Глава 27

Марк

Он перепугался, реально перепугался, грохнулся на колени рядом, провёл по спине, отодвинул со щеки закрывавшие её пряди.

– Рит! Ты как? Ты в порядке?

Она убрала руки от лица, не глядя на него, мелко и часто замотала головой. Марк придвинулся вплотную, аккуратно ухватив, немного развернул к себе, опять провёл ладонями, по волосам, по плечам, по рукам, неосознанно проверяя, всё ли цело.

– Что с тобой? Ударилась? Больно?

Теперь она кивнула, так ничего и не говоря.

– Где?

Рита резко вскинула голову, уставилась на него широко распахнутыми потемневшими глазами.

– Шелест, – выдохнула внезапно, и вдруг вцепилась пальцами в его плечи, повторила ещё раз: – Шелест.

– Что?

Кажется, Марк только хотел это спросить, но толком не успел, потому что Рита стремительно подалась навстречу, прикоснулась к его губам своими, всего на пару мгновений. Потом отстранилась, но совсем чуть-чуть, зашептала отрывисто и нервно, по-прежнему почти губы в губы:

– Я помню, ты не спишь с пьяными и обдолбанными. Но мне надо. Сейчас.

Она, что, совсем свихнулась? Или, наоборот, непременно желала его свести с ума.

– Рит… – произнёс Марк.

Типа холодно и сурово. Да только вряд ли так получилось, скорее, растерянно и смятенно. Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки, чтобы всё-таки сказать и даже начал:

– Не…

Но она не дала продолжить, обхватила ладонями его лицо, опять на пару мгновений приникла к губам, лишая возможно возразить хоть что-то, потом потребовала отчаянно:

– Шелест, ну пожалуйста, – и принялась покрывать быстрыми почти невесомыми поцелуями его лоб, щёки, глаза. – Мне правда надо?

– Зачем?

Марк ухватил её за запястья, стиснул их с силой, наверняка больно, но она ничего не замечала, целовала и твердила скороговоркой:

– Надо. Просто надо. Хочу. Хочу, чтобы ты меня любил. Чтобы хоть кто-то меня любил. Пожалуйста, Шелест.

Да что за бред?

Любую другую он запросто вышвырнул бы из квартиры, пусть бы шла нахрен. А с Ритой так не мог. Ну не мог и всё – выгнать, послать подальше. Даже несмотря на то, что именно так и обещал себе сделать.

Не получалось отказать, не только ей, но и самому себе. Потому что тоже хотел. Но не с кем попало, а именно с ней. С ней. Её. Ненормальную.

Прекрасно понимал, что это всё не то, что неправильно, и она не слишком хорошо сейчас соображает. Что «хоть кто-то» – это вообще унизительно и не для него. Но так и не мог ничего с собой поделать. Только злился. Злился и всё равно – поймал её губы, впился жадно.

Рита ответила тем же, даже замычала тихонько, то ли от удовлетворения, то ли от боли, потому что он опять, не сдерживаясь, прикусывал, сминал её губы и по-прежнему крепко сдавливал запястья. Но потом всё-таки отпустил, чтобы рывком, особо не церемонясь, стянуть с неё футболку, следом бюстгальтер, отбросить всё это куда-то в сторону.

Потом точно так же Марк расправился со своей майкой и, пока ещё мог, успел подумать, что всё-таки лучше не здесь – не прямо на полу возле входной двери. Но и до спальни добираться тоже не обязательно. Тут недалеко диван, кресло, стол. Да хотя бы ковёр. А можно сразу везде. Точнее, не сразу, а по очереди. Если ей так сильно нужно. Если она нестерпимо хочет.

Правда в конце концов они всё-таки оказались в кровати, но на неё их уж не хватило. Хорошо не вырубились ещё на подходе, а как-то сумели завалиться, то ли по диагонали, то ли вообще поперёк.

Марк ясно помнил, как крепко сжимал Риту, а она наполовину лежала на нём, обжигающе горячая, безвольная, податливая и такая желанно-сладкая, что даже сейчас, когда не осталось сил, хотя бы вот так, пассивно, владеть, сохранять близость.

Точно, всё так – не хотелось её отпускать. Но, проснувшись, он почти сразу осознал, что сейчас в кровати один.

Её не было, и не только рядом, её совсем не было в квартире, а Марк обошёл всю, даже, по-прежнему наивно надеясь и упрямо не желая принимать очевидную правду, заглянул в ванную, как последний придурок. Но Рита просто смылась, окончательно, не оставив никаких следов. Даже одежду его собрала и аккуратно сложила, будто ничего и не случилось.

Вот же стерва. Опять попользовалась и бросила. А он опять купился.

Взгляд зацепился за лежащий на столике телефон. Не надо было. Да, определённо, не следовало, но он опять не удержался. Нашёл в мессенджере номер, который сам же себе и переслал после того, как ответил в клубе на звонок её бывшего. Но названивать не стал, просто написал: «Могла хотя бы сказать, что уходишь».

Почти сразу рядом с галочкой, оповещавшей о том, что сообщение переслано нарисовалась вторая – просмотрено. И сразу появилось сожаление, что сорвался, написал.

Нахрена? Только сам унизился. А она, скорее всего, вообще не ответит или отделается безучастно стандартным «Не хотела будить. Извини, бла-бла-бла…» Но мобильник неожиданно завибрировал в руке.

Да ладно! Да неужели?

– Что?

– Марк, я… – голос тихий, отрывистый, неуверенный. – Мне просто стыдно стало. За вчерашнее. Потому и ушла, пока ты спал.

Он мгновенно размяк от такого признания, и от того, что впервые услышал от неё своё имя. Не «Шелест», как обычно, а «Марк». И вся злость куда-то испарилась. Даже, не удержавшись, улыбнулся, но всё равно произнёс назидательно и строго, хотя и не слишком:

– А ты прекращай пить. Тогда и стыдиться поводов не будет.

– Я не алкоголичка, – возмутилась Рита.

– Вот именно, – заключил он. – А «белку» моментально ловишь. Поэтому и прекращай. И… – избавиться от блаженной идиотской улыбки никак не получалось, даже рассмеяться хотелось, а ещё увидеть, – у тебя какие планы на ближайшие дни?

– А что? – озадачилась Рита.

– Поехали на дачу. Сейчас все в городе, и там никого. Шашлыки пожарим. Там лес прямо за забором, и вообще классно. Отвлечёшься. Едем?

– Когда?

– Сегодня, – решительно выдал Марк. А чего тянуть? – Только ближе к вечеру. Я сейчас в клуб смотаюсь, пока там спокойно, разберусь с делами, а когда освобожусь, тебе звякну. И заеду. Ну так что?

Рита ответила не сразу, ненадолго задумалась, потом протянула не слишком уверенно.

– М-м, ладно.

И вроде бы смущённо.

– Тебе всё ещё стыдно что ли? – удивлённо предположил он и опять улыбнулся, перешёл на вкрадчивый шёпот. – Зря. Мне понравилось. Мне ещё никто так не отдавался: «Пожалуйста, давай займёмся сексом».

– Шелест! – с негодованием выдохнула Рита. – Так ты меня и на дачу зовёшь только за этим? Рассчитываешь, что я опять…

– Нет, – торопливо перебил он, заверил убеждённо: – Вообще нет. Тоже хочу отдохнуть. – И брякнул, что первое в голову пришло: – В лес хочу. За грибами.

– Какие грибы в июле? – фыркнула Рита, но ему было всё равно, какой бред он нёс.

– Ну чего ты вечно придираешься? Тогда гербарий собирать. Цветы точно есть. И листики. Так едем?

Она коротко рассмеялась.

– Ну только ради гербария. – Добавила поспешно: – И шашлыков. – Хотя сразу предупредила по-честному: – Но я их готовить не умею.

– Зато я умею, – признался Марк гордо, а она засомневалась или, может, удивилась:

– Правда?

– Посмотришь, – произнёс он и распорядился: – В общем, собирайся потихоньку и будь готова. Всё, пока. Я звякну, как подъеду.

И Рита действительно была готова. Марк позвонил минут за пятнадцать до того, как рассчитывал подъехать к её дому. Девушкам же полагалось давать дополнительное время на сборы. Даже если предупредить их за несколько часов, они всё равно найдут очень уважительную причину задержаться, хотя бы на чуть-чуть. Но когда он выруливал во двор, Рита уже стояла возле подъезда, с небольшим рюкзачком на одном плече.

– Давно ждёшь?

– Не. Только что вышла.

Она устроилась в кресле, пристегнулась без напоминания, рюкзачок поставила на колени.

– Только в магазин сначала заедем, – предупредил Марк, трогаясь с места. – А то я ещё ничего не покупал, а на даче вряд ли всё есть.

– Конечно.

По правде он и не планировал ничего покупать в одиночку. Ну а вдруг он чего-нибудь забудет. Да он вообще смутно представлял, что требовалось. Обычно такими вещами занимались родители, или Янка с мужем, а Марк пользовался уже готовеньким. В крайнем случае ему выдавали точный список. Потому что сам он, заходя в продуктовый, выбирал то, что попадалось на глаза и хотелось в данный момент.

Они ввалились в магазин, полные энтузиазма, взяли тележку и остановились перед первым же стеллажом.

– И что нам надо? – спросила Рита.

– Всё. Для шашлыка, – уверенно заявил Марк.

– А конкретно?

– Ну-у, мясо, овощи. Короче, бери, что понравится.

Рита глянула на него задумчиво и уточнила с сомнением:

– А ты реально умеешь его делать?

– Реально. Умею, – опять заверил он. – Мы всегда вместе готовим, когда всей семьёй ездим. У нас там специальный гриль есть. Развёл огонь, дал углям прогореть, разложил всё на решётке. Или на шампурах. Тут же наверняка продают уже подготовленный. Знаешь, в таких ведёрках.

– Тогда пойдём туда, где холодильники.

Это было прикольно, бродить по магазину вдвоём – конечно, не считая тележки – радоваться, что нашли нужно, возвращаться, вспомнив, что недавно проезжали как раз мимо, немножко спорить, решая, что лучше, мясо, замаринованное в уксусе или с добавлением майонеза.

– Ты срок годности посмотрела? – свысока взирая на стоящие перед ними пластиковые ведёрки с умным видом вопрошал Марк.

– Зачем?

– А вдруг просрочено?

– Выглядит довольно свежо.

– Сейчас многие выглядят моложе своих лет. Время такое.

– Шелест!

– Ну, тебе трудно?

– Да я не могу найти, где это. На крышке вроде нет.

Пытаться прочитать крошечные надписи на бумажной наклейке, почти соприкасаясь щеками, тоже было прикольно. Ему нравилось. Почему-то всё нравилось.

– Тогда давай возьмём и такой, и такой?

– А не лопнем?

– Так ведь мы не на один день, – разумно рассудил Марк, ладно, на этот раз не слишком самоуверенно, посмотрел вопросительно, но Рита не ответила конкретно, просто согласилась:

– Ну хорошо. Давай возьмём оба.