, мешали, пересыпали.

— Не знаю, увижу ли твою свадьбу, лучше давай подумаем о настоящем. Тварей с твоего следа собьем.

— Может эликсир выпьешь?

— Эликсир для меня бесполезен, — она раздула угольки в очаге. — На Земле мой пси-контур был нераскрыт. Вот и усох здесь быстро. Зато от записей прямо жар идет. Словно ты маленький Осколок подарила, да еще прямо как под меня сделанный. Глядишь, через пару дней опять видеть нормально начну… Так. Стелла, я пока инвольт делаю, а ты рассказывай чего-нибудь, просто говори.

О, да. Это моя ма. Решительная, собранная, все держащая под контролем. Я заметила, как она засунула свою тетрадку за шиворот, вплотную к коже и облизала губы. Нет, не сдается. Скорее меня обнадеживать попусту не желает.

— Я тебе все Осколки на свете принесу, — мой голос не дрожал, звучал ровно. Будто я на плацу присягу давала. — Лишь бы ты смогла в Портал зайти, без зависимости от Хаоса. У меня в сумке кое-что еще есть, да я и домой в случае чего сбегаю.

На этих словах мама хохотнула, покачала головой, но продолжала работать. А я упорствовала:

— Притащу! Папу спрошу, может у него что-то памятное осталось о ваших отношениях.

Грохот. Со стола что-то упало и покатилось по полу.

— Мелочь, дочь, не нужно поднимать, — прошелестела Прила. — Лучше сними платье или рубашку, что там на тебе. Полностью раздевайся. А замену поищи в большом сундуке у стены. Мы сейчас сделаем твою куклу-копию, да такую, чтобы от нее дух твой сильнее был, чем от тебя самой. Такой инвольт, что у Лордов от тяги кишки скрутит… Говоришь, папа меня ждет?

Я яростно закивала головой, забыв, что мама не видит. Счастье, что мне сейчас не приходится, как Райдену, намеками и правду утаивать. Не знаю, смогла бы я. А правду — правду всего проще.

— Папа только о тебе и думает, ни на кого больше не смотрит, — бормотала я, стягивая с себя вещи и Яю. Последнюю пыталась положить на стул, но яичница упрямо висела то моей руке, то переползала на ногу, липла, но слезать не хотела. Будто побаиваясь, что я прямо сейчас развернусь и побегу прыгать в Портал без нее. — Он ждет и верит. Так что уж ты постарайся, не подведи его.

В платье мамы я почувствовала себя уютно, в детстве так же закутывалась в ее рубашки и спокойно засыпала, когда она на ночные дежурства уходила. Хотелось обнять ее и не отпускать, но… судя по всему, нам предстояла большая дорога. С таким насыщенным Хаосом на Земле она долго не протянет.

— Что там в твоей сумке? Опиши.

На стол легла свернутая из моей ночной рубашки детская кукла, набитая травами и листочками бумаги в рунах. Мама внимательно слушала перечисление предметов, причем саму сумку предпочла обмотать вокруг игрушки, а вот ведьминские зелья, которые я не хотела вытаскивать перед командорами, отложила. И даже выпила пару глотков, блаженно вздыхая.

— Родные травки, — пробормотала она. — Хаосом измененные, но родные. Хорошее дело. Вот теперь есть шанс.

— Нет его, — дверь резко распахнулась, ударив створкой в стену. На пороге стоял запыхавшийся Игла. Он услышал окончание фразы и, похоже, был не согласен. — Прила, беда! Улетаем срочно, чужие корабли на подходе, много!

— Быстро! — она подсунула мне куклу под нос. Создание оказалось удивительно милым, с красными лентами тряпичных волос. — Сливай в нее все силы, до дна. Ну же!

Я нервно пробила по инвольту парой рун и зачем-то даже навесила на нее сосредоточение. Вкатила силы по максимуму, до звона в грудине.

— Еще! Ты еще светишься. Сливай все!

Я лупила и лупила пси-энергией в куклу, не понимая, что творю, просто доверяя маме. Кажется, от перенапряжения у меня заходили ходуном руки. Под конец руны начали выходить косыми, блеклыми, дергано появляясь и тут же растворяясь слабой дымкой, но это уже было не важно. От волнения я ухитрилась опустошиться в минуты полторы.

— Готово, — Прила вырвала у меня из рук обвешанную мигающую рунами игрушку. — Она уведет охотников за собой, а ты останешься незаметной. В свете палящего солнца никто не заметит светлячка. И больше не пей эликсиров, ты должна быть совсем пустой.

Да не нужны мне эликсиры! Главное, Райдена близко не подпускать. Хорошо, что мама не знает, как мы заряжаемся. Некоторые вещи очень трудно объяснить даже ей. Мы тут обнаружили, что наши неполноценные контуры отлично эээ… соединяются? Или… Когда мы впервые слились энергиями… Нет, пожалуй, я не буду спешить с деталями личной жизни, да и времени совсем нет.

Я бросилась за выскочившими из каюты мамой и Иглой, завязывая в узел свои оставшиеся жалкие пожитки, потому что даже сумки у меня теперь не было. В стареньком платье из серой холстины, с обморочно висящей Яей наперевес… Оглянуться не успею — сама Прилой стану, все-таки Хаос не самое удачное место, чтобы влюбить жениха еще сильнее в свою несравненную красоту.

Когда мы вернемся, я сначала наемся, потом высплюсь, снова наемся, а после этого — приведу себя в порядок и красиво оденусь. Вот такой план. Прямой как стрела. А доклады, отчеты и прочее — все потом, потом.

До места встречи с командорами мы добежали за пару тактов сердца. По крайней мере мне так показалось.

По площади сновала пара десятков человек, резко и коротко перекрикиваясь. Они скидывали канаты, убирали трапы. Нас отметили быстрыми взглядами и больше уже не обращали внимания.

Не понимаю, что они собираются делать с этой мешаниной старых, намертво сцепленных между собой кораблей.

— Ко мне! — при виде меня заорал Доминго, когда наша спешащая троица появилась на площади.

И секунды не прошло, как я поймала себя уже на полдороги к его кораблю. Вот что сила животворящей команды делает — ноги сами понесли без всякого контроля головы!

Молодой командор уже раскинул руки, стоя у борта, чтобы поймать меня в объятия. Но опомнившись, я резко затормозила, даже каблуки на досках заскрипели, зато мимо пронеслась мама. Подлетела и втиснула ему нафаршированную моей пси-энергией ведьминскую куклу.

— Уведи их, Доминго. Лети как ветер, только ты и справишься, уведи погоню от моей девочки. Когда заманишь их подальше, на Осколок-другой от Дисса, кидай инвольт в море. Пусть решат, что Стелла ушла на темное дно.

Пока хмурящийся мужчина недовольно, но внимал наставлениям Прилы, я пыталась найти Райдена. Вот уж нам не нужны предметы, чтобы найти друг друга.

И когда мама завершила инструкции, я уверенно потащила ее к каюте Камачо-старшего, где недавно заседал штаб.

— Расстыковка! — закричали со всех сторон.

Дверь распахнулась и из нее вылетел напряженный Райден, но я только замахала руками:

— Не подходи, нельзя, я на палубе!

— Расстыковка! Всем привязаться!

Короткий взгляд по сторонам, и я увидела, для чего здесь держат дополнительные канаты. Мужчины обвязывали себя веревками и хватались за корабельные балки.

Думать, когда есть время и действовать быстро, когда его нет — первое, чему нас учили на занятиях по выживанию. Увы, иногда самым сложным становится определить, где первое, а где второе. Но в данной ситуации я не сомневалась. Затянула веревкой маму, а потом себя, зафиксировала двойным узлом и вцепилась в борт.

— Три! Два! Один! — громыхнул холодный голос сэра Эктора.

И мир взорвался.

Учитывая необычайную старый вид всего этого корабельного хлама, я никак не ожидала от него такой прыти. А если вспомнить лабиринты дорог и множество сцепленных и перекрученных лодок, то понятно, почему происходящее стало настолько неожиданным.

Весь «город»… разлетелся. Взорвался в стороны как комок разозленных ос. Шхуна Камачо-страшего, на палубе которой успели привязаться мы с мамой и еще три или четыре Стража, дернулась с силой, пробивая пространство, сбивая углы соседних кораблей. Мимо летели щепки, пыль, пришлось пригнуться, почти слиться с палубой, закрывая глаза и уповая на крепость канатов.

Живот пережало так, будто разрезало надвое.

— Потерпи.

Я пыталась проморгаться, чтобы понять, кто говорит со мной через свист ветра и треск ломающегося дерева. И тут меня укрыли. Теплом. Телом.

Слева и справа в доски врезались острые черные когти, приковав меня надежно к палубе и ослабив натяжение веревки.

— Куда дела плащ?

— Оставила в каюте. А мама?

— Твоя мама отлично держится и знает, что делать.

— Райден! — до меня дошло что происходит. — Мне нельзя напитывать контур! Бесы! Какого Хаоса ты пришел? Охотники должны пойти за куклой из моих вещей и энергии, а сейчас они могут увидеть меня.

Злое шипение над головой, но белоголовый нобиль даже на гран не сдвинулся с моего тела, продолжая закрывать меня от ветра и летящих щепок.

— Сливай что есть… Я закуклюсь.

Последнее слово прозвучало необычно глухо, я повернула голову и обнаружила цельный шар из черных щитков вместо головы.

А над Райденом — кружащее небо и разлетающиеся в стороны лодки, бревна, корабли. Мы все стали частью гигантского улепетывающего во все стороны Тайного города, где совершенно не понятно, что именно летит со скоростью запущенного ядра — корабль или мусор. Непосильная задача для преследователей во всем этим разобраться.

Я посмотрела на непроницаемый доспех, окружающий Камачо и запустила прямо в воздух слабую, едва засиявшую руну от собранной при контакте энергии. Пусть мчится, улетает, растворяется.

— Братееец! — тонко запищала Яя. И замолчала, резко оборвав зов. Каким-то образом она закрутилась в районе моего правого предплечья и даже пыталась приподниматься, высматривая своего собрата.

Но сейчас было не до поиска большого знакомого мелагана. Прямо над нами скользнуло днище огромного корабля, и столкновение не произошло чудом. Кто-то из местного сопротивления сильно рисковал и вряд ли делал это специально. Скорее всего в кутерьме спешных сборов не все борта удалось расцепить, и схема разлета не всегда срабатывала как надо.

А может быть это был враг, кто его разберет. Я увидела только заостренный киль и светлый пух трока, утягивающего судно за собой. Надеюсь, моя руна не прицепилась к чьей-нибудь корме, а если это и произошло, то пусть она быстрее угаснет, никому не причинив вред.

— Ты еще не пуста, — глухо сообщил Райден, почти прижимаясь жестким непроницаемым шлемом к моей щеке. — Потратила оба контура?

Проклятие! Конечно, нет. Мы с мамой думали только о пси-энергии, я ей не сказала, что во мне и Хаоса хоть отбавляй. Темный! Темный контур, который тоже «я», тоже может меня выдать — все еще во мне.

Пришлось подтягиваться на локтях, выползая из-под тяжелого, придавливающего меня мужского тела. Одной рукой я оперлась на голову нобиля, потом одумалась и обхватила ее, от страха вдавив себе в живот. Вторую подняла ладонью вверх, пытаясь выцепить кусочек пустого неба.

И выпустила черные, змеистые ленты, еще и еще, до тех пор, пока не почувствовала внутри, где-то под солнечным сплетением — выжженную, горькую пустоту. Обмякла, дрожа.

— Тшшш. Дыши.

Райден. Бдит и удерживает. Небо почти полностью очистилось, врагов совсем не было видно, но мы продолжали куда-то нестись. Все? Ушли от погони? Я заморгала, открывая рот и пытаясь набрать воздух, закашлялась отчаянно.

— Надо еще немного потерпеть, — подала голос мама. Она лежала на палубе в полутора метрах от нас, и ее змеевидные пальцы иглами прошивали доски, уходя в них на две фаланги.

Да, пожалуй, на всем корабле я единственная осталась слабым звеном, без энергии, без сил, с глубоко гнездящейся внутри горячей болью. Надо терпеть? О, это я умею.

Смотреть на небо Хаоса и ждать. Я вспомнила слова фэйри: «Как только вы поймете, как вернуться, пришлите мне весть». Мы планировали вернуться через Портал Дисса, Райден говорил о нем уверенно, но достаточно ли его уверенности, чтобы сдержать слово?

Я потянула за узелок с жалкими остатками скарба. Пока наш корабль продолжает путь в практически пустом море, меня крепко удерживает жених, взгляну-ка я на свиток, который дал мне Сир Хиэльдинар.

Хрусткий белый лист с трудом развернулся… чтобы тут же распасться на крошечных белых мотыльков. Они закружили под ветром, молотя меня крошечными крыльями, оставляя от их прикосновений росчерки острой боли. Ох, как стеклом режут. Я зашипела, отгоняя странных бабочек. Ничего не понимаю, мне казалось, фэйри говорил о письме или о чем-то сходном. Больное у него понимание писем, кажется, я нечаянно что-то отправила, но понятие не имею что именно. Буду надеяться — весточку, а не что-то иное.

— Вот теперь оторвались, — пророкотал сэр Эктор. Самого я его не видела, но голос густой волной плыл в пространстве, сильный и уверенный. — Пару ложных маневров и повернем обратно к Диссу, зайдем с другой стороны в порт. Рай. Сын. Готовься брать управление.

— В Дисс? — слабо ахнул здоровяк с другого борта, чье щупальце-рука полностью перевилось с удерживающей его веревкой. — Как это мы зайдем в Дисс? Без пропускных бумаг нас заподозрят и схватят!

— В чем могут заподозрить офицера Лорда Пейрена? — Райден подтянул барахтающуюся меня поближе, но так и не выглянул из доспеха. Сейчас он был похож на тускло поблескивающую статую из обсидиана. — О нашем побеге не успели бы сообщить, да и Лорд не из тех, кто любит рассказывать о проблемах собственного Осколка. Так что войдем без страха и сомнений, через центральный причал. Решат, что Скала начал необратимую трансформацию и вынужден прибыть в Дисс.

Я провела пальцами по гладкой броне. Можно сделать вид, что ничего особенного не происходит, что необычный доспех — просто доспех, мало ли с кем не бывает. Надел вещь, она понравилась, прикипел, можно сказать, душой, снимать не хочется. Что необычного? Но я рациональная натура и прекрасно понимаю, насколько поведение подозрительно «прикипевшей» защиты напоминает ту самую «необратимую трансформацию».

Повернувшись к поднимающейся на ноги маме, я многозначительно скосила глаза на чернильно-угольный щиток под ладонью. Но на меня не среагировали. Совсем. Оу, все время забываю о ее слепоте.

— Мама, а когда ты перестала видеть?

— Два года назад, — она помолчала и вдруг улыбнулась, приложив руку к груди, где под слоями тряпок прятала свой мини-Осколок прошлого. — Не грусти, дочь, ты появилась и принесла с собой свет. Я сейчас вижу световые пятна, и они складываются… в фигуры. Такое счастье. Еще пара месяцев и записи вместе с ведьминскими зельями… могут вернуть мне зрение.

Все замолчали. Замер у другого борта неизвестный Страж, молчал стоящий в дверях каюты сэр Эктор. Из-за его плеча на Прилу в шоке смотрели еще двое бойцов.

Ведьма, которая, по их мнению, уже была безнадежна и чудом сохраняла разум, вдруг сделала шаг назад, к человеческой сути.

— Надежда. Пока живем — надеемся, — тихо сказал командор. И уже громче. — Надеть всем рубашки, скрывайте руны. Пока наши братья, рискуя жизнью, уводят врагов, мы выполним особую миссию — активируем Портал, свяжемся с Землей и сообщим, что мы живы, можем помочь здесь, в Хаосе. А у некоторых даже есть шанс вернуться домой. Так что готовимся. С этого момента мы — сопровождающие уважаемого офицера Скалы и должны выглядеть соответствующе. Игла, проверь людей на борту. Мне кажется, все успели к отплытию.

Похоже, он уже о многом договорился с Райденом.

— Все успели? Братец не успе-е-ел! — горестное шмыгание на моем плече перешло в жалобное подвывание. — Где ты, брате-е-ец, жив ли-и-и…

Яичница начала крупно дрожать живым меховым холмиком, пугая своим появлением экипаж. Только что расправившие плечи, сосредоточенно слушающие командора люди начали растерянно переглядываться.

От горя Яя так и не открыла единственный глаз, поэтому и не увидела, как над бортом поднялись две белые башки с гигантскими желтыми очами. Троки переглянулись, один из них перевалил часть пушистой белой тушки через борт и, потянувшись, осторожно погладил страдалицу.

— Не-е-ет, не успокаивай меня, Стелла! Он был такой молодой! Так хотел жить!

Мне кажется, или глаза троков предательски заблестели?

Зато команда, перенервничавшая, пережившая страх экстренного побега, была рада выплеснуть эмоции. Сначала один смешок, потом второй и вскоре все дружно фыркали.

— Проклятие. Их уже двое, — Райден покачал головой. — Яя, перестань рыдать и определи, кого из них ты потеряла. Уважаемая команда, это подруга моей невесты, этакий… ручной трок, собирающий родню. Если найдет еще пару в порту, можно не беспокоиться насчет боя. Мы наведем такие беспорядки в порту, что весь Дисс сбежится смотреть, оставив Портал без охраны. Жаль, троки по земле не ползают, тогда бы мы просто всех передавили.

— Какие троки? Двое?! — Яя приоткрыла глаз, уставилась на своих сородичей и радостно взвизгнула: — Братец, ты не потерялся! Ой. И правда двое… ты что, отпочковался?

Земной мелаган бодро сполз с моего плеча и ринулся здороваться со своими. Не знаю насчет белых громадин, но наша яичница прекрасно двигалась по любой поверхности. Кроме того самого моря, в котором и полагалось жить настоящим трокам. Как ни крути, она была чужда местной природе. Как Хаос портил землян, так стабильность нашего родного мира в корне преобразовала выросшую на «чужбине» Яю. Умницу, красавицу, практически студентку академии и любимицу некоторых риторов.

Она что-то верещала трокам в шерсть, пихала их краями юбочки, пыталась скормить им хозяйственно припрятанные кляксы. Троки стеснительно отворачивались от «деликатесов», но ластились и попискивали нечто неразборчивое в ответ. Не знаю, кто отважится сообщить моей подруге, что ее собратья не смогут существовать вне моря Хаоса. Почему-то это информацию она категорически игнорировала.

Я с надеждой посмотрела на Райдена, но тот демонстративно отвернулся и уставился в небо. Вот они, сильные мужчины. Сливаются при малейшей угрозе печального душевного разговора. Я пихнула Камачо локтем и зашипела от боли. Как по камню лупишь, никакого вразумления жениха и морального удовлетворения невесты, одни синяки.

Кажется… разочаровывать подругу придется мне.

— На горизонте Дисс, — закричал один из Стражей.

Мы успели сделать круг и вернуться с другой стороны Осколка. Обычные жители, прибывшие в великий Дисс.

— Я тоже сопровождающий офицера? Служанка? — спросила я, приподнимаясь и отряхивая платье, похожее скорее на мешок с дырками для головы и рук. Как бы Райден в долгой дороге домой не забыл, что у меня есть симпатичное женское тело.

— Не служанка, — ответил нобиль, вставая рядом и вглядываясь в горизонт. — Естественно, ты моя любимая игрушка и любовница. Сосуд для Хаоса.

Хм. Насчет тела… никто не забыл… И я явно расту по карьерной лестнице. На посту курортного городка была служанкой, на Осколке Пейрена — рабыней. А сейчас, вуаля, любимая игрушка и любовница. Что значит связи и блат.

Хотела еще раз толкнуть нобиля локтем. И передумала.

Из тумана медленно проявлялся, вырастал город. Величественный. Устрашающий. Могучий. Дисс.