Глава 32

— Может быть, мне сначала избавиться от этого платья и переодеться? — спросила Надя больше у себя, чем у окружающих. Всё кругом как-то сразу померкло. Словно беда семьи Вадима окутала дом, проникла в каждый его угол, наполнила печалью и тревогами. А еще недавно здесь царило оживление, шутки, звучала музыка, воспоминания веселой юности.

— Не стоит, — вскользь заметила Виктория, она суетилась возле стола, собирала посуду на поднос, которую Фертовский относил в мойку. Оказывается, он был очень хозяйственным, сам убрал оставшиеся продукты в холодильник, расставил стулья, затем остался на кухне мыть посуду.

— Иди, помоги Коле, — решительно сказала Вика Наде и даже подтолкнула её, — и хватит киснуть! Все обойдется. Вадим завтра позвонит и успокоит нас, я это чувствую.

Андреева вздохнула.

— Он хотел о чем-то поговорить со мной, — призналась она, — но не успел. И, кажется, огорчился из-за этого еще больше. Я не знаю, — у нее даже перехватило в горле, — я все время все делаю не так. Там, где надо торопиться, я медлю, где надо ждать, я бегу, сломя голову. Где надо молчать, я говорю. Я все время ошибаюсь, какое-то патологическое неумение ориентироваться, неумение правильно выбирать, неспособность чувствовать ситуацию.

— Глупости! — отрезала Виктория. Она только сейчас осознала, что хотел сказать Вадим Надежде. В тот момент, когда она отвлекла подругу, не дав ей выйти на крыльцо, но сделала это скорее спонтанно, ни о чем не догадываясь. В результате все получилось в ее пользу. А пока Вадим отсутствует в Беляниново, у Виктории все еще есть шанс воплотить в реальность то, что она задумала. — Ты сама себя накручиваешь, мелкие неурядицы превращаешь в снежный ком, потому что циклишься на них, нянчишься с ними и изо всех сил жалеешь себя. Вместо того, чтобы просто быть счастливой, не боясь ошибиться, сделать что-то не так. Будь сама собой и все! Иди к Фертовскому. Все-таки в этом доме он гость, а мы здесь с тобой прохлаждаемся.

— Где у Вас полотенца для посуды? — завидев Надю, спросил Николай. Она вошла, волосы выбились из прически, а пучок устало съехал на бок. Грустная и утомленная Королева после бала. Бал был первым в её жизни. Несмотря на финал, само действо оказалось триумфальным. Надя протянула Фертовскому полотенце, спохватилась и сама занялась посудой. Под пристальным взглядом Николая она вытерла насухо все бокалы, до того момента, как они заиграли на свету алмазными гранями, затем принялась за остальную посуду. Фертовский повесил перевернутые бокалы над столешницей. В какой-то момент он случайно коснулся плеча Нади. Она удивленно подняла на него глаза.

— Простите! — Фертовский прикусил губу. Смотрел все так же строго и невозмутимо. Надя стушевалась: опять, наверное, что-то не так. Она провела рукой по волосам и обомлела: воронье гнездо! Жесткие, хотя и густые, волосы часто подводили ее. Миша любил подтрунивать над этим. Миша? Как некстати он вспомнился! Глупый и неопытный мальчишка. Он еще ничего не понял в этой жизни.

— Я пойду, — сказал Фертовский, он пробежал глазами по кухне. Надя отметила, что он охотно и без намека на лень помог им с Викторией. Даже не пришлось им руководить и направлять. Вероятно, он и в жизни был таким — самостоятельным и решительным. Эта его черта Наде была незнакома.

— Спасибо за помощь! — с чувством произнесла Андреева. Николай направился к выходу.

— Не стоит, — он обернулся на пороге. — То, что скрыто внутри человека, вызывает гораздо больший интерес, чем то, что лежит на поверхности. Важно оставаться таким, какой ты есть. В этом неповторимость человека, в этом его гармония с собой и окружающим миром, в этом его удача и шанс стать счастливым.

Надежда застыла на месте.

— Спокойной ночи! — бросил уже через плечо и ушел.

— Где Николя? — на кухне появилась Виктория.

— Ушел, — Надя все еще пребывала в состоянии шока. Фертовский словно знал о ней так много, что становилось страшно. Он не просто читал ее мысли, он знал ее страхи, сомнения, ведал о ее ошибках. Нет, этого просто не может быть!

— И ты его отпустила? — возмутилась Вика.

— Я сказала ему спасибо. По-моему этого достаточно. И вообще, — она распустила волосы, — я устала и хочу спать. Слишком много впечатлений за один вечер. И не приставай больше ко мне.

Вика улыбнулась и потерла руки: Фертовский ведет себя именно так, как ей необходимо.

***

Антон вернулся в Беляниново ранним утром. Усталость практически бессонной ночи сковывала тело, болела голова. Антон оставил автомобиль перед самым домом, не хотелось загонять его в гараж лишь по причине утомления. Сейчас Антон понимал, что его роскошная тачка не поможет удержать Викторию. Что-то вмешалось в их, казалось бы, восстанавливающиеся отношения. А счастье было так близко. Было да прошло.

Антон вошел в дом. Слишком глубоко погруженный в свои мысли, он не заметил ту, о которой сейчас думал. Не заметил, прошел мимо. Услышав ее голос, вздрогнул, обернулся.

— Тоша, привет! — Виктория вся светилась. Минуту назад спустилась вниз, хорошенькая, выспавшаяся, полная надежд и планов. Планов, в которых Антону уже не было места. Он подошел к ней, хотел поцеловать, но Виктория так резко отшатнулась, что у Антона больше не осталось сомнений.

— Как дела у Вадима? Что с отцом? Когда Вадим вернётся? — выпалила она. Это было сейчас самым важным для Виктории.

Антон внимательно посмотрел на нее. Все сложилось как в мозаике, одно к другому, совпало все, до единого фрагмента.

— Я устал и хочу спать. Я ехал всю ночь, стоял в «пробке». Георгий Анатольевич дома, ему лучше, — с этими словами он направился к лестнице, давая понять, что разговор закончен. На первой ступеньке все же остановился. Виктория ринулась к нему, не осознавая, что делает.

— Когда вернется Вадим? — она схватила Антона за рукав.

Антон аккуратно освободился и ждал.

— А Вадим? — Виктории захотелось задушить Антона.

— Что Вадим? — почти искренне удивился он.

— Когда он вернется в Беляниново? Скоро? Что он сказал? Когда его ждать?

Антон спустился с лестницы, подошел к Виктории, у него было странное выражение лица. Она еще не понимала.

— Почему тебя это так волнует? — спросил, чеканя каждое слово. — Скоро, не скоро, вернется, задержится. Мы приехали сюда отдыхать, Вадим любезно предоставил нам дом, — последние два слова он произнес громче, мы приехали не ради Вадима…

Антон взял Викторию за подбородок, приблизился к ее губам.

— Или у тебя опять поменялись планы?

Антон схватил ее неожиданно, поцеловал насильно, не скрывая злобы. Виктория вырвалась, но Антон опять схватил ее, прижал к себе. Удивительно, откуда в таком щуплом молодом человеке столько исполинской силы? Он держал Викторию в объятьях, словно сжимал металлическими прутьями.

— Отпусти! — она испугалась, стараясь не показывать этого. Ярость Антона была намного опасней, чем это могло показаться. В глазах милого и уступчивого Тошеньки клокотало по-настоящему безумное желание разорвать Викторию. Оно готово было вырваться с минуты на минуту.

— Ты нацелилась на Вадима? — прошипел Антон.

В целях собственной безопасности Виктория промолчала.

— Ты решила заполучить его? — железная хватка Антона не ослабевала. — Ты играешь чувствами других, словно дергаешь марионетками. Виктория — ты дрянь! Дрянь, каких я еще не встречал. Эгоистичная, бесчувственная, не способная любить и жалеть…

— Неправда! — воскликнула она. Стало так обидно, что перехватывало дыхание. И дело было не в том, что Антон бесился и пугал ее своей яростью. Нет! Обижало то, что он повторял слова Вадима, более того, сбывались его предсказания. Но в одном он ошибся. Вика не играет ничьими чувствами, она влюблена. По-настоящему, искренне и ей не все равно, что теперь скажет Вадим.

— Ты никогда не получишь Зорина! — только эта мысль и утешала Антона.

— Почему?

— Он любит Надежду — твою подругу, — Антон решил поставить все точки над «и», — он сам мне сказал об этом, сегодня ночью. Более того, Вадим думает о женитьбе. Он написал это письмо и попросил передать его Наде. Сказал, что по телефону объясняться не станет, а письмо — лишь первый шаг.

Антон вытащил из кармана листок бумаги, сложенный вчетверо, и замахал им. На лице торжество, смешанное со злостью.

— Если Вадим любит женщину, он никогда не посмотрит на другую. У тебя нет ни единого шанса. И все твои уловки ничего не стоят, они для дураков.

— Значит, ты — дурак!

— Может быть, — согласился Антон. — Но меня утешает, что Вадим им никогда не был. Поэтому и выбрал Надю.

— Отдай мне письмо! — потребовала Виктория. Надежда не должна прочитать его.

— Что?! Отдать письмо? — Антон не поверил своим ушам.

— Отдай мне письмо! — повторила Корецкая. — Ты должен отдать его мне, — с этими словами она кинулась на Антона. Едва не вырвала из его рук письмо. Стала похожа на одержимую. Ну и пусть Антон знает о ее чувствах к другу! Пусть оскорбляет, унижает, считает эгоисткой. Главное, не допустить объяснения между Вадимом и Надей! Подруга еще ни о чем не догадывается…

— Виктория, остановись! — Антон не ожидал такой реакции. — Ты сошла с ума! Это письмо все равно тебе не поможет. Вадим не любит тебя.

— Я люблю его! Я хочу быть с ним и сделаю все для этого.

— А как же я? — у Антона задрожала губа.

— Я не люблю тебя, Антон, я люблю Вадима!

Она подскочила и вырвала из его рук письмо. В следующий момент почувствовала удар в лицо, затем по голове, лишилась сознания…

***

Николай оттащил бесчувственного Антона к стене, Никита отнес Викторию наверх. Надя ничего не могла понять. Она спустилась вниз уже, когда все произошло.