Глава 10

Мирон

Прохладный душ не помог! Ледяной тоже! Апокалипсис в стратегических местах, тех, что на метр ниже головы, приобретал опасные обороты, а виной всему оказалась упрямая, вредная кукла.

Все утро эта девчонка испытывала мою выдержку на прочность, щеголяя в коротких шортах и майке, под которой, готов был спорить на что угодно, не было белья! Но вместо того чтобы соблазнять вредину, я перекрывал воду, ругался с ее соседями и мыл полы. Чуть глаза не сломал, пока пялился на ее очень привлекательную пятую точку.

Были тысяча и один вариант мест, где можно было легко снять напряжение, но я просто стоял под ледяными струями душа, клацая зубами от холода, и мысленно представлял, что бы я сейчас в этом душе сделал с Марьяной.

И утром зачем-то к ней поперся! Потому что дежурство выдалось такое, что во всех ближайших аптеках вазелин закончился. Начальство имело нас в таких позах, что любая камасутра обзавидуется, а виной всему моя любимая младшая сестра.

В городе объявился маньяк, который убивал исключительно рыжих девушек. По тревоге был поднят весь личный состав, следаки землю носом рыли, все боялись, чтобы информация не просочилась в СМИ, а поймала его моя РЫЖАЯ младшая сестра со своими не менее чудными подругами. И не просто поймали, а привезли в отделение, связанного женскими чулками!*

Такого произвола начальство не стерпело и поимело всех – от дежурного и до замов и следственной группы. Потому что ребята облажались, а мы с Марком еще и здорово струхнули, когда представили, что могло случиться, если бы Фаня была одна…

И вместо того, чтобы утром ехать домой и спокойно отдохнуть, ноги сами понесли меня к Марьяне. И вовремя. Потому что моя кукла явно растерялась, когда обнаружила потоп, и смотрела на меня глазами олененка Бемби, заставляя чувствовать себя практически Суперменом.

А еще она забыла переодеться, и эти шорты даже спустя несколько часов слишком сильно будоражили воображение, разжигали фантазию и тренировали выдержку. Сон не помог, потому что даже там была Марьяна в этих трижды проклятых шортах!

Я помотал головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть из головы слишком явное видение, но исчезать оно совершенно не желало! Наоборот, фантазия подкинула слишком уж откровенную картинку, после которой снова пришлось возвращаться в холодный душ.

Я обмотал полотенце вокруг бедер, выключил душ и медленно прошлепал в кухню, чтобы сварить себе кофе. Три часа сна и ледяной душ немного взбодрили, но вечером мне предстояло учить куклу водить…

Я хмыкнул. Водить я учил только младшую сестру. Всего один раз посадил ее за руль, нехило пополнил свой словарный запас, пока мы с ней ехали по городу, и больше педагогикой не занимался.

Но с Марьяной все шло не по плану с самого начала.

Достал мобильный, проверяя мессенджер. Знакомый парень из прокуратуры прислал краткое досье на того, кого я искал все эти дни – прокурорскую борзоту, которую так боялась Марьяна.

Быстро пробежался глазами по тексту, внимательно рассмотрел фото придурочного и задумался. Что мне с ним делать?

Судя по тому, что прислал мне приятель, – вежливо просить оставить МОЮ Марьяну в покое бесполезно. Значит, нужно встретиться лично, узнать, насколько зашкалил его борзометр, а лучше – прикопать придурка, из-за которого кукла теперь боится всех, кто носит погоны.

Я понимал ее опасения. Понимал и держал себя в руках, осознавая, что в ее восприятии я на одном уровне с прокурорским сталкером, который не оставлял ее в покое.

Но еще я видел другое, то, что заставляло меня бросать все дела и мчаться к ней. То, как она смотрела, как реагировала на мою близость, как неосознанно старалась быть ко мне ближе утром, в тот момент, когда к ней в квартиру началось паломничество ее соседей…

Всем видом кукла просила помощи и защиты. А я что… я теперь джентльмен.

Почему-то вспомнились слова отца. Он говорил, что женщина становится твоей, когда ты берешь ответственность за нее на себя.

Нормально тебя вставило, Демидов!

Дождался, пока машина сварит кофе, протянул руку и одновременно с этим на мой телефон пришло сообщение от Марка.

Лениво открыл и так стиснул зубы, что, казалось, они раскрошатся!

«Ко мне тут в машину запрыгнула обалденная красотка, требует у меня научить ее водить и зовет Мироном. У меня только один вопрос: ЧЕ, ПРАВДА?! ВОДИТЬ?»

И следом:

«Меняемся? Я к Ольге ехал, адресок скину!»

И в его предложении не было ничего необычного. Мы в принципе часто подменяли друг друга в школе, в институте на экзаменах, на свиданиях с девушками. И нет, нас не мучила совесть. Мы нагло пользовались тем, что отличить нас могут только члены семьи – иногда даже близкие друзья путали нас с Марком.

У меня потемнело в глазах, и я быстро настрочил ответ:

«Вези ее в ближайшую кофейню и скинь мне адрес. Никаких обменов!»

«Хах, ладно!»

Следующим сообщением брат прислал мне адрес кафе, куда он повезет Марьяну.

А у меня в груди разрастался комок странных, незнакомых ранее эмоций. Кажется, это называется ревность…

Я в тот момент даже себе не мог объяснить, почему мне так сильно хочется взять Марьяну и спрятать где-нибудь подальше от всех.

Быстро натянул на себя джинсы и белую футболку, схватил ключи от машины и сорвался с места. Прыгнул в машину, завел мотор и вжал газ в пол, приехав к нужному адресу и нарушив большую часть правил дорожного движения.

Припарковался у входа и написал Марку:

«Выметайся!»

Спустя минуту брат уже вышел на улицу, и только из-за одного выражения его лица мне снова захотелось выругаться. Я громко хлопнул дверью своей машины и подошел к нему. О том, чтобы одеться одинаково, мы не договаривались, но, похоже, это и была пресловутая связь близнецов, когда вы не только считываете эмоции друг друга, но даже шмотки в магазинах берете одинаковые.

На лице Марка цвела широкая ухмылка, в руках брат крутил ключи от машины. Мы поравнялись, Марк пристально посмотрел мне в глаза и заржал:

– Ты поплыл! Ну, она ничего, только, по-моему, мы ее бесим.

– Поясни, – потребовал я.

– Она на меня всю дорогу волком смотрела и, кажется, с трудом скрывала, что ты ее раздражаешь. Ты попал, Мир, – снова заржал брат.

Его слова пролетели мимо сознания. В тот момент мне хотелось поскорее оказаться поближе к кукле.

– Я пошел, – процедил коротко и быстрым шагом вошел в кафе.

Марьяна сидела за столиком и нервно барабанила пальцами по столешнице. Заметив меня, нахмурила брови и обожгла раздраженным взглядом, однако стоило мне только приблизиться, сесть к ней за стол и улыбнуться, как на ее лице вдруг появилось обескураженное выражение, а сама Марьяна нервно закусила губу, отводя взгляд.

Какого хрена? Захотелось развернуться, вернуть Марка и потребовать подробно рассказать, о чем они с куклой говорили.

– Как урок в автошколе? – небрежно поинтересовался я, отслеживая мельчайшие изменения в ее поведении.

– Что? – вскинулась Марьяна, и я бы многое отдал, чтобы понять, о чем она в тот момент думала.

– Высочество, не спи, а то за руль не пущу, – мягко произнес я, опираясь локтями о стол и склоняясь ближе к ней.

Марьяна только фыркнула, как-то странно на меня поглядывая. Ее плечи были напряжены, а в ладошках кукла нервно комкала салфетку.

– Какой чай ты любишь? – перевел я тему.

– Зеленый с жасмином, – выдохнула она, постепенно расслабляясь.

Я жестом подозвал официанта:

– Черный кофе без сахара, зеленый чай с жасмином и шоколадное пирожное. Высочество, тебе одно или повторишь подвиг?

– Одно, – наконец улыбнулась она и тихо выдохнула.

– А мне с вишней, – попросил я и повернулся к Марьяне, – да-да, я извращенец, я помню.

Кукла, наконец, совсем успокоилась и откинулась на спинку стула.