Аня

Но сначала нужно было привести себя в порядок.

Я продышалась, а затем двинула в уборную, где на скорую руку попыталась привести себя в порядок. Умылась холодной водой, дабы убрать красноту из глаз и чуть пощипала щеки, чтобы вернуть себе прежний здоровый румянец. Но уже спустя пру мгновений замерла, как громом пораженная.

— Не может быть..., — прошептала я, протягивая руку и беря дрожащими пальцами с полки упаковку с тампонами.

Пожевала губу и быстро прикинула в уме дни.

Пискнула в ужасе.

А затем припустила в свою комнату со всех ног и в верхнем ящике прикроватной тумбы увидела початую упаковку противозачаточных, в которой была выпита лишь первая таблетка из двадцати восьми.

И все.

Все!

Учитывая, что новый курс я должна была начать еще неделю назад, то дело принимает уже совсем иной оборот. Я на нервяке перед сдачей диплома тупо забыла о контрацепции.

А теперь вот...

— Отставить панику! — скомандовала я себе и потрясла руками, а затем все-таки вернулась к первоначальным планам, стараясь не думать о том, что только что для себя обнаружила.

Да мало ли почему у меня могло не быть месячных, верно?

Во-первых, нервы!

Во-вторых, отказ от приема таблеток.

В-третьих, последний раз любовью мы с Игнатом вообще когда занимались-то? Как бы не месяц тому назад или даже больше, потому что тут капитальный был аншлаг с учебой и работой. Ну, какие плотские утехи, если банально на сон ни сил, ни времени не хватало?

Смехота!

А потому я эту проблему решила отложить в долгий ящик.

— Еще успеется, — пробормотала я и приступила к сборам.

Упаковала запечённое мяско и пюрешку, про салатик не забыла. Завернула и рулетики с тарталетками. Что я зря готовила, что ли?

А так Игнат в долгой дороге до Камчатки моей стряпней перекусит и меня добрым словом вспомнит.

Управилась и в путь.

А там уж как Шумахер по запруженным столичным улочкам пулей помчалась к своему любимому. Ведь я должна была успеть!

И я сделала это! Сама себя удивила и словила парочку штрафов нарушения правил дорожного движения. Ну и что? Главное — результат.

Улыбаясь от уха до уха, влетела в здание аэропорта и только тогда набрала мужа:

— Анюта? — ответил он лишь со второго раза.

— Игнат, ты где?

— В «Шарике». А что?

— А стойка какая?

— Стойка? — удивленной переспросил он и тут же рассмеялся. — Ты все-таки приехала, что ли?

— Да!

— Вот ты балда, жена! — мягко пожурил меня супруг, но мне было уже все равно.

— Балда, да. Но зато тобой любимая!

— Сорок четыре, Анюта. Беги скорей, я уже багаж сдал.

И спустя какие-то жалкие три минуты, я кружилась в крепких и таких любимых объятиях мужа. Принимала поздравления за полученный диплом. Вручала ему наготовленную и бережно мной упакованную еду. А еще, конечно же, впитывала аромат любимого мужчины. Дышала им. Целовала его. И понимала, что он — вся моя жизнь.

А я — его.

Мы нежились, держась за руки до самой зоны вылета, а затем еще раз крепко обнялись, замирая в этом волшебном моменте единения наших душ.

— Я буду скучать по тебе каждую минуту, — прошептала я, тиская пальчиками нежный хлопок мужской рубашки.

— И я по тебе, детка.

А затем порывисто подняла голову и спросила, терзаемая сомнениями и каким-то теплым внутренним ликованием. Будто бы уже что-то знала. Будто бы уже понимала, что мы больше не в вдвоём.

Что чудо случилось!

— Игнат, а ты хочешь ребенка?

— Очень, — улыбнулся мне муж, а я просияла.

— И я очень!

— Тогда договорились, — подмигнул мне супруг и привычным движением взлохматил мне волосы на макушке, — я вернусь, и мы сразу же займемся решением этого вопросом. Хорошо?

— Да, — кивнула я и улыбнулась, чувствуя, что мы его, кажется, уже решили.

Черт его знает как и почему, но так оно и было!

А затем, когда наше время истекло, я бесконечно долго смотрела, как Игнат уходит в зону вылета, на прощание коротко кивнув мне рукой и послав воздушный поцелуй. Когда же он скрылся с моих глаз, то я и тогда не поехала домой. Дождалась, когда самолет, уносящий на другой конец страны моего мужа, взлетит и скроется в темных небесах.

И только тогда решилась покинуть здание аэровокзала. На этот раз не торопясь.

По пути заехала в аптеку и купила тест на беременность.

Добралась до домой только спустя часа три. Тщательно прочитала инструкцию, а затем перебарывая бурю за ребрами и трясущимися пальцами сделала все, что было нужно.

А дальше, не в силах сидеть на месте, в ожидании результата, пошла бродить по опустевшей квартире.

Оказалась в гостиной. Зависла там на минуту, вибрируя всем телом и вспоминания вкус губ мужа. Словила восхитительный ворох мурашек по телу. Еще раз поблагодарила небеса за то, что подарили мне такого чудесного и чуткого супруга.

А затем взяла пульт и включила огромный телевизор, что висел на стене.

— Пусть идет фоном, — сама себе проговорила я и нахмурилась, попадая на новостной канал.

И тут же вздрогнула, а затем словила огненную волну всем телом.

А там уж как была, так и повалилась на мягкий диван, что на мое счастье стоял сразу же за спиной.

И вперила невидящий взгляд в мелькающий видеорядом экран, где корреспондент вовсю распекался на фоне многочисленных кадров распадающейся на лету горящей «птицы».

Боже...

— Сегодня тринадцатого июня авиалайнер авиакомпании «Smart Sky» вылетел из Москвы в Петропавловск-Камчатский, но спустя пятьдесят три минуты после взлета, запросив срочную аварийную посадку в ближайшем аэропорту, неожиданно пропал с радаров.

— Что? — схватилась я за сердце, суматошно хватая ртом живительный кислород, но только все больше теряла связь с этой реальностью.

Может быть, я просто сошла с ума?

Или сплю?

А тем временем корреспондент продолжала меня уничтожать.

— Многочисленные очевидцы делятся фото и видео того, как в ночном небе терпит крушение горящее воздушное судно, которое рухнуло предположительно в лесах вблизи Горьковского водохранилища Нижегородской области.

— Нет..., — прошептала я, закрывая рот обеими ладошками, чтобы не заорать в голос.

— Эксперты уже выдвигают версию о том, что в багажном отделении мог начаться пожар, который и повлек за собой катастрофу. Отмечу, что на борту самолета было триста девяносто два пассажира и восемь членов экипажа. Предположительно, все они погибли...

Что говорилось дальше я не слышала.

Мозг взорвался. Сердце треснуло и разбилось.

Вдребезги!

По венам вместо крови заструилась серная кислота, выжигая меня изнутри и превращая в обугленный остов. Ничего больше не осталось от Ани Лисс.

Кроме животного страха. Ужаса. И горя!

Слезы градом покатились по моим щекам, а затем я неожиданно для себя заорала в голос:

— Нет! О боже, нет! Только не он! Только не Игнат! Умоляю! Прошу тебя! Заклинаю! Забери меня! Забери все! Только сохрани ему жизнь...

Господи!

Но будто бы мало мне было боли для одного вечера. Рыдающая и разбитая, вся звенящая от отчаяния и безысходности. Загибающаяся от невыносимой сердечной пытки, я как-то все же зацепилась за тот самый тест на беременность, который сделала и все это время держала в своих руках, ожидая результата.

И дождалась.

Беременна.

Срок одна-две недели...

Конец первой книги