Глава 19

Проснулась я от звонка мобильного. Хмуро глянула за окно, где только занимался рассвет, и скосила глаза на Ярослава, который сладко спал, по-хозяйски положив ладонь мне на живот, и не реагировал на внешние раздражители.

Еще бы! Почти до утра мой любимый муж со всем рвением доказывал мне, что совершенно готов к пополнению нашей семьи.

И если он продолжит с тем же энтузиазмом, то мне нужно будет увольняться с работы, потому что я не обладала способностью не спать сутками! Это Шведов мог легко обходиться несколькими часами сна и выглядел всегда бодро и свежо. Я, к моему большому сожалению, так не умела.

– Алло! – буркнула в трубку, даже не посмотрев, кто звонит.

– Фаня, беда!

Голос Всеволода был совершенно спокоен, словно он говорил о том, что за окном встает солнце.

– Что случилось? – я испуганно подскочила.

Вслед за мной вскинулся Ярослав. Мгновенно оценив обстановку, он отобрал мой мобильный и включил громкую связь, внимательно вслушиваясь в наш диалог.

– Кот пропал! – с мукой в голосе сообщил Сева. – Я ночевал у бабушки. Лег спать. Проснулся утром, а его нет! Фаня, где мне его искать?

– Окна были открыты?

– Жара же!

Я точно знала, что в этот момент Сева спокойно пожал плечами.

– Сейчас приедем, – вздохнула я, – а ты иди, под окнами поброди. Может, Маркиз снова на дерево залез.

– Кошмар, – так же спокойно ответил Всеволод и отключился.

– Иногда я завидую его непрошибаемому спокойствию!

– Боже! Шесть утра! Зачем он проснулся так рано?.. – простонал Яр, откидываясь на подушки.

Одеяло сползло, оголяя его торс, и я облизала губы, рассматривая идеально вылепленную фигуру своего мужчины. И даже сама себе немножко позавидовала.

Яр заметил мою реакцию и шкодливо приспустил одеяло еще ниже. Потом еще... Так, чтобы стало заметно, что Шведов снова готов к нелегкому делу – исправлению демографической ситуации в отдельно взятой семье.

Я скрестила ноги и закусила губу, вспоминая некоторые особенно неприличные моменты прошлой ночи. И уже готова была плюнуть на интеллигенцию, но перед глазами возникло укоризненное лицо Неониллы Альбертовны... Пришлось срочно срываться с места, дабы спасти бабушкиного любимца и нервные клетки моего братца, которого вполне себе могла постичь участь несчастных омоновцев, зависших на бабулиной даче.

Мы с Яром быстренько собрались. Я – чертыхаясь сквозь зубы. Шведов – за отведенные сорок секунд, пока горит спичка…

Наконец я сдула с лица прядь волос и сообщила Ярославу:

– Я готова.

Муж неодобрительно покачал головой, ибо пока я натягивала брюки, подпрыгивая на одной ноге, умудрилась обзавестись парочкой новых синяков. Взял меня за руку и повел на выход.

До бабули мы добрались быстро, и во дворе увидели удивительную картину. Взъерошенный Сева стоял у подъезда, явно не зная, что делать. А напротив наш ИНТЕЛЛИГЕНТНЫЙ Маркиз дрался с дворовым котом.

И, кажется, интеллигенция побеждала, судя по полному гордости взгляду братца, которым он встретил нас.

– И что нам делать? – растерянно протянула я под аккомпанемент кошачьей драки.

– Давно они дерутся? – повернулся Шведов к Всеволоду.

– Понятия не имею. Когда я из подъезда вышел, никого не было. А когда вернулся, обойдя дом – эти уже дрались. И обрати внимание на ту дамочку, – указал он на рыжую кошечку, которая наблюдала за потасовкой в сторонке. – Кажется, это из-за нее.

– Настоящий мужик, – польстил Ярослав Маркизу и забрал из рук Севы ключи от бабушкиной квартиры.

Вернулся он с полным ведром воды. Окатил драчунов и очень ловко схватил за загривок недовольного и явно желающего продолжить Маркиза.

Кот продолжал шипеть на своего оппонента, с его шерсти стекала вода, а лапы так и норовили оцарапать Ярослава, дабы вырваться и, наконец, покорить сердце рыженькой кошечки.

– Прости, мужик, тебе сегодня не светит, – со смешком сообщил коту Ярослав и быстро понес драчуна в дом.

– Прости, что разбудил, – повинился Сева. – Но я был уверен, что и ты кота теряла и знаешь, где он может быть.

– Да, я тоже от жары спасалась открытыми окнами, – дернула я плечами, вспомнив, как сама бегала по двору в одной пижаме в поисках кошачьего Казановы, которого ошибочно считали интеллигентным Маркизом.

Чем ближе мы подходили к квартире бабули, тем сильнее бушевал кот и громче злился Ярослав, который уже с трудом удерживал пушистость.

– Может, пожалеть его? – предложил Сева. – У него там вроде первая любовь.

– Нас потом бабуля не помилует, – возразила я, хотя с братом была солидарна.

Пришла очередь Всеволода передергивать плечами, ибо бабушка – это бабушка.

Злой Шведов опустил обиженную пушистость на пол, быстренько запер все окна и повернулся к нам:

– Скучный кот – горе в семье.

– Да, скучные в нашей семье не приживаются, – согласился Сева. – Пойдемте, чай попьем, что ли? Фань, ты получила лицензию?

– Нет. Сейчас как раз поеду сдавать последний экзамен.

– Надо тебя поругать на дорожку, – улыбнулся Всеволод.

– Ругай на здоровье, но когда я уйду, – великодушно разрешила я, – можете все вместе дружно ругать меня с девяти до десяти утра.

– Лады, – согласился Сева и потопал в кухню.

Я же подошла к Ярославу и крепко прижалась к его груди, чтобы немного напитаться его спокойствием и уверенностью. Перед экзаменом мне это было необходимо. Муж притянул меня к себе, уткнувшись подбородком в макушку. Он дышал ровно и спокойно, мягко поглаживая мою шею, и нервозность уходила. Ко мне возвращалась вера в свои силы и знания.

– Ты все сможешь, я знаю, – шепнул Яр.

Я еще теснее прижалась к его груди. Футболка была влажной, а кожа горячей. Блаженно прикрыв глаза, я просто наслаждалась моментом.

– Вам чай сюда принести? Стоя попьете? – индифферентно уточнил Сева, появляясь в дверях кухни.

С неохотой отлепившись от мужа, я замотала головой:

– Нет.

– Фаня, мы все с тобой, знай это, – проникновенно сказал брат, когда я проходила мимо.

– Спасибо, – шепнула я, чувствуя тепло в груди.

Мы спокойно попили чай, и Яр отвез меня к месту проведения экзамена. Притормозил у нужного здания, аккуратно взял за подбородок и произнес, глядя в глаза:

– Я буду здесь. Всегда рядом, помнишь?

– Тебе разве не нужно на работу?

– Нужно. Но здесь я сейчас нужнее. Поеду после обеда, я уже предупредил.

– Спасибо! – выдохнула я.

Нежно поцеловала мужа в щеку и побежала сдавать последний экзамен…

Экзамен я сдала на «отлично», с ходу отвечая на все вопросы и точно зная, что где-то рядом находится мой муж. Именно его невидимая, но такая осязаемая поддержка придала мне сил. Хотя гоняли меня в хвост и гриву, задавая порой такие провокационные вопросы, что я терялась. Однако мой муж и тут мне помог! Когда занимался со мной у бабушки дома и всю душу из меня вынул, демонстрируя чудеса педагогики.

Окрыленная и донельзя довольная, я пожала по очереди руки всем членам комиссии и счастливо поскакала к выходу, размахивая сумкой.

Вылетела на улицу и, не смотря по сторонам, бегом побежала к Ярославу, который стоял, опершись о капот машины. С разбегу запрыгнула ему на руки, обвивая торс руками и ногами, и прижалась всем телом.

– Я сдала, Яр! Сдала! Я получила лицензию! – захлебываясь эмоциями, громко прокричала под довольный смех своего мужа.

Ярослав закружил меня в воздухе и признался:

– Я в тебе не сомневался, Рыжик!

– И мы не сомневались, – послышался знакомый голос.

Две одинаковые фигуры с одинаковыми лицами стояли у машины и так же одинаково улыбались. Яр поставил меня на ноги и встал за спиной, приобняв за талию.

– Ну всё, все безвинно обвиненные могут теперь спать спокойно – Фаня получила лицензию, Фаня всех защитит! – сострил Марк, двинувшись к нам.

– Я уже представил ее в зале суда, – заржал Мирон, подходя с другой стороны. – Прокурорам нужно будет молоко за вредность выдавать, Фаня им все нервные клетки похерит.

– Не подходите ко мне, – предупредила я, выставляя сумку перед собой наподобие щита.

– Нет, Фаня, мы обязаны тебя поздравить, – хищно проговорил Марк, и оба братца по очереди потискали меня в своих медвежьих объятиях, так растрепав волосы, что прическа моя стала напоминать воронье гнездо.

И пока я пыталась отбиться от энтузиазма двоих из ларца под заразительный смех Ярослава, не заметила, как площадь стала заполняться машинами.

Приехали все! Аня с Захаром, Влада и Макар, даже Яна с Сережей и Ромашка с Сёмой. А замыкали шествие еще два моих старших брата.

Я настороженно огляделась: а не стоят ли где в сторонке бабуля с полковником, но искомых не наблюдалось.

– Ты сдала! – утвердительно воскликнула Аня. И так звонко, что на нашу компанию стали оглядываться прохожие.

– Да! – громко подтвердила я, подпрыгнув на месте.

А потом началось форменное сумасшествие, потому что я кочевала из одних радостных объятий в другие, дурея от счастья.

Даже папа позвонил, чтобы узнать получило ли младшее чадушко лицензию. Узнав, что я ответила на все вопросы и совсем скоро получу документы, отец быстренько пригласил всю нашу банду к бабуле на дачу – отмечать. Договорились, что мы озарим нашим присутствием бабулю и полковника на выходных, а пока отметим знаменательное событие в широком и очень шумном кругу друзей.

Отмечать мы поехали в любимую кофейню, где от души налопались сладкого и напились самого вкусного в городе кофе. Я со страхом ждала момента, когда Ярослав уедет на работу, но муж только периодически выходил на улицу, чтобы поговорить с кем-то по телефону, и только после обеда шепнул, что останется со мной в такой день. В день исполнения моей мечты!

К моменту, когда наши посиделки закончились, и все засобирались по домам, у меня щеки болели от смеха. Однако от меня не укрылась некоторая озабоченность в глазах Мирона, хотя братец усиленно делал вид, что у него, как и всегда, все хорошо. Вспомнив слова старшего из ларца, что Мирон «поплыл», решила в самое ближайшее время поговорить с ним и выяснить, не нужна ли моя помощь. Потом, наедине…

Мы все тепло простились и разъехались. Всю дорогу до дома я продолжала глупо улыбаться под смешки своего мужа, в глазах которого плескалась гордость.

Когда добрались домой, Ярослав запер дверь. Стремительно развернувшись ко мне, мгновенно изменился в лице. Его взгляд потемнел, кадык дернулся, а сам супруг напрягся, смотря мне прямо в глаза.

Я машинально сглотнула, делая шаг к мужу. Сама обняла его за шею и потянулась за поцелуем. Мгновение – и я была прижата к стене, а Ярослав впился в мои губы, вторгаясь языком в рот, лишая кислорода и возможности соображать.

Он приподнял меня над полом, заставляя обвить его бедра ногами, и понес в спальню, ни на мгновение не прекращая терзать мои губы.

Мы оба мгновенно загорелись и тяжело дышали от переполнявших чувств.

В спальне Ярослав поставил меня на пол, мазнул взглядом по моей блузке с кучей пуговиц и с сожалением прошептал:

– Хорошая была блузка.

– Почему бы…

Не успела я договорить, как пуговицы весело поскакали по полу, а сама блузка оказалась порвана. Куски ткани полетели на пол, а я осталась в одном лифчике. Но и он на мне надолго не задержался.

Шведов жадно приник губами к моей груди и прикусил острый сосок, вызывая стон наслаждения. Я сильнее прижала его голову, стремясь продлить удовольствие, и почувствовала, как муж ловко расстегивает пуговицу и замок на моих брюках.

Ярослав рывками стянул с меня остатки одежды, оставляя совершенно обнаженную. Прошелся взглядом по моей фигуре и сверкнул глазами.

Я же, решив, что положение неравное, сделала шаг к нему, подцепила его футболку пальчиками, ловко ее стянула и откинула в сторону. Дрожащими руками расстегнула ремень, затем ширинку и избавила мужа от совершенно ненужной одежды.

Встретившись взглядами, мы снова сошли с ума... Яр притянул меня к себе, снова атакуя мои губы. Его ладонь прошлась по груди, быстро погладила живот и остановилась на клиторе, который налился соками возбуждения.

Ярослав вздрогнул, зарычал и, одним точным движением бросив меня на постель, опустился сверху. Прикусил сосок, провел языком по животу, и я почувствовала его губы на своем клиторе. Он раздвинул влажные складки и втянул в рот чувствительное местечко, отчего все мое тело пронзила волна удовольствия, а с губ сорвался громкий крик.

Шведов не собирался уменьшать напор. Ввел в меня два пальца, продолжая ласкать языком, и задвигал пальцами в унисон с языком... Спустя несколько мгновений мое тело выгнулось и затряслось в сладких конвульсиях.

Удовлетворенно кивнув, Яр дождался, когда я смогу нормально вдохнуть и в тот же момент заполнил собой, снова беря в плен мои губы. Медленно вышел и снова резко вошел одним мощным толчком, заново лишая возможности дышать. И хрипло застонал мне в губы, снова и снова заполняя меня до основания.

Он двигался быстро, хаотично. И когда я готова была второй раз вознестись высоко над землей, вдруг обхватил за талию, прижал к себе и ловко развернулся, усаживая меня сверху.

Я уперлась ладошками в грудь своего мужа и хищно облизала губы, в который раз с жадностью и удовольствием рассматривая его – голодного, возбужденного, с диким взглядом синих глаз. На шее Ярослава билась жилка, а сам он нетерпеливо приподнимал бедра, совершенно точно не собираясь давать мне руководить.

А мне вдруг захотелось поиграть! Я улыбнулась и провела кончиками пальцев по литой груди. Медленно опустившись, лизнула языком по шее Шведова, втянула в рот мочку уха и слегка прикусила.

Муж снова дернулся, приподнял бедра и, схватив меня за волосы, намотал пряди на кулак. Притянул к себе, быстро и жадно поцеловал и снова задвигался во мне. Одной рукой Яр стискивал мои бедра, другой продолжал фиксировать голову, не позволяя двигаться. Немного приподняв, втянул сосок в рот и продолжил вбиваться в меня с огромной скоростью.

Нас хватило ненадолго. Я громко закричала, сотрясаясь всем телом, и тут же за мной последовал Ярослав.

Обессиленно упала ему на грудь, ловя последние отголоски экстаза и чувствуя, как бешено колотится его сердце под моей ладонью.

Мы лежали неподвижно еще некоторое время, наслаждаясь близостью, лениво поглаживая друг друга.

Сладко зевнув, я наконец сползла со своего мужа и положила голову на его плечо.

– Спи, Рыжик, – нежно прошептал Шведов, укрывая меня тонким одеялом.

И я уплыла в сладкий глубокий сон, поудобнее пристроившись к любимому под крылышко.

Утром я снова порхала от счастья. Ярослав очень рано убежал на работу, оставив мне на столе завтрак и милую записку, где дражайший супруг слезно извинялся за свой ранний отъезд.

С улыбкой на лице я быстренько слопала омлет, запила его кофе и, словно в эйфории, принялась собираться на работу. Глянув на себя в зеркало, улыбнулась еще шире, потому что на меня смотрела яркая девушка с горящими от счастья глазами и припухшими от поцелуев губами.

Живя с Ярославом, я даже перестала стесняться собственных веснушек, которые до этого всегда старательно замазывала тональным кремом. Яр однажды сказал, что влюблен в каждую, и я в тот же день выбросила тональный крем в мусорное ведро, принимая себя такой, какая есть.

В тот день я забыла обо всем, окунувшись в свое маленькое семейное счастье. У меня напрочь вылетели из головы и депутат Датский со своими мошенническими схемами и разводом, и Глеб, который спал и видел, как меня поганой метлой погонят из здания адвокатской фирмы. Даже мнимая любовница моего мужа Ирина, которая должна была уже вернуться из отпуска! Краем сознания я помнила только, что собиралась позвонить Мирону, но и это решила отложить на вечер.

До самого офиса я ехала с широкой улыбкой, радуясь лету и солнышку. Вошла в здание, где совершали трудовые подвиги жрецы Фемиды, поднялась на свой этаж и притормозила в коридоре, услышав как Глеб с кем-то скандалит.

Ничего удивительного в этом не было, моего временного куратора в офисе многие недолюбливали. Я уже хотела пройти мимо, когда услышала свою фамилию. Воровато оглядевшись, подошла ближе. Глеб или его собеседник неплотно закрыли дверь, и через крохотную щелочку мне все было прекрасно слышно.

– Алла, я повторяю: Шведова у нас работать не будет!

Я радостно улыбнулась, поняв, что вернулась моя любимейшая Алла Андреевна.

– Да что ты говоришь? – Алла Андреевна говорила насмешливо и немного свысока. И одной лишь фразой продемонстрировала все презрение к Глебу.

– Ты меня услышала. Я написал на нее характеристику для Макеева…

– Ну возьми свою писульку, сверни в трубочку и засунь себе… куда-нибудь. Я лично готовила для Стефании место своего помощника еще с прошлого года, Глебушка.

Вот это новость! Я снова радостно улыбнулась, плотнее прижимаясь к стене.

– Алла, ты переходишь все границы… – зашипел Глеб.

– А ты совсем берегов не видишь!

– Она неуправляема! Не следует правилам, не признает авторитетов!

– И ты таким был, Глеб. Помнишь, когда мы учились в университете? Что произошло с самым отъявленным хулиганом курса? Продался?

– Алла, мы сейчас не обо мне говорим.

– Оставь Стешу в покое! – потребовала Алла Андреевна. – И характеристику свою выбрось в ведро. Иначе тебе придется иметь дело со мной! Обещаю, тебе не понравится, – холодно произнесла моя любимая начальница.

Стало понятно, что пора уходить, пока меня не застукали. Я тихонечко прошла к своему кабинету, быстро отперла замок и успела скрыться до того, как дверь кабинета Глеба с громким стуком захлопнулась, оповещая, что Алла Андреевна разговор закончила.

Пара мгновений – и моя дверь открылась, и начальница, как всегда, в строгом, идеально выглаженном и супермодном костюме оказалась на пороге.

– Все слышала? – скорее утвердительно поинтересовалась она.

Я молча кивнула, решив, что врать смысла нет.

– Умница. Чем ты ему насолила?

– Кофе с тремя ложками сахара приносила, а он любит с одной, – честно призналась я, решив умолчать о том, что было между нами год назад.

Алла Андреевна удивленно приподняла брови и вдруг громко рассмеялась. И даже смеяться у нее получалось необыкновенно грациозно.

– Специально три насыпала?

Покраснев, я опустила голову.

– Я в тебе не ошиблась, Стеша. Оставайся в этом кабинете и будь всегда на связи. Я сейчас сижу через стену. А Глеба, если снова начнет лютовать, отправляй ко мне.

– Сама разберусь, – твердо произнесла я, смотря Алле Андреевне прямо в глаза.

Начальница согласно кивнула, почему-то напомнив мне бабушку, и величественно удалилась в свой кабинет, предварительно предупредив:

– Давай через двадцать минут ко мне. Введу тебя в курс дела, ты должна изучить документы. И поздравляю с успешной сдачей экзамена!

Когда дверь закрылась, я сильно закусила кулак, чтобы не закричать от радости, что мне больше не нужно ездить в суд, носить кофе и терпеть бесконечные придирки.

Все же я ошибалась – не все в этом офисе были такими, как Глеб, и это окрыляло.

Дело оказалось по-настоящему интересным. Алла Андреевна с удовольствием делилась информацией и со все возрастающим интересом слушала мое мнение об этом новом деле. И нет, мы не помогали очередному депутату оставить жену ни с чем. Мы занимались именно тем, чем я горела – защищали парня, которого обвинили в убийстве. И, судя по тем документам, которые у нас были – совершенно бездоказательно!

Мы даже не пошли на обед. Я быстренько сгоняла в кулинарию, чтобы купить перекусить, и до самого конца рабочего дня мы увлеченно трудились, азартно споря, какую линию защиты нам выбрать.

К шести я вымоталась так, что с трудом волочила ноги, но была настолько счастлива, что просто летала над полом, поддерживаемая невидимыми крыльями.

В кармане зазвонил мобильный. Я лениво достала телефон, прочитала на дисплее имя Ани и приняла вызов.

– Стеша, срочно выходи из офиса и садись к Роме в машину, – очень серьезно потребовала Аня.

Мне как-то сразу поплохело, а сердце забилось где-то в горле. А когда я села в машину Ромашки, где уже были Аня, Сёма и… Филин, то окончательно перестала понимать, что происходит.

Роман надавил на газ, и машина тронулась с места. Аня обеспокоенно произнесла:

– Стеша, за тобой следят!

– Ты уверена? – мой голос сел от неожиданности.

– Вот сейчас мы это и проверим, – сказала Аня.

– Я уверен! – влез Филин.

Я еще больше удивилась:

– А ты откуда знаешь?

– Сейчас Филин все расскажет, – пообещала Аня.