Глава 31

Рита

На дверной звонок Рита просто не обратила внимания, потому что почти сразу услышала в коридоре – кто-то уже отправился открывать. Скорее всего, папа. А потом раздались голоса, и все до одного знакомые. Но она даже мысленно возмутиться не успела, как дверь её комнаты приоткрылась:

– Рит, это к тебе, – произнесла мама.

– Да, поняла, – откликнулась она.

А вроде же договаривались: всё, разбежались, больше не видимся. Чего ему опять-то понадобилось? Но в прихожую Рита, конечно, вышла и застала, как раз.

– Вообще-то я больше к вам пришёл, – мило улыбаясь, сообщил Шелест её родителям. – Хочу сделать предложение вашей дочери. Вот. И решил сначала заручиться вашим согласием. И поддержкой тоже.

Цирк. Опять включил прежнего шута.

– Шелест, не смешно.

– А я серьёзно, – возразил он невозмутимо, дёрнул плечами и опять обратился к её родителям: – Прошу руки вашей дочери.

– Слушайте, молодой человек… – сумрачно начал папа, хотя по лицу было заметно, что он больше удивлён и озадачен, нежели сердит, и Рита перебила:

– Пап, да не обращай внимания. Это у Марка такое своеобразное чувство юмора. И он любит иногда устраивать представления, чтобы актёрский талант зря не пропадал. – Посмотрела на Шелеста. – Мы впечатлены. Всё, спасибо. Конец. Можешь уходить. Букета, к сожалению, нет, а хлопать влом. Уж как-нибудь так.

Но тот по-прежнему оставался непробиваемо позитивным, самонадеянным и учтивым.

– Ну, если не хочешь замуж, будешь просто со мной жить, – заявил, приподняв брови и всё также благостно улыбаясь, по-хозяйски распорядился: – Собирай вещи.

Папа подался вперёд. Скорее всего, планировал подойти к неожиданному визитёру и без лишних слов выставить его за дверь, спустить с лестницы. Но мама вытянула руку, перекрыла ему дорогу, заглянула в глаза, произнесла, беззвучно шевеля губами, то ли «Стой», то ли «Подожди», а потом развернулась к дочери.

– Рит, ну давайте вы как-то сами разберётесь, – проговорила с лёгким упрёком, одновременно и мягко, и твёрдо.

– Да не буду я с ним разбираться! – упрямо воскликнула Рита. – Не собираюсь я в этом балагане участвовать.

Хотя, абсолютно непонятно, зачем Шелесту всё это надо. Опять заскучал и решил развлечься?

– Неужели вы не видите, что он просто прикалывается?

– Рита, – ещё твёрже произнесла мама, и Шелест почти одновременно с ней:

– Ничего подобного. Не прикалываюсь. – Добавил без лишней решительности и патетичности, спокойно и вроде бы даже не очень серьёзно, но в его исполнении подобные интонации казались куда более убедительными и вескими: – И я не уйду, пока ты не ответишь согласием. Вот так и буду здесь стоять. Или сидеть. – Потом любезно поинтересовался у мамы: – Ничего, если я время от времени буду пользоваться вашим туалетом и ванной?

– А ничего, если я сейчас полицию вызову? – не выдержал папа.

Ему тоже надоело ощущать себя идиотом, над которым бесстыдно потешаются.

– Ясно, – кивнул Шелест, отступил смиренно, посмотрел взглядом полным понимания. – Тогда я с той стороны двери посижу, – пояснил миролюбиво. – Если так, вы не против?

Ему не ответили – да потому что никто серьёзно не воспринял – и он удалился, вежливо раскланявшись, хотя, прежде чем закрыть дверь, многозначительно глянул на Риту:

– Если что, я здесь.

Так она и поверила, ага. Шут гороховый. Неужели до него не доходит, что нельзя так издеваться над людьми? Над ней. Что ей и без того тяжело. Ведь Рита просила его, как человека, завязывать с этими играми. Она устала от них. Устала от этой театральности, ненастоящести, притворства.

Это реально не смешно – вот так вот пришёл, прикололся, сбежал. И она не развеселилась, ей, наоборот, стало только обиднее. Его и так слишком много в её мыслях, а сейчас – стало ещё больше. Хотя она и старается ограничить себя просто поиском подходящих эпитетов – придурок, идиот, клоун. И отвлечься никак не получается. Если только попробовать включить на компе кино.

Часа полтора прошло, и снова звонок. Рита даже с места не сдвинулась, и дверь опять открыл папа.

– Извините, что опять беспокою. Но можно в туалет-то? А то я не знаю, где здесь ближайший, а в кустики как-то стрёмно, не привык.

Рита с мамой одновременно выглянули, каждая из своей комнаты. Рита рассерженная и раздражённая, а мама… ну, наверное, мама подумала, что папа уже не станет заморачиваться на полицию, а всё сделает сам. Хотя Шелест держался совершенно бесстрашно, улыбался чуть виновато. Только вряд ли ему это поможет, но…

Папа неожиданно пошире распахнул перед ним дверь.

– Иди. Вон там, – ещё и указал рукой, куда.

Рита опешила, а Шелест спокойненько двинул в нужном направлении, по пути коротко глянув на неё.

Они все с ума посходили?

Она опять скрылась в комнате, ещё и дверью хлопнула погромче, но даже сквозь неё через пару минут услышала, как Шелест протопал назад к выходу, поблагодарил крайне признательно:

– Спасибо. Извините ещё раз, что пришлось побеспокоить.

О, божечки!

А спустя ещё пару минут пришла мама.

– Рит, ну так нельзя.

Рита насупилась, уточнила, негодуя:

– Ты готова меня замуж за него выдать?

– Я тут вообще ни при чём, – возразила мама. – Как и замужество. Но, может, вы всё-таки поговорите? Но только искренне. Так действительно нельзя. Ну, представь, он там сидит…

– Да ушёл он давно! – убеждённо воскликнула Рита. – Мам, неужели ты думаешь, он действительно там сидел? И сейчас сидит. У него же машина. Отъехал-приехал, поржал, выделался.

– Точно? – с сомнением произнесла мама, и Рита возмущённо фыркнула.

– Вот ты правда ему веришь, а не мне? Ты же его совсем не знаешь.

– Но ты-то ведь знаешь, – парировала мама, но тут же опять засомневалась: – Или тоже не совсем?

– Знаю!

Вот почему она такое говорит? Считает, что её дочь, сама не понимает, чего ей надо? Или полная дура, которая не в состоянии разобраться в человеке?

– В том-то и дело. Прекрасно знаю, что вот это всё самый обычный цирк. Делать ему больше нефиг, вот и развлекается. Но я в этом участвовать не собираюсь. Не хо-чу!

Мама пожала плечами с таким видом, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном и само собой разумеющемся, изрекла, стараясь, чтобы не получилось чересчур назидательно:

– Так вот и скажи ему определённо, чего хочешь и не хочешь. А то как-то тоже не совсем понятно. Ты его цепляешь, злишься, возмущаешься, а конкретно так ни разу и не ответила. Ни «да», ни «нет».

– Хорошо! – Рита подскочила с кровати. – Скажу. – Решительно двинулась мимо мамы к выходу из комнаты. – Только не уверена, что найдётся, кому. Вот ты сама сейчас убедишься, что нет его, не сидит. Это всего лишь пустые слова.

Она прошла в прихожую, открыла замок, распахнула одну дверь, потом вторую.