Глава 8

Сева

– Он точно на тебя не наезжал? – в очередной раз уточнил Сева, желая окончательно убедиться.

Рита сначала многозначительно округлила глаза, дёрнула бровями, кивнула на зеркало над лобовым стеклом, намекая на сидящую сзади однокурсницу, и только тогда произнесла чётко, с напором и как можно убедительней:

– Я же сказала. Точно нет. – Добавила через короткую паузу. – Разве я выгляжу испуганной или расстроенной?

Сева выбрал момент, бросил на неё внимательный взгляд. Но он и без него знал: ни испуганной, ни расстроенной она не выглядела, а вот слишком перевозбуждённой и показательно позитивной… определённо.

Почему Рита так усердно создавала впечатление, что ничего особенного не случилось? Именно из-за этого и возникали подозрения. Как будто она что-то недоговаривала или скрывала. Боялась его расстроить? Или обидеть? Хотя Сева ей всегда доверял, а она никогда раньше не подкидывала поводов для сомнений и ревности.

Скорее, дело вовсе не в ней. В Шелесте. Вот он ни капли не вызывал доверия. Особенно после того вечера, когда пытался затолкать в машину отбивающуюся от него Лину. Обычно девушки сами радостно прыгали к нему в тачку – лишний раз и приглашать не надо – а тут… Странно.

Вообще-то Сева ни разу не слышал, чтобы про Шелеста говорили, будто тот ни одной юбки не пропускает, спит со всеми подряд или относится к своим подружкам цинично и по-скотски. Но, может, он чего-то не знал. Ни приятелями, ни тем более друзьями они никогда не были. Даже знакомыми толком не назовёшь.

Ну да, Сева в курсе, что учится в университете такой – Марк Шелест. Когда в компании друзей первый раз оказался в «Хаски», тогда ему и сообщили, что клубом владеет один из студентов. И Сева отреагировал так же, как недавно Рита – удивлением и недоумением. У студента – свой клуб? Но в принципе, конечно, бывает.

Их даже познакомили в тот раз, но Сева не уверен, что Шелест его запомнил, хотя, как полагалось, обменялись рукопожатиями. Правда на этом всё их общение и закончилось, и Сева наверняка о Шелесте тоже быстро забыл бы. Если бы не клуб. Такой факт поневоле запомнишь.

Ну вот в общем-то и всё, что Сева о нём знал – сведения на уровне общеизвестных: сын состоятельных родителей, владелец популярного клуба. Обычный богатенький парень. Но Сева и сам не из разряда бедных родственников. Машина у него уже есть, с квартирой родители тоже обещали помочь. Когда он закончит с учёбой. Видимо опасались, что сын при наличии отдельной жилплощади занырнёт раньше времени в семейную жизнь. Но в по-настоящему семейную он и сам не торопился. А вот пожить в одиночку не отказался бы. Да даже не совсем в одиночку.

Ну и проблем с девушками у Шелеста никогда не было. Всегда хватало таких, кто легко клевал на деньги и клуб. Так и у Севы, даже без собственного клуба, проблем с девушками раньше не наблюдалось. А потом появилась Рита, и все прочие стали без надобности. Правда, без надобности. Потому что такой другой всё равно больше нет. И Сева не собирается её отдавать, никому, кем бы он ни был. Хотя, если по-честному, временами она тот ещё подарочек.

Во-первых, опять, даже ни на секунду не задумавшись, предложила однокурснице её подвезти. Ему, конечно, не трудно, он бы в любом случае не отказал, но могла ведь для начала согласовать хотя бы взглядом, а не потом смотреть виновато и раскаянно.

Или… нет, лучше пусть смотрит. Потому что ни у кого, кроме неё, так не получается – чтобы сразу захотелось улыбнуться в ответ, и волна умилительной нежности накрыла с головой.

Но да-да, и «во-вторых» тоже имелось.

Когда подъехали к нужному дому, и Лина вышла и уже подходила к подъезду, дверь распахнулась ей навстречу, и из сумрачной глубины на улицу вывалился какой-то мужичонка, явно нетрезвый. Увидел девушку, остановился и начал что-то выговаривать – звук работающего мотора заглушал слова. Лина вроде бы немного испугалась, даже слегка побледнела, но почти сразу тоже что-то сказала, коротко и резко. Скорее всего, послала, и мужичонка не возразил, послушно потащился в указанном ему направлении. А Рита…

Рита, конечно, уже успела отстегнуть ремень и выскочить из машины. Поэтому Севе тоже пришлось отстёгиваться и выбираться следом, хотя уже понятно было, что и без них вполне обошлось, Лина справилась сама.

– Всё хорошо? – подскочив к ней, спросила Рита.

– Да, – подтвердила та, стиснула зубы.

– Может, тебя проводить до квартиры?

– Не надо!

Эта фраза прозвучала не только резко, но и неприязненно, зелёные глаза сердито сверкнули, но Лина тут же взяла себя в руки, заверила убеждённо и гораздо мягче: – Всё со мной нормально. Правда, всё хорошо. Спасибо ещё раз. Что подвезли. Я пойду. Пока.

Рита кивнула:

– Ага. До завтра.

Проводив взглядом однокурсницу, развернулась к Севе. Тот нахмурился. Он вполне понимал Лину, отчего та сорвалась. Его тоже порой начинало раздражать вот это Ритино необдуманное стремление во всё влезать и вмешиваться, всех спасать. Даже когда её не просят, даже когда это нафиг не нужно. Ведь как-нибудь вляпается по-серьёзному, насобирает реальных проблем на свою миленькую задницу. А, между прочим, на неё имеет право только он.

И опять захотелось прочитать ей строгую нотацию.

Сева посмотрел сурово, но, как всегда, надолго его не хватило, потому что Рита почти сразу включила девочку-девочку. Ну или оленёнка Бэмби. Уставилась широко распахнутыми лучистыми глазами, захлопала ресницами.

Она не притворялась, она действительно такой и была, не переносила ссоры и обиды. Хотя, конечно, знала, как действует на Севу такой её вид. А частенько пускала в ход и более тяжёлую артиллерию – обнимала, прижималась, тянулась губами. И какие тогда нафиг обиды и нотации!

Вот и сейчас, наверное, по одному его взгляду всё поняла, поджала губы, дёрнула плечами, поинтересовалась раскаянно:

– Я опять, да, зря вмешиваюсь? – Подступила вплотную, страдальчески изогнув брови, промурлыкала: – Ну, Сев.

И он размяк и растаял, как мороженое в знойный летний день, только намного-намного быстрее. Обхватил её, в качестве маленькой мести стиснул покрепче, а потом ещё прикусил губу, когда целовал, правда, не слишком сильно.

Рита решительно отстранилась, шепча сквозь мгновенно сбившееся дыхание:

– Подожди, подожди.

Он не понял, почему, но всё-таки тоже отодвинулся, посмотрел вопросительно.

– Совсем забыла, – пробормотала Рита, сосредоточенно поморщилась, будто вспомнила о каких-то важных делах, по которым ей срочно нужно бежать, оставив его одного.

Сева успел почувствовать разочарование и досаду, почти вздохнул, а она вдруг шкодливо улыбнулась и опять промурлыкала:

– Мама с папой сегодня идут на концерт. По-моему, к семи. И часа на два. А может, даже на два с половиной. – Наклонила голову к одному плечу. – Что скажешь?

Что он скажет? Она ещё спрашивает.

– А сейчас сколько? – он достал из кармана мобильник. – Почти шесть. Так чего мы тут стоим?

– Ну-у не знаю, – протянула Рита. – Наверное, ты размышляешь. У тебя были какие-то свои планы, и теперь ты не знаешь, что выбрать. Или даже – кого выбрать.

– Ну, вот это я как раз хорошо знаю. Уже выбрал. – Сева опять притянул её к себе, добавил: – Давно. – И, не удержавшись, опять поцеловал, потому что уже не терпелось, не хотелось ждать, когда они доберутся до квартиры. И Рите, кажется, тоже.

Она обвила его шею руками, прижалась плотнее, жадно откликнулась на поцелуй. И все недавние сомнения сразу исчезли. Бесследно, безвозвратно. Он просто забыл, что те вообще существовали, и тихонько скреблись где-то в душе с того самого момента, когда он увидел Шелеста рядом со своей девушкой.

По крайней мере в данный момент Севе именно так и показалось. Хотя на самом деле получалось – они просто спрятались подальше, затаились, чтобы расцвести с новой силой, когда возникнет подходящий повод.

Конечно, Сева не искал его специально, не присматривался внимательно. Наткнулся совершенно случайно, и то потому что понадобилось узнать у преподавателя с кафедры, которая располагалась как раз в их корпусе, когда задолжники могут сдать «хвосты» перед зачётом.

Ему-то самому это было без надобности. Но он как-никак староста группы, способен наладить отношения даже с самым неадекватным преподом, ну, и ему не в тягость помочь, когда его слёзно просят об одолжении.

Короче, супер сложилось: шёл за одним, получил другое – свою девушку в компании парня, который не вызывал доверия.

Сразу подходить Сева не стал, решил сначала понаблюдать издалека, пока они не заметили. Но, похоже, ни Рита, ни Шелест и не думали его замечать. Стояли, общались, мило и слишком увлечённо.

Потом Рита улыбнулась, а Шелест… Шелест тронул её за локоть. Не просто прикоснулся и сразу отстранился, а какое-то время – пусть даже недолго – его ладонь лежала на её руке. И Рита не торопилась ничего с этим делать: ни стряхивать его ладонь, ни отодвигаться, ни одёргивать.

Ей так приятны его прикосновения? Или она не видит ничего зазорного в том, что посторонний парень трогает её? Хотя, конечно, это не назовёшь «лапает». Вполне обычное приятельское прикосновение. Но если бы на месте Шелеста был кто-то другой – вообще без проблем. А тут…

Разве не его совсем недавно Рита считала «уродом»? Возмущалась, как он себя вёл с другой девушкой. И вдруг всё так резко переменилось – разговоры, улыбки, красноречивые взгляды, дружеские жесты.

Невдалеке раздались шаги, приблизились, но не проследовали дальше, а вдруг оборвались, совсем рядом, и тут же раздалось, немного изумлённое и недоумённое:

– Она опять с ним?

Сева узнал по голосу, даже не требовалось поворачиваться и смотреть. Но он всё же повернулся, посмотрел и сразу наткнулся на взгляд. Сочувственный и чуть возмущённый. Переспросил недовольно и настороженно:

– Опять?

Лина будто спохватилась, отвела глаза, пробормотала:

– Ну тогда же… когда вы меня подвозили. Ты же сам говорил, что… Шелест был с Ритой.

– А-а, – протянул Сева, качнул головой. Получилось вполне невозмутимо, хотя в душе реально покоробило от этого выражения «Шелест был с Ритой». Как будто речь не о разговоре. – Ты о том.

– Ну да, – подтвердила Лина, как-то уж слишком убеждённо.

Неужели знала гораздо больше? И случайно проговорившись, теперь старалась исправить впечатление типа из женской солидарности.

Или он просто себя накручивает? На пустом месте. Сева же и сам сейчас стоит и болтает с посторонней девушкой. Правда не трогает её. Но иногда ведь чисто на автомате получается – соединить какие-то слова с подходящим для них жестом. Да и раньше он не один раз видел Риту, беседующую с парнями. С её же однокурсниками, с его приятелями. Так почему вдруг подобная ерунда стала его напрягать? Потому что в данном случае всё по-другому?