Глава 22

Собиралась я почти в прострации. Натянув еще влажное белье, быстро написала сообщение Алисе, не глядя отправила и спешно надела джинсы и футболку.

Я дергалась, нервничала и без конца кусала губы. Мирон же совершенно спокойно и расслабленно ждал меня у входа, крутя на указательном пальце ключи от машины.

Ругаясь сквозь зубы, я пыталась одновременно надеть обувь и убрать волосы в высокий пучок. Но, как назло, пряди выпадали, падали на глаза и так и норовили выскользнуть из пальцев.

– Высочество, может, тебе сто грамм налить? – предложил Мирон, видя мои душевные метания. – вчера тебе море по колено было.

– Если я приду к папе с тобой и спокойная после «ста грамм»… – я передернула плечами, не желая даже представлять реакцию папы.

– Тогда просто выдохни. В крайнем случае добежим до полицейского участка, нас там в обезьяннике спрячут, я договорюсь.

– Звучит как план, – кивнула я, – надеюсь, ты быстро бегаешь?

– От меня еще никто не убегал, – улыбнулся Мирон.

– Это обнадеживает. Ладно, поехали, – зажмурившись, решила я.

Мир подошел ко мне, отцепил мои же ладони от моих волос, нежно провел рукой по прядям, пропуская их между пальцев.

– Иди ко мне, – прошептал он, нежно притягивая меня к себе и прижимая к твердой груди. – Все будет хорошо, я обещаю.

Я теснее прижалась к Мирону, утыкаясь носом ему в грудь и блаженно прикрыла глаза, заражаясь его уверенностью и оптимизмом. И в тот момент мне казалось, что я бы так вечность простояла. В его руках было так уютно, так светло и безопасно, а окружающий мир вдруг стал обретать яркие краски.

– Поехали, нельзя заставлять твоего папу ждать, – мягко произнес Мирон.

– Угу, – пробубнила я, с неохотой выпутываясь из его объятий.

Держась за руки, мы вышли из дома и вышли на улицу, щурясь от яркого полуденного солнца.

– Хочешь за руль? – шкодливо поинтересовался Мир.

– Нет, – твердо отказалась я.

– Зря. Это отличный способ отвлечься.

– У меня нет прав. Это нарушение закона, – назидательно сообщила я.

– Зато у тебя есть я, – обнимая меня за плечи, проговорил Мирон, – а закон ты уже нарушала, когда везла меня после корпоратива к себе.

– Тогда был разумный риск. Ты был болен.

– Кстати, что там насчет ролевых игр? – игриво уточнил Мирон, – ты обещала мне медсестру.

– Ты уже не болеешь, – улыбнулась я тому, как легко у Мирона получалось разрядить обстановку.

К тому моменту мы уже устроились в салоне его автомобиля, и Мирон расслабленно завел мотор.

– Болею. Высочество, я неизлечимо болен тобой, – манерно признался Мир, но выражение его лица было как никогда серьезным.

Сердце забилось где-то в горле, а я опустила глаза, не в силах признаться, что тоже уже больна им. Зависима от него. И так сильно боюсь потерять, что в глазах темнело.

– Так что там с медсестрой? – напомнил Мир, пристально глядя на меня. – Хотя я неприхотлив, костюм Белоснежки меня тоже устроит. А дома ходи в костюме Евы. Предлагаю на выходных собрать твои вещи и перевезти их ко мне.

– Ты сначала встречу с папой переживи, – посоветовала я.

Мирон загадочно улыбнулся, решив на мой вопрос не отвечать. Я же повернулась к окну, внутренне готовясь к диалогу с папой. В том, что легко не будет, я не сомневалась и очень нервничала. От страха пересохло в горле, а ладони сами собой сжимались в кулаки. Впервые за свои двадцать один год я шла знакомить своего парня с папой…

Дорога до родительского дома показалась до безобразия короткой. Или я настолько ушла в себя, что не замечала времени, но очнулась, когда Мирон уже тормозил у отцовского дома.

– Пошли? – радостно поинтересовался майор.

Я его оптимизма не разделяла, но, уже зная Мирона, могла с уверенностью сказать, что он меня еще удивит. Главное, чтобы не как на первом корпоративе…

Мы вошли в родной подъезд и поднялись по лестнице на нужный этаж. Всю дорогу Мирон держал меня за руку, молчаливо поддерживая.

Остановившись у родительской двери, я нерешительно постучала. Услышав шаги со стороны квартиры, хотела отобрать ладонь у Мирона, но он не позволил.

Дверь нам открыл отец, как всегда серьезный и собранный. Он был одет в домашний костюм, что я расценила как хороший знак. Окинул нас пристальным строгим взглядом карих глаз, задержавшись на наших сплетенных ладонях. Нахмурился и пожевал губами, но предложил:

– Входите!

Мирон галантно пропустил меня вперед, зашел следом, прикрыл дверь и протянул ладонь папе:

– Мирон Демидов.

– Георгий Калинин, – отчеканил папа, но протянутую ладонь пожал, а я поняла, что до этого момента не дышала. – Проходите.

Я первая пошла в гостиную на поиски мамы и бабушки. Бабуля сидела на диване, чинно сложив ладони на коленях, а мамочка стояла у окна, напряженно ожидая развития событий. Папа с Мироном задержались в прихожей, но тоже прошли за нами. Я подошла к Мирону, вставая с ним плечом к плечу, и выдала:

– Мама, бабушка, это мой Мир.

И только спустя мгновение сообразила, как двояко это прозвучало. Прокашлялась, глядя в довольное лицо майора, и исправилась:

– Мирон. Мама – Татьяна Васильевна и бабушка – Антонина Степановна.

– Очень приятно, – мягко улыбнулась мама.

– Наконец жениха привела в дом, – сказала свое веское слово бабушка.

– Садитесь, – велел папа, напоминая всем, что главный в семье он.

Мирон спокойно опустился в кресло, а я, подумав, села рядышком на подлокотник и, как бабушка, сложила ладони на коленях, демонстрируя смирение.

Папа завел руки за спину, сделал два шага в сторону, держа театральную драматическую паузу и строго поинтересовался, глядя на меня:

– Марьяна, вчера я узнал много интересных подробностей твоей личной жизни!

Я нарочито тяжело вздохнула, как делала всегда, когда папа начинал лекцию, но мне на помощь неожиданно пришла бабушка.

– Георгий, Марья жениха в дом привела, может, предложим ему чай, пока не сбежал?

– Антонина Степановна, я недоговорил, – спокойно возразил папа. – Утром я узнал, что моя дочь в компании дочери подполковника Совы, дочери генерального прокурора Демидова и дочери адвоката Макеева попала в полицейский участок!

– Вас там не обижали? – вскинулась мама.

– Не-е-ет, – замотала я головой.

– Пьяные! – пригвоздил папа.

– Водички?.. – участливо спросила было мама, но под укоризненным взглядом папы осеклась.

– А причину попадания Марьи в участок вы выяснили? – совершенно спокойно уточнил у папы Мирон, выдерживая тяжелый взгляд родителя.

– Выяснил, – согласился папа, – но с вами, оперуполномоченный Демидов, я поговорю позже! Марьяна, объяснись!

– Это очень длинная и неинтересная история, которая уже закончилась, – проговорила я.

– Закончилась, значит! Почему моя дочь два года молчала о том, что ее преследует прокурорская морда? – рявкнул папа, теряя терпение.

Я решила не отвечать и опустила голову.

– Я задал вопрос, – напомнил папа о себе.

– Я боялась, что ты будешь ругаться, – честно призналась я.

– Буду, – согласился папа, – ты сегодня же собираешь вещи и переезжаешь домой.

– Марьяна не виновата в том, что Костин оказался моральным уродом, – вступился за меня Мирон.

– Марьяна два года молчала! – пригвоздил папа, – вместо того чтобы пожаловаться мне. Алиса с Максом знали?

– Нет, – поспешно ответила я.

– Знали, – вздохнул папа, – и тоже молчали. Что ты сделала, что Костин не давал тебе прохода?

– Ничего она не сделала, – вместо меня ответил Мирон, – Костин просто больной придурок.

– Почему он пристал именно к ней? – не сдавался папа.

– Вы психологию маньяков никогда не изучали? – спокойно парировал Мирон.

Папа поперхнулся воздухом, не привыкший, что с ним спорят.

– Она должна была сказать мне!

– А она поступила по-взрослому и сама старалась решить свои проблемы, – не сдавался Мир.

Мы с мамой и бабушкой переглянулись, но вмешиваться в диалог не рискнули, с любопытством ожидая, что же будет дальше.

– Это не взрослый поступок, а детский. Замолчать проблему! А если бы он…

– А почему вы сами ничего не выяснили? – спросил Мирон.

– Демидов, я тебе отчитываться должен? – не выдержал папа.

– Командировки, проверки и сутками на работе? – участливо поинтересовался Мирон, вводя папу в ступор.

– Я был уверен, что моя дочь усердно учится. Она должна получить хорошее образование!

– Согласен! Но вы же не думали, что в двадцать лет девушка будет только учиться? А жить когда?

– А она не жила? Если я не высказывался на тему ее отношений с сыном Павла, то это не значит, что я был не в курсе!

– Кто такой Павел? – обернулся ко мне Мирон.

– Отец Арса, он тоже в военной полиции служит, – пояснила я, возвращая челюсть на место.

– Или ты, Марья, правда думала, что я не знал? И о твоих ночных побегах из дома на студенческие вечеринки? – папа вновь вернул свое внимание мне.

– Не было побегов, – открестилась я, но, встретившись с папой взглядами, пошла на попятную, – ну, может, парочка была… Но я паинька!

– Марьяна, – возвел отец очи горе, демонстрируя свое отношение к моей последней реплике, – а драки Макса на ваших «детских» корпоративах?.. Я даже закрыл глаза на то, что моя дочь пляшет перед депутатами!

– Па, ну я же знала твою реакцию. Ты бы объявил домашний арест и комендантский час ровно в двадцать один ноль-ноль.

– Что плохого в дисциплине?

– Ничего, но мы же не в армии! – всплеснула я руками.

– Зато вы выросли хорошими людьми, не испорченными девчонками, твои старшие брат и сестра получили хорошее образование, вместо того чтобы шляться неизвестно где! – завел отец любимую пластинку. – Но молчать о прокуроре…

– Прости, – искренне выдохнула я, опуская голову, – просто так не хотелось сидеть дома. Я же знала: первым делом ты подумаешь, что я как-то неправильно вела себя с Костиным, но это не так! Я просто пришла подавать заявление, когда нас ограбили, а он… И тебе он мог проблем добавить…

– Это он тебе так сказал? – папа стал мрачнее тучи.

Я могла только кивнуть.

– К этой теме мы еще вернемся, – пообещал папа, смягчаясь. – Теперь о вас. Демидов, что у тебя с моей дочерью?

– Я собираюсь на ней жениться, – серьезно выдал Мирон.

Бабушка даже привстала со своего места, чтобы не упустить реакцию папы. Мама прикрыла улыбку ладонью, а папа широко распахнул глаза:

– Ты? Жениться? На моей дочери? Никогда! – отрезал папа, – я осведомлен о твоей репутации и моя дочь…

Папу отвлек стук в дверь. Он обернулся к маме и вопросительно на нее глянул, но мама только растерянно пожала плечами – мол, мы никого не ждем.

Отец, чеканя шаг, прошел в прихожую. Спустя несколько секунд я услышала звук открываемой двери и смутно знакомый голос:

– Добрый день, товарищ полковник.

– Святые вафельки, – прошептал Мирон, – бабушка…

Несколько мгновений в квартире царила тишина, которую разрушила бабушка Мирона:

– Меня зовут Неонилла Альбертовна, – с непередаваемой интонацией представилась бабушка Мирона, – и я хотела бы знать, где мой внук.

– Простите, – прокашлялся папа.

Он был старой закалки, искренне считал себя джентльменом и никогда не спорил с женщинами старше себя.

– Прощаю, – величественно произнесла Неонилла Альбертовна.

– А кто ваш внук? – прокашлялся папа.

– Для начала, молодой человек, пригласите меня внутрь. Предложите забрать мою сумку, дождитесь, пока я пройду, и только потом задавайте вопросы. Звание полковника еще не говорит о том, что можно забыть об этикете.

Я не видела лица папы, но была уверена, что знаю его выражение. Сама же я продолжала сидеть на подлокотнике кресла, сжимая руку Мирона и, кажется, готова уже была ко всему.

– Простите, – кажется, папу немного заклинило, – прошу.

В прихожую отправилась и мама. Родительница вежливо поздоровалась с Неониллой Альбертовной и радушно пригласила ее пройти в гостиную.

– Учитесь у супруги, полковник! – не упустила момента бабушка Мирона, величественно проходя внутрь.

Я повернулась, чтобы рассмотреть легендарную женщину, которая смогла ввести отца в ступор. Неонилла Альбертовна была невысокого роста, грациозная, с идеальной осанкой. Она величественно несла себя миру, высоко подняв голову с идеально уложенными в строгую прическу рыжими волосами, аккуратным макияжем и задорным блеском зеленых глаз.

А за своей бабушкой тихой мышкой кралась Стефания, решительная и задумчивая.

Неонилла Альбертовна спокойно осмотрела гостиную, задержав взгляд на мне. И почему-то мне срочно захотелось поправить волосы, которые совершенно точно торчали в разные стороны, и выпрямить спину. Мирон тоже поднялся, притягивая меня к себе за талию, и весело произнес:

– Привет, ба!

Вместо ответа Неонилла Альбертовна просканировала меня взглядом, перевела его на Мирона и величественно кивнула:

– Одобряю.

Стеша выдохнула, показывая мне поднятый вверх большой палец, а Мирон снова напрягся.

– Товарищ полковник, – обратилась бабушка Мирона к отцу, – предложите мне сесть.

Я с широченной улыбкой на лице наблюдала, как обескураженный папа молча топает в кухню за стулом со спинкой, ставит его у стены и вежливо произносит:

– Прошу, мадам.

– Мадмуазель, – поправила его Неонилла Альбертовна, грациозно устраиваясь на стуле.

Я же поднялась, сделала шаг, подхватила Стешу под локоть и заговорщицким шепотом поинтересовалась:

– Вы что здесь делаете?

– Ты же сама написала Ане, что твой папа сейчас будет Мирона убивать, – покосилась на меня Стефания, – Аня позвонила мне, я Владе, она быстро съездил за бабулей, и вот мы тут. Кстати, бабушке понравилась экстремальная езда, даже не ругалась.

– Я надеюсь, приехали только вы или весь отряд СОБРа прихватили? – вздохнула я, коря себя за невнимательность.

Потому что сообщение я писала Алисе, а отправила, видимо, Ане!

– Ну… – Стеша загадочно посмотрела в потолок, явно найдя там что-то интересное, – не весь отряд, а только мой муж и Марк, но они внизу, ждут в машине.

– За последние пару недель я уже раз пять пожалел, что не отдал тебя тогда цыганам, – грозным шепотом сообщил Стеше Мирон.

– Ну, может, все к лучшему, – неуверенно предположила Стеша, косясь на свою бабушку, которая, как и мой папа, имела страсть к театральным паузам.

– Чем обязан? – прокашлялся папа, не теряя надежды выяснить причину появления в наших стенах Неониллы Альбертовны.

– Мирон мой внук, – соизволила сообщить бабушка Мирона, – и он влюблен в вашу дочь.

Я покосилась на Мира, который стоял между мной и Стешей на пороге нашей гостиной и всем своим видом изображал известный памятник скорби.

– Эмм, – папа снова впал в ступор, зато обрадовалась мама:

– Мы очень рады с вами познакомиться. Может, чаю?

– С удовольствием, – величественно кивнула Неонилла Альбертовна, – но позже. До меня дошли слухи, что вам чем-то не угодил мой внук, товарищ полковник.

Товарищ полковник заметно побледнел, но ответить невежливо женщине старше себя ему по-прежнему не позволяло воспитание, поэтому родитель снова прочистил горло и пошел на попятную:

– Сегодня я впервые увидел вашего внука лично. Но репутация у него не самая чистая.

– Вы верите слухам? – приподняла рыжую бровь Неонилла Альбертовна, – вы, полковник военной полиции, до сих пор не научились верить фактам и только фактам?

– Ваш внук – известный бабник, это факт, – папа решил не уступать.

– Тогда я прошу доказательств, – спокойно потребовала Неонилла Альбертовна.

– Какие могут быть доказательства, если на вашем внуке клейма ставить негде, а девицы в его квартире сменяются пачками? – не выдержал отец.

– Вы лично это видели? Находились в его квартире? – беспристрастно продолжала Неонилла Альбертовна, укоризненно глянув на Мирона.

Мир же в тот момент больше всего походил на кота из Шрека, всем видом показывая, что «не был, не знал, не участвовал!», но на всякий случай притянул меня к себе поближе.

– Неонилла Альбертовна… – начал папа, но эта невероятная женщина одним взмахом руки заставила папу замолчать:

– Прошлое в прошлом, полковник. Я уверена, что мой внук любит вашу дочь, иначе его сейчас здесь не было. И я могу поручиться за Мирона. Вам недостаточно моего слова? – Неонилла Альбертовна так глянула на папу, что тот тут же закивал:

– Достаточно!

– В таком случае не будем лезть к молодым. Они сами разберутся, когда съезжаться и когда жениться!

– Мы тут посовещались, и я решила, – весело прокомментировал Мирон.

Наткнулся на строгий взгляд бабушки, тут же встал по стойке «смирно» и только что честь не отдал. Мы со Стефанией тоже выпрямились, подпадая под влияние энергетики этой невероятной женщины, которую «даже ОМОН боится».

– Что значит «не лезть»? – продолжал папа, но уже как-то без огонька. – Марьяна – моя дочь. И она должна учиться.

– Ей никто не мешает получить образование, – спокойно парировала Неонилла Альбертовна, – более того, мы ей даже поможем. Мой младший внук Всеволод тоже архитектор, и он готов помочь.

– Интересно, Сева в курсе? – задумчиво прошептал Мирон.

– Вот обрадуется, – поддержала Стеша и пояснила для меня. – Сева у нас воздушный немного. Все время в облаках летает, из него педагог, как из меня…

– Приличная жена, – закончил вместо нее Мирон. – Я тебя о помощи просил? Нет. Помирилась с мужем, так повышайте демографию в отдельно взятой семье, плодите Шведовых. Яр давно о детях мечтает.

– Я все успею, – пообещала ему Стеша, невинно захлопав ресницами, – когда буду точно уверена, что мой любимый младший из ларца счастлив с моей новой подругой и будущей родственницей.

Стефания от избытка чувств крепко обняла меня, получив взамен такие же крепкие объятия.

– Это моя Марьяна, – сообщил он Стеше, возвращая меня к себе поближе, – а ты со своей расследовательной сектой держись от нее подальше!

Стефания гордо показала Миру язык и заговорщицки подмигнула мне. Однако, пока мы болтали, я пропустила много интересного.

Например, капитуляцию папы. Потому что когда я снова повернулась к родителям, папа с непередаваемым выражением лица уже вел Неониллу Альбертовну на кухню, дабы отведать его фирменный чай.

– А дети пусть идут по своим делам! – веско решила Неонилла Альбертовна, взглянув на нас.

Дважды просить не пришлось. Пара мгновений, и наша троица уже стояла на лестничной клетке, глядя на закрытую дверь родительской квартиры.

– Вот это женщина! – восхитилась я.

– Не нужно благодарностей, – пролепетала Стефания, глядя на Мирона и пятясь назад, – совсем. И меня там Яр ждет. И Марк. И Аня с Владой. И вас тоже, так что не задерживайтесь, – на одном дыхании выпалила Стеша.

Я не смогла сдержать веселого смешка и прикрыла рот ладонью, пока Мирон с трудом подавлял негодование.

– Привыкай, высочество, – страдальчески выдохнул он, – в нашей семье нормальные не приживаются, даже кот чудит.

– У вас отличная семья, – кладя ладони на плечи моего майора, призналась я.

– Да? Ну слава богу. Знаешь, Марья, мне очень понравилось твое представление меня твоим родителям. Мой Мир. Звучит. И главное, трактовать-то можно двояко, но мне нравятся оба значения, – промурлыкал майор.

– Нас ждут, – краснея, пробормотала я и хотела было сделать шаг в сторону, но Мирон крепко обхватил меня за талию, рывком прижал к себе и, не давая ни мгновения, чтобы отпрянуть, поцеловал. Требовательно, но так щемяще-нежно, что в груди снова что-то сжалось, а я, не желая больше прятать эмоции, прижалась к нему всем телом, отвечая на поцелуй.

Мы с видимым трудом оторвались друг от друга. Мирон тяжело дышал, прижавшись лбом к моему лбу, и трясущимися руками обхватил мои плечи, пожирая при этом диким, голодным взглядом, от которого снова стало невыносимо жарко и томно.

Стефания под шумок тихонько слиняла под защиту своего майора.

– Домой, быстро! – скомандовал он, косясь на родительскую дверь.

Мир взял меня за руку и повел по лестнице вниз. Мы вышли на улицу, где во дворе, прячась в тени деревьев, стояли три знакомые машины: Марка, Ярослава и Влады.

– Все здесь, – закатил глаза Мирон, решительно шагая в их сторону.

Ярослав нежно прижимал к себе сконфуженную Стефанию, Влада с Аней сосредоточенно молчали, но, увидев нас, заметно оживились, и только Марк улыбался во все тридцать два.

– Живой? – уточнил близнец у Мирона.

– Да что со мной будет? – пожимая руку брату, насмешливо уточнил Мир. – Кто придумал привезти бабулю? – уже строже и громче спросил он, оглядывая всех по очереди.

– Я! – мужественно призналась Аня, косясь на Стешу.

– Фаня! – в два голоса объявили близнецы.

Стефания же постаралась спрятаться за спину своего супруга, который с трудом сдерживал улыбку.

– Нужно будет намекнуть бабуле, что Ярослав плохо исполняет супружеские обязанности и не торопится радовать Неониллу Альбертовну правнуками, – мстительно произнес Мирон.

– Не надо, – Ярослав заметно побледнел и тоже укоризненно посмотрел на супругу.

– Что вы к ней пристали? – не выдержала я, – Стеша хотела как лучше…

– …а получилось как всегда, – хором закончили близнецы.

– И что? Они с девочками спасали тебя. И меня! – ткнула я в грудь Мирона пальцем.

– Высочество, быстро в машину! И не водись больше с этими девчонками – они научат тебя плохому!

Аня с Владой после его реплики возмущенно охнули, но спорить посчитали выше собственного достоинства.

– Или я их, – хмыкнула я.

– В машину! – громогласно скомандовал Мирон, – расследовательная секта обойдется без тебя, дружить только в присутствии кого-то из нас или Макара!

Мы с девочками насмешливо переглянулись, мужчины так же дружно вздохнули, и все разбрелись по машинам. Аня напоследок жестом попросила позвонить ей, когда я останусь в одиночестве. Я кивком согласилась, что не укрылось от внимания Мирона.

– И все-таки я настаиваю на переезде, – задумчиво пробормотал майор, когда мы уже выехали на дорогу.

– Баба-яга против, – хмыкнула я.

– Я не у нее спрашиваю. Марья, ну серьезно, эта ОПГ до хорошего не доведет. Одни проблемы, а у меня последняя нервная клетка умерла, когда Фаня маньяка поймала.

– Поэтому не стоит переживать! Александр наказан, маньяк пойман, остальных преступников мы, так и быть, оставим вам!

– Где я так нагрешил? – возведя глаза потолку, простонал майор.

– Возможно, у себя дома, – предположила я, – когда девицы сменялись пачками.

– Прошлое в прошлом, высочество.

– Это не отменяет того факта, что у тебя репутация заядлого бабника.

– Я не бабник, я был в очень активном поиске. И вообще, они сами приходили и штабелями укладывались… Не бей меня, – натыкаясь на мой гневный взгляд, попросил Мирон, – или хотя бы не по голове.

– Каков шанс, что у меня вырастут рога через пару лет? – сузив глаза, процедила я.

– Один из тысячи при условии, что ты будешь кушать очень много кальция, – хмыкнул Мирон. – Говорю же: переезжай ко мне, чтобы всегда быть рядом.

– Девчонок ты клеишь в основном на работе, – напомнила я.

– Марьяна, давай будем учиться доверять друг другу, а? Потому что иначе ничего не выйдет. Я могу сколько угодно говорить и убеждать, но это все пустое до тех пор, пока ты сама не примешь решение мне верить, – очень серьезно закончил Мирон.

И я была вынуждена с ним согласиться – и решить для себя, готова ли я верить ему безоговорочно.

– Помни, высочество, я – твой Мир, – подмигнул мне Мирон.

А я так хотела поверить. Потому что душа, сердце и все мое тело каждой клеточкой тянулось к Мирону. Потому что только в его руках я чувствовала себя спокойно и безопасно. Только с ним хотела засыпать и просыпаться. Не могла уже без его насмешливого «высочество». Он разбудил во мне доселе незнакомые переживания и заставил почувствовать то, чего я никогда не чувствовала.

И я готова была поставить на кон свое сердце и получить шанс быть с ним. Забыть о нашем знакомстве, о том, что Мирон не сразу сказал мне о наличии близнеца, потому что то, что он сделал потом… Рисковал карьерой, спасая меня от Александра, при этом не подставив меня же перед Алисой, потому что за неявку на мероприятие сестра была бы вынуждена заплатить приличную неустойку. Вступился за меня он и до этого, когда раскрасил в цвета панды Костина. И к отцу ехать не побоялся. Мир поступками доказал, что достоин доверия…

– Я тебе верю, – выдала я наконец.

– Слава богу, перезагрузка прошла успешно, – сыронизировал Мирон, – я уж думал, ты зависла немного.

– Я размышляла, – задрала я подбородок повыше.

– Не о чем размышлять. Я тебе еще тогда говорил, что я мужчина твоей мечты, – широко улыбнулся Мирон.

– И отец моих будущих детей, да, – нервно хмыкнула я.

– Именно, – серьезно подтвердил Мирон, – окончишь университет, и мы вплотную займемся этим вопросом. Сейчас ко мне, ночью я на работу, а завтра утром поедем собирать твои вещи. На неделе еще к моим родителям заедем… Не возражай, Марьяна, это бесполезно, – видя, что я открыла рот, махнул рукой Мирон.

И я снова промолчала, потому что таки да – бесполезно!