Глава 32

Королевская Гавань предстала перед нами на рассвете пятого дня, когда утренний туман ещё клубился над водой, а первые лучи солнца золотили высокие башни Красного Замка. Город расползался по холмам, как огромное живое существо — тысячи крыш, дымящихся труб, извилистых улочек, спускающихся к гавани, где качались на волнах мачты кораблей со всех концов мира.

Я сидела в седле, глядя на этот муравейник, и чувствовала, как сжимается желудок от нервного напряжения. Где-то там, за этими стенами, решится судьба наших земель. И моя собственная судьба тоже.

— Впечатляет, — сказал Киран, подъехав ближе. — Я забыл, насколько огромен этот город.

За прошедшие после отравления дни он полностью оправился, но я всё ещё ловила себя на том, что украдкой проверяю его состояние. Страх потерять его не отпускал, хотя внешне я старалась казаться спокойной.

— Сколько здесь людей? — спросила я.

— Больше, несколько сотен тысяч, — ответил маэстер Элвин. — Самый большой город в Семи Королевствах.

Торвин недовольно хмыкнул.

— И половина из них — воры, убийцы и шпионы. Место не для честных людей.

— Но именно здесь творится история, — возразил Киран. — Здесь принимаются решения, которые меняют судьбы целых народов.

Мы спустились по широкой дороге, ведущей к городским воротам. Движение становилось всё плотнее: купеческие караваны, крестьяне с телегами, полными овощей и зерна, знатные всадники в ярких плащах, паломники с посохами. Весь мир, казалось, стекался в Королевскую Гавань.

У Драконьих ворот — главного входа в город — нас остановил караул. Капитан стражи, человек средних лет со скучающим лицом, оглядел наш отряд.

— Цель визита? — спросил он, явно узнав по гербам, что имеет дело со знатью.

— Лорд Киран Магвайр и леди Леона Доэрти, — ответил Торвин. — По вызову Его Величества на судебное разбирательство.

Капитан кивнул и сделал пометку в толстой книге.

— Проходите. Но оружие только у телохранителей, не более двух мечей на особу. И никаких неприятностей в городе, за порядок отвечаете головой.

— Понятно, — сухо ответил Киран. — А где мы можем получить аудиенцию у Его Величества?

— В Красном Замке. Обращайтесь к лорду-камергеру. Но будьте готовы ждать, очередь на приём расписана на недели вперёд.

Мы проехали через ворота и оказались на широкой улице, вымощенной булыжником. Город обрушился на нас всеми своими звуками, запахами и красками. Торговцы выкрикивали цены на товары, нагруженные телеги скрипели по камням, где-то вдали звонили колокола септы. Пахло лошадьми, пищей, человеческим потом и чем-то ещё — запахом большого города, живущего своей сложной жизнью.

— Где остановимся? — спросила я, стараясь не морщиться от вони, исходящей из какой-то боковой улочки.

— У меня есть дом в Благородном квартале, — ответил Киран. — Мой отец купил его для официальных визитов. Небольшой, но приличный.

Мы медленно пробирались через толпу, поднимаясь по извилистым улицам к более богатой части города. Здания становились выше и наряднее, улицы — шире и чище. Благородный квартал располагался на склоне холма Эйгон, почти у стен Красного Замка — самое престижное место в городе.

Дом Магвайров оказался скромным особняком из серого камня, прижатым между двумя более внушительными строениями. Но он выглядел ухоженным и солидным. Небольшой двор, конюшня на четыре лошади, сад с фруктовыми деревьями.

Нас встретил управляющий, худощавый мужчина средних лет по имени сир Освальд. Он явно не ожидал нашего приезда, но быстро взял себя в руки и принялся отдавать распоряжения слугам.

— Готовьте покои для лорда и леди, — велел он. — Лучшие комнаты. И накрывайте ужин, наши гости, наверное, устали с дороги.

Пока слуги суетились с багажом, я вышла в небольшой сад за домом. Отсюда открывался вид на гавань: сотни кораблей, лес мачт, извилистые причалы. А справа возвышался Красный Замок со своими башнями и стенами. Завтра мне предстоит войти в те ворота и предстать перед королём.

— Нервничаешь? — спросил Киран, подойдя сзади.

— Ужасно, — честно призналась я. — А если я не справлюсь? Что, если скажу что-то не то?

Он обнял меня за плечи.

— Справишься. У тебя есть правда на твоей стороне. А правда — сильное оружие.

— Но у Редвинов есть золото. А золото часто оказывается сильнее правды.

— Посмотрим, — сказал он. — Но даже если проиграем в суде, это не конец. Мы найдём другой способ.

Его уверенность была заразительной. Я прислонилась к его груди, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Киран, — тихо сказала я, — а что если в суде начнутся проблемы с магией? Что, если я потеряю контроль?

— Не потеряешь, — твёрдо ответил он. — Прошлая Леона больше не сражается с тобой. Конфликт закончен. А значит, и силы должны быть стабильнее.

Он был прав. После той ночи в таверне, когда я исцелила его от яда, внутренняя борьба действительно прекратилась. Я больше не чувствовала присутствия враждебной личности, жаждущей мести. Но огонь не покинул меня, он стал смирным, ласковым, как котенок, согревая меня изнутри.

— А если всё-таки? — настаивала я.

— Тогда я буду рядом. Всегда.

Ужин прошёл в приятной обстановке. Сир Освальд оказался не только хорошим управляющим, но и интересным собеседником. Он много лет жил в столице и знал все городские новости.

— Сейчас при дворе неспокойно, — рассказывал он за кубком вина. — Королева больна уже третий месяц, а придворные лекари разводят руками. Король мрачнее тучи. А принц… — он понизил голос, — принц всё больше времени проводит в компании сомнительных личностей.

— Это может помешать нашему делу? — спросил Киран.

— Едва ли. Дела о торговых спорах рассматривает Малый совет, не сам король. Но настроение при дворе… скажем так, не самое благоприятное для решения сложных вопросов.

После ужина мы с Кираном отправились прогуляться по Благородному кварталу. Хотелось размять ноги после долгой дороги и посмотреть на столичную жизнь.

Улицы были освещены масляными фонарями, в окнах домов мерцали свечи. Из таверн доносились смех и музыка. Где-то пел менестрель, где-то спорили о политике. Город жил своей жизнью.

— Смотри, — сказал Киран, указывая на большое здание с яркими окнами. — Дом лорда Редвина. Они уже здесь.

Я посмотрела на особняк морских торговцев. Он был втрое больше нашего дома, с башенками и балконами, украшенными резьбой. Во дворе виднелись дорогие экипажи, у ворот стояли охранники в ливреях с якорями.

— Богато живут, — заметила я.

— На наши деньги, — мрачно добавил Киран.

Мы обошли квартал и вернулись домой. У ворот нашего дома стоял незнакомый экипаж — чёрный, без гербов, с зашторенными окнами.

— Кто это может быть? — удивилась я.

— Сейчас узнаем, — ответил Киран, ускоряя шаг.

В небольшой гостиной нас ждал посетитель — пожилой мужчина в тёмном плаще с капюшоном. Лица не было видно, но по посадке и голосу чувствовалось, что это человек знатный и влиятельный.

— Лорд Киран, леди Леона, — поднялся он при нашем появлении. — Простите за поздний визит, но дело не терпит отлагательств.

— С кем имею честь? — вежливо спросил Киран.

— Назовём меня другом, — уклончиво ответил незнакомец. — Другом, который хочет предупредить вас об опасности.

— Какой опасности? — напряглась я.

— Завтра, когда вы предстанете перед Малым советом, Редвины подадут встречный иск. Они обвинят вас, леди Леона, в использовании запрещённой магии для принуждения вашего брата к ложным показаниям.

Кровь застыла в жилах. Это был самый страшный сценарий.

— У них есть доказательства? — хрипло спросила я.

— Они утверждают, что да. Якобы есть свидетели ваших… необычных способностей. И требуют провести испытание магией.

— Что это такое? — спросил Киран.

— Древний обычай, — объяснил незнакомец. — Если есть подозрения в использовании магии, подозреваемого заставляют пройти испытание огнём или водой. Если он одарённый, стихии его не тронут. Если обычный человек…

— То он умрёт, — закончила я.

— Именно. И тогда его показания будут признаны недействительными, как данные под магическим принуждением.

Западня. Идеальная, дьявольски умная западня. Если я пройду испытание — значит, действительно одарённая, и мои обвинения против Редвинов теряют силу. Если не пройду — умру, и дело закроется само собой.

— Кто вы? — резко спросил Киран. — Зачем предупреждаете нас?

— У меня есть свои счёты с домом Редвинов, — ответил незнакомец. — Они когда-то разорили моих торговых партнёров. Но это неважно. Важно то, что у вас есть ночь, чтобы подготовиться.

— И что вы предлагаете? — спросила я.

— Бежать. Прямо сейчас. У меня есть корабль в гавани. К утру вы можете быть далеко отсюда.

— И отказаться от всего? — возмутился Киран. — Позволить им забрать наши земли?

— Живой изгнанник лучше мёртвого героя, — философски заметил незнакомец. — Но решать вам.

Он поднялся и направился к выходу.

— Если передумаете — корабль «Морская звезда», третий причал от маяка. Капитан Дейвос ждёт до рассвета.

Когда незнакомец ушёл, мы остались сидеть в гостиной, переваривая услышанное.

— Что будем делать? — спросил Киран.

— Не знаю, — призналась я. — Если они действительно потребуют испытания магией…

— Ты можешь его пройти, — напомнил он. — Ты же одарённая.

— Но тогда они объявят мои показания недействительными. И мы всё равно проиграем.

— А если попытаться скрыть способности? Пройти испытание как обычный человек?

Я покачала головой.

— Слишком рискованно. Магия может вырваться наружу в самый неподходящий момент.

Мы просидели до полуночи, обсуждая варианты. Бежать было унизительно и означало поражение. Остаться опасно и тоже могло закончиться катастрофой.

— Есть ещё один вариант, — наконец сказала я. — Мы идём в суд. Но готовимся к худшему. Если потребуют испытания, я его пройду. А потом мы попытаемся доказать, что магия не использовалась для принуждения.

— Как?

— Покажем, что Гарет предал отца из собственных побуждений, а не под магическим воздействием. У нас есть письма, есть показания Блэквотера…

— Это очень рискованно, — предупредил Киран.

— Знаю. Но я не хочу бежать. Не после всего, через что мы прошли.

Он взял мою руку в свою.

— Тогда мы остаёмся. И сражаемся до конца.

— Ты уверен? — спросила я. — Если что-то пойдёт не так…

— Тогда мы пойдём ко дну вместе, — твёрдо сказал он.

Ту ночь я почти не спала. Лежала в постели и думала о завтрашнем дне. О суде, который мог стать триумфом или катастрофой. О том, что ставки выросли настолько, что проигрыш означал не просто потерю земель, но и смерть.

Но страха не было. Была решимость и странное спокойствие. Завтра я узнаю, чего стоят все мои усилия, вся моя борьба за справедливость.

И что бы ни случилось, я встречу это с высоко поднятой головой.