Глава 34

Ночь перед испытанием была тихой, но не мирной. Сон не шёл. За окном спала Королевская Гавань, укрытая бархатным пологом тьмы, и лишь редкие огни фонарей мерцали вдали, как заблудшие звёзды. В нашей маленькой гостиной, ставшей за эти дни военным штабом, тоже царила тишина, но она была наполнена не покоем, а сжатой до предела пружиной напряжения.

Мы сидели напротив друг друга за столом, заваленным картами, документами и пустыми кубками из-под вина. Киран, Торвин, маэстер Элвин, сир Гарольд — все ключевые фигуры нашего маленького союза. Воздух был тяжёлым от невысказанных страхов и усталости.

— План рискованный, — в сотый раз повторил Торвин, хмуро глядя в пустоту. — Если король сочтёт твои слова оскорблением короны, он может приказать казнить тебя на месте, не дожидаясь исхода испытания.

— Королю скучно, — возразил Киран, и в его голосе, несмотря на усталость, звучала сталь. — Он стар, капризен и больше всего на свете ненавидит, когда его считают предсказуемым. Редвины думают, что управляют им, но они забывают, что даже старый дракон всё ещё может дышать огнём. Я не буду его оскорблять. Я предложу ему то, чего он жаждет больше всего — зрелище.

Он посмотрел на меня, и его взгляд был тёплым и ободряющим.

— Они хотят испытания? Они его получат. Но судить будут не тебя, а их. Мы превратим их оружие против них самих. Мы заставим их защищаться там, где они планировали нападать.

План Кирана был дерзким и гениальным в своей простоте. Он не собирался оспаривать законность испытания магией — это было бы бесполезно. Вместо этого он хотел оспорить легитимность тех, кто его требовал. Он собирался публично, перед лицом всего двора, поставить под сомнение честь дома Редвинов, намекнуть на их связи с членами Малого совета, посеять семена сомнения в сердцах судей.

— Утром мои люди доставят письма лорду Алистеру и леди Морвен, — продолжал Киран, раскладывая на столе небольшие свитки. — Ничего прямого, только намёки. Просьба внимательно следить за реакцией определённых членов совета, когда речь зайдёт о торговых долгах. Это заставит их задуматься.

— А что делать мне? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Киран взял мою руку. Его ладонь была горячей и сильной, якорь посреди бушующего моря моей тревоги.

— Ты должна будешь сделать самое сложное, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Ты должна будешь сохранять видимое спокойствие. А сама усилишь их страх и ярость. Чтобы они не выдержали и сорвались, показав свою истинную натуру. Сможешь?

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от холода.

— Смогу.

Когда советники разошлись, мы остались вдвоём. Тишина в комнате стала более интимной. Киран не отпускал моей руки.

— Я не сплю уже вторую ночь, — признался он, и в его голосе прозвучала уязвимость, которую он редко себе позволял. — Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу, как раскалённое железо касается твоей кожи.

— Этого не будет, — твёрдо сказала я. — Твой план сработает.

— Дело не в плане, — он поднял мою руку и прижал к своим губам. — Дело в том, что я не могу вынести даже мысли о твоей боли. Я лучше сам пройду через десять испытаний огнём, чем позволю им прикоснуться к тебе.

Его слова согрели меня изнутри, растопив ледяной комок страха. Я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Знакомый запах кожи и дыма тотчас окутал меня, даря чувство защищённости.

— Я не боюсь, — прошептала я. — Не боюсь, пока ты рядом…

Рассвет прокрался в город незаметно, окрасив серое небо в перламутровые тона. Внутренний двор Красного Замка уже был полон людей. На специально возведённом деревянном помосте расположился Малый совет и сам король. Вокруг, плотно прижавшись друг к другу, стояли придворные, рыцари, оруженосцы, богатые горожане — все, кому удалось получить разрешение присутствовать на этом мрачном зрелище.

В центре двора была расчищена площадка. Посередине стояла жаровня, в которой уже алели раскалённые докрасна угли. Рядом, на бархатной подушке, лежал железный прут — орудие испытания. Его должен был раскалить кузнец непосредственно перед ритуалом. Атмосфера была гнетущей, как перед казнью. Люди перешёптывались, бросали на меня испуганные и любопытные взгляды.

Редвины сидели в первом ряду, их лица выражали торжество. Лорд Валион выглядел как римский император, готовый одним движением пальца решить судьбу гладиатора. Он был уверен в своей победе.

Когда нас подвели к площадке, я заставила себя идти медленно и прямо, не опуская глаз. Я чувствовала на себе сотни взглядов, но мой был устремлён только на Кирана, идущего рядом. Он был моим миром, моим центром, моим якорем.

Верховный септон, облачённый в белые ритуальные одежды, поднял руки, призывая к тишине.

— Во имя Семерых! — провозгласил он звенящим голосом. — Мы собрались здесь, чтобы узреть суд богов! Ибо только они могут отличить правду от лжи, свет от тьмы! Леди Леона из дома Доэрти обвиняется в использовании тёмного колдовства. Она отрицает свою вину и готова доказать её чистоту через древнее Испытание огнём!

Он сделал знак, и двое помощников поднесли железный прут к жаровне. Металл почти мгновенно начал раскаляться, меняя цвет с серого на багровый, а затем на ослепительно-белый.

— Испытуемая должна будет взять в руки раскалённое железо и пронести его десять шагов, — продолжал септон. — Если боги на её стороне, огонь не причинит ей вреда. Если же она виновна, пламя пожрёт её плоть как свидетельство её греха!

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

«Дыши. Просто дыши. Я рядом». — голос Кирана звучал в моей голове так отчётливо, словно он говорил вслух.

И в тот момент, когда септон уже готов был сделать мне знак подойти, Киран шагнул вперёд.

— Ваша милость! Благородные лорды! — его голос прозвучал громко и отчётливо, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. — Я, Киран из дома Магвайров, заявляю протест!

В толпе пронёсся изумлённый шёпот. Протестовать против суда богов? Это было неслыханно. Лицо лорда Валиона Редвина исказилось от ярости.

— На каком основании? — спросил лорд-десница, нахмурив густые брови.

— На том основании, что этот суд — фарс! — ответил Киран, не понижая голоса. — Это не поиск истины, а узаконенная попытка убийства! Испытание было потребовано людьми, чья собственная честь запятнана ложью, подкупом и угрозами!

— Наглец! — взревел Валион Редвин, вскакивая с места. — Ты смеешь оскорблять мой дом в присутствии короля?

— Я смею говорить правду! — парировал Киран, поворачиваясь к нему. — А правда в том, что вы боитесь честного суда, потому что знаете, ваши преступления будут раскрыты! Вы запугали наших свидетелей, подкупили слуг, а теперь пытаетесь заставить замолчать и главную обвинительницу!

Он повернулся к Малому совету, и его взгляд скользнул по лицам лордов.

— Благородные лорды, прежде чем вы позволите свершиться этому варварству, задайте себе один вопрос: почему дом Редвинов так отчаянно хочет смерти леди Леоны? Может быть, потому, что она слишком много знает? Знает о том, как они наживались на войне, которую сами же и разожгли?

Его слова были как камни, брошенные в спокойное озеро. Круги расходились, заставляя всех задуматься.

— Довольно! — крикнул лорд-десница. — У вас нет доказательств!

— Есть, — спокойно ответил Киран. И повернулся к одному из членов совета, лорду Мерриуэзеру, казначею королевства.

— Милорд, не могли бы вы рассказать, на каких условиях дом Редвинов предоставил вам заём на строительство вашего нового поместья? Уж не под залог ли вашей лояльности в этом деле?

Лорд Мерриуэзер побледнел как полотно.

— Это… это клевета!

— Правда? — Киран достал из-за пазухи свиток. — А этот документ, подписанный вашей рукой, тоже клевета?

Он не стал зачитывать документ. Он просто показал его, и этого было достаточно. Все видели смятение на лице казначея. Затем Киран повернулся к Великому мейстеру Пицелю.

— А вы, почтенный мейстер, не хотите ли рассказать, почему вдруг отозвали своё положительное заключение о наших торговых трактатах, после того как получили «щедрое пожертвование» от Редвинов на нужды Цитадели?

Пицель забормотал что-то невнятное, пряча глаза. Киран не обвинял их в предательстве. Он просто показывал всем, что Редвины — искусные манипуляторы, чьи щупальца проникли в самые высшие эшелоны власти.

Лорд Валион Редвин понял, что теряет контроль над ситуацией. Его план рушился на глазах.

— Это всё ложь! — заорал он. — Он пытается отвлечь суд от главной виновницы — колдуньи!

— Я не колдунья, — сказала я, и мой голос, спокойный и твёрдый, прозвучал неожиданно громко. — Но я та, кто раскроет ваши преступления.

Я чувствовала, как гнев и паника Редвинов волнами расходятся по двору. И я использовала это. Я не создавала магию, я лишь направляла их собственные эмоции, усиливая их. Страх стал более липким, гнев более слепым. Я видела, как сир Родерик начинает дрожать, вспоминая боль от ожогов, как Мэриус бледнеет, чувствуя, как петля затягивается.

И тогда лорд Валион совершил роковую ошибку. В отчаянии он подал едва заметный знак своим людям. Я увидела это — лёгкое движение головы, быстрый взгляд в сторону толпы.

— Убить их! — прошипел он.

Один из его людей, стоявший в толпе и притворявшийся простым горожанином, вскинул небольшой арбалет, спрятанный под плащом. Но Киран был готов. В то же мгновение, как арбалетчик вскинул оружие, Киран рванулся ко мне, закрывая меня своим телом. Раздался сухой щелчок, и стрела вонзилась ему в плечо, чуть ниже ключицы.

Всё произошло в одну секунду. Торвин и сир Гарольд, которые тоже не спускали глаз с Редвинов, выхватили мечи и бросились на арбалетчика. Королевская гвардия, наконец опомнившись от шока, окружила помост, обнажив оружие.

Во дворе начался хаос. Люди кричали, падали, пытаясь укрыться. Редвины, поняв, что всё кончено, попытались прорваться к выходу, но путь им преградили гвардейцы.

— Измена! — заревел капитан Королевской гвардии. — Покушение на убийство в присутствии короля! Взять их!

— Киран! — я опустилась рядом с ним на колени. Кровь уже пропитала его дублет. — Ты ранен!

— Пустяки, — прохрипел он, морщась от боли. — Главное ты цела.

— Ты… — недоговорила я, с ужасом взирая на свою ладонь, к которой прижала платком рану. Сила исцеления отозвалась мгновенно, останавливая кровь и сращивая повреждённые ткани.

— Интересно, — вдруг раздался за моей спиной удивленный голос Его Величества. — Очень интересно. Испытание магией всё-таки состоялось. И кажется, боги вынесли свой вердикт.

Он повернулся к лорду-деснице.

— Все обвинения с леди Леоны снять. Долговые обязательства перед домом Редвинов аннулировать как полученные путём обмана. Их земли и имущество конфисковать в пользу короны. А самих… — он усмехнулся, — самих предателей ждёт суд за измену.

Он бросил на меня последний долгий взгляд, в котором смешались любопытство и опаска, и удалился в сопровождении свиты.