Глава 27

Свечи в кабинете отца давно превратились в оплывшие огарки, но я не замечала времени. Стол был завален документами — письмами, договорами, свидетельскими показаниями. Всё, что могло помочь нам в предстоящем судебном процессе против дома Редвинов. Маэстер Элвин сидел напротив, методично переписывая особенно важные фрагменты четким почерком.

— Миледи, — осторожно заговорил он, отложив перо, — может быть, стоит отдохнуть? Вы не спали уже вторые сутки.

Я подняла голову от очередного документа. Глаза слезились от напряжения, в висках стучала тупая боль. Но останавливаться было нельзя. До отъезда в столицу оставалось всего пять дней, и каждый час промедления мог стоить нам победы.

— Ещё немного, — пробормотала я, потирая переносицу. — Нужно закончить с показаниями торговцев. Их свидетельства о подозрительных сделках могут стать решающими.

За окном уже брезжил рассвет. Четвёртый подряд, который я встречала за этим столом. С тех пор как мы захватили Блэквотера, прошла неделя интенсивной подготовки. Агент Редвинов дал ценную информацию под угрозой виселицы, но её нужно было систематизировать, подкрепить документами, превратить в неопровержимые доказательства.

Торвин появился в дверях с подносом — горячий хлеб, сыр, кувшин молока.

— Ешьте, миледи, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — Силы понадобятся.

Я послушно взяла кусок хлеба, но есть не хотелось. Желудок был сжат тугим узлом тревоги. Каждый раз, когда я закрывала глаза, видела зал королевского суда, грозные лица судей, насмешливые улыбки представителей Редвинов. Одна ошибка, одно неточное показание — и мы потеряем всё.

— Как дела у пленного? — спросила я, откусывая хлеб.

— Блэквотер ведёт себя смирно, — ответил Торвин. — Понимает, что его жизнь зависит от полноты признаний. Но… — он помолчал, — я не уверен, что его показаний будет достаточно. Ведь он всего лишь наёмник. Редвины могут заявить, что он действовал самостоятельно.

Это был мой главный страх. Агент мог подтвердить факт подкупа и интриг, но доказать прямую причастность самого дома Редвинов оказалось сложнее. Слишком много посредников, слишком запутанные цепочки.

— А письма Гарета? — спросила я. — Маэстер, вы изучили их ещё раз?

Элвин кивнул, доставая потёртую папку.

— Да, миледи. Некоторые послания действительно содержат прямые указания от агентов Редвинов. Особенно это письмо, — он показал пожелтевший пергамент. — Здесь ясно говорится о «морских покровителях» и «новом порядке торговли».

Я взяла письмо и перечитала знакомые строки. Гарет писал своему контакту о готовности «устранить препятствия на пути процветания». Иносказания, но достаточно прозрачные для понимающего читателя.

— Этого может хватить, — пробормотала я. — Если судьи…

Резкий стук в дверь прервал мои размышления. Вошёл запыхавшийся стражник.

— Миледи! — выдохнул он. — Во дворе лорд Киран! Просит срочной аудиенции!

Сердце ёкнуло. Киран? В такое время? Что-то случилось.

— Проводите его сюда, — приказала я, поспешно разглаживая помятое платье.

Когда он вошёл, я сразу поняла — новости плохие. Лицо было мрачным, в глазах читалась тревога. На одежде следы долгой быстрой езды.

— Леона, — сказал он без предисловий, — у нас проблемы. Редвины начали действовать.

— Что случилось? — резко спросила я, вставая из-за стола.

— Они подкупили трёх ключевых свидетелей, — объяснил Киран, подходя ближе. — Тех торговцев, чьи показания мы планировали использовать. Теперь они готовы утверждать, что никаких подозрительных сделок не было.

Мир качнулся у меня под ногами. Без показаний торговцев наше дело становилось гораздо слабее.

— Всех троих? — спросила я слабым голосом.

— Всех. И это ещё не всё, — Киран провёл рукой по волосам. — Они угрожают лорду Старку. Если он поддержит нас в суде, то потеряет выгодные торговые соглашения с восточными городами.

Торвин выругался под нос. Элвин побледнел, уронив перо.

— Сколько у нас осталось союзников? — спросила я, опускаясь в кресло.

— Меньше половины от тех, на кого мы рассчитывали, — мрачно ответил Киран. — Редвины богаты и влиятельны. Мало кто готов с ними ссориться.

Ярость поднялась во мне горячей волной. Как они смеют! Подкуп, угрозы, запугивание — всё это было отвратительно, но действенно. И совершенно законно с точки зрения королевского права.

— Значит, будем сражаться с тем, что есть, — решительно сказала я. — У нас всё ещё есть Блэквотер. Есть письма Гарета. Есть вещественные доказательства.

— Леона… — начал Киран, но я перебила его.

— Нет! Я не сдамся! Они хотят сломить нас страхом? Пусть попробуют!

В груди разгоралось знакомое жжение. Сила, дремавшая последние дни, начинала просыпаться, отвечая на мой гнев. Я чувствовала, как воздух вокруг начинает дрожать.

— Миледи, — обеспокоенно сказал Торвин, — успокойтесь…

Но энергия уже рвалась наружу, требуя выхода. Свечи на столе вспыхнули ярче, их пламя потянулось к потолку неестественно высокими языками. Бумаги на столе задрожали, хотя в комнате не было ветра.

— Леона! — резко окликнул Киран.

Звук его голоса подействовал как ледяная вода. Я резко втянула воздух, заставляя себя сосредоточиться. Постепенно жжение в груди утихло, свечи вернулись к обычному горению.

Торвин и маэстер смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом. Только Киран сохранял спокойствие, хотя в его глазах читалась тревога.

— Простите, — пробормотала я, опускаясь в кресло. — Я не хотела…

— Выйдите, — приказал Киран Торвину и маэстеру. — Мне нужно поговорить с леди Леоной наедине.

Они поспешно покинули кабинет, унося с собой документы. Когда дверь закрылась, Киран подошёл ко мне и опустился на колено рядом с креслом.

— Как давно это происходит? — тихо спросил он.

— Что? — попыталась я притвориться непонимающей.

— Вспышки силы. Потеря власти над собой. Леона, я видел твои глаза. На мгновение в них был кто-то другой.

Моё сердце застучало быстрее. Он видел. Он понял. Но как объяснить то, что я сама до конца не понимала?

— Это началось недавно, — осторожно сказала я. — После ареста Гарета. Напряжение, усталость…

— Это не просто усталость, — возразил он, взяв мои руки в свои. — Твоя сила меняется. Становится неуправляемой. А твоё поведение… иногда ты говоришь и смотришь так, словно тебя подменили.

Его слова пугали своей точностью. В последние дни я действительно чувствовала, как что-то меняется внутри меня. Всё чаще в голове звучали мысли, которые не принадлежали мне — Елене. Мысли, полные старой ненависти, жажды мести, презрения к Магвайрам.

— Может быть, тебе нужен отдых? — предложил Киран. — Мы могли бы отложить поездку в столицу…

— Нет! — резко воскликнула я, и в голосе прозвучали чужие нотки. — Редвины должны заплатить за содеянное! Они разрушили нашу жизнь!

Киран нахмурился. Он слышал это — изменение тона, другие речевые обороты.

— Леона, — медленно сказал он, — ты сейчас говоришь не как ты.

Я моргнула, стараясь сосредоточиться. Что происходило? Почему я чувствовала такую ярость к людям, которых никогда не видела? Почему в груди поднималась волна ненависти, которая не принадлежала мне?

— Прости, — прошептала я, прижимая руки к вискам. — Я… я не знаю, что со мной творится.

Киран поднялся и обнял меня. Его присутствие успокаивало, гасило бурю в душе.

— Мы разберёмся, — пообещал он. — После суда. Найдём того, кто сможет помочь.

— А если я не смогу совладать с этим в столице? — спросила я, прижимаясь к его груди. — Что, если я сорвусь прямо в королевском суде?

— Не сорвёшься, — твёрдо сказал он. — Я буду рядом. А пока что нам нужно закончить подготовку. У нас есть дело, которое необходимо выиграть.