Глава 9

Следующие несколько дней в Академии пролетели в напряженной учебе, но к моему удивлению и радости, здесь тоже готовились к Новогодью. “Хоть что-то как у нормальных” – думала про себя, каждый раз проходя по коридорам.  Стены украсили гирляндами из черного хрусталя, мерцающие кроваво-красным светом, а вместо привычных теней по углам теперь порхали ледяные фениксы — символ зимнего солнцестояния. Даже снег за окнами казался особенным: серебристый, с синевой, манил меня на прогулку, но… без Рассела же не выйдешь, а с ним прогулка это пытка какая-то будет. Так что праздничная атмосфера лишь подчеркивала моё одиночество. Студенты обходили меня стороной, а в столовой за моим столом всегда было пусто — кроме Лисси, но ей от меня никуда не деться. Рассел же с друзьями сидел в двух столах от меня. У них всегда было оживленно и весело. Крепкая дружба, наверное. Я лениво ковыряла вилкой жаркое. Я тут даже недели не пробыла, а так соскучилась по подруге и родной Ведьмовской Школе. Даже по преподавателям, гоняющим меня больше, чем других из-за того, что заклинания не получаются какие надо.

На занятии по магии стихий группу вывели во внутренний двор. Преподавательница с инеем в волосах, мадам Фроста, велела управлять снежными потоками, создавая защитные барьеры. Я нервно переминалась с ноги на ногу — моя магия, питающаяся теплом, сопротивлялась ледяным заклинаниям. Рядом Рассел уже формировал идеальную снежную спираль, его пальцы чертили в воздухе руны, похожие на трещины во льду.

— Концентрируйся на холоде, а не на страхе, — бросил он, заметив мои дрожащие руки.

— Я не боюсь, — соврала, пытаясь повторить жест. Боялась, конечно, что всё как всегда не получится. Снег у моих ног взметнулся вверх, но вместо барьера рассыпался игольчатыми осколками. Чей-то смех прокатился за спиной.

Мадам Фроста подошла ближе:

— Темная магия требует отдачи, дитя. Отдай гнев. Отдай боль. Лёд любит тех, кто не боится замерзнуть.

Я сжала кулаки. Не боятся замерзнуть только дураки. Не стала говорить вслух, им легко, темная магия магия холода. Ей всё равно, горячий песок под ногами или лёд. Надо вспомнить что-то, что-то очень теплое…  летний месяц в доме отца настоящей Аниты? Да, жара невозможная.

Не то.

Костер в лесу, где мы любили собираться своей группой. Его искры устремлялись ввысь, а полешки горели с треском.

Снова не то. Не хватает тепла. Я поежилась. А потом вспомнила!

Воспоминания о сожжённой библиотеке родного города вспыхнули ярче пламени. Выкрикнула заклинание, и снежная буря рванула из-под земли, ослепляя всех вокруг. Где-то в белом вихре раздался глухой удар, а когда ветер стих, Рассел стоял, засыпанный снегом с головы до ног, с ледяным комом вместо лица.

Тишину разорвал хохот. Даже мадам Фроста прикрыла рот, скрывая улыбку. Лисси прыгала вокруг, оставляя следы-звёздочки на снегу, будто празднуя победу.

— Ты… это специально? — Рассел стряхнул снег, его глаза горели холодным блеском.

— Нет! Я просто… — я потянулась к нему, но он отшатнулся.

— Не трогай. Ты уже достаточно навредила.

Вечером, когда я пыталась согреть замёрзшие руки у камина в общей гостиной, куда спустилась, потому что ЕМУ опять надо встретиться с друзьями, ко мне подошла девушка с аметистовыми волосами — Морган, одна из немногих, кто иногда кивал мне в коридорах в знак приветствия.

— Забавный фокус с Расселом. Думала, его лицо навсегда останется в той гримасе, — она бросила в огонь чёрный кристалл, и пламя стало синим.

— Это был несчастный случай, — пробормотала я.

— Знаешь, здесь ценят силу, даже если она неуправляема, — Морган улыбнулась. — Но ты пахнешь солнечным чаем и цветами. Это очень раздражает темных.

Я удивленно посмотрела на нее, я пахну мылом из тех запасов, что привезла с собой. Это его аромат раздражает всех? Или что она имела в виду.