Глава 29 – Только сердце не трогай!

Аня

Три года спустя...

— Ты сегодня такой красивый, любовь моя, — стряхивая с темно-синего пиджака мужа невидимые пылинки, прошептала я и приподнялась на носочки, чтобы достать до щеки Игната и смачно его поцеловать.

Он зажмурился и дурашливо запыхтел, говоря, что катастрофически торопится, но я лишь захихикала в ответ и повисла на нем, словно обезьянка.

— Анюта!

— Ну, подожди! Я тобой еще не надышалась! — буркнула я, вжимаясь носом в его шею, и втянула полные легкие любимого аромата.

Разомлела тут же.

Сдурела даже немного.

Заулыбалась, как блаженная.

А затем, поймав бесконечно прекрасный взгляд черных глаз Лисса, призналась пылко:

— Я люблю тебя!

— И я тебя, маленькая, — взлохматил мне макушку Игнат, но все же выпутался из моих цепких лапок. А затем решительно сделал шаг назад.

— Ну, нет! — захныкала я и чуть протестующе надула губы.

— У тебя защита диплома. У меня китайцы. Вечером встретимся.

— И снова расстанемся. Аж на целых десять дней! Я протестую, — заворчала я, словно безумная старуха.

Но супруг только крепко поцеловал меня в губы и обнял коротко, а затем вышел за дверь, на бегу принимая входящий звонок и сразу же окунаясь с головой в работу, которая, казалось бы, уже поглотила его полностью.

Лисс ведь последние полгода почти безвылазно пропадал в офисе, зачастую засиживаясь допоздна, в том числе и в выходные дни. Ну и, конечно же, мотался, как проклятый по стране в рабочих командировках, приумножая тем самым и без того раздутое до безобразия благосостояние семейства Лиссов и Миллеров.

А я, грешным делом, и не замечала отсутствия супруга, потому что всецело была занята подготовкой к сдаче диплома.

Экстерном!

Как я и хотела. И как поклялась однажды матери, когда впервые приехала проведать ее прах в колумбарии. А теперь вот — все реально. Я ее память не посрамила пустыми обещаниями. Она ведь так хотела, чтобы ее дочь не горбатилась на низкооплачиваемой работе, как она, всю свою жизнь, а стала востребованным специалистом.

Я верила — она смотрит на меня с небес, и все видит.

Три с половиной года прошло, а я уже без пяти минут ветеринарный врач. С опытом! Потому что в свободное время бегала на постоянные подработки в ближайшую клинику.

И вот — не зря!

Я гордилась собой на полную катушку и радовалась, словно ребенок, когда видела искреннее восхищение моими достижениями в глазах мужа. Чувствовала его любовь. Ощущала на кончиках пальцах его благодарность за то, что в нашей семье всецело властвовала гармония, уют и спокойствие, несмотря на мою занятость.

А ведь я столько сил положила на алтарь всей этой идиллии!

После того памятного разговора с Ингой, что-то внутри меня с треском надломилось, а затем и сломалось. И я поняла наконец, что все мы живые люди и до роботов нам далеко. А потому каждый вправе ошибиться. Даже фатально.

Но это ведь совсем не значит, что грехи наши невозможно понять и простить.

И тем более не значит, что согрешивший не заслуживает второго шанса.

Любовь — это ведь не про эгоизм. Любовь — это про пару, которая вместе, рука об руку идет через тернии к звездам.

И я пошла...

Да, было больно. И да, было страшно, что предательство вновь повторится.

Но я сделала все, чтобы моего Игната никогда больше не потянуло в сторону таких, как Инга. Чтобы он даже помыслить не смел о том, чтобы взглянуть на развратных женщин с интересом. Я просто не дала ему ни единого шанса, чтобы он этого захотел.

Я стала его светом.

Я стала его другом.

Я стала ему опорой.

Тихой гаванью, к которой хочется причалить, чтобы переждать жизненные бури.

И даже если Игнат, раздираемый проблемами на работе, нет-нет, да пытался срывать на мне своих адских гончих, то я и тогда не давала ему шанса на то, чтобы сломать то, что я с таким усердием воздвигала три года.

За это время мы не поругались ни разу.

Еще раз и прописью: ни разу!

Я была во всех смыслах идеальной женой: в доме чистота, всегда наготовлена вкусная еда: первое, второе и компот. Уютно. Опрятно. Рубашки идеально выглажены. А между нами — полное взаимопонимание. И да — я никогда на мужа не давила. Ни разу не выносила ему мозг, не истерила и не качала права, даже если очень хотелось. Я запретила себе этот делать!

Я просто окружила Игната заботой и любовью.

И все это дало свои плоды!

Мы были вместе. Счастливые. Успешные. И все еще до одури влюбленные в друг друга. В нашей паре совершенно точно не было третьего. А в институте с девчонками, обсуждая своих мужей, я могла с гордостью и непоколебимой уверенностью сказать:

— Мой точно не гуляет!

Конечно, имелись некоторые шероховатости. Но это была уже, честно сказать, такая лирика. Из разряда «к чему бы прикопаться».

Но так-то да, порой Игнат, психуя, просил оральных ласк, чем, разумеется, приводил меня в уныние. Были моменты, когда он пытался домогаться меня в белый день и даже, о боже, в общественных местах. Например, у себя в кабинете. Или на приеме, затащив меня в альков за портьеру. Ну и последний случай удивил, когда муж, немного навеселе, предложил станцевать ему стриптиз.

Короче, дурачился как мог.

Не скучно нам жилось.

Но это ведь мелочи. Ерунда! На фоне всех остальных огромных плюсов эти микроскопические минусы были практически незаметны.

Мы — счастливы! И неразлучны! Это главное!

И вот день X настал. У Игната самое важное слияние на носу и заключение контракта на астрономические суммы. А у меня досрочная сдача диплома, которую я обязательно должна была пройти с честью.

И я сделала это!

И все-таки получила заветные красные корочки.

Тут же, пребывая в невероятной эйфории от достигнутого, набрала мужа, чтобы обрадовать его чудесными новостями. Но уже спустя пару минут поняла, что достучаться до супруга ближайшие часы у меня не выйдет.

Трубку он не брал. На сообщения не отвечал.

А его секретарь пояснила мне:

— Игнат Георгиевич тотально занят с самого утра. Совещания и встречи идут нон-стопом. Боюсь, пока он недоступен, Анна Артуровна.

— Жаль, — скуксилась я.

— Что-то передать ему, когда он освободится? — услужливо спросила женщина.

— Нет, не нужно. Спасибо, — и отключилась.

А дальше поехала домой, стараясь не грустить, а наоборот — сиять. Лучше потратить силы на продумывание того, как именно мы отпразднуем мой триумф. Ведь всем хотелось поделиться с мужем, а главное — поблагодарить его за то, что он все эти годы был рядом. Поддерживал и верил в меня. А теперь вот — мы всего добились.

Вместе!

Уже будучи дома, немедленно принялась за работу.

Замариновала мясо для запекания в духовке. Отварила язык, как учила меня бабушка, чтобы сделать любимый салат Игната. Соорудила канапе, запечённые рулетики и тарталетки. Сварила домашний компот из клюквы. Ну и зафиналила все это шоколадными маффинами.

А там уж и муж отзвонился:

— Малышка моя, лечу к тебе! Жди, через полчаса буду.

Но, увы и ах, ни через полчаса, ни через час Игнат на пороге дома так и не появился. Сначала его задержали пробки. Потом на голову свалился какой-то неотложный рабочий форс-мажор. А там уж совсем поздно стало...

И очередной звонок от супруга дал мне понять, что тот вечер, каким я себе его представляла, не случится.

— Анюта, детка, — пробасил в трубку Игнат с сожалением, — слушай, не успеваю я домой заскочить. Сразу еду в аэропорт, а потом лечу на Камчатку. Перенести вылет не выйдет. Партнеры уже там, ждут только меня.

Ну вот...

— Понимаю, — выдохнула я, чувствуя, как отчаянно задрожал подбородок от такой невыносимой несправедливости.

— Я приеду, и мы все наверстаем, да?

— Конечно, — бодро выдала я, хотя по щекам моим уже заструились слезы.

— Ну все, давай! Не вешай нос и жди меня, любимая. Я вернусь быстрее, чем ты успеешь по мне соскучиться.

— Но я уже...

— И я тоже!

— Игнат...

— Все, пока, детка. Люблю! Целую! И помни, если я не выхожу на связь, то это не значит, что случилось что-то ужасное, да? Просто там, куда я лечу, капитальные ебеня, Аня. Связь в том районе — откровенно говно! Интернета и вовсе нет. Но мы ведь прорвемся, да?

— Да..., — проскрипела я, уже беззвучно рыдая.

— Настрой верный!

— Но я хотела тебя проводить, Игнат! — заканючила я.

— Не смей тратить драгоценное время в пробках, Анюта! Лучше отдохни! Это приказ!

И повесил трубку.

А я, слушая короткие гудки, отерла соленые дорожки с щек и неожиданно поняла, что именно должна делать дальше.