Глава 12

Прошла неделя. Рассел, словно проглотив язык, больше не бросал мне вызовов на занятиях, но его колючий взгляд всегда скользил по мне. Теперь в пару со мной всегда ставили Морган.

Академия готовилась к Новогодию, которое вот-вот должно случиться. Стены сверкали ледяными росписями, а в воздухе витали ароматы сосновых смол и жженого сахара.

Накануне вечером ко мне ввалилась Морган с огромным тюком.

— Смотри, что у меня есть!

Она развернула упаковку из ткани и бумаги и я увидела платье платье светло-зеленого цвета, сотканное из шелка и магических нитей, мерцающих при движении. Рукава переливались  то нежно голубым, то нежно мятным, а на талии — пояс из серебряных звезд.

— Какая красота! — Я подскочила с кровати, где занималась повторением теории портальной магии.

— Это твоя красота! — довольно ответила Морган, а я издала удивленный смешок. — Да-да, ректор выделил сумму на твой наряд, а так как ты не можешь покинуть пределы Академии без своего… ну ты поняла, то он попросил меня заехать к одной из швей в городе.

— О, святые кочерыжки! Морган! Спасибо тебе. Знаешь, я ведь подумывала о том, чтобы на праздник не идти.

— Ты что? Как это не идти! Раз в год случается что-то веселое и не идти? Это в нашей-то Академии? Хотя с тобой да, не соскучишься и в обычные дни. — хохотнула она. — Кстати, Гирон, что-то притих. Как думаешь, готовит опять какую-то пакость? Или успокоился, наконец?

— Не знаю. Больше похоже первое. — вздохнула я. — Не то, чтобы я жалуюсь, но честно, хочется без всего этого… насмешек, шепотков, его обидных колкостей.

— Но ты-то не отстаешь?

Я улыбнулась.

— Давай сюда платье, можно хоть померить заранее? — сменила тему, Морган тут же положила его на кровать, аккуратно расправляя тонкий шелк.

— А ты в чем пойдешь?

— О, завтра увидишь. Шикарное, шили под заказ. Хотя... что завтра? Сейчас тебя нарядим и я его принесу.

Через четверть часа Морган в своем алом платье, украшенное темными язычками пламени по подолу и на рукавах , кружила вокруг. Выглядела просто космически.

Я тоже переоделась, распустила свои рыжие локоны. Платье очень мне шло, и мы крутились около зеркала во весь рост.

— Если он не упадет к твоим ногам, он слепой дракон. — хмыкнула Морган.

Я фыркнула, но сердце бешено стучало при мысли о нем.

Лисси заворожено следила за нами, свернувшись клубочком на кровати. Ей нельзя будет посетить бал, придется оставить в комнате. Но она и не переживает, ей эти праздники вообще не нужны.

С ужина я принесла ей вкусняшек, немного шоколадных круглых конфет, которыми Лурья угостила меня.

Праздник Новогодия

Зал сиял. Люстры бросали блики на танцующих, адепты веселились, а магические снежинки таяли, едва касаясь кожи. Рассел стоял у колонны изо льда, облаченный в черный камзол с серебряными прожилками. Его пальцы играли с хрустальным бокалом, взгляд — холодный, как всегда.

Мы избегали друг друга на этом вечере. До тех пор, пока Морган не исчезла, оставив меня с фальшивым предлогом о «сломанном каблуке». Так я и поверила, видела ее переглядки с одним парнем из второго курса. Я двинулась к выходу, но чья-то рука схватила мое запястье.

— Уже убегаешь? — голос Рассела прошелестел за спиной. — Боишься, солнышко?

Он тянул меня через коридор, мимо главного зала в тишину зимней улицы. Снег блестел при лунном свете, но холода я не чувствовала. Позже поняла, что Рассел накинул полог, который укрыл нас от лишних взглядов и согрел воздух вокруг нас.

— Зачем? — выдохнула я, но он прижал палец к моим губам. Его дыхание смешалось с морозным воздухом.

Его губы нашли мои внезапно, словно зимняя буря, сметающая все на пути. Лед растаял, оставив только жар. Руки его обвили мою талию, притягивая ближе. Весь мир сузился до стука сердец.

Он отстранился первым. Его глаза, секунду назад полные искр, снова стали непроницаемыми.

— Не обольщайся, — бросил он, поправляя манжеты. — Это всего лишь праздник.

И растворился в темноте, оставив меня дрожать одну.

В зале он танцевал с Юми, потом с Хелин, смеялся с Лексом, будто ничего не случилось. Морган появилась рядом, заметив мою бледность, сжала руку:

— Что он сделал?

— Ничего, — соврала я, глотая ком в горле. Внутри меня осталась горечь от его слов, стыд за собственную наивность, и... то самое предательское тепло, которое я чувствовала рядом с ним.