Глава 32

А проснулась за несколько секунд до того, как прозвонил будильник. Со мной такое частенько приключается, особенно, если к чему-то готовлюсь. Сегодня, еще до работы, мы собирались с боссом посетить клинику. На улице дождь сменился мокрым снегом. Рано что-то в этом году, придется одеваться тепло. Если Гриша накануне опять разбил машину, то поедем на метро или на такси?

Стоп! Это если он не уехал. А он не уехал?

Бесшумно села на кровати, спустила ноги на пол и на цыпочках пробралась к двери. Посмотрела в щель — из-за шкафа видны только его ноги.

Не уехал.

Что ж. Чего ты, Полина, так сильно нервничаешь? Это всего лишь твой босс, вы с ним огонь и воду прошли, что уж тут стесняться? Вы голые прыгали с крыши, голые танцевали в его пентхаусе, угрохали человека. Правда, уже в одежде…

Выпрямив спину на секунду и сразу же сгорбившись от страха обратно, я все же покинула свое убежище. Подошла тихонечко к нему. Гриша мирно спал в кресле моего отца. В руке он держал не телефон или планшет, в руке у него была зажата любимая книга моего папы. Про войну. Я взяла ее у него из рук, шеф так и не пошевелился. Поддавшись внезапному благородному порыву, убрала книгу обратно в шкаф и скрылась на кухне. Его надо будить, но пожалею несчастного еще раз. Последний. Сегодня у него старт лечения, не будет ничего плохого, если накормлю Овчинникова перед этим. Думаю, омлет вполне подойдет. Легкий, без особых специй. Наверное, с его здоровьем лучше было бы кашу, но если я его сейчас еще и на диету посажу, он вообще меня возненавидит и пошлет куда подальше со всем лечением…

Стоп! Стоп, Полина! Уже второй раз за одно утро, стоп! Я рассуждаю так, словно уже живу с ним!

Долго не думая, выплеснула в мусорник недоделанный омлет и захлопнув дверцу шкафчика, резко обернулась на звук.

— Привет!

На пороге стоял заспанный Овчинников.

— А что ты, завтрак хочешь сделать? Я такой голодный, это было бы очень кстати, — шеф даже облизнулся.

— Нет, не хочу! Продуктов нет, да и некогда нам, в клинику пора ехать, пока доберемся через все пробки, еще бы не опоздать!

Глаза мои, похоже, активно бегали, потому что Григорий Александрович явно мне не поверил. К тому же я с опозданием сняла сковородку, которую успела поставить на огонь.

— У нас еще куча времени. И не волнуйся по поводу пробок, я договорился, сейчас приедет водитель, заберет нас. Кстати, — босс почесал накаченный живот под свитером моего отца, — перед этим я хотел кое-куда заехать, если ты не против.

Я судорожно душила бабочек в животе. По одной сворачивала каждой их хрупкие шейки.

— К-куда?

— Там, есть одно местечко. Мы совсем на минуту, несколько метров пройти. Ты же не откажешь мне?

Пожала плечами, вроде бы как безразлично сказала:

— Все равно в клинику едем. Давай зайдем, куда ты там хочешь.

Как чувствовала, облачилась в черное платье с юбкой ниже колен. Овчинников оставил свитер моего отца и поехал в собственной одежде, которая за ночь на стуле успела высохнуть. Ехали мы не слишком долго и скоро я узнала знакомые черные ворота. Поначалу, пока высаживались с боссом из машины, пока топали по кладбищенским дорожкам, молчала. Молчала еще какое-то время, пока стояли напротив двух надгробий, на которых были выдолблены женское и мужское имена с фамилией Овчинниковы. Босс сам заметил.

Сперва отдал дань своим родственникам, но позже, в задумчивости зацепился взглядом за соседнее надгробие. Его я устанавливала на свои деньги. Небольшое, черное, с двумя белыми голубками на нем…

— Громовы… — выдохнул Гриша.

Стоя рядом с ним и держа шефа под руку, я беззвучно кивнула.

— Я никогда не замечал… А ты?

— И я не замечала…

Мы посмотрели друг на друга. Нам на головы с серого неба падал белый-белый снег. Словно благословение наших родителей, тайно сговорившихся на том свете.

— Это ни на что не повлияет, — заторможено помотала головой.

Овчинников безжалостно кивнул:

— Уже повлияло, Полинка.

Взвыла от злобы и показал на него пальцем.

— Ни х…ра, Овчинников, ты меня не убедишь!!!

Босс ответил тем же. Он взревел и показал того себя, которого зачем-то спрятал на несколько дней:

— Что? Я тебя должен убеждать? В чем же, твою мать?! Может быть в том, что ты в меня влюбилась?

— Я влюбилась? А у тебя хорошая фантазия! — выкрикнула я в ответ, топнув ногой и угодив сапожком в лужу — брызги разлетелись по сторонам и большей частью осели на моем платье.

— У меня фантазия?! Да, Громова?!!

Мы уже орали друг на друга, совершенно забыв о том, где находимся.

— А кто меня вчера впустил к себе домой? Кто позволил переночевать и сбежал, возбудившись? А? Ну, давай, давай! Скажи еще, что это было не так!

— Не буду я тебе ничего говорить!

— А ты скажи, скажи!

— Да! И что!!! Да, я хотела тебя! Но только хотела! Это только секс, Овчинников, ничего больше! Я еще не выжила из ума, чтобы выходить замуж за такого…

— За какого?!!

— За… за…

Я пыталась подобрать подходящие слова. Перед глазами крутились картинки с тем, как Овчинников до нашего близкого знакомства лапал всех женщин, которых встречал на своем пути. И как это назвать?

— Думай, прежде чем говорить! — теперь он ткнул в мою сторону указательным пальцем. — Я, Громова, раньше был свободным мужиком и имел право вести себя так, как захочу! Заметь, как только мы с тобой сошлись, я тебе ни разу не изменял!

— А я… а я… Я, конечно, должна это оценить! Медаль тебе отолью из золота за твою верность!

— Громова, не выводи меня!

— Я не выйду за тебя! Забудь об этом! И тем более не рожу тебе ребенка! Ищи себе другую дуру!

— А тебя никто и не спрашивает! Дуру я уже нашел! Громова, кончай это!

— Что?! Кто дура?!! Я?!! А ты… а ты… Ты трус! Таракана съесть испугался! В обморок чуть не упал от плевого диагноза! Могилку себе выкопал и помирать собрался!

— Кто бы говорил…

— Я! Я тебе это говорю! Пошел ты!!!

Мой разъярённый босс мотнул головой, на манер раздраженного быка, выдохнул горячий воздух из легких и ринулся на меня! В машину он притащил меня подмышкой.

— Оставь нас! — велел он водителю, открыв дверь и запихивая упирающуюся жертву в салон.

— Надолго, Григорий Александрович?

— Пока не позову!

Водитель испарился, Овчинников захлопнул за собой дверь в Роллс Ройс и усевшись поверх меня на сидении, скинул кожаную куртку.

— Овчинников! Ты настоящий говнюк! — взревела я, срывая с него свитер.

— Весь в тебя, госпожа королева! — прорычал он в ответ, впиваясь губами в мою оголенную шею. В тот момент моя юбка уже была задрана до самой талии, а рука моего ополоумевшего босса срывала с жертвы толстые зимние колготки…