Глава 18

Из квартиры я не вышла, а вылетела, окрыленная и до неприличия счастливая. Широкая улыбка не сходила с лица, и мне хотелось обнять и осчастливить весь мир!

Подозрения со Шведова были окончательно сняты после сообщения Влады. Цепочка событий пока не желала выстраиваться в моей голове в полноценную версию, но я, наконец, убедилась в том, что мой муж мне верен. С плеч словно упал огромный груз, давящий на меня все это время и мешающий полноценно дышать и даже двигаться.

Однако в то утро мне было сложно ходить по совершенно другой причине – болели даже те мышцы, о существовании которых в своем организме я не подозревала. Но и это не могло омрачить моего настроения!

С сияющей улыбкой я доехала до офиса, оставила в кабинете свои вещи и отправилась варить Глебу кофе. По привычке бухнула три ложки сахара, отнесла в кабинет и поставила на край стола своего временного начальства, которое было настолько увлечено работой, что забыло даже поздороваться.

Пожав плечами, я молча развернулась и хотела уже покинуть негостеприимный кабинет, как услышала шипение Глеба вслед:

– Стефания, вот скажи мне: ты можешь хоть одну просьбу исполнить как нужно?

Резко развернулась, судорожно перебирая в голове, какие документы я возила в суд и где снова умудрилась накосячить.

– Могу, – кивнула в ответ на разъяренный взгляд.

– Я просил черный несладкий кофе! Стеша, ты уже не подросток, чтобы бунтовать против взрослых! Ты – адвокат, работающий в солидной фирме!

– Вот именно! – не сдержалась я. – Хочешь кофе по утрам – заведи себе секретаршу, а я – адвокат, работающий в солидной фирме!

Глеб задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и медленно поднялся. Подошел ко мне вплотную и грозно зашипел, нависая сверху:

– Ты отстранена от дела Датского. И вообще от всех серьезных дел. Иди к Асе, возьми у нее документы. Съездишь в суд. А после обеда сядешь заниматься. Макеев велел подготовить тебя к экзамену!

И что плохого я сделала Макееву, что готовить меня к экзамену поручили Глебу?!

– Когда приедет Алла, я передам Макееву характеристику на тебя.

– Что-то мне подсказывает, что ты очень плохо обо мне думаешь, – пробормотала я себе под нос.

– Ты не умеешь работать. Слишком подвержена эмоциям, совершенно непредсказуема в своих поступках и не умеешь подчиняться старшим!

– Последний пункт тебя особенно задевает, да? – широко улыбнулась я.

Глеб наклонил голову еще ниже и, глядя мне прямо в глаза, рявкнул:

– Иди в суд, Стефания!

– Ладно, – спокойно пожала я плечами, – в суд так в суд!

– И готовься к увольнению. Ты не сможешь работать адвокатом. Найди профессию попроще. Переквалифицируйся в нотариуса, например. Или вообще сиди дома и готовь борщи мужу. Женщина в зале суда смотрится нелепо.

– Да ты шовинист! – ахнула я. – Как же хорошо, что в прошлом году я вовремя узнала, что ты еще и брачный аферист! – напомнила Глебу о его позоре.

Глеб Сергеевич спрятал руки в карманы брюк и криво усмехнулся.

– Зря я тогда папе все не рассказала, – мстительно проговорила я, с удовольствием наблюдая, как ухмылка сползает с его лица.

Конечно, я бы ни за что не стала жаловаться отцу. И не стану. Но поведение Глеба обескураживало и жутко злило, и я не могла не ответить!

– Не волнуйся, я жаловаться не пойду. А ты иди к Макееву и пиши на меня кляузу, – едко проговорила, отворачиваясь от него.

Вылетела из кабинета, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью, и рванула к Асе.

– За тобой черти гонятся? – заметив меня, хмыкнула секретарша.

– Неважно, – махнула я рукой. – Давай документы для суда.

– Опять? – ахнула она, двигая ко мне большую папку. – Признавайся, чем Глебу насолила?

– Сахаром, – честно ответила я, подхватила папку и решительно направилась к выходу.

Сев в машину, постаралась отдышаться, но злость и обида не проходили.

Может, Глеб прав, и я слишком подвержена эмоциям? Вместо того, чтобы себя контролировать, позволяю им вмешиваться в мою жизнь?

Однако я не хотела становиться такой же черствой и бесчувственной, как Глеб, который предпочитал защищать того, у кого кошелек больше, а не того, кто прав! Может, в компании Макеева все были такими, и мне действительно там не место?

Решив, что снова повторяю свою же ошибку, и что принимать решение на эмоциях – не самый лучший выход, я порулила в суд.

Разгневанной фурией влетела в здание суда и поздоровалась с уже знакомым секретарем. В последнее время стало казаться, что работаю я, собственно, не в адвокатской конторе, а в суде. Со мной там уже большая часть сотрудников как со старой знакомой болтали… Но в тот день это послужило мне на благо. Молодой секретарь быстренько провел меня без очереди по нужным кабинетам, и спустя час я уже стояла на крыльце, щурясь под ярким солнышком и блаженно вдыхая свежий воздух.

Села в машину, забросила документы на пассажирское сиденье и набрала номер Влады.

– Как дела? – поинтересовалась весело.

– Отлично. А твои? Вы помирились с Яром? Скажи, что да! – взмолилась Влада.

– Помирились, – выдохнула я.

– Отлично! У нас с Аней к тебе дело! Точнее, есть план, как помочь жене Датского с разводом, не подставив тебя! И выяснить, зачем его любовница возомнила себя пассией твоего мужа! Когда встретимся?

– Можно сейчас. До обеда я абсолютно свободна. Только не в кофейне. Что-то мне подсказывает, что кое-кто туда непременно нагрянет и не даст нам спокойно поговорить.

– Поддерживаю! – согласилась Влада. – Ты сейчас где?

– В суде! – нервно хмыкнула я.

– Кафе «Берендей». Недалеко от тебя. И там отдельные кабинки. Мы с Аней минут через двадцать будем!

– Мне нужно примерно столько же, чтобы доехать.

Мы простились, и я вырулила на дорогу, постепенно успокаиваясь. Долго унывать и злиться я не умела. А проблемы нужно решать по мере их поступления.

Проезжая мимо магазина со знакомым названием, вспомнила, что его упоминала София – жрица любви, которая так любезно поделилась чулками для связывания маньяка. И сама не понимая, зачем, свернула к нему... А спустя пять минут обзавелась несколькими чулочно-носочными изделиями, которые уже показали себя в деле как суперпрочные. Спрятав их в сумку, поехала на встречу с подругами.

Я затормозила у нужного кафе, с удивлением отмечая, что у входа стояла не только машина Влады, но и тачки Макара и Романа. Насмешливо хмыкнула и потопала на встречу с друзьями.

Все уже удобно устроились за столом в отдельной кабинке. Мы тепло поздоровались, сделали заказ и …

– Влада, что это? – спросила я, взглядом указывая на безымянный пальчик подруги, на котором красовалось колечко.

– Кольцо, – вспыхнула подруга, пряча руку.

– Мы видим, что кольцо. Макар? – я повернулась к мажору.

– Она что, вам не сказала? – хмуро произнес он и покосился на смущенную Владу.

– А я не виновата, что ты сделал мне предложение на следующий день после Захара! Не хотела портить Ане праздник. Сказала бы после их с Давыдовым свадьбы! – пристыженно бормотала Влада, все больше съеживаясь под взглядом Макара.

– Ну вы… Вот как партизанить нужно! – воскликнула я, обращаясь к мажору, намекая на то, что он выболтал все Тимуру о моей ссоре с Ярославом.

Макар смотрел на Владу, а подруга медленно стекала по сиденью, явно готовясь к тактическому отступлению, которое другие назвали бы позорным бегством. Вдруг Аня, широко улыбнувшись, заключила ее в крепкие объятия. Настолько крепкие, что Владислава крякнула и выпучила глаза, взглядом умоляя Макара прекратить беспредел, учиненный Анечкой.

Я решила от Ани не отставать и тоже от души поздравила подругу с уже не новоприобретенным статусом невесты.

Роман с Семеном, конечно, не смогли остаться в стороне, и наши посиделки как-то незаметно переросли в праздничные. О том, что мы вроде как собирались обсудить развод депутата Датского, все дружно забыли.

– Веснушка, а ты что, на встречи с подругами кольцо снимала? –внезапно озарило Макара.

Влада покраснела до кончиков волос, поперхнулась воздухом и снова приготовилась к побегу, но общий смех охладил пыл обиженного жениха. Макар пообещал невесте «разобраться дома», Влада гулко сглотнула, а я окончательно уверилась, что у друзей все хорошо и широко улыбнулась.

Когда мой обеденный перерыв начал стремительно приближаться к концу, я заметила на лице Семена хмурое выражение.

– Сём, что случилось? – спросила тихонько.

– Ничего. Все в порядке, – выдохнул друг, но как-то неубедительно.

– Да все то же, – вместо него ответила Влада. – Тот парень, которого он избил, никак не желает угомониться, и дело близится к суду.

– И ты молчал? – возмутилась я.

– Это мое дело, – гордо отказался от нашей помощи Семен.

– Уже нет. Рассказывай!

Общими усилиями мы насели на беднягу, и у него просто не оставалось другого выхода, как выложить нам всю правду.

– Я писал статью о роддоме, – начал рассказывать он, – о том, который закрыли. Там все оказалось очень непросто. По факту роддом работает, но туда никого не кладут. А он в этом районе единственный, где принимали роды бесплатно.

– Дай угадаю, – влезла я. – Где-то рядом открылся суперсовременный перинатальный центр с конскими ценами?

– Умница! – кивнул Семен. – В бесплатном всех сотрудников заставили написать заявление по собственному. А те, кто не написал, до сих пор работают там за копейки. Просто сидят целый день в здании, где никого, кроме них, нет. Я выяснил, что перинатальный центр негласно принадлежит депутату Датскому…

– Кому? – в три голоса воскликнули мы с подругами.

– Оформлен на его мать, но руководит там его любовница.

– Ирина Смирнова, – снова хором закончили мы трое.

– Откуда вы все знаете? – опешил Сёма.

– Влада, я же сказал, что лимит справедливости на этот месяц выполнен! – взвыл Макар. – Вы что, полезли разводить Датского?

– Там все не так просто, – уведомила я всех. – Я случайно подслушала, что наши силовики стали часто адреса путать. Так вот, недавно ОМОН так неудачно напутал, что попали бойцы не к преступникам, а к моей бабуле.

Друзья переглянулись, молчаливо сочувствуя ОМОНу, и принялись слушать дальше. Мои же мысли скакнули в другую сторону:

– Ань, а ты знаешь, что твой дед ухаживает за моей бабушкой?

– Нет, – округлила глаза Аня, – давно?

– Три банки варенья, – быстро посчитала я. – Вру. Четыре!

– Это же почти серьезные отношения уже! – ахнула Аня.

Я важно кивнула.

– Это что, мы с тобой теперь родственницы почти? – обрадовалась Анечка.

– Жизнь покажет, – философски пожала я плечами.

– Может, вы потом родственные связи обсудите? – отвлек нас Макар. – Что там с силовиками?

– Точно не знаю. Говорю же: подслушала. Но мне кажется, что Датский и тут отметился! И если доказать, что он замешан в криминале, то «прощай, мандат и неприкосновенность и здравствуйте, теплые носки и невкусные сухарики», – озвучила я свои мысли. – А деньги и дети достанутся его жене!

– Нужно поговорить с его женой. Может, она сможет помочь? – предложила Влада.

– Только аккуратно! Хотя от дела Датского Глеб меня отстранил.

– За что? – возмутились мои подруги.

– За сахар, – вздохнула я. – Ладно, Глеб – это моя проблема. Но любовница Датского изображала любовницу Яра – и это странно! Как-то слишком много Датского в последнее время в моей жизни!

– Она, кажется, завтра должна вернуться, – вспомнила Влада. – У меня знакомая в авиакомпании работает.

Мы все дружно покосились на Макара. Тот вздохнул и, скривившись так, словно у него разом прихватило все зубы, страдальчески проговорил:

– Если безобразие нельзя предотвратить, его нужно возглавить. А вас остановить невозможно. Проще с самим Апокалипсисом договориться. Я с вами!

– До одного умная мысль дошла, будем ждать, когда эта же мысль озарит майоров, – обрадовалась Аня. – Предлагаю встретиться вечером у Влады с Макаром и придумать новый план. Стеша, ты сможешь?

– Да, Яр обещал быть в девять, а я, возможно, даже раньше освобожусь. Там Глеб должен меня к экзамену готовить. Зная его – он просто принесет книги и уйдет в закат.

– Новый план... – простонал Макар. – Где-то был еще и старый?

– Был, но забыт за ненадобностью, – широко улыбнулась ему Аня. – Мы с Ромашкой и Сёмой съездим в роддом, Влада с Макаром – в перинатальный центр. А ты, Стеш, готовься к экзамену. Вполне возможно, что скоро Семену потребуется адвокат.

– Я еще не готова!

– Никто этого не сделает лучше, чем ты. В крайнем случае, мы поможем, – ободрила меня Аня, возвращая веру в свои силы.

Мы тепло распрощались и разъехались в разные стороны.

Как я и предрекала, Глеб бухнул передо мной огромную кипу книг и молча удалился, мстительно хлопнув дверью моего временного кабинета.

Я же решила не тратить времени зря и вплотную засела за учебу, до конца рабочего дня не высовывая носа из учебников.

Когда часы пробили, наконец, восемнадцать ноль-ноль, я медленно поднялась, разминая затекшие мышцы. Сложила книги в аккуратную стопочку на столе, закинула в сумку записи, которые успела сделать, и покинула здание адвокатской компании.

На всякий случай предупредила Асю, что завтра я сдаю экзамены, и меня не будет. Она с улыбкой пожелала мне удачи, я отсалютовала рукой в ответ и быстренько ретировалась.

Уже сидя в машине, позвонила Шведову, чтобы удостовериться, что супруга точно не будет дома до девяти. О нашем с подругами маленьком расследовании я решила мужу не сообщать, оберегая его нервную систему. Ему там и без меня потрясений хватало!

– Да, Рыжик, – нежно, но устало ответил супруг.

– Как дела? – бодро спросила я.

– Хорошо, – выдохнул Яр. – Какие планы?

– А у тебя?

– Работа, малыш. Много работы.

– Тогда я заеду к Владе с Макаром. Представляешь, мажор сделал ей предложение!

– Представляю, – хмыкнул Яр. – Надолго ты там?

– К девяти буду дома, – клятвенно пообещала я.

– Чем днем занималась?

– Утром была в суде, днем в кафе вместе с друзьями отмечала предложение Макара, а после обеда занималась, – честно выдала я.

– Тебя забрать вечером? – хрипло поинтересовался дражайший супруг.

– Нет. Я позвоню, перед тем как выехать. Или лучше ты сам, – решила я, – а то вдруг у тебя опять непредвиденные обстоятельства появятся.

– Стеша, я сказал, что в девять буду дома – значит, буду.

– Ладно, сегодня поверю, – я улыбнулась, – тогда до вечера?

– Целую, маленькая. Веди себя хорошо, – насмешливо проговорил Яр.

– Я всегда веду себя хорошо. Тебе хоть раз было за меня стыдно?

– Хм…

– Не отвечай! – тут же пошла я на попятную. – Все, мне пора.

Ярослав вздохнул и отключился, а я, снова широко и открыто улыбнувшись, покатила к Владе.

У подъезда охраняла свой пост уважаемого шпиона бдительная баба Клава. Заметив меня, соседка Влады важно кивнула в знак приветствия. Даже не стала комментировать мой приход оповещением всей округи о предстоящей оргии.

Я посчитала это победой и, быстро взлетев по лестнице, постучала в нужную дверь. Влада открыла почти сразу, заговорщицки мне подмигнула и радушно пригласила в свое жилище.

– Почему вы с Макаром не съедетесь уже на одной жилплощади? – полюбопытствовала я.

– Не знаю. Возможно, мы просто любим ходить друг к другу в гости, – подруга счастливо улыбнулась.

– Может, тебе потолок проломить и лестницу поставить? Будет двухэтажная квартира, – выдала я свежую идею.

– Была такая мысль...

– Аня еще не приехала?

– Они там в роддоме задержались. Кажется, статья сменит авторство на соавторство, – хохотнула подруга.

– Главное сейчас – вытащить Сёму и доказать, что Датский – преступник. Знаешь, что я сегодня подумала? А если зайти с другой стороны и постараться доказать, что парень, который угрожает Семену судом, работает на Датского?

– Это хороший вариант, – согласилась Влада.

– Предлагаю вам уже не париться и открыть свое детективное агентство, – сострил Макар. – Я даже название придумал: «Следствие ведут Колобки». Будете доставать народ на законных основаниях, жрицы справедливости.

– Макар… – прошипела Влада.

– Что? Ну ты-то у меня богиня! Возмездия, – никак не желал угомониться мажор.

– Могу представлять тебя в суде, когда ты решишь с ним развестись, – широко улыбнулась я, обращаясь к подруге.

Мажор недовольно зыркнул в мою сторону, но быстро понял, что лучше не спорить.

В этот момент в дверь громко постучали. Влада побежала открывать дверь, а вернулась уже в компании Ани, Ромы и Семена.

– Очень добрый вечер, – Аня зло выдохнула.

– Наши дела не очень, да? – с досадой уточнила я.

– Эти депутаты в край оборзели! – устало произнесла она, плюхаясь на диван. – Может, и нам в Думу податься?

– Чтобы тоже оборзеть в край? – переключился Макар на Аню. – Тогда бери выше – сразу в президенты!

– А что? Я могу, – серьезно кивнула Аня. – Ох, как бы я развернулась… – мечтательно закатила глаза подруга. – Что ты ищешь, Макар?

– Щас, подожди, где-то тут была, – проговорил мажор, рыская на полках, – вот, нашел!

С широченной улыбкой он протянул Ане тонкую брошюру. Подруга глянула на название и возмущенно охнула:

– «Как править миром, чтобы не заметили врачи»? Макар, тебе домой не пора?

– Разжаловала меня из вашего миленького отряда сопротивления? – веселился мажор.

– Да! – надулась Аня.

– Все, простите, я больше не буду, – Макар поднял ладони вверх.

– Что у вас? – вздохнула Аня. – Потому что в роддоме ничего интересного. Три человека сидят в пустых стенах. Интервью мы, конечно, взяли, но ничего нового они нам не сказали.

– Роды в перинатальном центре стоят как три моих зарплаты, и это только сами роды. Плюс ведение беременности, которое тоже в круглую сумму встает. Больше ничего интересного мы тоже не выяснили, – вздохнула Влада.

Мы ненадолго замолчали, и тут у Романа пиликнул мобильный. Он достал телефон, и его лицо озарила мечтательная улыбка, а сам он с головой ушел в переписку.

– Рома, у тебя появилась девушка? – Аня первой озвучила интересующий всех вопрос.

Ромашка отмахнулся, продолжая строчить сообщение, а мы с любопытством переглянулись и в три голоса возмутились:

– Ну, Рома!

– Еще не девушка, но я в процессе, – загадочно сообщил друг, пряча мобильный в карман.

– Кто такая?

– Как зовут?

– Где вы познакомились? – тут же переключились мы.

Роман продолжал держать интригу и мечтательно смотреть в потолок. Решив, что сегодня от него ничего не добьемся, снова вернулись к теме адвоката Датского. Но ничего умнее того, чтобы доказать его связь с парнем, который не давал покоя Семену, не придумали. И приуныли.

– Предлагаю попить чай с тортом, – предложила Влада.

– Да, давайте отмечать вашу помолвку, раз уж с планами не клеится, – согласился Роман. – Может, все как-нибудь само решится?

Знали бы мы тогда, КАК оно «само» решится…

– Мне пора, – глянув на часы, оповестила я подруг.

Время стремительно приближалось к девяти, а Ярослав мне так и не позвонил. Решив, что дражайший супруг снова заработался, я всерьез собралась немного поскандалить. Для профилактики…

Но тут телефон зазвонил, на экране высветилось «любимый муж», и я довольно просияла, мгновенно забыв о своих коварных планах.

– Алло!

– Рыжик, я собираюсь домой, – устало и как-то напряженно произнес муж.

– Скоро буду, – пропустив мимо сознания его тон, радостно ответила я и быстро засобиралась домой.

Никаких новых идей за чаепитием у нас не возникло, и хмурые друзья вслед за мной покинули жилплощадь Влады.

Домой я доехала с ветерком и под бодрую музыку. Припарковалась и, пританцовывая, потопала к подъезду. Но когда мой взгляд наткнулся на дражайшего супруга, стоящего у подъезда и держащего в руках ребенка, я резко затормозила. Встала как вкопанная, круглыми от удивления глазами смотря, как Ярослав аккуратно покачивает малышку, которой на вид было месяцев восемь.

Тут мой муж засюсюкал и поднял девочку над головой, отчего та весело засмеялась, а у меня задергался глаз. Потому что первая мысль, которая пришла в голову: «А не его ли это дочь?»

Колени предательски подогнулись, а перед глазами вдруг возникла та самая брюнетка, дефилирующая по коридорам адвокатской фирмы.

– Стеша! – наконец заметил меня Ярослав.

Поудобнее перехватил малышку и пошел в мою сторону.

– Шведов, где ты взял ребенка? – нервно уточнила я.

– У соседей, – широко улыбнулся Яр. Посмотрел на меня, что-то прикинул в уме и выдал: – Это не мой ребенок, Стеша. Это Милашка. Точнее, Милана – дочка наших соседей сверху, – быстро пояснил он. – Они дома памперсы забыли, попросили присмотреть.

Я с облегчением выдохнула, а когда окончательно успокоилась, посмотрела на Шведова совсем другими глазами. На то, с какой заботой он держал Милашку, как улыбался ей и весело поднимал над головой. Он словно весь светился, а наружу просачивалась вся нерастраченная нежность.

В этот момент во мне что-то щелкнуло, а грудь сдавило от невыносимой любви к собственному мужу.

Пока я пялилась на Шведова, к нему действительно подошла Света – наша соседка – и забрала малышку, громко благодаря моего супруга за помощь.

– Стефания, ты снова подумала обо мне плохо? – иронично поинтересовался супруг, обнимая меня за плечи.

– Я…

– Вредная девчонка. Я тебе что говорил?

Ярослав мягко, но настойчиво повел меня домой.

– Кажется, меня все еще не отпустила ситуация с кружевным безобразием, – виновато призналась я.

Мы вошли в квартиру. Ярослав отобрал у меня сумку, подошел вплотную и взял за подбородок, вынуждая поднять голову и встретиться с ним взглядом.

– Стеша, о чем ты думаешь?

– О ребенке, – ляпнула я чистую правду, – о нашем.

Его глаза сверкнули, а губы дрогнули в улыбке, но Шведов смог сохранить серьезное выражение лица:

– Ты готова родить мне ребенка?

– Кажется, да, – неуверенно произнесла я.

После свадьбы мы с Яром сразу обговорили вопрос детей и решили, что в первую очередь я должна закончить университет и хоть немного поработать. Я не была готова стать мамой, а Яр меня не торопил.

Ровно до этого дня.

Шведов подхватил меня на руки и аккуратно понес в комнату. Посадил на диван, а сам опустился на корточки напротив. Сгреб мои руки в свои и так счастливо улыбнулся, что я не смогла не улыбнуться ему в ответ.

– Только страшно, – призналась я.

– Чего ты боишься, Рыжик?

– А вдруг я не справлюсь? Я себя-то не могу иногда без приключений из спальни на кухню транспортировать…

– А как же я? – игриво поинтересовался Яр. – Стеша, у нашего ребенка четыре дяди, два деда, две бабушки и такая шикарная прабабушка, о которой можно только мечтать. Думаешь, мы все не справимся?

– Все равно страшно, – произнесла я уже спокойнее.

Протянув руку, Ярослав коснулся моей щеки. Нежно провел большим пальцем по губам и гулко сглотнул.

– Я с тобой, Рыжик. Если хочешь – можем еще годик подождать!

Я зажмурилась и решительно замотала головой:

– Нет. Я готова. Потому что с тобой не страшно. И знаешь, что?

– Что? – тихо и очень нежно спросил Яр.

– Я тебя люблю, майор! Так сильно, что иногда дышать сложно.

– И я тебя, Рыжик. Так сильно, что без тебя дышать совсем не получается, – признался он.

Обняла его за шею, вдыхая такой родной запах, и крепко прижалась к сильному телу. Почувствовала, как Яр поднимается на ноги, ни на секунду не разжимая объятий.

– Раз уж мы решились родить ребенка, то я требую дочь. Такую же рыжую и с веснушками. Или даже двойню!

Я только крепче прижалась к мужу, дурея от счастья.

– А потом сына. Или двоих.

– Шведов, остановись! – засмеялась я. – Так мы до тройни дойдем.

– На тройню я тоже согласен, – немного подумав, сказал Ярослав, медленно продвигаясь в сторону спальни. – Ты ведь поела у Влады, правда? Потому что я планирую прямо сейчас заняться вопросом пополнения нашей семьи… А может, ты уже беременна?

– Скоро узнаем, – шепнула я, притягивая мужа к себе поближе. Так, чтобы наши губы наконец-то соприкоснулись…