Глава 24

Путь обратно в замок показался одновременно слишком долгим и слишком коротким. Долгим потому что каждая минута тянулась, как час, пока я обдумывала произошедший разговор. Коротким потому что хотелось отсрочить возвращение к повседневным заботам, к необходимости снова стать леди Леоной, главой клана, а не просто женщиной, которая только что согласилась дать шанс… чему?

Торвин ехал рядом, изредка бросая на меня взгляды, полные нескрываемого любопытства. Он видел, как я отошла с Кираном, видел моё лицо, когда мы вернулись. Старый капитан был достаточно мудр, чтобы не задавать прямых вопросов, но его молчание красноречивее любых слов говорило о том, что он всё понял.

— Миледи, — наконец осторожно заговорил он, когда башни замка показались вдали, — церемония прошла лучше, чем мы могли надеяться. Мир заключён, все свидетели довольны. Это большая победа.

— Да, — согласилась я, поглаживая шею Звёздочки. — Первый шаг сделан. Но впереди ещё много работы.

— Безусловно. Договор на бумаге — это одно, а вот заставить его работать на деле… — он помолчал. — Потребуется время, чтобы люди привыкли к новому порядку вещей.

Я кивнула, но мысли мои были заняты не политикой. Слова Кирана звучали в голове, как навязчивая мелодия: «То, что было между нами в лесу, было настоящим». Было ли? И что происходило со мной сейчас, когда при одном воспоминании о его голосе сердце начинало биться быстрее?

Самое странное, сегодня я не чувствовала той жгучей ненависти, что захлёстывала меня при мысли о Магвайрах. Словно та Леона, чьи воспоминания я носила в себе, вдруг затихла, затаилась где-то в глубине души. Оставив меня, Елену, наедине с собственными чувствами. И эти чувства пугали меня своей неопределённостью.

Замок встретил нас торжественно. Весть о заключении мира разлетелась быстрее нашего возвращения, и во дворе собралась толпа: слуги, стражники, жители окрестных деревень. Все хотели видеть свою госпожу, которая сумела завершить войну без поражения.

— Леди Леона! — кричали в толпе. — Да здравствует мир!

Я улыбалась и кивала, играя роль триумфатора, но внутри чувствовала себя обманщицей. Они радовались политическому успеху, а я думала о том, как завтра вечером встречусь с мужчиной, который ещё недавно был моим врагом.

Следующий день начался рано. Обязанности главы клана не ждали, а после подписания мирного договора их стало только больше.

Первым делом я встретилась с маэстером Элвином в кабинете отца, который теперь стал моим. Учёный человек принёс целую стопку документов: торговые договоры, которые нужно было пересмотреть в свете нового союза.

— Миледи, — говорил он, разложив бумаги на массивном дубовом столе, — теперь, когда торговля с Магвайрами разрешена, нам нужно определить новые маршруты. Их горные перевалы дают кратчайший путь к восточным рынкам.

Я изучала карты, делала пометки, рассчитывала прибыли и убытки. Но часть разума упорно возвращалась к воспоминаниям о вчерашнем разговоре. «Завтра вечером. Таверна на перекрёстке дорог».

— Также, — продолжал маэстер, — нужно решить вопрос с беженцами. Многие крестьяне бежали от войны в соседние земли. Теперь они хотят вернуться, но их дома сожжены, поля заброшены.

Я заставила себя сосредоточиться на его словах. Люди важнее личных переживаний.

— Выделите средства на восстановление, — решила я. — Из запасов казны. И пусть Дункан организует раздачу зерна тем, кто не успеет засеять поля до зимы.

После маэстера пришёл Торвин с отчётом о состоянии гарнизона. Многие воины были ранены во время переворота и последующих событий, нужно было решать вопрос с их лечением и содержанием.

— Кроме того, — добавил капитан, — нам нужно переформировать дозоры. Теперь, когда южная граница стала безопасной, можно перебросить людей на север и восток.

Я кивала, записывала, принимала решения. Но с каждым часом становилось всё труднее концентрироваться. Вечер приближался, а вместе с ним встреча.

К полудню пришла очередь экономических вопросов. Ключница Бриджит доложила о состоянии припасов, повар Уилл представил планы празднеств в честь заключения мира. Даже старый Иган заглянул с отчётом о состоянии лошадей.

— Звёздочка немного прихрамывает на левую переднюю, — сообщил он. — Небольшая травма, но лучше дать ей отдохнуть пару дней.

— Хорошо, — согласилась я. — А какая лошадь лучше всего подойдёт для вечерней поездки?

Иган прищурился.

— Для какой поездки, миледи?

— Инспекция границ, — солгала я. — Хочу убедиться, что мирный договор соблюдается.

— Тогда возьмите Бурю, — посоветовал конюх. — Надёжная, быстрая, не боится неожиданностей.

После обеда меня ждали представители купеческих гильдий. Они обсуждали возможности новой торговли, строили планы караванных маршрутов, рассчитывали прибыли. Их энтузиазм был заразителен, наконец-то можно было думать не только о войне, но и о процветании.

Но даже в разгар самых важных переговоров мысли возвращались к вечеру. Что я скажу Кирану? О чём мы будем говорить? И главное, что я на самом деле чувствую к этому человеку?

К концу дня, когда последний посетитель покинул кабинет, я откинулась в кресле и попыталась разобраться в своих ощущениях. Странно, но та жгучая ненависть к роду Магвайров, которая раньше поднималась в груди при одном упоминании их имени, словно испарилась. Остались только смутные воспоминания о детских обидах, но они казались далёкими и чужими.

Может быть, процесс переселения души постепенно стирал память прежней Леоны? Или она просто затаилась, ожидая подходящего момента, чтобы снова заявить о себе? Эта мысль пугала меня больше всего. Что, если в самый неподходящий момент старая ненависть вернётся?

Но сейчас, размышляя о предстоящей встрече, я чувствовала только волнение. Не страх, не отвращение — волнение, похожее на то, что испытывает девушка перед первым свиданием.

Бриджит помогла мне одеться. Я выбрала простое, но элегантное платье тёмно-зелёного сукна, подчёркивающее цвет глаз. Ничего вызывающего, но и не траурно-строгое. Волосы заплела в простую косу, украсив её только небольшой заколкой с изумрудом.

— Миледи выглядит прекрасно, — одобрительно сказала ключница. — Ехать далеко?

— Не очень, — уклончиво ответила я. — К перекрёстку дорог. По делам.

К таверне «Кабан и Чертополох» я приехала, когда солнце уже касалось верхушек деревьев. Небольшое, но добротное здание стояло на пересечении двух главных дорог. Это было нейтральное место, куда часто заезжали путешественники и купцы. Идеальное место для встречи двух правителей, которые хотели остаться незамеченными.

Киран уже ждал меня. Он сидел за столиком в углу большой комнаты, спиной к стене — привычка воина, который никогда не оставляет за собой неконтролируемое пространство. На нём была простая чёрная рубашка и тёмные штаны, никаких знаков отличия или дорогих украшений. Но даже в этой скромной одежде он выглядел внушительно.

Наши взгляды встретились, когда я переступила порог, и сердце пропустило удар. В его серебряных глазах читалось облегчение — он не был уверен, что я приду.

— Леди Леона, — поднялся он, когда я подошла к столику. — Благодарю, что нашли время.

— Лорд Киран, — ответила я, принимая его помощь с плащом. — Как не найти время для союзника?

Он усмехнулся.

— Только для союзника?

Хозяин таверны, толстяк с добродушным лицом, суетился вокруг нас, предлагая лучшие блюда и напитки. Мы заказали простой ужин — жареную курицу, свежий хлеб, сыр и лёгкое вино. Ничего особенного, но в компании этого человека даже простая пища казалась пиром.

— Как прошёл твой день? — спросил Киран, когда мы остались относительно наедине.

— Обычно для главы клана, — ответила я. — Отчёты, решения, планы. А твой?

— То же самое. Удивительно, как много времени занимает мир. Во время войны всё просто — найти врага и победить его. А теперь приходится думать о торговых договорах и дипломатических тонкостях.

Мы говорили о повседневных делах, но я чувствовала, как между нами протягиваются невидимые нити понимания. Оказалось, что у нас гораздо больше общего, чем я думала. Оба выросли в тени войны, оба рано потеряли родителей, оба привыкли нести ответственность за жизни других людей.

— Знаешь, — сказал он, наливая вино, — в той лесной избе я думал о многом. О том, как мы могли бы жить, если бы встретились в мирное время. Если бы между нашими родами не было вражды.

— И к какому выводу пришёл? — спросила я, стараясь сохранить лёгкий тон.

— Что мы могли бы стать… друзьями, — он сделал паузу. — Или чем-то большим.

Эти слова повисли в воздухе между нами. Я чувствовала, как румянец заливает щёки, и была благодарна за тусклое освещение таверны.

— Ты очень самоуверен, лорд Магвайр, — сказала я, пытаясь пошутить.

— Нет, — серьёзно ответил он. — Я просто честен. Возможно, слишком честен для собственного блага.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Мы обсуждали книги — оказалось, что оба любим старинные хроники. Говорили о лошадях — у него в конюшне был жеребец, брат моей Звёздочки. Он рассказывал забавные истории из жизни своего замка, я делилась воспоминаниями о детстве.

Постепенно я расслабилась. Этот человек был интересным собеседником, он умел слушать и не пытался произвести впечатление громкими речами. Более того, он относился ко мне не как к женщине, которую нужно очаровать, а как к равной — правительнице, чьё мнение имеет вес.

— Послушай, — сказал он, когда мы закончили с основным блюдом, — хочешь прогуляться? Здесь душно, а на улице прекрасный вечер.

Я колебалась мгновение, потом кивнула. Мы вышли из таверны и неспешно пошли по дороге, ведущей к небольшой роще. Наша охрана следовала на почтительном расстоянии — достаточно близко для безопасности, но достаточно далеко, чтобы не мешать разговору.

Воздух был свеж и чист, пах опавшими листьями и приближающейся зимой. Над головой сияли первые звёзды, а луна выглядывала из-за облаков, освещая тропинку серебристым светом.

— В детстве я мечтал стать рыцарем, — неожиданно признался Киран, когда мы остановились у ручья. — Служить кому-нибудь, защищать слабых, путешествовать по свету. Власть казалась тяжким бременем.

— А теперь? — спросила я.

— Теперь понимаю, что власть — это не привилегия, а ответственность. И что правильно используемая, она может принести много добра.

Мы стояли рядом, и я вдруг осознала, как мало расстояния между нами. Лунный свет играл на его лице, делая черты более мягкими, почти юношескими. В этот момент он был не грозным лордом Магвайром, а просто мужчиной, который пытался найти своё место в мире.

— Знаешь, — сказал он, глядя на меня, — я думал, что после всего произошедшего никогда не смогу доверять чужим словам.

— Мы оба рискуем, — ответила я. — Но некоторые вещи стоят риска.

— Да, — тихо согласился он и наклонился ко мне.

Поцелуй был совсем не таким, как тот первый, яростный и требовательный, в моих покоях в его замке. Этот был нежным, осторожным, полным вопросов, на которые только я могла дать ответы. Его губы мягко коснулись моих, без принуждения, без попытки подчинить.

Я замерла на мгновение, а потом почувствовала, как что-то тает внутри меня. Руки сами поднялись к его плечам, пальцы зарылись в тёмные волосы. Он вздохнул в поцелуй, и этот звук отозвался где-то в глубине моей души.

Время остановилось. Существовали только мы двое под звёздным небом, только этот момент близости, только тепло его губ и бережность его рук, которые обняли меня так осторожно, словно я была сделана из тонкого стекла.

Когда мы наконец разорвали поцелуй, я была почти готова расплакаться от остроты чувств. Это было так не похоже на то, что я помнила. Не было ненависти, не было принуждения. Только нежность и что-то очень похожее на… начало любви.

— Боги, — прошептал он, прижав лоб к моему. — Я боялся, что ты оттолкнёшь меня.

— Я тоже боялась, — честно призналась я. — Боялась, что не смогу… что старые обиды окажутся сильнее.

— А сейчас?

Я задумалась, прислушиваясь к себе. Где была ненависть Леоны? Где жажда мести, которая столько лет отравляла её жизнь? Я не чувствовала ничего из этого. Только тепло и странное ощущение, что наконец-то оказалась там, где должна быть.

— Сейчас я не знаю, что чувствую, — ответила я. — Но знаю, что это не ненависть.

Он улыбнулся, первая по-настоящему счастливая улыбка, которую я видела на его лице.

— Этого достаточно для начала.

Мы ещё немног, не говоря ничего, просто наслаждаясь близостью друг друга. Потом он проводил меня обратно к лошадям, и мы попрощались сдержанно, как подобает союзникам на глазах у свиты.

Но когда я садилась в седло, он тихо сказал:

— Увидимся снова?

— Увидимся, — ответила я, и сердце сжалось от предвкушения.

Дорога домой показалась короткой. Я ехала, погружённая в свои мысли, и улыбалась звёздам. Впервые за долгое время будущее не казалось мрачным. Впереди было что-то новое, неизведанное, но от этого не менее прекрасное.