32. Библиотека

Да, это были лишь мои догадки, но слишком многое указывало на то, что я была права. И если всё было именно так, то что мне надлежало сделать? Сбежать из Шеллара, пока не наступило лето? Но для этого следовало отыскать как минимум надежного проводника – одна я не смогу перебраться через реки и горы. И в данный момент этот план был невыполним – началось активное таяние снегов, и все дороги превратились в некое подобие зыбкого непроходимого болота.

Даже официальный посланник короля до сих пор не вернулся из Алькании, а потому мы до сих пор пребывали в неведении относительно того, как отнесся король Астор к требованию Венсана. Я видела, что это беспокоило его величество, а теперь уже и понимала, почему. Ему необходимо было, чтобы принцесса Элана прибыла в Бельфер до дня летнего солцестояния.

Наши совместные обеды стали почти ежедневными, и за одним из них Венсан сказал:

– Я до сих пор не получил вестей из Тьерсена. Возможно, с гонцом что-то случилось по дороге, но я склонен полагать, что дело вовсе не в этом. Не сомневаюсь, что Астор, получив мое требование, всё рассказал вашему дяде, и тот не мог не понять, как я разгневан его обманом. А если так, то он сделает всё, чтобы спрятать вашу кузину и ни за что не признается в подмене.

– Что же вы намерены делать? – я спросила это почти шепотом – от страха голос едва слушался меня.

– Я намерен заставить их выполнить данное некогда обещание любой ценой, – а вот голос Венсана был холоден и звонок. – И чтобы добиться выдачи принцессы Эланы, я не остановлюсь даже перед объявлением войны. Именно это и должен передать королю Алькании герцог Дампьер – министр иностранных дел Шеллара, который прямо сейчас уже едет к вам на родину. Если они откажут и ему, нам придется применить силу.

Наверно, я побледнела, потому что его величество торопливо подал мне воды (из-за приватного разговора в столовой не было слуг).

– Простите, Ребекка, я напугал вас. Да, я вынужден был открыть нашу тайну Дампьеру, но заверяю вас, что мы можем быть уверены в его молчании. Ему всегда доверял мой отец, и у меня никогда не было поводов сомневаться в его преданности. Только ему я мог доверить столь деликатную и важную миссию. Но вам не о чем беспокоиться, сударыня. Когда ваша кузина прибудет в Шеллар, вы сможете сами решить, как поступить. Если вы захотите вернуться домой, я не стану вам препятствовать. Но, быть может, вы предпочтете не возвращаться в дом дяди – тогда вы можете остаться в Бельфере, я буду этому рад.

Если бы не тайна, что нас связывала, я была бы куда больше признательна ему за эти слова. Но захочет ли он повторить их, когда узнает, что принцесса Элана – это именно я? В этом я была не уверена. Когда на одной чаше весов находится безопасность твоей родины, а на другой – жизнь женщины, которую ты знаешь всего несколько месяцев, то выбор очевиден. И за этот выбор даже я не смогла бы его упрекнуть. Я знала, что такое государственные интересы. Я была внучкой короля.

Чтобы хоть немного отвлечься от раздумий, которые сводили меня с ума, я всё чаще старалась бывать в библиотеке. Историю Шеллара я уже знала едва ли не столь же хорошо, что и историю Алькании.

Как ни странно, но иногда я встречала в библиотеке мадемуазель Пикард – оказалось, что она тоже любительница чтения. При моем появлении она всегда делала вид, что сосредоточенно читает какую-нибудь серьезную книгу – вроде жизнеописания монархов и полководцев былых времен, – но я не раз замечала, что под ними она прятала сентиментальные романы о прекрасных принцессах и влюбленных в них рыцарях. Бедняжка мадемуазель, должно быть, в реальности ей отчаянно не хватало этих светлых чувств, в которых она сама никогда не решилась бы признаться.

Обычно мы с ней предпочитали держаться на расстоянии друг от друга – я любила читать, забравшись в кресло у окна, она же располагалась за массивным дубовым столом. Мы обменивались разве что приветствиями, и всё то время, что мы проводили в библиотеке, ее тишину нарушало только шуршание книжных страниц.

Но в этот раз всё было по-другому. Не успела я переступить порог, как мадемуазель метнулась ко мне, держа в руках толстую книгу в кожаном переплете. На лице моей компаньонки было столь обеспокоенное выражение, что я испугалась еще прежде, чем она заговорила со мной.

– О, мадемуазель Бланшар, как хорошо, что вы пришли! Случилось нечто ужасное, и я не знаю, как мне следует поступить!

Ужасное? В дворцовой библиотеке, где бывали только мы с ней, его величество да старенький и совсем седой библиотекарь, который старался не докучать нам своим присутствием и передвигался по залу на цыпочках?

Я перевела взгляд на книгу, что она держала в руках. «Подробнейшее описание быта и традиций населения северных провинций Шеллара» – вряд ли что-то в этом произведении могло настолько ее взволновать.

– О, мадемуазель! – смутилась она, заметив, что я прочитала название. – Я взяла эту книгу с полки совершенно случайно.

Я догадалась, что она прихватила ее лишь для того, чтобы скрыть за нею очередной фривольный роман в тонком переплете.

– Но дело вовсе не в книге! – продолжала она. – Хотя именно из нее выпал тот листок, который я вам хочу показать. Это был обычный белый листок с едва заметными желтоватыми пятнами. Я подумала, что когда-то кто-то мог использовать его вместо закладки. Но поскольку пятна могли быть следами жира и испортить страницы книги, я не стала класть его назад, а решила сжечь в камине. Но стоило мне только поднести бумагу к огню…

Она прервалась, но мое воображение тут же дорисовало картинку. Я знала о таком способе тайнописи – мы с Бекки в детстве иногда забавлялись такими вот невинными хитростями. Хотя на самом деле это было не так-то и просто – написать письмо молоком. И именно об этом способе я и думала, когда хотела сообщить отцу то, что было не предназначено для других. Правда, я так и не решилась им воспользоваться, посчитав, что ищейкам короля он тоже должен быть знаком.

– На листке проступила какая-то надпись? – мадемуазель всё еще медлила, и мне пришлось ее подтолкнуть.

И хотя я всё еще не понимала, как найденный в старой книге листок мог так растревожить обычно невозмутимую мадемуазель, во мне уже проснулось любопытство.

– Именно так, мадемуазель Бланшар! – подтвердила она. – Пойдемте, я вам его покажу. Как только я поняла, что на нём что-то написано, я положила его на стол, побоявшись, что он рассыплется прямо у меня в руках.

Она подвела меня к столу, на котором лежал исписанный ровным почерком листок, один край которого слегка обгорел. Я подивилась умению неизвестного мне корреспондента так ловко писать белым по белому.

– Мне кажется, я должна рассказать об этом его величеству, – пролепетала мадемуазель Пикард.

А я посмотрела на нее с удивлением. Неужели какой-то старый листок мог оказаться настолько важным, чтобы сообщать о нём королю?

– Прошу вас, мадемуазель, прочтите, – почти потребовала мадемуазель и, чтобы побудить меня к действию, прибавила, – в нём идет речь о принцессе Элане!