Глава 14

Рита

Когда ещё только подъезжали, Рита уже отыскала глазами нужные окна, надеясь увидеть в них свет. Надежды не оправдались, но она тут же придумала объяснение: а зачем Севе включать его везде, если он дома один?

– Подъезд какой? – спросил Шелест, поворачивая, чтобы выехать на дорожку, идущую вдоль дома.

– Второй.

Он затормозил напротив подъездной двери, Риты заранее отстегнула ремень и выскочила сразу, как только машина остановилась, едва не срываясь на бег, поспешно дошагала до подъезда, набрала номер квартиры на пульте домофона. Тот размеренно запищал, демонстрируя, что старается изо всех сил, отправляя сигналы по нужному адресу. Но отвечать на них никто не торопился.

Шелест тоже выбрался из машины и теперь стоял рядом, привалившись к ней задом и наблюдал за Ритой. Да и плевать на него.

Она сбросила вызов, чтобы прекратить бесполезный, а потому по-особому раздражающий писк, достала из сумки телефон, ткнула в значок на экране, про себя нетерпеливо повторяя: «Ну ответь же. Ответь».

Телефон выдал несколько длинных гудков, а дальше – тишина. Если бы Сева сбросил вызов, гудки бы стали короткими, а тут – вообще ничего, словно сигнал ушёл в пустоту.

Какие-то проблемы со связью? Но нет, все полосочки горят. И Рита повторно нажала на вызов, но всё повторилось: несколько длинных гудков, сменившихся равнодушной тишиной. Да где Сева может быть, чтобы соединение не срабатывало?

Она опять развернулась к пульту домофона.

– Никого нет? – долетело из-за спины.

Рита обернулась, глянула неприязненно. Зачем спрашивать, если и так всё ясно? И, тем более, зачем отвечать?

Шелест скривил угол рта.

– И что теперь? Ждать собираешься? Будешь под дверями сидеть?

Можно и под дверями. Почему бы и нет? Иначе как убедиться, что с Севой всё в порядке? Вот где он может быть? Куда отправиться?

– А если что-то случилось?

– Что? – Шелест состроил скептическую физиономию, предположил пренебрежительно: – Поехал топиться с горя?

– Ты… – возмущённо выдохнула Рита, но дальше не стала говорить.

Да что перед таким распинаться? Ему всё равно не понять.

– Катись уже отсюда. Без тебя обойдусь.

– Ну, конечно, – выдал Шелест с праведным негодованием. – Я, что, по-твоему, могу бросить девушку почти ночью в каком-то сомнительном месте?

– А нет?

Он тоже не стал возмущаться и возражать, гордо отвернулся. Но не ушёл. А Рита уже забыла, что секунду назад нахамила ему. Не до этого. Её почти трясло от волнения и нетерпения покончить с неопределённостью.

– А вдруг он до сих пор в клубе? – пробормотала она с надеждой, ища поддержки, глянула на Шелеста. – Мы же через заднюю дверь выходили. А он мог быть в зале.

– Тогда поехали назад, в клуб, – невозмутимо заключил тот.

Но там Севу они тоже не нашли. Шелест даже в мужской туалет зашёл, проверил. Или сделал вид, что проверил, в любом случае проторчал там минут пять. Но Рита уже и так понимала, что Севы здесь нет. Он ведь ей позвонить мог ещё в дороге, а, услышав в телефоне чужой голос, наговоривший ему всякой ерунды, просто развернулся и поехал… куда?

– Давай всё-таки домой тебя отвезу, – предложил Шелест. – Позвонишь ещё потом. Успокоится, ответит. Тогда и объяснишь. Раз он у тебя такой хороший, значит поверит. – Хмыкнул снисходительно и неожиданно добавил: – Я бы поверил. Тебе.

Опять прикалывался?

Ну почему он такой легкомысленный? Почему он настолько уверен, что всё решается просто, что проблем не существует. Вот и опять – заявил невозмутимо:

– Да и завтра в любом случае в универе увидитесь.

И, пожалуй, опять он прав. Сева наверняка просто не желает с ней сейчас видеться и на звонок вряд ли ответит. А на занятиях он обязательно появится. И так даже лучше – не по телефону, глаза в глаза. И уж точно без Шелеста. И Рита согласилась:

– Ладно, поехали.

Оказавшись дома, она опять позвонила – несколько раз – всё-таки надеясь, что Сева ответит, потом написала сообщение в мессенджере, что им обязательно нужно поговорить, что это очень-очень важно.

Отправила, подождала, когда рядом с галочкой, что оно ушло, появится вторая, заверяющая, что сообщение просмотрено, но она всё никак не появлялась. И Рита написала ещё «Сева, пожалуйста ответь мне. Очень-очень прошу», и ещё «Не могу до тебя дозвониться. Я волнуюсь. Ну хоть как-то дай о себе знать», и ещё «Ну пожалуйста!»

Устав бесцельно метаться по комнате, она завалилась на кровать, не раздеваясь, не умываясь. И не выпуская из руки телефон. Подождав какое-то время, проверяла не просмотрены ли сообщения – нет! – пока не забылась тревожным сном.

Ночью она просыпалась несколько раз, нащупывала на кровати выпавший из ладони мобильник, порывалась встать, но сон опять затягивал, словно горячечный бред, не желающий отпускать. А утром ушёл, как-то в один момент.

Вроде бы только что туманил разум, не давал вынырнуть из него окончательно, и вдруг глаза будто сами распахнулись, сознание прояснилось. И Рита мгновенно решила, даже особо не задумавшись: не будет она дожидаться занятий и встречи в универе, и звонить тоже больше не будет, а лучше опять съездить к Севе домой. Уж сейчас-то он точно должен быть там.

Родители, конечно, удивились, куда её понесло в такую рань, но Рита легко отговорилась, что им внезапно поставили нулевую пару, на один раз. Она даже хотела вызвать такси, чтобы добраться быстрее, но потом передумала, решив, что сходит с ума. Но если Сева не впустит её сейчас, она точно останется ждать у подъезда, пока он не выйдет. Но ждать у подъезда не пришлось.

С утра люди шли на работу и на учёбу, поэтому подъездная дверь открывалась довольно часто, и Рита легко проскользнула внутрь, когда кто-то из жильцов выходил. Устремилась вверх, но до нужного этажа так и не дошла. Всего один лестничный пролёт. Потому что, стоило на него вывернуть, дверь Севиной квартиры открылась.

За одно мгновение Рита успела передумать много всего. Что это кто-то из его родителей, папа или мама. Хотя нет, они же улетели в свадебное путешествие. Тогда наверняка сам Сева, и это даже очень хорошо. Но ни одна мысль не оказалась правильной. Вообще, ни капельки, не совпадала даже близко. И, поставив ногу на первую ступеньку, Рита просто застыла ошарашенно, не веря своим глазам.

И Лина застыла, успев только отойти на несколько шагов от двери. Они так и стояли – одна на самой нижней ступеньке, другая – на самой верхней, и смотрели друг на друга. Снизу-вверх и сверху-вниз.

Так вот в чём дело. Вот чем Сева был занят, что не мог ответить, даже просто просмотреть пришедшие сообщения. Значит, мало того, что Лина подсунула её Шелесту, ещё и тут подсуетилась. А тот, клоун, нарочно ответил на звонок, воспользовавшись удачно подвернувшимся шансом. Они бы в любом случае сделали так, чтобы Сева узнал, с кем она сейчас, вывернули бы всё, как им надо.

Или нет? Рита же сама могла оправдаться, могла, не соврав, сказать, что ничего не было, так, может, и тут… Хотя выражение лица у Лины было испуганным, напряжённым и даже немного злым.

Ну да, неожиданно вышло. Она явно была не готова к подобному раскладу – к внезапному Ритиному визиту. Но ведь и Рита тоже. Стояла и даже не знала, что сказать. Слова вертелись на языке, то одни, то другие, но все они не подходили. Слова вообще казались сейчас бессмысленными. Любые. А вот Лина нашлась, не стала дальше ждать, отчаянно ринулась в атаку.

Сглотнула, показательно улыбнулась уголками рта.

– И как тебе? С Шелестом. Иногда неплохо, да, махнуться парнями? Попробовать новенькое.

А у самой голос то почти звенел, то пропадал до сиплой хрипоты.

– Ну ты и сука, – негромко произнесла Рита, но, не выдержав, сжала позорно подрагивающие губы, отвела взгляд.

– А если и так? – с вызовом выкрикнула Лина. – А если просто нельзя по-другому? – она сбежала вниз на несколько ступенек, вцепилась в перила, качнулась вперёд. – Ты же не знаешь… ничего не знаешь. Ты даже близко не представляешь, как это, жить с такими родителями, в таком дерьме. Когда в свинарнике лучше, чем дома. У тебя-то всё хорошо, да! Мамочка-папочка, все нормальные. А у меня алкаши убогие. Ты же понятие не имеешь, как это, когда дрожишь за каждую шмотку. Только денег наскребёшь на что-то приличное, купишь, а через неделю узнаешь, что папаша твою вещь на бутылку променял. Потому что ему опохмелится было не на что, а головка очень бо-бо. «Тебе что тряпка дороже родного отца, доченька? Не переживай, я тебе с получки новую куплю». А где она его получка? В мусорном ведре да на пол выблевана.

Она уже не сдерживалась, яростно и откровенно выкладывала правду, о которой Рита даже не подозревала. Действительно, до этого момента даже предположить не могла.

Почему Лина раньше молчала, старательно скрывала? Намеренно делала вид, что у неё всё нормально, когда на самом деле настолько ужасно.

Но даже если всё так и есть, Рита ведь тоже не виновата, что у неё по-другому. И разве это повод совершать подлости? Разве, когда тебе плохо, станет легче, если точно так же плохо будет кому-то ещё?

Но всё-таки не получалось хоть как-то ответить, перебить, возразить. А Лина не собиралась останавливаться, и, хотя её голос дрожал, она выкрикивала обвиняюще-убеждённо, ничуть не сомневаясь в справедливости и правильности собственных слов:

– Чем я хуже тебя, чтобы так? И почему я должна это терпеть? Я что на нормально парня теперь права не имею? Мне только такие же уроды полагаются? Ты тоже так считаешь? А я… я – нет. Поняла? Нет. Я с таким не согласна. Я тоже хочу, как нормальные люди. Чтобы у меня всё было. И дом нормальный, и одежда, и еда. И парень тоже. Потому что я ничуть не хуже. Ничуть не хуже никого из вас. Что бы вы там не думали.

Она перевела дух, шмыгнула носом и вроде бы немного успокоилась или сумела взять себя в руки. А потом… глянула сверху-вниз, продолжила, нервно ухмыляясь:

– И если хочешь знать, да, мы переспали. С Севой. – Вскинула брови, поинтересовалась: – А ты разве с Шелестом нет? – И тут же заявила с особой значимостью: – Но даже если скажешь, что нет, я всё равно не поверю. Потому что мы видели, как ты с ним уехала.

Мы? Рита опять опустила взгляд, качнула головой. Значит, и Сева тоже. А впрочем, уже не важно. Если Лина поторопилась об этом сообщить, всё так и есть. Она уверена, что Сева подтвердит, вот и заявила так смело, что они – переспали. И Рита сама виновата. Потому что не надо было там сидеть, впустую болтать, распивать вино с Шелестом, терпеть его выходки. Уходить надо было. Сразу. Да пусть даже уползать. И тогда бы ничего подобного не случилось. А теперь… а теперь…

Непонятно, что теперь, только одно вполне очевидно – Рите больше нечего здесь делать. И разговаривать с Севой не о чем. Ведь даже если она сможет оправдаться, убедить его, что с другим у неё ничего не было, у Севы не получится сказать в ответ, что у него тоже ничего не было, с другой.

– Ты же всё равно теперь с Шелестом, – не унималась Лина. – И он к тебе неровно дышит. Так зачем тебе кто-то ещё? Если у него всё есть. Вообще всё, чего захочешь. Неужели мало? Зачем тебе оба?

– Заткнись, – велела ей Рита, по-прежнему негромко, но твёрдо и чётко. А что она ещё могла? Потом отступила, повернулась и теперь уже зашагала по лестнице не вверх, а вниз.