39 глава

— Ты выходить собираешься? – раздался раздражённый голос за дверью и резкий удар по обшарпанной поверхности, отчего та издала жалобный скрип, а щеколда заметно расшаталась, больше не выполняя свою основную функцию.

— Эм… уже иду. – крикнула в ответ, выключая душ.

Огляделась по сторонам, плитка на полу, на стенах, на потолке. Думать, откуда на ней образовались грязно-желтые разводы, не хотелось. Боже, я стояла голыми ногами, на грязном полу, в уголке которого разъезжалась клубнями тьма.

— Черт, похоже это плесень.

Хотелось снова включить душ и отмыть ступни, но тогда я рискую застрять здесь на пол жизни, а там за дверью беснуется Марк.

В ванной не нашлось одежды, а жалкого вида полотенце, которое все это время находилось во влажном помещении, источало запах тухлой тряпки, вызывая непреодолимое желание поморщиться, не то чтобы надеть на себя.

Ладно, может, если я пробегу до кровати и укутаюсь в одеяло, Марк не успеет ничего важного разглядеть, а там, попрошу его выдать одежду и переоденусь.

План был прост: открыть дверь, пробежаться, укутаться.

Открываю дверь. Марк сидит за барной стойкой, спиной ко мне. Отлично.

Вторая часть плана.

Быстро перебирая ногами, мчусь к пружинной кровати, застеленной болотного цвета пледом. Тяну к нему руки, готовясь занырнуть под шерстяное недоразумение и в самый последний момент, не долетаю до него.

Вокруг моей талии оплелась рука, которая в раз, выбила из меня дух, силой отшвырнула к столешнице, а после, меня закинули на неё сверху, так, словно я ничего не весила.

Голова закружилась от калейдоскопа картинок. Касаться его обнажённой грудью, казалось за гранью добра и зла. Хотелось прикрыться, но если сделала бы это, то потеряла бы равновесие и просто растянулась бы перед ним в весьма нелепой позе. Откинулась немного назад, уперев руки в локтях, чтобы не соприкоснуться нос к носу с парнем и лишь усилием воли я не дернулась и не отстранилась, наблюдая, как лицо Марка замирает в десяти сантиметрах от моего собственного.

Он медлит. Его взгляд обжигает каждый участок моего тела и нарочито медленно скользит по груди, ниже к линии вертикальных мышц живота туда, где его эрекция топорщит брюки и плотно прижимается ко мне.

Кончиками пальцев, он обхватил мою ногу у щиколотки и плавно провёл ими выше, вызывая в моем теле табун мурашек. Особенно долго, он задержался на коленях, замечая тёмные круги от недавнего падения.

Его губы плотно сжимаются, образовывая единую линию. Я вижу как ходят его желваки, и он прикрывает глаза, чтобы успокоиться, но ему это не удаётся.

Он поднял свой взгляд на мои губы. Первый порыв, как он забросил меня на столешницу, был именно поцелуй. Он всегда любил изувечивать мои губы в страстных поцелуях, кусая до крови, а потом зализывая, словно зверь, ранки. Но что изменилось? Могу поклясться, я бы не отказала ему сейчас в поцелуе. Тогда почему он медлит?

Он хочет что-то спросить, но вместо этого, раздвигает мои ноги ещё шире и протолкнул в меня средний палец. Я вскрикнула от боли и перехватила его руку за запястье.

Черт, как же щиплет. Кажется, меня распирает изнутри и мне безумно хочется вытолкнуть инородную плоть из своего тела.

Марк, до этого внимательно наблюдавший за моей реакцией, склонил голову на бок и задумчиво прищурился.

Боже, почему в машине это казалось так естественно, а сейчас, даже один палец причиняет столько боли.

Маров поднес свою руку к лицу и к нашему общему удивлению, заметил пару алых капель.

Нет, этого не может быть! Я не могла лишиться девственности от пальца да и ощущения были не столь болезненны, как описывала Амина, вспоминая свой опыт близости.

Марк за лодыжку притянул меня ближе, впечатывая в своё тело и демонстративно медленно, приблизил своё лицо к моему.

Рывок и его кулак снова в моих волосах, заставляет откинуть голову, открывая доступ к беззащитной шее, в которую он впивается кусачим поцелуем, выбивая из моего тела, полу-стон, полу-вздох.

Его рука обхватила мою правую грудь, зажала двумя пальцами сосок, перекатывая его, а сам, поцелуями спустился к другому полушарию.

Поцелуй над левой грудью и ниже, а позже, захватил кожу зубами и втянул в рот, оставляя болезненный засос на некогда розовом ореоле. Он снова прошелся шершавый языком по чувствительному месту и мое тело прошибло электрическим импульсом, которое я никогда ранее не ощущала.

— Поцелуй меня. – со стороны я услышала свой затуманенный похотью, голос.

Если бы я могла контролировать свой разум, возможно, я бы устыдилась призывно-вращающимся бедрам, которые ждали большего внимания, чем никогда прежде.

Палец, боже, как я хотела снова его почувствовать. Он необходим мне. Сейчас. Немедленно.

Дыхание стало тяжёлым, от груди расползались искры болезненного желания вниз, к животу и там, в фейерверке размножалось на тысячу залпов.

Почему он ещё не поцеловал меня. Почему я не могу почувствовать его губы, язык , вступить с ним в будоражащий танец. Мне нужно…

— Все, что я засуну в твой рот, будет только член. – жестко ответил Марк.

Господи, плевать, что он говорит, только не останавливайся..

И он… боже, что он делает. Я сошла с ума или…

Марк опустился передо мной на одно колено и закинул мои ноги себе на плечи.

Мне это снится. Это дурной сон, который я дико, жажду досмотреть до конца.

Мой здравый ум, вопит о том, что я должна его остановить, это не то, чем занимаются хорошие девочки. Но…Додумать я не успеваю, потому что он…

Сжал мою задницу и притянул к себе, целуя так, как делал это множества раз, но с другими губами.

Он повторил движение языком и я пожалела, что на столе нет ничего, за что можно было бы схватиться. Я закусила губу, заглушая громкий стон, но и это не помогает мне перестать освещать весь этаж тем, чем мы здесь занимаемся.

Марк впивался своими пальцами в мои бедра, оставляя на них синяки. И только я начала чувствовать его болезненную хватку, как он… высунул язык и насадил меня на него.

У меня еще не зажили ранки, от болезненного проникновения пальца и его губы упруго зацеловывали каждую из них, разрывая мое тело острыми спазмами.

Я была на грани. Не знаю чего. Ноги напряглись, пальцы царапали поверхность стола, но мне чего-то не хватало.

Совсем малости.

И когда он втянул в рот комок нервов и начал перекатывать его во рту словно карамель, я разразилась громким стоном, в котором было лишь его имя и мои чувства к нему. А их было много.

Если бы меня попросили описать любовь, то я бы привела в пример этот самый момент. Момент близости и невероятного наслаждения с мужчиной, которого я… Черт побери… люблю

Да. Я люблю Марка Марова. И я готова кричать об этом. Мы со всем справимся. Ведь только с ним, я чувствую себя целой, любимой и защищённой.

Я смотрела как он поднимается с колен, как похотливо смотрится влага на его подбородке, мои соки, вперемешку с его слюной.

Я нежно улыбалась ему, теперь во мне не было стыда, как в прошлые наши разы, когда я зажималась, пряча грудь и вздрагивала от каждого прикосновения. Теперь я хотела. Хотела ощущать его везде на своем теле.

Марк направил в меня головку, скользя по губам, задавая измученную горошину, и резким толчком он вошёл по самое основание, выбив из меня болезненный стон.

И вскоре, я уже сама подстраивалась под его темп. Он даже не пытался быть со мной аккуратным в мой первый раз. А в точности да наоборот, совершал резкие и грубые движения, проталкиваясь в самую матку. Чем больше боли он мне доставлял, тем приятнее было ему самому. Он хотел причинить мне её, но все же, я была очень мокрой и его большой размер, хоть и причинял дискомфорт, распирая со всех сторон, но все же, я чувствовала то же, что и он. Наслаждение.

Таким образом, мы оба оказались на самой грани. Только каждый на своей. Я готова была уже лишиться чувств, не вынося того, как мое тело и душу рвал на кусочки этот монстр из кошмаров, ставший для меня самым желанным мужчиной. А Марк, пребывал на самой грани своего удовольствия, использовав мое тело так, как грезил в своих самых потаенных мечтах, годами.

— Куда ты хочешь, чтобы я кончил, Малинка? — Неожиданно вырвал меня из этого водоворота чувств, монстр.

— А? — Я повернула голову, замечая за пеленой подстывших слёз, Марка.

Болезненный хлопок по попе, после чего я более собранно и встревожено посмотрела в синие глаза Марка.

— Хочешь, чтобы я кончил в тебя? — С надеждой в голосе и придыханием сказал Марк, упираясь носом в мой нос.

— Только… Не в меня… — Осипшим голосом надрывно пролепетала я.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться на его словах и понять смысл, как я отчетливо почувствовала, какими сильными рывками Марк начал долбить членом мою матку, давно сбившись со своего резкого ритма. Затем я почувствовала, как такая набухшая горячая головка пульсирует во мне, заполняя внутри липкой, вязкой спермой. Мои глаза широко распахнулись, дыхание зашлось в горле, а мелькавшие перспективы с ужасом встали перед глазами.

Нет, этого нельзя делать. Я не хотела, быть вымазанной Маровым. Осознание, кто именно вколачивался в мое тело медленно расползалось в моей голове и я наконец осознала главную и роковую причину моей дикой похоти.

Вещество, что было подмешано в бутылку воды, в машине Кира. Вот главная причина, почему я здесь.

Я хотела строить карьеру, а Марку нужна семья. Девушка, что будет хранить его очаг, готовить завтраки и любить его детей.

Детей.

Что мы наделали. Я не должна этого допустить. Близость между нами ничего не значит. Я начала вилять бедрами, стараясь соскочить с его члена. Толкала в грудь своими кулаками, желая отвоевать себе территорию, но он был непреклонен.

— Как жаль, — лениво постанывая мне на ухо и выгибаясь навстречу, облегчённо произнес Марк. — Как жаль, что это, дрянь, не тебе решать. — его губы расплылись в грешной улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов. Стоило его члену выскользнуть из моего тела, как я сразу ощутила, что по моей коже потекла горячая струйка жидкости. Я догадывалась, что это, и к горлу подкатил ком тошноты.

Он был ещё тверд. И в бешенстве. Ему было мало и это отчётливо говорили его глаза.

Схватив меня за ногу, он уронил меня на колени перед собой и стал водить влажной головкой по моим губам.

Не думаю, что он хотел второго раза так сильно, чтобы прибегнуть к такому виду «ласк». Скорее всего, он хотел воспроизвести в реальность свою недавнюю угрозу.

Марк и прежде не пытался себя сдерживать. Но сейчас его безумие было особо ощутимо, он буквально насаживал меня ртом на член, лишь на мгновения позволяя мне оторваться на короткие вдохи.

Его рука больше не перебирала мои пряди, а уже грубо намотала на кулак волосы и задавала башенный темп.

Рывки быстрые, резкие. Головка его члена начинала обжигать израненное горло, и если ранее, я еще могла выносить его размер, то вскоре она… о боже, что происходит, как это вынести… она начала раздуваться, делая его просто огромным.

Марк протянул меня на себя, насаживая ещё глубже. Я уперлась руками в его накаченные бедра, облаченные в чёрные брюки, и с силой толкала его от себя, смутно припоминая этот низкий стон и последующую реакцию его тела.

Терпкая, солоноватая жидкость стекала в мой рот под сильным напором, я едва ли успевала все проглотить, сдерживая неприятные позывы моего тела. Когда парень вышел из меня, на губах оставалась пара белесых капель, которые он большим пальцем, массажными движениями растер от губ к щеке, переходя на скулы.

— Тебе идет. — увидев мой недоумённый взгляд, парень решил пояснить. — Идет стоять на коленях и брать в рот. А я дурак, все надеялся сделать тебя своей, Калинка. Кольцо купил, дом построил. Тебя, блять, до небес возводил. А нужно было, все лишь выебать хорошенько. Тебе же плевать, кто вколачивается тебе между ног. – моя улыбка, вместе с осознанием сползала с лица, на замену ей пришла растерянность.

Грязные, гадкие слова обожгли душу чувством несправедливости. Я все еще стояла у его ног, наблюдая как он брезгливо вытирает член об мои волосы и заправляет его обратно в штаны.

Он достал из кармана брелок, зажал на нём кнопку. Через секунду, с улицы послышался рев мотора.

Он направился к двери, но я еще не успела привести себя в порядок, да— даже найти свою одежду!

Я чувствовала себя жалко, что было сил, я крикнула в его удаляющуюся спину, то, что он и так должен был понять, но по какой-то причине, игнорировал очевидное:

— Я… ты знаешь, что ты у меня первый… .

— Не делай из меня идиота. – он резко ударил по косяку, на его футболке тут же появились пыльные гранулы, которые осыпались с потолка, но парню было плевать на это. Ведь в следующее мгновение он подлетел ко мне, схватил за горло и приподнял на уровень своих глаз. — Твои синяки на коленях, говорят громче любых слов.

Он брезговал мной, я это видела. Испепелял взглядом и с ненавистью сжимал кулак на моей шее.

Воздух покидал мое тело и как бы я не старалась, из меня вылетали только громкие хрипы.

— Убить бы тебя, чтобы ты никому больше не досталась. Закатать в цемент и наблюдать за твоей неизменной красотой. — он провёл носом по моей щеке и ткнулся в ухо, обдавая горячим, безумным дыханием мою шею, заставляя волоски приподняться. — Ты пуста внутри, как кукла. Нет не любви в тебе, ни привязанности. Сколько бы я для тебя не сделал, ты воротила свой маленький носик. Шлюха, вроде тебя, всегда будет крутить хвостом, в поисках лучшего ебаря. — его губы тронула печальная улыбка, а взгляд померк.

Хватка на моей шее ослабла. Его взгляд очертил каждую черточку моего лица, но не так как прежде. Он смотрел на меня как на неодушевленный предмет, как на вещь, что когда-то вызывала в нём спесь ярких эмоций, желания и обожествления, и вдруг, за короткий миг, потеряла все своё обаяние, превращаясь в обычный ширпотреб, который хочется засунуть в дальний ящик, чтобы не позорится, и изредка доставать, чтобы снова убедиться, ради какой пустышки, были потрачены огромные ресурсы.

Он шёл спиной к двери, безразлично наблюдая, как по моим щекам стекают горькие слезы, и я захожусь в истеричном крике, желая остановить его. Попросить прощения. Объясниться.

Он не понял, потому что я не смогла сказать ему все.

Я была раздавлена, я потеряла его.

Я побежала за ним. Содрала этот ужасный плед с кровати и спотыкаясь, кинулась за ним следом.

Когда между нами оставались считанные шаги, он развернулся, но не поймал меня в объятия, а увернулся как от бешеной фанатки, мои руки снова оказались в тисках его ладони и заломлены за спиной.

Резкий удар от соприкосновения моего тела со стеной.

Шепот, полный ненависти над самым ухом.

— Мне плевать, что тебя сподвигло на измену. Мне плевать, что он тебе пообещал. Ты ебала мне мозг, за измены и я выкинул всех шлюх из своей жизни. Только… осталась ещё одна — Ты.

Он отшвырнул меня как мешок, закрыв перед моим носом дверь. Марк шёл к машине, недовольно поглядывая в пустую пачку сигарет. Дурная забава превратилась в проблемную привычку, от которой парень был не в силах избавиться, конкретно подсаживаясь на крепкий табак.

За те несколько часов проведённые вместе, он выкурил её всю. По комнате валялись окурки, он выкидывал их прямо под ноги, не заботясь о чистоте, этого Богом забытого места.

В груди свистела бурлящая лава, обжигающим ручьём омывающая все органы отвечающие за чувства.

Я была сломлена. Унижена.

Гордость твердила мне, что я должна поднять голову и перестать задыхаться от гребаных слез по ублюдку, который испортил меня. Испортил мой первый раз, навсегда оставив страшные воспоминания о близости, о тех словах, что били больнее, чем разрушительные удары. О его прикосновениях, которые граничили с болью, но умело лавировали на тонкой грани с удовольствием.

Я ненавижу его. Ненавижу.

Но… .

Я вновь сорвалась с места.

— Стой, идиотка. – кричала моя гордость.

Я снова бегу за ним. Колючий ветер впивается в израненную кожу.

Дергаю ручку двери его машины, хаотично пытаясь её распахнуть и сесть рядом с ним.

Дверь не подаётся.

Машина начинает трогаться, а я… я прошу, нет, умоляю его взять меня с собой. Стучу в его окно, раскрытой ладонью, ощущая, как оно отползает вниз.

— Убери руки и возвращайся в мотель. – его голос полон яда, кажется мне совершенно незнакомым и чужим.

— Я не останусь тут. Возьми меня с собой. – я протянула руку в приоткрытое окно, чтобы потянуть рычажок, блокирующий дверь, как окно начало стремительно подниматься, больно прищемив мне пальцы.

— Больно. Что ты делаешь? Марк, прошу…

— Мне похуй, что тебе больно. В своей машине, шлюх не вожу, ты первая, на тебе и кончим.

— Мы далеко от города, у меня с собой нет вещей, я не доберусь до дома без тебя…

Он жёстко ухмыльнулся, от чего меня кинуло в резкий холод, и боль от ушибленных пальцев отошла на задний план.

— Как удачно, что позади тебя отель и с твоей новой освоенной профессией, ты запросто сможешь подзаработать. Развлекайся. А может, мне набрать номером парней, который будут более платежеспособны? Прости, бабки я тебя сегодня не оставил. Секс с тобой оказался пресен. Кроме как лежать бревном и стонать умирающим оленем, ты ни на что не способна. Только семь лет на тебя потратил, блядь, впустую.

Свист шин. Гул колёс и прощальный свет красных, удаляющихся фар, был спусковым курком, для того, чтобы ощутить тысячи разбитых осколков на месте, где когда-то было мое сердце..

Я ничего не замечала. Ни ледяного ветра, кусающего кожу, ни времени, когда мои босые ноги перестали чувствовать почву под собой, ни подъезжающую фуру, из которой вывалилось несколько мужчин, ухмыляющихся молодой девушке, так удачно стоящей на их пути в грязном, шерстяной пледе, обмотанным на обнаженное, израненное тело.

— Как удачно мы решили заехать, передохнуть, да, Санек? – кислый запах пота, облаком обволакивало фигуры двух мужчин. Пивные животы закрывали собой пряжку ремня, гадкие голоса, вырывались из гнилых ртов, губы которых, здоровяк предвкушающе начал облизывать.

Из меня вырвалось судорожно дыхание. Мне казалось, что судьба уже полностью по издевалась надо мной сегодня, но похоже, эту ночь, я не переживу.

Ком в горле не дает сглотнуть накопившиеся слезы и я снова захожусь в бесконтрольном плаче, вкладывая в истерику всю ту боль, что пропустила через себя и ту, что ещё предстоит вытерпеть.