Глава 10

Следующим утром я проснулась на удивление бодрая и полная сил. Поддержка родного брата вдохновила, и жизнь перестала казаться серой, скучной и унылой.

Напевая под нос попсовую мелодию, быстро собралась и решила выйти пораньше, чтобы заехать в любимую кофейню – взять кофе на вынос. Себе. А несносному Глебу Сергеичу я решила подавать по утрам растворимый. Самый дешевый, какой только можно было найти в магазинах. И его тоже нужно было приобрести для «любимого» временного начальства.

Вышла из квартиры, продолжая бодро улыбаться, и услышала этажом выше заковыристый мат, который выдавал сосед сверху. Тот самый, из-за которого бабулечкам, живущим в подъезде, всегда было что обсудить. Так сказать – вечный предлог для сплетен.

Сосед красноречиво умолял некую гражданку пустить его в собственное жилище.

Я хмыкнула и весело спустилась по лестнице на этаж ниже.

На площадке между первым и вторым этажом кто-то оставил квитанции для оплаты на подоконнике, не донеся их ровно полметра до специального ящика, который был для этого предназначен. Решив поискать нужный мне листочек, начала перебирать их. Бабушка ненавидела копить долги, а я ненавидела, когда бабуля не в духе.

Когда перекладывала очередную квитанцию, взгляд наткнулся на знакомое имя – Кирилл Матвеев. В первую секунду хотела отложить ее в сторону, но потом вспомнила, что именно так звали сына соседки Влады – той самой грозы всех шаболд, а ныне уважаемого шпиона. Оказалось, что ее сын был тем самым бабушкиным соседом сверху, который уже тихо умолял некую Тамилу пустить его в дом.

Решительно схватила квитанцию и потопала на голоса, поражаясь, насколько тесен мир.

Кирилл стоял ко мне спиной, уперевшись лбом в дверь, и томным голосом умолял Тамилу успокоиться и не принимать ситуацию близко к сердцу. Одет он был, кстати, только в полотенце на бедрах и смешные тапочки с Кроликом Роджером.

Я вежливо кашлянула, обращая на себя внимание. Кирилл обернулся, смерил меня оценивающим взглядом и, мгновенно оказавшись рядом, горячо зашептал:

– Привет, соседка!

– Очень доброе утро, – вежливо сказала я, вспомнив Аню и сделав в уме пометку, что подруге нужно будет срочно позвонить.

– Не очень. Выручи, а? В долгу не останусь.

– Чем рассчитываться будешь? – с любопытством поинтересовалась я.

– Выполню любое твое желание, – томно промурлыкал Кирилл.

– Годится, – я кивнула, заметив, как хищно сверкнули глаза соседа. Вот он удивится, когда я свое желание озвучу! – Что случилось?

– То, что Тамила не хочет уходить. А мне на работу нужно! Вот позарез! – Кирилл резанул ребром ладони по горлу и невинно захлопал глазами.

– Хаотичная смена партнеров к добру не приводит, – заметила я наставительно.

– Я больше не буду, – пообещал сосед и даже приложил ладонь к груди, демонстрируя смирение с предстоящей моногамностью.

– Ладно, подыграй! – вздохнула я. И, громко хлопнув в ладоши, завопила: – Ах ты, гад! Мне сказал, что уезжаешь в командировку, а сам здесь! Изменщик, сволочь, кобель!

Я решительно поднялась на лестничную площадку, продолжая спектакль:

– Все папе расскажу! Пусть он тебя уволит! Тебя даже дворником больше не возьмут!

– Милая, успокойся, прошу! – Кирилл явно горячо поддержал мою идею, моментально вжившись в роль.

– Успокойся?! У нас дети… Хоть бы их пожалел!

– Родная, я люблю только тебя! – почти правдоподобно произнес он. Подумал и добавил: – И наших детей! Всех троих...

– После развода ты их больше не увидишь!

Я снова хлопнула в ладоши и повернулась к двери с намерением постучать. Но тут дверь распахнулась сама, являя нам знойную брюнетку с самым зверским выражением на лице. Несмотря на раннее утро, даже на мой придирчивый взгляд девушка была очень красивой. Я бы назвала ее красоту роковой.

Она внимательно посмотрела на меня, затем на Кирилла, снова перевела взгляд на меня и тихо произнесла:

– Извини... Я не знала, что он женат!

– Я вот тоже в легком шоке! – как гром среди ясного неба раздался голос Шведова.

– Милая, это кто? – не подозревая, что над его головой сгущаются тучи, уточнил у меня Кирилл.

– Первый раз вижу! – не сдержав нервный смешок, выдала я и налетела на Кирилла: – Ты мне теперь еще и с мужчинами изменяешь?!

Выражение лица моего настоящего супруга в тот момент нужно было запечатлеть для потомков. Ярослав явно обалдел и очень нехорошо посмотрел на меня.

Брюнетка же приняла мудрое решение ретироваться. Развернулась к Кириллу, с размаху отвесила ему настоящую пощечину и гордо удалилась, громко цокая шпильками.

– Что это было? – даже не взглянув в сторону Тамилы, спросил Ярослав у ошарашенного соседа.

Тот слегка стушевался и покосился на меня.

– Что ты здесь делаешь? – задала я встречный вопрос Ярославу.

– Видимо, знакомлюсь с твоим новым мужем. А детей ты где прячешь? Троих… – Шведов опасно сузил глаза, но с места не двигался.

– Подожди, потом поругаемся... – успокаивающе махнув рукой, я повернулась к Кириллу. – Наш договор в силе?

Сосед кивнул, опасливо глядя на моего обалдевшего супруга.

– Прелестно! – обрадовалась я.

Но Яр перебил:

– Стеша…

– Потом, – и снова махнула рукой. – Кирилл, помни – ты обещал!

– Уверена, что хочешь сейчас это обсудить? – спросил он, дернув плечом под испепеляющим взглядом Ярослава.

– Да. Клавдия Матвеева тебе кем приходится?

Пришла очередь Кирилла удивленно распахнуть глаза.

– Мамой. А что?

– Вот мое желание – ты должен один вечер в неделю проводить с мамой!

– Не понял... – потирая лицо ладонью, произнес опешивший сосед.

– Что непонятного? Твоя мама от недостатка внимания уже весь подъезд в страхе держит. Участковый лечит нервный тик, а мои подруги, живущие по соседству, уже разорились на успокоительных. А все потому, что твоей матушке не хватает сыновнего внимания! Один вечер в неделю. Тебе не трудно, маме приятно, и все довольны. Я проверю!

– Ладно, – все еще не придя в себя от шока, пообещал сосед.

– Хорошего дня, – я широко улыбнулась, отдала ему квитанцию и с чувством выполненного долга потопала вниз.

Супруг за мной не последовал. Вместо этого он поднялся на несколько ступеней, схватил Кирилла за шею и очень душевно поинтересовался:

– Мужик, почем сейчас ромашки?

Я застыла на месте и уперла руки в бока.

– Понятия не имею, – выдохнул Кирилл, – узнать?

– Не надо, – улыбнулся Шведов, похлопал его по плечу и повернулся ко мне: – Пошли.

Дверь за Кириллом закрылась.

Я буквально кипела от негодования.

– И что это было?

– Тот же вопрос! – встав напротив, прорычал Ярослав.

– Что ты вообще здесь делаешь? – возмутилась я.

– Приехал отвезти тебя на работу. Но смотрю – ты неплохо проводишь время!

– Я восстанавливала справедливость…

– Во имя Луны? – иронично приподняв бровь, уточнил Шведов. – Стеша, у меня от твоей жажды справедливости уже седые волосы проклюнулись. Сначала мы возвращали бомжу квартиру, которую у него «отжали», потом чуть не дошли до суда, когда мальчик собаку при тебе ударил, теперь, как я понимаю, случилось воссоединение семьи…

– Бомжа не тронь! Анатолий – замечательный человек! Он, между прочим, твои обязанности иногда выполняет.

– Это какие? – Ярослав аж поперхнулся.

– Пакеты тяжелые помогает мне донести до двери! А ты что подумал?

– Именно это и подумал! – вздохнул Яр, расслабляясь. – Пошли.

– Ты понимаешь, что только что угрожал моему соседу?

– Угрожал? – удивился он. – Как? Я просто поинтересовался ценами на ромашки. Состава преступления нет, Стефания. Тебе ли не знать…

– Да ты себя видел в тот момент? – воскликнула я возмущенно.

– Это к делу не пришьешь! Может, уже пойдем в квартиру твоей бабушки и там продолжим выяснять отношения?

– Нет уж! Мне нужно на работу.

– Так рано?

– Еще в магазин и кофейню.

– У бабушки кофе закончился или снова лень мыть посуду? – весело хмыкнул Шведов.

– Хочется вкусный кофе, – пробурчала я, не желая признаваться, что Ярослав был прав по всем пунктам.

Кофе действительно закончился. Остался растворимый, который я не стала пить потому, что ненавидела мыть посуду. Яр об этом хорошо знал. Когда мы жили вместе, он мужественно брал эту ненавистную обязанность на себя.

Мне проще было дважды за день сделать генеральную уборку и вымыть окна, чем драить проклятую посуду. Может, потому, что горы посуды после общих трапез с братьями обычно мыла я... Правда, иногда Сева, но только в том случае, если я отдавала ему свою законную шоколадку. Взяточничество у младших членов семейства Демидовых цвело буйным цветом…

Шведов галантно пропустил меня вперед и уныло поплелся следом. Выглядел он, кстати, бодренько, без единого следа вчерашних бурных возлияний. Не было даже характерного амбре.

Шла по ступеням, кожей чувствуя обжигающий взгляд любимого мужа. Я далеко не сразу поняла, что Ярослав чрезвычайно ревнив. Просто как-то так случилось, что в один момент из моей жизни пропали все ухажеры. Даже самый ретивый вдруг вообще перестал меня замечать, хотя до этого буквально проходу не давал.

И лишь много позже двое из ларца со смехом рассказали, как Яр методично и филигранно избавлялся от конкурентов. Что примечательно – всегда в рамках закона. Примерно как сегодня… Но тогда я не замечала ничего, находясь под дурманом первой большой любви.

Мы вышли на улицу, и я, не оборачиваясь, направилась в сторону парковки, где оставила машину. Теша себя надеждой, что Ярослав отправится по своим делам.

Мне тяжело было находиться в его обществе. Мозг упрямо твердил, что дражайшего супруга нужно гнать в шею, а душа робкой птичкой хотела в его крепкие и такие надежные объятия… И я боялась не устоять и пасть в своих собственных глазах, потому что измена для меня была хуже предательства…

Открыла сумочку, которую правильнее было назвать крохотным филиалом Бермудского треугольника. Потому что то, что туда попадало, обычно безвозвратно терялось. Роясь в поисках ключей в куче ненужного барахла, которое проще было выкинуть вместе с сумкой, чем перебирать, достала документы. Держа их одной рукой, второй продолжила оптимистично перебирать содержимое. И не сразу заметила, как Шведов вытянул листки из моей руки и теперь хмуро рассматривал бланк заявления на развод.

Встретилась взглядом с Яром и вздрогнула, когда он резким движением разорвал бумагу пополам и спрятал себе в карман, вернув мне остальное. От шока, не иначе, я в ту же секунду нашла ключи и поспешила спрятаться в салоне автомобиля.

Вопреки моим ожиданиям Ярослав не стал ничего комментировать. Просто так же молча отобрал у меня ключи, щелкнул брелком сигнализации, обошел машину и распахнул для меня пассажирскую дверь.

– У тебя что, ни одного важного дела? – не удержалась я.

– Есть одно, как раз им занят. В машину садись, – Шведов мотнул головой, прожигая меня взглядом.

Я знала этот взгляд, который говорил, что спорить и упираться бесполезно. Сжала челюсти и, гордо продефилировав мимо Шведова, грациозно устроилась на пассажирском сиденье. Точнее, я очень надеялась, что выглядела грациозно, а не как обычно…

Ярослав сел за руль, завел мотор и медленно выехал со двора, задумчиво глядя на дорогу. Супруг был явно чем-то озабочен, но, как и всегда, старался не подавать виду.

– Стеша, давай поговорим? – решился он наконец.

– Может, ты все же увеличишь скорость? – предложила я в ответ, глядя на спидометр.

Стрелка намертво зависла на отметке «сорок». С такими темпами мы добрались бы к офису ближе к обеду, оставив моего нового любимого шефа без утренней порции свежекупленного растворимого напитка, который производитель гордо называл «кофе».

– Что было не так? – не обращая внимания на мою последнюю реплику, спросил Ярослав.

– Когда? – не поняла я.

– До того, как ты сбежала жить к бабушке.

– Я не сбежала, а ушла! Потому что…

– До этого! – Яр сморщил нос и тихо выдохнул сквозь зубы, обходя острую тему.

– Все так, – пожала я печами.

– Чего тебе не хватало? Внимания? Цветов? Романтики?

Слегка обалдев, я широко распахнула глаза:

– Кто ты такой и где мой муж?

– Ответь! – потребовал Яр.

– Шведов, я вышла за тебя замуж, прекрасно зная, кто ты и где работаешь. Я не строила иллюзий, что ты будешь каждую минуту со мной, принимая все нюансы твоей работы. Да, возможно, иногда мне хотелось какого-то проявления романтики... Или видеть тебя не только перед сном... Но я ни разу не упрекнула тебя ни в чем. И молчала, когда ты пропадал на работе сутками. Но предмет чужого гардероба в твоем кармане немного меня… – я замахала рукой в воздухе, подбирая нужное слово, – расстроил! А когда ко мне явилась твоя любовница…

– Стеш, тебя ничего в ее визите не смутило? – напряженно произнес Ярослав. – Например, то, что она пришла в квартиру бабушки. Откуда она могла об этом знать?

– Ты мог сказать, – выдохнула я и задумалась.

Зная Ярослава – не мог.

– Она показывала вашу переписку, где ты обещал, что скоро приедешь, – выдала я новый довод.

Ярослав резко затормозил и обалдело развернулся ко мне:

– От какого числа переписка? Уверена, что номер мой?

– Уверена. Но число я не рассмотрела.

– Что там было написано? – муж буквально вцепился в меня взглядом.

– Она спрашивала, скоро ли ты приедешь. Ты написал, что скоро. Все, – растерянно ответила я. – Может, ты мне объяснишь, что происходит?

– Объясню. Как только сам разберусь, – пообещал Ярослав, паркуясь у кофейни.

Руки задрожали, но в моей душе вдруг зажегся огонек надежды.

Не торопясь покидать автомобиль, я, в ожидании продолжения нашего разговора, покосилась на Яра, который напряженно о чем-то думал. Не дождалась...

Шведов заглушил мотор и вышел из машины.

Войдя в мою любимейшую кофейню, мы окунулись в ее волшебную атмосферу. Анина мама сделала из нее практически филиал райского сада в отдельно взятом городе.

Ярослав шел за мной молча. Надежда на то, что мы во всем разберемся, рушилась во мне с каждым его следующим шагом.

К моему удивлению, за стойкой, лениво протирая стаканы, стоял Ромашка.

– Привет, Ром! – радостно махнула ему рукой.

Друг оживился, отложил идеально чистый бокал и облокотился на стойку.

– Как дела? – он покосился на Ярослава, но я незаметно мотнула головой, уведомляя друга, что с мужем мы не помирились.

– Отлично! – выдавила я улыбку. – Ты почему здесь? Уволился ведь давно.

– Людмила Павловна попросила Олега заменить, у него там какие-то дела образовались. Тебе как всегда?

– Да, только с собой, – кивнула я.

– Яр, а тебе?

– Черный, крепкий, две ложки сахара, – машинально ответила я за Ярослава.

Шведов кивком подтвердил мою правоту и встал рядом, спрятав руки в карманы. Супруг о чем-то напряженно размышлял, а я глазела по сторонам, когда колокольчик над дверью мелодично звякнул, и в ее проеме показался неизвестный мужчина. Посетитель неинтеллигентно икнул и осмотрел зал пьяным взглядом, задержавшись на мне чуть дольше.

– Рыжая, куда я попал? – обратился он ко мне.

– На пятый межгалактический совет джедаев, – вместо меня ответил Яр, и его тон не подразумевал для пьянчуги ничего хорошего.

Рома тихо засмеялся, а посетитель прикрыл за собой дверь с той стороны.

– Да пребудет с вами сила! – уже не сдерживаясь, захохотал Роман, ставя перед нами наш кофе.

– Остряки! Может, человек заблудился! – фыркнула я.

Шведов возвел очи горе и устало потер лицо ладонью:

– Ничего. Щас патрульных встретит – они проводят до ближайшего медвытрезвителя.

– Точно, патрульные! – хлопнула я себя по лбу ладонью. – Мне же Ане позвонить нужно!

– Ну в принципе правильная логическая цепочка. Аня и патрульные всегда идут в одном предложении, – снова засмеялся Рома. – Как дела на работе? – перевел он тему.

– И кофе! – невпопад ляпнула я, вспомнив про Глеба.

– Еще один с собой? – спокойно уточнил друг.

– Нет. Мне нужна самая дешевая растворимая бурда!

– Только не говори, что ты снова работаешь с Глебом, – простонал Ярослав.

– Нет, конечно! – поспешно заверила я.

Но Шведов мне не поверил. Смерив проницательным взглядом, громко выдохнул.

– Кто еще из бывших ухажеров активизировался? – опасно сузив глаза, душевно так поинтересовался супруг сквозь зубы.

– Никто! – решительно отбрила я, не желая подставлять Тимура.

Ромашки, подаренные им, до сих пор бередили тонкую душевную организацию Яра, и говорить правду было чревато.

– На тебе самую дешевую растворимую бурду, – пресекая в зародыше начинающийся скандал, отвлек нас Рома.

Он поставил на стойку железную баночку растворимого порошка и подвинул ко мне.

– Откуда в царстве настоящего кофе появился самозванец? – развеселилась я, пряча баночку в сумку.

– Он тут уже несколько месяцев партизанит. По-моему, Олег как-то принес, а вот для чего – не помню. Так что пользуйся и не благодари, – подмигнул он и отвлекся на нового посетителя.

Взяв со стойки свой стаканчик с самым умопомрачительным кофе, я сделала большой глоток и блаженно зажмурилась, смакуя. Распахнула глаза и встретилась взглядом с Яром. В его глазах снова, как и раньше, плескались нежность и какое-то умиление, смешанные с горечью.

Я чуть было не подавилась, рассматривая собственного мужа, который в этот момент показался мне недосягаемым. Голубые глаза, дерзко смотрящие на этот мир, широкие брови, которые чаще всего были нахмурены, пухлые чувственные губы и упрямая ямочка на подбородке...

Но вспомнив наш разговор в машине и то, что Ярослав не захотел его продолжать, я подавила в зародыше вспыхнувшую было надежду и гордо вскинула подбородок. Подхватила стаканчик и уже собиралась уйти, как была остановлена любимым мужем:

– Подожди.

Яр развернулся к Роме и попросил:

– Положи ей с собой медовых пирожных.

Я вспыхнула и сжала в руке стаканчик с кофе.

– Не нужно! Я на диете.

– Нет? Ну тогда я сам съем, – очаровательно улыбнулся Ярослав, глядя, как Роман шустро накладывает в большую коробку мои любимые пирожные.

Гад!

Я сглотнула вязкую слюну, глядя на произведение кондитерского искусства. Шведов расплатился, подхватил коробку и свой кофе и пошел вслед за мной.

Уже стоя у машины, я хмуро попросила:

– Верни ключи.

– Верну. До офиса доедем, и верну, – пообещал Яр и легкой походкой обошел машину.

Я тихонько взвыла и глянула на часы. До начала рабочего дня оставалось двадцать минут!

– Тогда жми на газ сильнее, – плюхнувшись на пассажирское сиденье, громко хлопнула дверью.

– Любой каприз, Рыжик! – нежно прошептал Яр и нажал на газ.

Отвернулась к окну, стараясь ни о чем не думать.

– Может, все-таки съешь пирожное? – голосом Змея-искусителя произнес Шведов. – Твои любимые, Стеша.

– Сейчас? – изумилась я.

– Как раньше... Помнишь, мы завтракали в машине?

– Это запрещенный прием. Раньше ты с блондинками не водился…

Шведов набрал в грудь побольше воздуха и на мгновение прикрыл глаза. На его лице вдруг появилось очень кровожадное выражение, а руль он стиснул до побелевших костяшек.

– Да не знаю я ее!

Я отвернулась и снова сделала большой глоток кофе. Но в этот раз даже он не поднял настроение.

Наконец мы подъехали к офису и вышли из машины. Ярослав протянул мне ключи и всучил коробку с пирожными, предварительно вытащив одно для себя. И уведомил, нахально подмигнув:

– В шесть я за тобой зайду.

– Не надо! – открестилась я от сомнительного удовольствия снова выяснять отношения.

– До вечера, Рыжик!

Он легко коснулся моих волос и, словно нехотя, развернулся и пошел в сторону автобусной остановки, на ходу вытаскивая мобильный.

Я пару мгновений смотрела ему вслед, а потом решительно потопала в офис. Мне было, о чем подумать…