Глава 17

Мирон

Я с трудом разлепил веки и громко, не стесняясь, выругался. Поспать мне удалось всего четыре часа; учитывая же, что прошлые сутки я был на ногах, а ночью с трудом удержал себя в машине, когда Марьяна не стесняясь очень откровенно отвечала на мои сообщения…

Жизнь не радовала. От слова «совсем». А каменный стояк, стоило только открыть глаза, окончательно убил во мне оптимиста. И телефонный звонок, который въедался в мозг, окончательно разозлил.

– Да, – рявкнул я в трубку, даже не глядя, кто звонит.

– Очень доброе утро, – жизнерадостно пропел Захар, вызывая желание дать ему в морду. За оптимизм, мля. У него каждое утро доброе – Аня переехала жить к нему.

А я, кажется, скоро заработаю обморожение всего Мирона, потому что высочество мне досталось не только вредное, но и бессердечное, а прохладный душ уже не спасал!

– Что хотел? – устало потирая глаза, зевнул я.

– Рассказать, что солнце встало, – веселился Давыдов, – а, ну и еще то, что твоя новая подруга подружилась с моей, твоей сестрой и третьей участницей опасной ОПГ и они явно дружат против кого-то. Мне просто интересно, от кого в этот раз фортуна отвернулась, что он в немилость к нашим барышням попал? Ты в курсе?

Я, не стесняясь, выматерился. От души и со смаком. Бывалый Давыдов крякнул, явно разделяя мои эмоции.

– Ну, Фаня! – выдохнул я, коря себя за несдержанность.

Пару дней назад сестра ночевала у меня, после того как эта рыжая богиня креативного возмездия объявила войну небезызвестному депутату, и кто-то меня дернул за язык рассказать ей о Марьяне… ну твою ж мать.

– Может, в этот раз пронесет и они просто решили помирить меня с Марьяной? – практически взвыл я, хотя интуиция вопила, что опоздал я со своими разборками со сталкером. А с другой стороны – может, так ему и надо и девочкам нужно просто не мешать?

– Не думаю, – натянуто произнес Давыдов, у которого уже тоже развилась просто зверская чуйка на приключения его любимой Анечки, – есть идеи, кто смертник?

– Есть. Прокурорский мудак, – процедил я, садясь на постели.

– Подробнее, – напрягся Давыдов, – подожди, я на громкую поставлю, Ярославу тоже интересно.

– Вы их одних оставили, что ли? – зарычал я.

– Развезли по домам, – хмыкнул Яр.

– Шведов, ты только что помирился с женой, какого хрена она не дома с тобой в постели? – налетел я.

– Ее невозможно остановить, когда Стефания встает на стражу справедливости, – философски заметил Яр, – понимаешь, когда она сказала, что хочет помирить тебя и твою подругу, я решил, что это замечательная идея, чтобы отвлечь ее от расследования дела депутата.

– Спасибо, – едко прокомментировал я, – ты настоящий друг!

– Пожалуйста, – так же иронично заметил Яр, – что там с прокуратурой?

Я рассказал в трех предложениях. Матерных, но все поняли.

– Я ему погоны сниму и в глотку засуну, если узнаю, что он еще раз к ней приблизился, – закончил я, поднимаясь.

Сжал ладонь в кулак, уже зная, куда я поеду после душа.

– Не покалечь, – посоветовал Яр. – Помощь нужна?

– Сам, – отчеканил я.

– Если что – мы на связи, – сообщил мне Давыдов и отключился.

Я быстро принял ледяной душ, оделся и набрал Марьяну.

– Алло, – робко ответила мне высочество.

– Как дела? – нарочито расслабленно поинтересовался я.

– Отлично, я в офисе, – мягко произнесла Марьяна.

– Во сколько там твой корпоратив начинается? – вздохнул я.

– Планы поменялись, конь Юлий не нужен, – быстро ответила высочество, а я напрягся.

– Подробнее, Марьяна, или ты смелая только ночью и по СМС? – подначил ее.

Высочество фыркнула и уже решительнее выдала:

– У нас срочный заказ вечером, просят программу с Белоснежкой и Красной Шапкой. Ты кем бы хотел быть?

– Твоим парнем, – зарычал я, не сдержавшись, – во сколько ты закончишь?

– Позвоню, – пискнула Марьяна и отключилась.

Я прикрыл глаза на мгновение, слыша, как в замке поворачивается ключ. Пришествие моего зеркального отражения ознаменовалось звонким матом, когда Марк споткнулся на пороге о мои кроссовки.

– Мир, твою мать, тебя обувь с дороги убирать не учили? – заорал он.

– А тебя предупреждать о приходе? – не остался я в долгу, включая кофемашину.

– Я это ты, ты это я, – пропел Марк, – ну и рожа у тебя.

– Совсем как у тебя. Ты по делу или поострить захотелось?

– По делу. Я сегодня у Ольги был.

– И что? Она снова тебя облила холодной водой?

– Хуже. Вообще дверь не открыла, но это мелочи, я ее добью, – Марк легкомысленно махнул рукой, но я-то чувствовал его напряжение, однако лезть к нему в душу не захотел. – Я высочество твое видел, в окно убегающее. Садилась в машину Влады, где уже сидела наша с тобой сестра. Напомни, почему я отказался отдать Фаню цыганам десять лет назад?

– Ты умом никогда не отличался. Дальше.

– А дальше я полюбопытствовал, от кого твое сокровище уходило. Фамилия Костин тебе о чем-нибудь говорит?

– О том, что мудаку пора бронировать очередь к травматологу, – кивнул я.

– Знаешь уже о нем?

– В курсе. И о том, что Фаня со своей ОПГ приняли Марью в свою расследовательную секту.

– Мог бы и поделиться, – обиженно заметил Марк, – давай кофе по-быстрому и съездим к Костину. Не смотри так на меня, не могу я тебя одного отпустить.

– Я, конечно, знал, что любовь мозги разжижает, но чтоб ехать в прокуратуру бить морду прокурору… – качал головой Марк, сидя на пассажирском сидении.

– Может, ты помолчишь? – нервно поинтересовался я.

– Я не могу молчать, Мир, я же чувствую, что ты на взводе, и тоже начинаю заводиться.

– А я чувствую, что ты тоже поплыл, – с каким-то садистским удовольствием произнес я.

– Я? – округлил глаза Марк, тыча себя в грудь указательным пальцем, – никогда! Просто бесит, когда меня бросают. И трубку. И обзывается еще. Бабник, бабник… Я не бабник, я в активном поиске!

Я только хмыкнул, прекрасно понимая Марка. Просто мне уже хватило потрясений и я покорно принял тот факт, что «поплыл», а вот моя копия еще сопротивлялась своим чувствам и убеждала в первую очередь себя, что к Ольге у него исключительно спортивный интерес.

Я предпочел не лезть брату в душу – сам разберется, не маленький, а у меня своих проблем хватало.

Припарковал машину у ворот прокуратуры и решительно вышел на улицу. Горячий воздух обжег легкие; я кивнул в знак приветствия знакомому охраннику. Пропустили нас без вопросов.

Я чеканил шаг по пустому коридору, Марк лениво плелся за мной, зорко следя, чтобы не встретиться с генеральным. Потому что в нашей семье существовало четкое разделение на отца и прокурора и главного начальника. Вне стен родных пенатов Демидов Михаил Юрьевич был генеральным прокурором даже для нас. И лишь дома он превращался в заботливого отца огромного неугомонного семейства. Поэтому, если бы отец узнал о моих планах, то огребли бы мы с Марком и как опера, и как сыновья.

Кабинет Костина находился на втором этаже, почти в самом конце коридора. Красная ковровая дорожка на полу скрадывала звук шагов, поэтому, когда дверь кабинета мудака распахнулась, являя ему нас, Костин вздрогнул и нахмурил брови.

– Чем обязан? – поинтересовался он, подняв голову.

Я первым вошел в кабинет и молча устроился на посетительском стуле. Марк запер за собой дверь, прислонившись к ней спиной, и спрятал руки в карманы джинсов.

– Демидовы, – процедил Костин, явно напрягаясь.

Я молчал, расслабленно откинувшись на спинку стула. Марк тоже не подавал признаков жизни, изображая статую самому себе, а Костин явно нервничал.

– Вы кабинетом не ошиблись? – нервно поинтересовался мудак.

Что, придурок, пугать девчонку ты можешь, а мое присутствие выдержать – нет?

– Я сейчас охрану вызову, – предупредил нас болезный, потянувшись за трубкой стационарного телефона.

Я резко поднялся, перехватывая его руку, отобрал трубку и положил на место.

– Майор, тебе погоны жмут? – зло процедил Костин. – Или думаешь, что если папа тут главный, то тебе все можно? Пошли вон отсюда! – раскипятился придурочный, подскакивая с места.

– Сядь, – ровно произнес я.

Костин сел, барабаня пальцами по столешнице.

Я снова вцепился в него взглядом, замечая, как Костин меняет цвет лица с красного на бледный, и угрожающе поинтересовался:

– Сегодня утром тебя заметили у дверей Марьяны Калининой, – нарочито лениво произнес я.

До Костина дошло. Я по глазам видел.

– Я хочу, чтобы ты забыл о ней, – закончил я.

– Она моя, – хмыкнул Александр, подписывая себе смертный приговор.

– В прокуратуре по утрам храброй воды дают выпить? – ожил Марк, – или вы тут от обилия бумажной работы тупеете?

– Пошли нахрен отсюда…

Я резко поднялся, поравнялся с ним и со всей силы пнул ножку стула, одновременно хватая придурка за шею и опуская лицом на столешницу.

– Тихо ты, – зашипел ему в ухо, когда тот взвыл, – я повторяю: ты забудешь о Калининой. Иначе я вернусь, и сломанным носом ты уже не отделаешься!

– У тебя проблемы, майор! Большие проблемы!.. – продолжал нарываться Костин.

А у меня была тяжелая, нервная неделя. Потому что сестра с подругами снова чудит, бабуля прикупила дачу и порадовала всех четырех младших отпрысков ремонтом искомой, а Марьяна продолжает дружить. Это не говоря уже о том, что начальство почувствовало вкус власти и каждую смену имеет всех в таких изощренных позах, что в ближайших аптеках наверняка закончился вазелин!

Костин стал последней каплей моего терпения, а от одной мысли, что он снова приблизится к моему высочеству, у меня глаза застила красная пелена.

Я тут танец на ушах с бубнами вокруг нее исполняю, а она держит дистанцию только потому, что очкастый хрен из прокуратуры когда-то ее напугал. И я был уверен, что высочество его боится до одури, поэтому и вышла утром гулять в окно, пока это недоразумение бодало входную дверь.

Не сдерживая себя, я еще раз приложил придурка лицом об стол, но он вырвался, вскакивая на ноги, и попытался ударить меня. Легко увернулся, впечатывая ему кулак в живот, краем глаза отмечая, что Марк сделал шаг к нам. Только мне помощь была не нужна, я был слишком зол.

Костин согнулся пополам, вытирая нос, из которого хлынула кровь. Марк расслабился, а я процедил:

– Я предупредил. Сидишь тихо, не отсвечиваешь, и я забуду о тебе. Нет – я вернусь. Я ясно выразился?

Костин криво усмехнулся, выпрямился и с вызовом посмотрел на меня.

– Он спецом провоцирует, – подал голос Марк, в два широких шага оказываясь за моей спиной, – заканчивай.

– Марьяна принадлежит мне, – склонив голову, снова подал голос смертник, а я дернулся вперед, но Марк успел меня перехватить:

– Разуй глаза, он специально хочет, чтобы ты избил его посильнее, – зарычал брат.

Крепко схватил меня за локоть и волоком вытащил из кабинета. Адреналин все еще бурлил в крови, я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь отдышаться.

Заметил в конце коридора кулер с водой, быстро приблизился, налил в стакан воды и вылил себе на голову. Не помогло.

– Пошли к Логинову зайдем, узнаем, что у него есть на Костина. Не так он прост, как казалось, – предложил Марк.

Я кивнул, соглашаясь с мнением брата.

Вадим Логинов был один из приближенных к отцу. Идейный, честный и неподкупный. Мы приятельствовали, и именно он скинул мне информацию о Костине.

Мы с братом поднялись на этаж выше, но Логинова на месте не оказалось. Марк позвонил, но Вадик сбросил вызов, а значит, приятель был действительно чем-то занят.

– О, Демидовы, – услышав знакомый голос, мы с Марком синхронно обернулись.

Еще один из приближенных отца – Костя – радушно смотрел на нас, поочередно пожимая нам руки.

– Какими судьбами? Только не говорите, что Костин и вас на свой праздник пригласил.

– Какой праздник? – в два голоса заинтересовались мы.

– День рождения у него. В рЭсторан всех позвал, – с издевкой произнес Костя. – Даже аниматоров нанял, обещал культурную программу.

– Марьяна, – выдохнул я, складывая два и два. – Поехали, – мотнул головой Марку, – сейчас я ему устрою Красную Шапку с Белоснежкой!