Глава 18

Марк

Вообще-то он хотел выразиться куда более неблагозвучно и экспрессивно, когда кто-то, проходя мимо, с размаху зацепил его локоть, и Марк с трудом удержал едва не вылетевший из руки телефон. Но в итоге получилось так:

– Э! Ты чего? Вообще ничего не видишь?

– Отвали! – скользнув по нему почти невменяемым взглядом, на ходу огрызнулась Рита. – Достал.

Марк за один широкий шаг нагнал её, тормознул, ухватив за плечо, развернул к себе:

– Ну что там у тебя опять?

Она посмотрела так, что просто чудом не прожгла в нём дырку, но не стала опять орать про «отвали», выдохнула короткое «а», подозрительно напоминающее задавленный всхлип, и ответила чуть осиплым голосом:

– Не у меня. У них. – Марк недоумённо поморщился, но прежде чем успел спросить «У кого у них?», Рита пояснила: – Она беременна.

– Надо же? Всё-таки провернула, – вырвалось само собой, заставив её насторожиться.

– Ты о чём?

– Да в принципе ни о чём, – отмахнулся он нарочито беззаботно. – Так. – И вернулся к прежней теме: – И что теперь?

– Ну что? – скривив уголок рта, усмехнулась Рита. – Свадьба, дети, «долго и счастливо». – А смотрела при этом отчаянно и затравленно.

– Они женятся? – удивился Марк.

– Да откуда я знаю? – воскликнула она раздражённо. – Как-то постеснялась спросить. Но это уже точно не моё дело. И перестань меня донимать своими вопросами. Я не хочу говорить… о них. Ты совсем тупой? Не понимаешь?

Она сорвалась с места, опять ринулась к выходу.

Вот же дурочка. Неужели так нравится страдать в одиночку?

– Рит!

И пришлось опять её догонять, ловить очередное яростное:

– Чего ещё?

Она совсем не понимала, насколько беззащитно, беспомощно выглядела, когда вот так рявкала, убегала, возмущённо пыхтела? Даже обижаться не получалось.

– Давай домой отвезу.

Рита остановилась, насупилась, сердито выдохнула:

– А может, я не домой.

– А куда?

– Топиться.

Надо же, запомнила. Но он не поверил, что она серьёзно. Иначе бы не заявила об этом, да ещё с таким вызовом.

– Да брось. Не стоит, – вывел Марк, многозначительно напомнил: – Тем более сессия на носу.

Рита вскинула голову, уставилась в глаза.

– А для тебя вообще хоть что-то чего-то стоит?

Да есть кое-что. Но ради этого обычно живут, а не топятся. Правда говорить это вслух он, само собой, не стал, но она бы и слушать не стала. Просто потому что в данный момент была неспособна слышать, воспринимать что-то, помимо своего.

– Конечно, удобно жить, когда ничего не имеет значение, когда никого не любишь. А я так не могу, у меня так не выходит. Я не железная. Я живая.

Да-да, живая. Злая, потерянная, несчастная.

Марк взял её за плечи, резко притянул к себе, так что она с размаха уткнулась носом в его шею, прошептал:

– Тихо. Тихо. Вот здесь точно не надо. А то увидят. Потерпи до машины.

На этот раз она не стала вырываться, только сначала легонько дёрнулась, но почти сразу затихла, пробормотала сердито, щекоча шею дыханием и словами:

– Я и не собираюсь. Ещё чего! – но и тогда не отодвинулась.

– Вот и правильно, – заключил Марк, погладил по спине.

Но уже через пару секунд шее стало мокро. И он сам отстранился, перехватил Ритину руку – вместо плеча за ладонь – потянул за собой.

– Пойдём. – Довёл до машины, распахнул заднюю дверь. – Садись.

Сегодня Рита послушалась, но всё время отворачивалась, старалась на него не смотреть, наклоняла голову и украдкой шмыгала носом.

Марк не поехал далеко, свернул в первый попавшийся тихий переулок. По одну сторону от дороги – какое-то техническое здание с высокой трубой, вроде бы котельная, по другую – задняя стена жилого дома, загороженная деревьями.

Рита поинтересовалась, не поднимая головы ещё сильнее осипшим голосом:

– Это мы где? – старательно давя прорывающиеся всхлипы.

– Без понятия, – откликнулся он, предложил: – Хочешь, я выйду? – И, не дожидаясь ответа, открыл дверь, сообщил выбираясь: – Вернусь минут через двадцать. – Распрямившись, задержался на несколько мгновений, а потом неторопливо двинулся по тротуару, наобум выбрав направление, и, несмотря на то, что хотелось – посмотреть, как она там – не стал оглядываться.

Всё же очевидно. Как? Плохо. Что делает? Плачет или даже рыдает, не сдерживаясь, потому что теперь одна и не надо ни перед кем выделываться, создавать впечатление, что она такая непробиваемая и ей всё равно, что не будет она переживать и страдать – из-за тех двоих. «Ещё чего!»

Этот её Сева с одной стороны, конечно, молодец, что отвалил сам да ещё практически без возможности вернуться. С другой стороны – редкостный урод, что сделал ей настолько больно. С третьей – ещё и дурак, исходя из того, что приобрёл взамен и как легко позволил себя развести. Здесь ему даже хотелось посочувствовать. А Ангелочек – просто красава.

Не получилось с ним, так она тут же успешно провернула с другим. Марк даже бы восхитился, если бы она была всего лишь хитрожопой стервочкой, но никак не лживой беспринципной дрянью. И он мог бы открыть на неё глаза этому недотёпе, но… нет, не будет. Если она действительно беременна.

Хотя такая запросто избавится от ребёнка, если не выгорит задуманное. А вот малыш не виноват, что с матерью ему не повезло. Зато, возможно, хоть немного повезёт с отцом. Подобное тоже случается – Марк знал. Богатый жизненный опыт. Он потому и на Ангелину сразу обратил внимание, как только заметил.

Ну очень ярко выраженный типаж. Ещё и вела себя достаточно продуманно и тонко.

Из всех присутствующих сразу выцепила взглядом его. Определённо знала, кто он – они же с одного факультета – хотя данное обстоятельство для самого Марка реально оказалось неожиданным открытием. И дальше действовала уже целенаправленно, и у неё неплохо получалось.

Он даже хотел предложить Янке её нанять, чтобы разводила парней на выпивку, увеличивая выручку, а потом обламывала. Или не обламывала – как бы захотела. Могла бы заработать, особо не напрягаясь. Но решил для начала подольше понаблюдать, проверить. Предложил ей поехать к себе и ведь уверен был, что она откажется, заявит гордо, что не такая, что не продаётся за пару коктейлей. А она неожиданно согласилась.

Хотя обычно такие не соглашаются, пока не посчитают, что на них достаточно потратились, и вот теперь-то можно и отблагодарить, допустив до своего бесценно тела. И Марк озадачился. Даже по доброте душевной накормил её по дороге. Потому что подобные девушки никогда не отказываются лишний раз сытно и дорого пожрать за чужой счёт. Правда ему и самому тогда реально хотелось есть. А ещё он даже не сомневался, что у них будет дальше, и… жестоко обломался. Не там, в клубе, а именно потом, у себя дома, когда был убеждён на все сто процентов.

Конечно он не поверил в её критические дни, но она его сделала действительно изящно, настолько, что захотелось узнать – а что Ангелочек придумает дальше? Просто исчезнет с горизонта, несмотря на то, что пообещала следующий раз?

Не исчезла. Во-первых, это достаточно трудно сделать, когда учишься на одном факультете. Во-вторых, она и не собиралась. И следующий раз на самом деле случился. Без проблем. Потому что Ангелина умная, потому что понимала: если продолжит динамить и держать на расстоянии, Марк за ней бегать не станет. Ведь таких как она – бедных, но «гордых» – дохрена. И у большинства одно стремление – вытащить счастливый билетик, в основном в виде подходящего мужика, вцепиться в него покрепче, чтобы ни в коем случае не упустить и уж тем более не отдать добровольно соперницам.

Ангелочек тоже старалась, и, если честно, с ней действительно было удобно. Она не доставала, не напрягала, ни о чём лишний раз не просила, не путалась под ногами, чтобы не спровоцировать желание выставить её вон. И в постели была достаточно добросовестной, больше не ломалась, не отказывала. Хотя Марк и сам к подобным вещам относился добросовестно. И её сладостные удовлетворённые стоны в процессе точно не являлись обычным притворством.

Но, и это было слишком очевидно, сам по себе он её мало интересовал. Куда больше Ангелину привлекало сопутствующее – обеспеченность, благополучие, устроенность, машина, но, пожалуй, сильнее всего квартира.

Если бы Марк хотя бы заикнулся о подобном, она мгновенно собрала бы пожитки и переехала к нему, желательно навсегда. Но он и в полной несознанке никогда даже случайно, даже ради прикола не ляпнул бы ничего похожего. И уж тем более не задумывался ни о каких ещё более серьёзных перспективах. Он же не полный идиот.

А Ангелине хотелось, очень хотелось. Понятно, почему. Чтобы выбраться из того клоповника, в котором она сейчас обитала.

Да, он навёл справки, узнал точно, кто она такая, где и как живёт. Сама бы она всё равно не призналась, а ему же надо знать, кого планировал взять на работу.

Но работа в тот момент её вряд ли интересовала, когда имелся шанс заполучить всё и сразу. Ей уже не терпелось, она ощутила вкус, и теперь её безумно тянуло к опробованному комфорту.

Наверное, Ангелина посчитала, что уже ухватилась за него достаточно крепко, осталось только окончательно, гарантированно закрепиться, но не придумала ничего лучше давнего опробованного способа. Который почему-то до сих пор считался действенным, невзирая на свою обычную несостоятельность.

Хотя, конечно, если человек желает заблуждаться и верить в самое невозможное чудо, его никто не переубедит. И, кстати, с другим-то оно всё-таки сработало. Хотя бы на начальном этапе. Аминь.