Глава 13

Лина

За Риту Лина ничуть не переживала. Да что ей Шелест сделает? Ну зажмёт в углу, так от этого ещё ни от кого не убыло. Не станет же он на самом деле…

Конечно, не станет.

А то, что она, скорее всего, захочет с Линой разобраться – максимум поорёт. Хотя орать Якушева точно не будет, а начнёт с праведным видом отчитывать и объяснять, что так делать плохо. Но пусть лучше Лининой судьбе внушает, что с людьми подобным образом поступать нельзя. Но судьба, она ведь даже не услышит и уж точно не переменится. Пока не переменишь её сама.

Вот Лина это и делает, ни на кого не надеясь. Потому что точно знает – именно ей надеяться не на кого. Да вообще в жизни надеяться не на кого, каждый сам за себя, каждый старается выкрутиться, устроиться поудачней, каждый врёт и приспосабливается. Исключительно ради собственной персоны. Тогда почему Лина обязана беспокоиться о ком-то ещё?

А Якушева пусть радуется, что на неё такой парень внимание обратил. Благополучный, богатый. У которого всё есть. Хотя у неё и без того свой мальчик был, тоже неплохой, тоже обеспеченный. С личной машиной. Внимательный и заботливый. А она с ним как со слугой: «Сева, поехали туда. Сева, подай то. Сева, хочу это». И он не посылает её, терпит.

Ну почему так? Кому-то и одно, и другое, а ей, ей всегда когтями выцарапывать приходится, зубами вырывать, чтобы хоть что-то получить. Но раз так, почему бы и нет? Она в принципе согласна напрячься, если действительно получит желаемое. И не надо её осуждать. Когда именно ей по-другому просто невозможно.

Опять оказавшись в зале, Лина задумалась: уйти сразу или на какое-то время задержаться? Зачем? Например, чтобы выпить коктейльчик и окончательно успокоится. Она устроилась за стойкой и, хотя уже выучила несколько названий, опять выбрала Пина Коладу.

С неё всё и началось, так ею пусть и завершится. И теперь в этот клуб она больше не ногой. Двери закроются за спиной, и всё – пока-пока! Или ещё не совсем всё? Она же абсолютно забыла, что Сева тоже должен приехать сюда.

То есть он уже приехал, вошёл, огляделся по сторонам. Сначала Лина хотела как-то скрыться от него, смешаться с толпой, потому что за стойкой её слишком заметно, но потом подумала: «А зачем ей прятаться?» Скажет, что, да, пришли вместе, но теперь она понятия не имеет, куда его Рита делась.

Сева внимательно осматривался и неудивительно, что её заметил, подошёл:

– Привет! А Рита где? – спросил предсказуемо.

Какой-то слишком обеспокоенный, разговаривал с Линой, но при этом не переставал вертеть головой, отыскивая другую.

Она пожала плечами, пробормотала достаточно растерянно:

– Не знаю.

Сева заметно помрачнел, напомнил с напором:

– Вы же вместе пришли.

– Ну да, – признала Лина с прежней растерянностью. – И были вместе. А потом я в туалет пошла, а когда вернулась, её уже не было. Сама удивилась.

– А она ничего до этого не говорила? – не отступал он, становясь всё более обеспокоенным и раздражаясь. – Что куда-то собирается?

Лина старательно замотала головой, немного вжав её в плечи, заверила негромко:

– Ничего такого, – сдержав желание ответить колко и резко.

Вот почему Сева на неё-то рычит? Она вообще-то не обязана за его Риточкой следить. Сказала же ему, что понятия не имеет.

Но, конечно, приятно, когда о тебе волнуются. Вот её родителям откровенно начхать, где она болтается ночами, сбежав из дома – ни разу не поинтересовались. А не вернись она совсем, наверное, и не расстроились бы, только вздохнули с облегчением. А Лине разве не хочется почувствовать себя нужной? Чтобы её искали, переживали.

И ладно папаша с мамашей – их уже точно не переделаешь. Лучше бы вот такой же парень. Но и тут у неё всё никак не складывается, не получается, с кем хотелось бы. А очередные ушлёпки, какие обычно сами к ней лезут, считая, что она такая же – да пошли они…

И всё-таки зря Лина, наверное, не исчезла вовремя. Слишком уж много Сева спрашивает. А если захочет узнать, зачем их вообще сюда занесло? У неё, как назло, никаких подходящих идей в голове. А если воспользоваться прежней идеей, что якобы приехали отдать долг, придётся ещё больше объяснять: что за долг, кому и при чём тут Рита? Но Сева спросил о другом, и в первое мгновение Лину бросило в жар, когда она услышала:

– А Шелест тоже здесь?

Вдруг подумалось, что он обо всем знает. Но не мог же, не мог. Никак.

Она втянула в себя порцию Пина Колады, потому что в горле пересохло – ну и чтобы выкроить себе хоть немного дополнительного времени – и за эти короткие мгновения поняла: Сева упомянул Шелеста совсем по-другому поводу.

– Вроде бы я его видела, – проговорила медленно, уставилась в стакан.

– И к вам он не подходил? – продолжил допрашивать Сева, неосознанно тронул её за руку, то ли пытаясь наладить особый доверительный контакт в надежде на искренность, то ли привлекая внимания, чтобы она подняла глаза, посмотрела на него.

И она подняла, в очередной раз мотнула головой:

– При мне… нет. – И тут же предположила: – Может, Рита домой уехала. Только тогда странно, что мне не сказала. Но вдруг у неё что-то случилось.

Сева слушал, нервно переступая с ноги на ногу, и по-прежнему оглядывался по сторонам. Потом достал из кармана телефон, поводил пальцами по экрану, поднёс к уху, слушая гудки, и вдруг – резко переменился в лице.

Лина даже не нашлась, как описать точно, что с ним произошло. Испугался – нет. Удивился – нет. Расстроился – тоже как-то не очень. Скорее, растерялся. Будто двигался целенаправленно, прекрасно зная, где окажется и что там его ждёт, а пришёл и не увидел ничего, вообще ничего, и теперь понятия не имел, как быть, что делать и что сказать.

– Кто это? – произнёс он сипло, пытаясь привести мысли в порядок, ухватился, как за соломинку, за что-то знакомое. – А Рита… – И не договорил, осознал, что бесполезно, не поможет, или на том конце ему всё доходчиво объяснили, и Лина догадывалась, кто.

Сева с силой стиснул зубы, так что желваки вздулись, механическим жестом отложил на стойку телефон и какое-то время просто стоял, молчал, будто завис. Даже жалко его стало, насколько он выглядел потерянным и опустошённым.

Лина тронула его за рукав.

– Сева, ты чего? Это не она? Кто-то другой ответил? С ней что-то случилось?

Он вдруг отмер, усмехнулся, сначала просто промычал что-то неопределённое, качая головой, опять усмехнулся, глядя вроде бы и на Лину, но вряд ли её видя.

– Похоже, случилось, – произнёс по-прежнему сипло, словно голос ему отказывал, а в горле саднило. – Только не с ней, а со мной.

– В смысле?

Он всё-таки сфокусировал взгляд и теперь уже точно смотрел на Лину, а кривая усмешка, похоже, намертво приклеилась к его губам.

– Наконец-то я понял, каким был идиотом, – вывел неестественно безучастно. – А ведь так и думал.

– Сев, подожди, – возразила она, не смущаясь, легко ухватила его ладонь, участливо пожала, но он, кажется, даже не заметил. – Объясни толком. Что случилось? И где Рита?

– С Шелестом, – чётко выговорил он, чуть запрокинул голову, посмотрел в потолок, потёр пальцами подбородок, хмыкнул. – И они жутко заняты.

– Чем? – вырвалось у Лины, то ли случайно, то ли неосознанно, но всё-таки нарочно. В ответ Сева одарил её таким взглядом, что ей реально стало немного не по себе, насколько много в нём было неприкрытой ярости, и она поспешно пробормотала: – Извини. – А потом повторила, на этот раз уже почти расчётливо: – Извини. Я просто… никак не могла подумать… что она… – проговорила, запинаясь, и напоследок, приподняв брови, выдохнула: – А как же ты?

– Я… – переспросил он и умолк, потому что действительно не знал, что сказать.

Лина придвинулась к нему, осторожно положила ладони на грудь, заглянула в глаза, произнесла, как можно убедительней:

– Сев, ну, может, всё совсем не так. Ты просто не понял. Может…

– Что «может»? – он отшатнулся, уставился неприязненно, воскликнул резко: – Чего ты несёшь? Опять пытаешься её выгораживать?

– Нет, ну… – пробормотала она, виновато потупилась, шмыгнула носом, а Сева досадливо выдохнул и теперь уже сам произнёс:

– Извини. Ты тут ни при чём. – Развернулся к стойке, потребовал у стоящего чуть в стороне бармена: – Что-нибудь покрепче.

Тот подошёл ближе, перечислил вопросительно:

– Коктейль? Виски? Водку? Текилу? Джин?

– Джин давай, – остановил его Сева. – И ничем не разбавлять.

Бармен кивнул, уточнил:

– А лёд? Лимон?

– Это пойдёт.

– Сев, ну пить-то зачем? – вмешалась Лина.

Он не сорвался на неё снова, усмехнулся, наверное, в тысячный раз, уже не с разочарованием и злостью, а с какой-то отчаянной бравадой.

– А что?

И она опять произнесла убеждённо:

– Вдруг действительно всё не так? Ну мало ли. Рита телефон потеряла, кто-то нашёл. Понятно, что отнесли Шелесту, он же здесь хозяин. И он просто ответил. Ну ты же знаешь, мог и нарочно.

Сева подхватил поставленный перед ним стакан, выпил за раз, только кубики льда забренчали, на полукружье лимона даже внимание не обратил, потом посмотрел на Лину.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

– Ну ты ведь тоже толком не знаешь, – с напором возразила она. – А если Рита и правда домой уехала, ей же не позвонить, никак. Телефона ведь у неё нет.

– Ладно, – внезапно согласился он, – поеду, проверю.

С громким стуком поставил стакан, развернулся к выходу.

– Ты же… выпил! – напомнила Лина, в последний момент зацепила взглядом оставленный им на стойке телефон, в спешке схватила его, засунула к себе в сумку, прежде чем броситься следом. – Се-ва!

– Совсем чуть-чуть, – отмахнулся он. – Можно не считать.

– Но это же джин.

Сева притормозил, поинтересовался снисходительно:

– А ты такой специалист по алкогольным напиткам?

– Но ты же сам просил покрепче, вот я…

Он не стал дослушивать, двинулся дальше, обошёл танцпол, добрался до двери, не останавливаясь, толкнул её, шагнул наружу, оставив Лину позади, но она сразу догнала его, ухватила за локоть.

– Так нельзя. Нельзя тебе за руль.

Сева попытался стряхнуть её пальцы, недовольно дёрнул рукой:

– Отвали.

Но тут же сам о ней и забыл. Из-за угла вывернула машина. Даже Лина её сразу узнала. Обычно она стояла во дворе рядом со служебным входом. Не станет же владелец клуба пристраивать её на улице вдоль тротуара, как делают посетители. У него есть своё особое место для парковки, и, чтобы попасть к нему, не надо идти через зал, можно через заднюю дверь для персонала.

Они наверняка так и сделали, хотя Лина думала, что останутся тут – зачем им куда-то ехать? – но так даже лучше. Потому что в приостановившейся на углу машине трудно было не разглядеть сидящего за рулём Шелеста и Риту на соседнем кресле.

Сева точно всё увидел, сначала дёрнулся, будто собирался сорваться с места, подбежать, но просто проводил взглядом, переступил с ноги на ногу. Наклонился вперёд, громко выдохнул, словно пытался рассмеяться, потом обернулся к Лине, глядя исподлобья и бездумно улыбаясь.

– А чего теперь скажешь? Опять станешь убеждать, что я всё не так понял?

Лина сжала губы.

А оно ей надо? В чём-то его убеждать. Хотя она сама не понимала толком, что происходило, и не слишком верила, что Шелест вот так легко смог уговорить Риту по-хорошему. Но каждый ведь представит самое очевидное.

– Я не знаю, почему…

– Ну всё, хватит! – перебил её Сева. – О чём тут можно говорить? – Заключил: – В общем, я домой. – На несколько мгновений замер, потом задумчиво посмотрел на Лину: – Поедешь со мной? Вдвоём всё-таки не так тошно.

Она напомнила упрямо:

– Тебе нельзя вести машину. Ты выпил.

Он фыркнул, вывел легко:

– Ну и оставайся тогда, – а сам двинулся вдоль по тротуару.

Лина в который раз нагнала его, вцепилась в локоть, попыталась затормозить, развернуть.

– Не останусь. Я же не могу тебя бросить, когда ты такой.

На этот раз Сева не пытался её от себя отцепить, остановился на секунду, поинтересовался, вроде бы и насмешливо, но с какой-то особой значимостью:

– Тоже любительница всех спасать?

– Нет, – сердито возразила она. – До всех… остальных мне нет никакого дела.

Ему определённо понравилось, как она ответила, он посмотрел пронзительно, сжал губы, то ли удерживая очередную уже самому ему надоевшую усмешку, то ли задумавшись.

– Значит, только я заслужил?

Лина не стала отвечать. А вообще, да, конечно, заслужил. Он ведь правда хороший, правильный, положительный. Другой бы на его месте начал крушить всё вокруг, срывая злость и обиду на окружающих. На ней. А он даже сейчас вёл себя вполне прилично. Можно сказать, благородно.

Как же это отличалось от всего того, что Лина видела в своей обычной жизни, к чему с детства привыкла. Он словно пришёл откуда-то из другого мира, именно, именно из того идеального, благополучного, щедрого, о котором Лина всегда мечтала, попасть в который стремилась изо всех сил.

– Если ты всё-таки поедешь, тогда я тоже с тобой, – решительно заявила она.

– Думаешь во мне проснётся совесть, и это меня остановит?

– Мне всё равно. Сказала же, я тебя не оставлю одного в таком состоянии.

Сева хмыкнул, тронул рукой подбородок, качнул головой, но промолчал, опять двинулся к машине. А когда уже ехали по улицам, неожиданно вильнул в сторону тротуара.

Лина успела немножко испугаться – вдруг это и правда выпитый джин подействовал, и сейчас Севу развезёт ещё сильнее, и он перестанет справляться с управлением. Но, если не считать резкости движения, в остальном всё оказалось осознанным. Он остановил машину, распахнул дверь, распорядился, коротко глянув на Лину:

– Подожди здесь, – а сам выбрался наружу, двинулся в сторону широких стеклянных дверей, над которыми красовалась вывеска с названием сети универсамов.

Сева всего на шаг удалился от машины, когда зазвонил его мобильник. Хотя стекла на окнах были подняты, он вроде бы всё равно услышал, обернулся, посмотрел вопросительно.

Лина в ответ глянула с недоумением, покрепче притиснула сумку к коленям, пытаясь ещё сильнее приглушить звук. И Сева, скорее всего, решил, что ему привиделось, а если бы телефон действительно засигналил, она бы об этом сказала. Как же! Но, не найдя подтверждения, зашагал дальше, а когда скрылся в магазине, Лина достала его мобильник из сумки, удостоверилась, что последний входящий от Якушевой, и просто перекинула её номер в чёрный список. Чтобы та больше не названивала, даже если б захотела сказать, что с Севой у них всё закончилось.

И вполне ожидаемо, с чем он вернулся. Когда садился в машину, в пакете красноречиво звякнуло.

– Ты опять собираешься пить? – возмутилась Лина.

– Не нуди, а! – откликнулся он. – Разве не понимаешь, насколько мне хреново?

– Понимаю, – вздохнув, пробормотала она, и Сева всучил ей пакет.

– Держи тогда. – Захлопнул за собой дверь, назидательно произнёс, отъезжая от тротуара: – Нельзя отменять романтический ужин. Нам ведь есть, что отпраздновать?

– Нет! – твёрдо возразила Лина, точнее, убедительно изобразила, что возражает, а Сева опять отмахнулся:

– Ой, прекрати. По крайней мере теперь я точно знаю правду. Меня уже не обмануть.

Лина опустила голову, усмехнулась украдкой. Ну а романтического ужина предсказуемо не получилось. Сева просто пил, заливая горе, и всё время говорил, говорил – рассказывал, как любил свою Якушеву, как верил ей, а всё оказалось зря, абсолютно зря, и насколько ему сейчас плохо, и он абсолютно не понимает, что её не устроило и почему она так поступила с ним.

– Может, я, конечно, сам виноват. Но в чём? Чего я такого сделал-то?

– Ты ни в чём не виноват, – убеждённо возражала Лина. – Перестань. Дело совсем не в тебе. Как ты можешь быть виноват? Я тоже не понимаю, как она могла так поступить. С тобой.

Он, похоже не слышал.

– Я чем-то хуже его?

– Нет, не хуже. Ты лучше. Намного лучше.

На этот раз он воспринял её слова, посмотрел недоверчиво мутным пьяным взглядом, даже наклонился к ней, хотя они и так сидели рядом.

– Ты правда так считаешь?

– Конечно. Не сомневайся.

Но он повторил:

– Правда так считаешь? – скорее всего, просто забыл, что уже спрашивал.

За пьяным туманом в его глазах плескалась безысходная тоска, а голова тихонько покачивалась, и Лина обхватила её ладонями, ещё раз заверила:

– Правда так считаю.

Сева взял её за запястье, чуть сдвинул ладонь – так что Линины пальцы проехались по его щеке – и вдруг ласково тронул губами. Пробормотал чуть слышно:

– Спасибо. – Потом произнёс чуть громче: – Спасибо, что не бросила, не оставила одного. Ты тоже – лучше… лучше всех.

Он опять поцеловал её ладонь, зажмурился. Лина уже сама другой рукой погладила его щёку, запустила пальцы в волосы и опять погладила. А Сева, не открывая глаз, обхватил её, потянул к себе. Она не стала сопротивляться, пересела к нему на колено, наклонилась к лицу.

Он отпустил её запястье, обнял и второй рукой, провёл по спине, поймал губы и, похоже, больше не собирался отпускать. Хотя Лина и не была уверена, что он точно осознавал, кого целовал сейчас. Но – какая разница?