Глава 58

— С чего Вы это взяли? — изобразила удивление Виктория. — Конечно, нет. Мы — всего лишь друзья, — она отвела взгляд. Неужели даже едва знакомым людям заметно, что она неравнодушна к этому бессердечному мучителю? Он еще и вздумал унижать ее при Илье.

— А где вы познакомились? — в глазах Веры Ильиничны плескалось веселье. Она словно знала про нее что-то такое, о чем Вика и сама не догадывалась.

— У Вадима есть дом в деревне Беляниново, на границе двух областей, — стала осторожно пояснять Корецкая, опасаясь сказать лишнее, — мы летом целой компанией туда ездили отдыхать.

— Дом? — удивилась Вера Ильинична. Она еще выпила «сливянки» и совсем повеселела. Осиповна лишь пригубила. — Не знала, что Вадичек тяготеет к деревенской жизни. Он всегда был городским мальчиком. Мы жили по соседству в центре тогда еще Ленинграда. Они с Илюшей дружили с самого детства, вместе пошли в школу, после окончания которой, родители Вадима решили переехать в Москву. Но мальчики всегда поддерживали дружбу. Даже когда Вадим женился на этой странной во всех отношениях девице. Что он в ней нашел — вечная загадка лучших мужчин. Они, как правило, выбирают худших женщин.

Виктория от волнения даже очки сняла. Конечно, она слышала от Антона, что Вадим разведен, но подробностей не знала, сам никогда в жизни об этом не расскажет.

— Жена Вадима, действительно, была, как Вы сказали, странным человеком? А как проявлялись ее странности? — все-таки спросила она, забыв, что не должна проявлять особого интереса к его персоне.

— Я не вправе рассказывать об этом, — Вера Ильинична выразительно приподняла одну бровь, — но они с Вадиком абсолютно разные, не противоположные, а разные, и между ними нет ничего, чтобы их связывало. Время это доказало. Вадичек страдал, замкнулся, он считал себя виноватым в том, что произошло. Наивно полагал, что Юлия изменится. Нет, — она покачала головой, — если женщина порочна по сути своей, это не выбить ничем. Вадиму подходят спокойные, уравновешенные и разумные девочки, как и моему Илюшеньке. Ах, Виктория, — Вера Ильинична томно вздохнула, переглянулась с Осиповной, — я так мечтаю, чтобы мой сыночек женился. Он такой славный, у него изумительный характер. Кроме того, Илюшенька получил прекрасное образование, теперь преподает психологию, скоро станет профессором. Это в его-то годы!

Виктория начала понимать, куда клонит хозяйка дома. Неужели Вадим привез Корецкую сюда, чтобы сосватать за своего друга?!

Тем временем Вера Ильинична продолжала расхваливать сына. А как подвела к этому? Узнала, влюблена ли Вика в Вадима, заговорила о нем, плавно перешла на Илью. Конечно, ее сын — завидная партия: красив, умен, благороден, к тому же обеспечен. Виктории захотелось убить Вадима. И зачем она согласилась ехать? Чего ожидала? Что Вадим, наконец, ответит на ее чувства? Как глупо было надеяться на это! Глупо и наивно. Она опять ошиблась.

Виктория резко поднялась со своего места и, ничего не объясняя, направилась к выходу. Уйти! Сейчас же! Вычеркнуть и забыть!

Столкнулась с Вадимом прямо в дверях. Он сложил руки на груди. Лицо было серьезным.

— Ты далеко? — в глазах было что-то такое, что Виктория догадалась: Вадим вычислил ее бегство и ждал этого. Мадемуазель Корецкая как всегда предсказуема.

— Попудрить носик, — Вика упрямо сжала губы. Дошла до зеркала, посмотрела в него. Когда вернулась в столовую, там уже была одна Дарья Осиповна.

— Все в гостиной, детка, — ласково сказала она, — иди к ним. Илюшенька взял гитару.

Корецкая села в самый дальний угол гостиной. Вере Ильиничне это не понравилось, она, не слушая возражений, усадила девушку напротив сына и с явным удовольствием переводила взгляд с одного на другого. Вадим спрятал улыбку. Илья тронул струны, извинился за неидеальное звучание.

Голос у Ильи был низким, чуть с хрипотцой. Однако романс от этого только выигрывал. Или дело все-таки в чувственности, которую вкладывал исполнитель? Он смотрел на Вику своими синими глазами, и казалось, пел именно о ней. Даже мурашки по коже побежали.

Осиповна застыла в дверях, она думала о том, что Илья так давно не брал в руки гитару и никогда не пел так проникновенно как сейчас. Вадим привез приятную девочку, в очках, правда, но это ее не портило. Вся такая складная, ухоженная, губастенькая. Немного нервная, хотя и старается это скрыть. Ну, понятное дело, первый раз в этом доме. Да еще Верочка почти сразу принялась ее обрабатывать. Сказала, что интуиция ее никогда не подводила: Вика — пара для Илюшеньки. До этого отвергала всех. А как мальчик смотрит на Вику?! Просто глаз не сводит. Тоже, видать, понравилась. Ох, Вадим, уведут у тебя девчонку, и глазом моргнуть не успеешь! Что-то лицо у тебя слишком довольное, никак опять подвох задумал. Когда-то был мастером на проделки.

Илья пел еще и еще, но Викторию просто заворожил первый романс. Ах, если бы вместо Ильи пел Вадим! Его бы глаза смотрели на нее и прожигали огнем. Его бы губы дарили ей слова страстного признания.

Корецкая отвернулась от обоих. Илья перестал петь, тихо перебирал струны, а Вадим принялся вспоминать, как в юности мечтал также виртуозно овладеть инструментом. Но не получилось, не хватило ни терпения, ни таланта.

— Зато у тебя талант предпринимателя, — подсластила пилюлю Вера Ильинична. — Мы в курсе того, что ты выстроил дом и весьма успешно реализуешь свои проекты в области строительного хозяйства.

— Уже успела напеть, — жестко произнес Вадим и уставился на Корецкую. Не ожидая такой реакции, та растерялась.

— Я просто отвечала на вопросы, — пришлось оправдываться, хотя она терпеть не могла этого делать. Ей вообще в последнее время приходилось много делать то, чего Виктория раньше не делала. И все из-за этого глупого и самодовольного наглеца! Неудовлетворенный ее объяснением, он все еще буравил Вику взглядом.

— Ну, что ты набросился на девочку? — возмутилась Вера Ильинична, наконец, осознав, что, благодаря, именно ей, возникла конфликтная ситуация.

— Действительно, — не смог промолчать и Илья, он отложил гитару и сел поближе к Вике. — Я готов защищать Вас от этого невоспитанного грубияна. Виктория, Вам нужен рыцарь без страха и упрека? — он слегка коснулся губами ее руки, склонил голову, волосы густым ёжиком. Казалось, тронешь их и уколешься.

— Рыцари всегда нужны, — Корецкая улыбнулась, — во все времена женщине хотелось чувствовать себя защищенной и любимой. Будьте моим рыцарем, Илья!

— Что ж в таком случае, мне ничего не остается, как вызвать Вадьку на дуэль, — резюмировал Илья, — предоставляю ему право выбрать оружие, — он удачно превратил все в шутку, за что Вика была ему благодарна.

Вадим озадаченно почесал в затылке. Надо достойно выйти из ситуации.

— Относительно оружия поговорим в… бане, — сказал он. — Дарья Осиповна, Илья обмолвился, что сегодня баня натоплена. Я бы не прочь дать сатисфакцию именно там.

— Не знаю, что такое «сатисфакция», — нянюшка покачала головой, — главное, чтобы это было безопасно. А если желаете баню, то поторопитесь, иначе найдете на свои неразумные головы неприятностей.

— Неприятности? — в глазах Вадима загорелись странные огоньки. — Какие могут быть неприятности? Ведь няне не придет в голову обкурить баню колдовским сбором трав?

— Эх, Вадим, стал ты жителем деревенским, — вздохнула Осиповна, — а про баню ничего и не знаешь.

— Да я и про деревню мало знаю, — признался он.

— Няня, расскажи, — попросил Илья, он все еще держал руку Виктории в своей руке, такой теплой большой. Держал так, словно и, правда, желал защитить ее, согреть, уберечь от несправедливости этой жизни. Вика боялась пошевелиться. Чувство было двояким: Илья ей нравился, она понимала, что с ним будет хорошо, ощущала это уже сейчас, хотя знала его всего несколько часов, однако это вовсе не означало, что она влюблена. Подобное чувство возникало каждый раз, когда Корецкая встречалась с мужчинами, всеми теми, кто был до Вадима. Там молчало сердце, там не подкашивались от счастья ноги, там мысли о нем не занимали ее 24 часа в сутки, там все недостатки виделись сразу, как в прозрачном стекле. А с Вадимом стало все иначе. И наваждение не проходило. Виктория высвободила свою руку из руки Илья и виновато улыбнулась. Вадим ничего не замечал, он, затаив дыхание, слушал Осиповну.