Глава 25

Рита

Да плевать она хотела на них на всех. Пусть катятся к чертям. Пусть. А она лучше будет одна. Не совсем-совсем одна – у неё подруги есть. А вот без парней Рита точно обойдётся, и без всех этих любовей. Зато тогда и выть не захочется от отчаяния и боли и от того, что вообще ничего не понятно.

Один пусть живёт долго и счастливо со своей милой жёнушкой, а второй… Да об этом она и думать не собирается. Кто он ей? Ни-кто!

Сначала таскается, как привязанный, вечно попадается на пути, словно магнитом притянутый. А всё только потому что ему делать не фиг, потому что скучно ему, утомился от благополучной беспроблемной жизни. А тут, видите ли, обиделся. Да и замечательно.

Хотя поначалу Рита даже растерялась, когда Шелест вот так просто развернулся и ушёл. То есть не совсем так просто, а перед этим ещё и наговорил каких-то унизительных жёстких гадостей. И не ради прикола, как обычно, а совершенно серьёзно.

Зато потом полегчало. Потому что без него… без него… Да лучше без него. В тысячу раз.

Рита ему не аниматор, и не игрушка, чтобы развлекать, избавлять от скуки. И не поверит она больше никому, потому что их «Я тебя люблю» вообще ничего не значит. Просто слова, а смысл у них…

Смысл самый обыкновенный – сказать, что любая девушка рада услышать, чтобы не донимала тупыми претензиями и дала побыстрее. Потому что у девушек мозги сразу превращаются в жидкое розовое месиво от этих слов, и они на всё готовы, лишь бы услышать снова и снова.

Но как же всё глупо вышло! До безумия глупо. Даже если не считать эту подставу от Лины. Ведь достаточно было бы мелочи – повести себя чуть-чуть по-другому, и всё бы пошло не так.

Если бы Рита ушла и не стала пить это чёртово вино с Шелестом. Если бы сразу перезвонила Севе, когда узнала о его дурацком разговоре – опять с тем же. Если бы вышла в зал, а не попёрлась через заднюю дверь, потому что решила, будто поехать с Шелестом подходящая идея. Если бы тогда дождалась у подъезда. Если бы, если бы, если бы…

Если бы ей не захотелось кофе, когда она увидела улыбающегося кота на вывеске и знакомое прикольное название, они бы не остановились, а спокойно проехали мимо. Как же жалко, что тот момент не вернуть. И как тяжело сидеть дома одной, задавленной грузом подобных мыслей.

Хорошо Рита на работу устроилась, и та хоть немного отвлекала. И лучше бы не на полставки, а на целый рабочий день. Да хоть на круглые сутки. Свободное время сейчас – как наказание. Но ведь и подруги у неё действительно есть, не только девчонки из группы, но и бывшие одноклассницы.

В школе они частенько тусили втроём: Рита, Настя и Ксюша. Это потом, когда поступили в разные вузы и круг знакомых значительно расширился, а у Риты появился Сева, они немного отдалились друг от друга. Но всё равно время от времени собирались вместе, или просто гуляли, или куда-нибудь заваливались, чтобы поболтать и обменяться новостями. Вот и сейчас, очень своевременно, договорились куда-нибудь сходить.

А что? Они девушки свободные – имеют право.

Сначала просто болтались по городу, потом завалились в бар с караоке и хорошо в нём сидели. Ещё бы желающие попеть почаще выбирали что-нибудь лёгкое и позитивное, а не вызывающе-отчаянное, печальное и душераздирающее типа «Одиночество-сука» или «…ты к нему как птичка – позовёт, и ты опять сорвёшься по-любому»^[1].

– Девочки, а пойдём тоже споём чего-нибудь, – предложила слегка перевозбудившаяся и осмелевшая после выпитого коктейля Ксюша. – Покажем класс. А то достали уже эти завывания.

У Ксюши в анамнезе имелась музыкальная школа по классу фортепиано, к которому автоматом прилагались не только уроки сольфеджио и история музыки, а ещё и хор. Поэтому петь она действительно умела. А у Риты, если честно, танцевать гораздо лучше получалось, а сейчас и вовсе настроения не было что-то проникновенно голосить перед посторонними людьми.

– Вы идите, если хотите. А я посижу-послушаю.

– Ри-ит, – просительно протянула Ксюша, но Настя ухватила её за руку, заявила:

– Отстань от человека. Что, мы вдвоём не справимся? Пойдём, зажжём. Выберем что-нибудь весёленькое.

И они действительно поскакали к экрану, взволнованно хихикая и нервничая от предвкушения. А что они выбрали, Рита даже сказать точно не могла, пропустила мимо ушей. Потому что – даже тут – никак опять сработал закон притяжения.

Нежданно-негаданно объявился Шелест. Только его и не хватало! Причём не один, в сопровождении незнакомой жгучей брюнетки. Рита и хотела бы сказать, что такой вульгарно-типичной – со сделанными и ярко накрашенными губами, нарощенными ресницами, одетой чуть более откровенно, чем нужно – но нет. Шелест слишком высоко себя ценил, чтобы с такими связываться. Действительно красивой и яркой.

Ну и отлично. Значит, не так уж он и расстроился тогда. Или, по крайней мере, быстро нашёл, с кем ещё утешиться и развлечься. Рита за него искренне рада. Непонятно только, зачем он сюда-то припёрся. Ему собственного клуба мало? Хотя – ей-то какое дело?

Рита даже смотреть не стала, что он дальше будет делать, отвернулась – ещё и в надежде, что если сама не станет на него пялиться, то и Шелест её не заметит – попыталась сосредоточиться на подругах и наконец-то понять, что они там поют. Но опять услышала не их, а раздавшееся над головой:

– О, привет! И ты тут?

А ведь Рита просила его никогда больше к ней не подходить. Напомнить?

Она развернулась, глянула снизу-вверх.

– Привет!

Почему-то совсем не было желания опять что-то с ним выяснять. Лучше остаться вежливой и отстранённой, чтобы он, не задерживаясь, прошёл мимо. Но идти мимо Шелест, похоже, не собирался. Спросил:

– Мы тут тоже присядем?

Или нет, скорее, довёл до Ритиного сведения. Потому что, не дождавшись её ответа, уже плюхнулся рядом с ней на диванчик, указал на оставшееся с краю свободное место своей слегка озадаченной подружке:

– Ты тоже не стой. Располагайся.

И всё, и сразу развернулся к Рите.

– Ну и как ты?

Ответить она не успела, да, наверное, и к лучшему, потому что спутница Шелеста, почувствовав себя заброшенной и ненужной, хоть и уселась тоже, но тут же требовательно и многозначительно произнесла:

– Марик.

– Зай, ну подожди, – совсем чуть-чуть повернув к ней голову, бросил Шелест: – Видишь, я старого друга встретил. Дай поговорить.

Рита тоже чуть повернула голову, только в другую сторону, прикрыла ладонью лицо, сжала губы. «Марик», «Зая» – милота зашкаливает. Просто потрясающе гармоничное взаимодействие.

– А я что теперь должна делать? – в меру капризно возмутилась Зая.

Шелест и секунды не думал, небрежно махнул рукой в сторону Ксюши, Насти и большого экрана с яркой заставкой, на котором возникали строчки текста.

– Иди вон спой тоже. У тебя должно получиться. Или закажи пока чего-нибудь.

Займи рот и не мешай. Вот честно, на месте Заи Рита бы не стала сдерживаться или дальше разговаривать, просто бы пнула его по ближайшей ноге, достаточно чувствительно, или с размаху наступила каблучком на носок кроссовки.

Но судя по выражению на лице Заи, в ближайшее время она так бы и сделала, если бы мизансцена опять внезапно не изменилась – вернулись Настя и Ксюша. Подошли к столу, весьма озадаченные тем, что количество присутствующих восполнилось до прежнего количества без их участия.

– Здрасьте, – не слишком приветливо выдала Настя, посмотрела вопросительно на Риту.

– Привет! – откликнулся Шелест, расцвёл улыбкой, поинтересовался с бархатными, вкрадчивыми интонациями: – А вы кто?

– Вообще-то, – вмешалась Ксюша, усаживаясь на противоположный конец загнутого буквой «п» диванчика, указала на Риту, – мы её подруги.

– Очень приятно, – Шелест улыбнулся ещё шире. – А я Марк, – представился, не отводя взгляда от девчонок и опять напрочь забыв про свою подружку. – Это вы сейчас пели? Супер. Музыкой занимаетесь?

И дальше в том же духе – прям образец галантности. И девчонки потихоньку поплыли, тоже уже улыбались и даже кокетничали. Зая хмурилась и недовольно поджимала губы, а Рита просто сидела и наблюдала. Пыталась понять, какой же он на самом деле и есть ли хоть что-то настоящее в этом наборе образов и масок.

Циничный мажор, считающий, что на всё имеет право? Нахальный самонадеянный красавчик, уверенный, что ни одна не устоит перед его крутостью и обаянием? Язвительный легкомысленный болтун, любящий подурачиться, но в то же время не боящийся уколоть жёстким словом? Или тот самый заботливый понимающий парень, который подхватил её на руки, когда она едва не упала, который безропотно вытерпел её истерику, который примчался за ней на свадьбу, а потом, пьяную, тащил на плече.

– Марик! – не в силах больше терпеть, что её кавалер осыпает комплементами других, опять напомнила о себе Зая.

– А? – Шелест развернулся к ней, поинтересовался как ни в чём не бывало: – Ты разве до сих пор ничего не заказала?

– И не собираюсь, – отрезала она. – Мне здесь не нравится. Может, пойдём ещё куда?

Шелест на секунду задумался, сосредоточенно сдвинув брови.

– Ну, хорошо. Как скажешь. – Поднялся, ещё раз улыбнулся, произнёс: – Пока.

И они ушли.

– А он вообще кто? – проводив их взглядом, немного озадаченно уточнила Настя.

Рита вспомнила, как сказал о ней Шелест.

– Старый друг.

– Бывший что ли? – переиначила Ксюша.

Рита замотала головой. Нет, совсем нет. Не бывший, не настоящий и – не будущий.