Глава 16

Восьмой месяц. Я на седьмом небе - и в аду одновременно.

С одной стороны — Рас. Он стал другим. Не тем мажором, который унижал меня в коридорах. И не тем беспамятным Расиком, который ел с ложечки. Он стал заботливым. Внимательным. Иногда излишне ворчливым, иногда смешным. Но всегда — рядом.

Он ездил со мной на УЗИ, держал за руку, когда мне кололи иголку в вену. Собрал детскую кроватку — и очень тихо, чтобы не услышал малыш в мое животе, ругался матом, когда не совпадали отверстия. Читал книжки по воспитанию детей и смеялся над некоторыми советами.

Он стал чаще пропускать пары, потому что я уже с трудом ходила. Ухаживал, как за маленькой девочкой, кормил, массажировал опухшие ноги, говорил, какая я красивая, даже когда я морщилась из-за растяжек.

— Это пройдет, — объяснял он, целуя мой живот. — И вообще, они красивые.

Я плакала еще больше. От счастья.

Но с другой стороны — страх. Он не уходил. Сидел внутри, как заноза. Я боялась, что всё рухнет. Что идиллия, в которой мы живем, кончится. Рас проснется однажды утром и поймет, что ошибся. Ему не нужна толстая девушка без денег и связей. Он достоин лучшего.

— Ты не думаешь, что я тебя недостойна? — спросила я однажды, не выдержав.

Рас оторвался от книги о воспитании детей, которую штудировал. Посмотрел на меня долгим, серьезным взглядом.

— Иришка, — сказал он. — Ты — лучшее, что есть в моей жизни. Если ты не достойна, то кто?

— Софочка, - пискнула я.

— Ты серьезно? — он отложил книгу, подошел, сел рядом. — Софочка — пустышка. Дорогая обертка без содержания. А ты — целый мир. Ты — сильная, умная, добрая. Ты спасла мне жизнь. Ты носишь моего ребенка. Ты — мое чудо. Поняла?

Я кивнула. Но заноза не вышла.

...Однажды ночью, когда Рас спал, я сидела на кухне, пила теплое молоко и думала. О том, как всё началось. О своей злости. О желании отомстить. О том, что оно превратилось в любовь.

— Глупая я, — прошептала я в темноту. — Глупая, злая, неправильная.

— Неправда, — сказал Рас.

Я вздрогнула. Он стоял в дверях кухни, заспанный, взлохмаченный, в простой растянутой футболке со смешным рисунком медвежонка.

— Не спится? — спросил он.

— Нет.

Он подошел, сел напротив, взял мою руку.

— Рассказывай. Всё. Всё, что копишь в себе.

— Я боюсь, — выдохнула я. — Что ты уйдешь. Что я тебе на самом деле не нужна. Что ты со мной просто... из чувства долга. Из-за ребенка.

— Ира. — Он поднес мою руку к губам, поцеловал пальцы. — Я люблю тебя. Ты моя жена, мать моего будущего ребенка. Хватит этих страхов, глупенькая моя. Успокойся. Ты вредишь этим себе и малышу.

— А если бы его не было? — спросила я. — Остался бы ты со мной? Была бы я тебе нужна, Рас?

Он задумался. Честно задумался, не притворяясь.

— Да, — произнес наконец. — Ты нужна мне.

— Почему? Я же… не такая, как прежние твои девушки.

— Ну и что? Сердцу не прикажешь, — он улыбнулся. — А ты украла его, слониха. Вместе со мной и моим джипом.

Я рассмеялась. Сквозь слезы. И поверила. Наконец-то, по-настоящему поверила.

Мы сидели на кухне, пили молоко, смотрели на звезды в окно и говорили о том, как назовем ребенка.

Если девочка — Саша.

Если мальчик? Давай Семен.

— Семен?! — возмутилась я, услышав. — Ты издеваешься?

— А что? Хорошее имя.

— Мы не назовем сына Семеном.

— А кем?

— Тарасом, — сказала я. — Как папу.

Рас замолчал. Посмотрел на меня. Улыбнулся как-то странно — не криво, не надменно, а по-детски. Удивленно-счастливо.

— Правда? — спросил он.

— Правда, — я положила его руку на свой огромный живот. — Если, конечно, он не вылезет и не скажет, что хочет быть исключительно Семеном.

— Договорились, — Рас нежно поцеловал меня. — Пусть будет Тарас Тарасович, моя слониха. Моя самая лучшая в мире слониха! - Рассмеялся: - Рас Расыч — звучит гордо, да?

Живот в ответ толкнулся. Сильно, требовательно. Малыш протестовал против Семена, радовался, что станет Тарасом, как папа, или требовал молока? Не важно. Важно, что мы были вместе. Все трое. И это было самое большое счастье в моей жизни.

— Конец? — спросил бы кто-нибудь.

Нет. Не конец. Начало.

Потому что настоящая жизнь — не та, где нет проблем и страхов. Настоящая жизнь — та, где есть любовь. Даже если она начинается с ненависти. Даже если ты толстая, бедная и злая. Даже если твой избранник — наглый и высокомерный мажор, временно потерявший память.

Любовь не ищет удобных моментов. Она приходит сама. И когда приходит — не отпускай. Держись. Борись. Потому что оно того стоит.

Я, Ира Седых — бывшая слониха, бывшая жертва, бывшая обманщица — теперь просто жена Тараса Белецкого. И скоро мама.

А мама - это самое прекрасное слово на свете.