Глава 9

– Хантер, пошли домой, – попросила я, зевая в кулак.

На улице только занимался рассвет, а мопс Алисы, которого оставили мне на выходные, потому что сестра с мужем решили съездить на природу, чтобы восстановить мир в семье, продолжал исследовать все окрестные деревья.

– Хантер! – строже позвала я, но пес снова гордо меня проигнорировал.

Я обхватила себя руками, решив дать четвероногому другу еще несколько минут свободы.

Хантера моя сестрица приобрела себе год назад, чтобы не было скучно. Ну и чтобы папу порадовать, потому что тогда мы еще жили все вместе. Папиной «радости» не было предела, Хантера он категорически не признавал, пока в один прекрасный день не был замечен лежащим на диване с мопсом в обнимку и ласково почесывающим его за ушком. Хантер сопел и похрюкивал от удовольствия, а папа, заметив, что его любовь к собаке рассекретили, отказался комментировать сложившуюся ситуацию.

Когда же Алиса переехала, папа для видимости поворчал, что «наконец-то этот шерстяного в моем доме не будет, и вообще, лучше бы внуков родили, а не собак заводили…», но каждый раз, приходя в гости к сестре, приносил мопсу вкусняшки.

Но в тот раз Алиса решила меня осчастливить возможностью провести с Хантером выходные. И мы вполне сносно поделили территорию, если бы не одно «но»: ранние побудки и прогулки четыре раза в день. Просыпаться от того, что по тебе совершает променад тучный мопс, – приятного мало. Хантер же, замечая, что я открыла глаза, начинал остервенело крутиться вокруг своей оси, снося все на своем пути. Приходилось подниматься, чтобы не дать ему разнести бабушкино жилье.

А ведь могла бы спокойно отдохнуть на выходных! Товарищ капитан после нашей встречи в парке не давал о себе знать, Филин все еще искал хутор с живущей на нем молью, а папа не звонил с требованием немедленно явиться перед его очи, дабы снова продемонстрировать свои педагогические навыки. Но помочь сестре – это святое, поэтому я покорно выгуливала пса четыре раза на дню и даже позволила Хантеру спать на соседней подушке.

От размышлений меня отвлекла вибрация мобильного. Вскинувшись и сбросив оковы сна, я разблокировала телефон и сжала зубы, потому что пришло сообщение от товарища капитана.

«Привет, высочество! Как прошли выходные?»

У него что, биполярное расстройство? Или проблемы с памятью?

«Отлично!» – быстро написала я и нажала «Отправить».

Ответ пришел незамедлительно:

«Ты хочешь прогуляться в одиночестве или я могу составить тебе компанию?»

Я сжала телефон в ладони и заозиралась на месте, но Мирона нигде не было. На всякий случай подняла голову, вглядываясь в окна Олечки – с товарища капитана станется писать мне, попивая утренний кофе в гостях у моей соседки.

– Я не умею летать, – раздался за спиной насмешливый голос.

Я резко обернулась, прижав ладонь к груди, потому что сердце мгновенно отреагировало на его близость и забилось как сумасшедшее где-то в горле.

Я закусила губу, наблюдая, как Мирон медленно и плавно приближается ко мне, окидывая привычно насмешливым взглядом и словно прикасаясь им к моему телу. По коже пробежали мурашки, а я с трудом проглотила ком в горле и скрестила руки на груди:

– Что ты здесь делаешь?

– С работы ехал мимо, смотрю, ты озаряешь утро своим присутствием. Милая пижамка, – подмигнул мне Мирон, а я смутилась.

Ранним утром мне было лень переодеваться и я, плюнув на имидж, решила выскочить на улицу в пижаме. Волосы были скручены в небрежный пучок, и выглядела я не самым лучшим образом.

Впрочем, судя по его виду, Мирона мой облик ничуть не смущал. Наоборот, товарищ капитан плотоядно на меня посматривал и только что не облизывался, как огромный кот, увидавший банку со сметаной, неосмотрительно оставленной кем-то открытой и без присмотра.

Мне вдруг стало жарко!

– Не красней, высочество, – хмыкнул Мирон, – отличные ножки, грех такие прятать!

Кажется, мои щеки уже просто дымились.

В тот момент к Мирону подлетел Хантер. Ничуточки не стесняясь, встал на задние лапки, опираясь передними о ноги товарища капитана и виляя тучной попой с закругленным хвостом.

– Это кто? – обалдело уточнил Мирон.

– Хантер, – пожала я плечами, даже не пытаясь остановить беспредел, который вершил пес.

– Это Хантер? – округлил глаза Мирон. – Если я не ошибаюсь, то в переводе его имя означает «убийца».

Хантер, услышав свое имя, с удвоенным энтузиазмом принялся крутиться вокруг Мирона.

– Это даже не собака, – поглаживая пса по мощной голове, выдал Мирон.

«Говорит, как папа», – подумалось мне.

– Эй, Хантер, неси палку, – потребовал Мирон.

Хантер посмотрел на него так, словно хотел предложить Мирону самому сгонять за палкой. Товарищ капитан закатил глаза и сдался. Опустился на корточки, к великой радости пса, заставил Хантера сесть и медленно стал поглаживать за ушком.

– Видишь, я ему нравлюсь, – сообщил мне Мирон.

– Ему нравятся все, кто его гладит, – отмахнулась я.

– Кукла, ты не забыла, что должна мне пять свиданий? Первое предлагаю начать прямо сейчас. Покормишь голодного опера?

Я поперхнулась воздухом, восхитившись неприкрытой наглостью Мирона, и категорично замотала головой:

– У нас сегодня акция – «Покорми себя сам» называется.

– Бери пример со своей собаки, Марьяна. Вот ему я сразу понравился, видишь, даже на ручки идет! Собаки чувствуют, когда человек хороший.

– Мирон, просто прими тот факт, что не все девушки растекаются лужицей у твоих ног, стоит тебе только обратить на них внимание. Некоторым ты просто не нравишься!

– Это временно! – лучезарно улыбнулся Мирон. – Так что у нас на завтрак?

– Ничего! Я не буду тебя кормить.

– Ладно, кукла, собирайся. Если ты не хочешь кормить меня, значит, я покормлю тебя. Но свиданием это считаться не будет.

– Время семь утра, – демонстративно посмотрев на экран мобильного, сообщила я.

– Я такое место знаю… – мечтательно произнес Мирон, а я буквально всем телом ощутила подвох, особенно когда его глаза хитро сверкнули, а товарищ капитан быстро отвел взгляд.

– Сходи один, – посоветовала я.

– Тогда я возьму в заложники твоего Хантера и не отпущу, пока ты не выйдешь одетая для самого лучшего завтрака в твоей жизни. Хотя можешь идти так, мне нравится.

Мирон показательно обнял мопса, подхватывая его за шлейку, и вопросительно уставился на меня:

– У тебя десять минут, высочество, или завтракать я еду с Хантером.

– Покормишь и вернешь, – пробурчала я, скрещивая ноги и пытаясь избавиться от странного тянущего ощущения между ними.

– Марьяна, я правда сутки был на работе и очень устал. И просто хочу позавтракать с тобой, – тон Мирона вдруг стал просящим, а взгляд он явно перенял у Хантера, когда тот видел, как кто-то ест без него вкусняшки.

– Ладно, жди здесь, – решилась я, пытаясь не думать о том, что я делаю. – Хантер, вкусняшки!

Пес тут же забыл о Мироне и радостно поскакал за мной. Мы вошли в квартиру, и вдруг мне прямо на макушку упала капля. Затем еще одна… По стене потекла настоящая струйка, Хантер испуганно забрался на диван, а я быстро прошла в кухню, высунулась в окно и испуганно позвала:

– Мирон…

– Что?

– Завтрак отменяется. Меня, кажется, затопили…

После моего заявления о том, что меня топят, Мирон соображал секунды три. Потом возвел очи горе, что-то прошептал себе под нос и, не мешкая ни секунды, вошел в подъезд.

Я выскочила ему навстречу, но Мирон решительно прошагал мимо меня, сразу к двери соседа сверху, и громко постучал в его дверь. Сосед решил наш приход проигнорировать и дверь не открыл, зато любопытный нос Филина тут же оказался в проеме его двери, а сам Дмитрий обеспокоенно поинтересовался:

– Марьяна, что случилось?

– Ничего, – отмахнулась я, нетерпеливо подпрыгивая на месте за спиной Мирона, который продолжал стучать в соседскую дверь.

– Почему ты здесь с полицией? – явно узнав товарища капитана, продолжил допрос Филин.

– Тайная операция, – важно сообщила я, – совершенно секретная.

Дима обалдело округлил глаза, а я выдала свежую идею, скептически глядя на дверь:

– Может, ее сломать?

Мирон повернулся ко мне и спокойно сообщил:

– Незаконное проникновение без ордера, вообще-то, карается законом. В принципе перспектива провести суток пятнадцать в обезьяннике только вдвоем мне нравится. Ломаем? – сверкнув глазами, поинтересовался Мирон.

– Нет, – тут же замотала я головой и жалобно поинтересовалась. – Мирон, что мне делать?

– Расслабиться и получать удовольствие. Твой личный Чип и Дейл в одном флаконе уже здесь и он, так уж и быть, снова спасет твое высочество. А если вспомнить, что ты вредина, которая зажала поцелуй, то спасет абсолютно безвозмездно. То есть даром!

Я только фыркнула, переступая с ноги на ногу.

– Номер соседа есть? – повернулся ко мне Мирон.

– Нет. Я недавно здесь живу, – развела я руками, и мы оба развернулись к Филину.

– Дим, – начала я, – спасай!

– Вы пока ищите номер, я сейчас, – сообщил нам Мирон и легким шагом спустился снова на первый этаж.

Я проводила товарища капитана тоскливым взглядом, уже представляя, в какую сумму мне обойдется ремонт. Пламенную речь отца, когда он узнает обо всем, даже представлять не хотелось, и я загрустила, не сразу сообразив, что Дмитрий уже кому-то звонит.

Подошла ближе, слушая длинные гудки, раздающиеся в трубке, и закусила с досады губу.

Везет как рыжей!

Филин попытался позвонить еще раз, и на этот раз нам улыбнулась удача – трубку сняли. Я тут же протянула руку, отобрав у Филина мобильный, и нервно сообщила:

– Вы меня топите!

– Доброе утро, – лениво ответил мне приятный мужской баритон.

Мужчина сладко зевнул, отчего я скрипнула зубами, подпрыгивая на месте от негодования, и произнес:

– Перекрой воду, я сейчас не могу приехать!

– Я перекрой? – возмутилась я. – По-вашему, я знаю, как это делать?

– Ну сантехника вызови. Я к обеду приеду. Я не живу там, квартира сдается. Попробую жильцам дозвониться, – смилостивился сосед и отключился.

Я зло сжала в ладонях мобильный и закусила губу. Услышав тяжелый вздох, пришла в себя и заметила тоскливый взгляд Филина, направленный на мою ладонь, которая судорожно стискивала чужой телефон.

– Ой, – устыдилась я, возвращая вещь, – спасибо, Дима!

Резко развернулась и потопала к себе. Зашла в квартиру и прислушалась – Мирон сдавленно ругался в ванной комнате. Прошла к нему и заинтересованно наблюдала, как товарищ капитан пытается закрутить какой-то кран, находящийся за раковиной.

– Помощь нужна? – бойко поинтересовалась я.

– Нет, – сквозь зубы выдохнул Мирон и, наконец, расслабился, – я перекрыл подачу воды.

Товарищ капитан выпрямился и покосился на раковину, прямо в центре которой красовалась огромная трещина.

– Это не я, – тут же открестился Мирон.

– Знаю. Это китайцы, – вздохнула я.

– Китайцы сломали тебе раковину? – изумился Мирон, – не приглашай их больше в гости, хулиганов этих!

– Я никого не приглашала! Раковина была дешевой и явно китайской. Возможно, они сделали ее при помощи доширака и суперклея, – лепетала я, краснея под ироничным взглядом Мирона, – а я зубы чистила и случайно уронила крышку…

– Да моя ж ты зайка, ты зубки точно чистила, а не точила? – не удержался от колкости Мирон.

– Я тебя сейчас укушу, и проверим, – пообещала я, чувствуя, как запылали щеки.

– Не надо меня кусать, – показательно испугался Мирон, делая при этом шаг ко мне.

Я машинально шагнула назад, обнимая себя руками и испуганно глядя на товарища капитана снизу вверх. Мирон сделал еще шаг, ни на секунду не отрывая взгляда от моих губ, а я буквально вжалась в стену, пытаясь сделать вдох.

Мирон подошел вплотную, с ироничной усмешкой посмотрел мне в глаза, уперся руками в стену по обе стороны от моей головы, опустился низко к лицу и томно прошептал прямо в губы:

– Где у тебя ведро и тряпка прячутся?

– Что? – округлила я глаза, потому что все его действия и тон, которым он задал вопрос, абсолютно не вязались, собственно, с самим вопросом.

– Говорю: порядок тебе помогу навести, – томно прошептал Мирон, голодными глазами глядя на мои губы.

– Ааа… Спасибо, не надо, – просипела я.

Голос мой в тот момент больше походил на комариный писк, а я с тоской призналась себе, что таки не отпустило, и меня снова захлестывали эмоции в компании нахального товарища капитана!

Наверное, в пятницу я просто слишком сильно впечатлилась новой школой вождения… Иного объяснения своим эмоциям я не находила.

– Надо, Марьяна, очень надо! – ладонь Мирона опустилась мне на плечо, а я вздрогнула, когда от места соприкосновения по спине пробежала стая нахальных мурашек. Таких же наглых, как товарищ капитан, от которого не избавиться.

По телу прошла дрожь, а я уперлась ладонями в грудь Мирона и быстро протараторила:

– Ведро под раковиной, тряпка на полу. Мирон, ты сам сказал, что приехал после дежурства. Да и так здорово помог, – серьезно пробормотала я, пряча глаза.

Я действительна была ему очень благодарна за помощь, потому что сама никогда не оказывалась в подобных ситуациях и просто не знала, как реагировать и что делать. Рядом всегда была мама, которая в любой непонятной ситуации звонила папе, а уж папочка любую проблему решал легко и играючи.

Мирон тем временем сделал шаг назад, быстрым движением снимая с себя футболку. Не глядя на меня, бросил ее на вешалку, отыскал в ванной ведро и две тряпки, вопросительно посмотрел на меня и хмыкнул:

– Высочество, отвисни, сейчас не время изображать царственный вид.

Я же словно наяву услышала стук падение чего-то об пол. Возможно, это была моя челюсть. Я пялилась на голый торс Мирона и стояла памятником самой себе.

И не то чтобы я не видела мужских торсов. Частенько забегая к брату на тренировки, я повидала и понакачанней, и пошире в плечах, и порельефней. Да и друзья Макса никогда не утруждали себя ложной скромностью в моем присутствии.

Но почему-то именно Мирон вводил меня в ступор. Я молча пялилась на его живот, где довольно заметно проступали кубики пресса, на широкую грудь, покрытую редкой порослью, на сильные руки, увитые реками вен, и желала провалиться сквозь землю от смущения.

Мое состояние не скрылось от всевидящего ока Мирона. Он снова хмыкнул, но, к моему великому облегчению, комментировать ничего не стал, однако моя реакция на него его явно забавляла.

Кое-как отклеившись от стены, схватила вторую тряпку и потопала в прихожую.

Мирон стоял за моей спиной, внимательно осматривая стены и потолок.

– Просохнет, и следа не останется, – ободрил меня товарищ капитан, – мы вовремя успели перекрыть воду. Думаю, твой сосед просто забыл закрыть кран в ванной.

– Угу, – буркнула я.

Вдруг в тишине квартиры раздался богатырский храп. Мирон напрягся, обнял меня за плечи и развернул к себе лицом.

– Ты что, не одна? – сузив глаза, уточнил он.

– Нет, конечно, это Хантер!

– Вот эта плюшевая подушка так храпит? – обалдело поинтересовался товарищ капитан.

Я могла только кивнуть, как никогда в тот момент завидуя псу. Вот у кого точно не было проблем!

– С ума сойти, – покачал головой Мирон, расслабляясь, – ладно, высочество, выбирай тряпку. Я планирую сегодня еще сгонять с тобой на мое законное свидание, – подмигнул он мне.

Я могла только мысленно взвыть и первой схватилась за тряпку…

Пока Мирон придирчиво рассматривал потолок, я расставила тазики, ожидая, когда вода перестанет капать с потолка, и принялась за уборку. Дома стоял неприятный запах сырости, несмотря на распахнутые настежь окна.

Но спокойно прибраться нам не дали – началось шествие соседей сверху, и каждый считал своим долгом дать нам совет.

Сосед с третьего этажа, представившийся дядей Васей, даже прошел в ванную, придирчиво осмотрел что-то за раковиной, уважительно пожал руку Мирону и отбыл на свою жилплощадь.

Следом прилетел еще один незнакомый мужчина, который, собственно, и снимал квартиру этажом выше. Роль переговорщика мужественно взял на себя Мирон, который, пользуясь наглостью и служебным положением, умудрился еще и стрясти с соседа неплохую сумму за моральный и материальный ущерб.

– Ну ты и болтун, – восхитилась я, когда дверь за соседом закрылась, оставляя нас в компании кругленькой суммы на ремонт.

– Он забыл закрыть кран, когда набирал ванну, и уехал на работу. В следующий раз умнее будет, – не согласился со мной Мирон.

– Он же сказал, что просили срочно приехать, там аврал, – попыталась я вступиться за соседа, но скорее из природной вредности и непонятного желания идти Мирону наперекор.

Хантер, от души выспавшийся, бегал вокруг нас, высунув язык от усердия, и дважды чуть не снес тазики с водой, которые мы до сих пор не убрали.

– Ну, если тебе не нужны деньги, то я могу их вернуть, – спокойно пожал плечами товарищ капитан, а я только сейчас заметила, что под его глазами залегли темные тени, а сам Мирон выглядел уставшим и осунувшимся.

В груди больно сжалось от сочувствия, а я неосознанно сделала шаг ближе и прошептала:

– Ты должен отдохнуть.

– Я бы для начала что-нибудь поел, – устало улыбнулся Мирон.

– Сейчас, – с готовностью кивнула я и кинулась на кухню.

Товарищ капитан уселся за стол, сложил ладони на столешнице и не отрывал от меня взгляда, пока я проводила инспекцию того, что лежало в недрах моего холодильника.

– Яичницу с беконом будешь? – повернулась я к нему и заметила мечтательный взгляд, направленный на мою пятую точку. – Мирон, куда ты смотришь? – возмутилась я, не зная, куда себя деть.

Переодеться я банально забыла и все еще щеголяла в короткой пижаме, состоящей из коротких шорт и обтягивающей белой майки, которая не оставляла простора для воображения.

– Сейчас вернусь, – уведомила я товарища капитана. Подумала и добавила. – Сиди здесь!

Сгоняла в спальню, быстро переоделась, с трудом расчесала копну своих волос, быстренько заплела их в косу и выдохнула.

Когда я вернулась, Мирон говорил с кем-то по мобильному. В тишине квартиры я отлично слышала женский голос: только от одного тона собеседницы товарища капитана хотелось выпрямить спину, еще раз проверить, не выбилась ли прядь из прически и вообще удостовериться, достаточно ли опрятно я выгляжу.

– Ты должен проведать сестру, – наставляла Мирона собеседница.

– Проведаю, – гаркнул он в трубку, – посплю и съезжу к ней, хотя Фаня давно не маленькая.

Я приподняла бровь вверх. Фаня? Забавное прозвище.

– Ты ее старший брат, Мирон! – продолжала увещевать его женщина, – и обязан присматривать за сестрой. Ты выяснил, почему она ушла от Ярослава?

– Я в процессе, – вздохнул Мирон и заметил меня, тихонечко стоящую в сторонке. – Ба, давай я завтра приеду к тебе, и мы поговорим?

– Хорошо, – величественно согласилась его бабушка.

Мирон устало потер лицо ладонью и посмотрел на меня:

– Семейные проблемы.

– Что-то серьезное? – нахмурилась я, параллельно ставя на плиту сковородку и доставая яйца из холодильника.

– Нет. Всего лишь младшая сестра объявила своему мужу развод, а любимая бабуля приобрела дачу.

Я молча готовила завтрак, ожидая продолжения, но его не последовало.

– Почему твоя сестра решила развестись? – подала я голос.

– Думаю, что она проснулась рано утром и решила, что Ярославу скучно, – вздохнул Мирон, – других причин я даже представить не могу.

Я хмыкнула, однако успела заметить, как Мирон нервно дернул плечами, явно переживая за брак своей сестры.

И мне все сложнее становилось делать вид, что он меня совершенно не волнует. Потому что за несколько часов, проведенных вместе, он показал себя только с лучшей стороны и обзавелся в моем восприятии не только чертами коварного бабника. Он помог справиться с потопом, взял на себя переговоры с соседями, безропотно мыл пол, а еще оказался заботливым братом и внуком.

Товарищ капитан обретал черты замечательного парня, от которого теряешь голову окончательно и бесповоротно. Меня это беспокоило, потому что перед мысленным взором все еще стояла картинка, как он самозабвенно целовал Олечку, а потом подмигивал мне.

Интересно, он не опасается, что мы встретимся все вместе где-нибудь во дворе?

– Ну и зачем ты переоделась? – иронично уточнил Мирон, мгновенно возвращая меня в реальность.

Все же говнюк в нем неискореним!

– Ешь, – буркнула я, ставя перед ним тарелку с яичницей.

– Вредина, – широко улыбнулся Мирон, хватая вилку, – а сама почему не ешь?

– Я не завтракаю, – пожала я плечами, устраиваясь напротив.

– Какие у нас планы? – с набитым ртом поинтересовался Мирон.

– Не знаю. У меня сегодня первое занятие в новой школе вождения. Потому что из старой меня выгнали, – напомнила я, выразительно глядя на товарища капитана.

– Во сколько у тебя начинаются занятия? Я на всякий случай спрашиваю, чтобы в это время на улицу не выходить, – едко прокомментировал мое желание научиться водить Мирон.

Я надулась и отвернулась к стене. Как с ним вообще можно серьезно разговаривать?!

– Не дуйся, высочество! Ну хочешь, я тебя сам водить научу? Разумеется, это не будет считаться свиданием… – замахал он вилкой в воздухе.

– Обойдусь, – фыркнула я, не зная, куда деть руки.

Схватила косу и принялась теребить ее кончик.

– Зря отказываешься, – авторитетно заявил Мирон, – я отличный педагог.

– И что, тебе даже не жалко пускать меня за руль своей дорогущей машины? – засомневалась я.

– Ради нашей дочери Васи я готов и не на такое пойти, – хмыкнул Мирон, а я снова покраснела, когда его взгляд прошелся по моему телу, распространяя стаи мурашек от затылка по позвоночнику.

Вдруг опять стало жарко, а дыхание сбилось.

– Не отказывайся, Марьяна, – тоном змея-искусителя продолжал Мирон, – я же вижу, что тебе очень хочется водить машину.

– Хочется, – согласилась я, – но я не уверена, что смогу. Иногда я думаю, что это совсем не мое.

– Тебе просто не повезло с инструктором, – серьезно заявил товарищ капитан. – Предлагаю вечером поехать куда-нибудь подальше от города, там не будет машин и зануд на пассажирском сидении. Вот и посмотрим, твое это или нет. Я заеду за тобой часов в семь – успеешь позаниматься в своей автошколе и отдохнуть. И мне не помешает несколько часов сна.

Я несколько мгновений гипнотизировала взглядом стол, а коварный Мирон продолжил:

– Обещаю не приставать.

– Ладно, – неожиданно согласилась я, понимая, что проще согласиться, чем объяснить Мирону, почему я отказываюсь.

Подняв голову, успела заметить победное выражение на красивом лице своего собеседника и тут же пожалела о своем решении.

Но давать заднюю было уже поздно!