Глава 13

Настя

Сегодня впервые за долгое время я засыпаю счастливой. Мне так кажется.

Наверное, это был первый разговор между нами. Пусть и короткий, но нормальный. Хотя было очень сложно устоять от того, чтобы опять не свести все к сексу.

От мысли о том, что Рустам так сильно хотел меня, сводит внизу живота. Конечно, я тоже хотела его. Его прикосновений, поцелуев. Чтобы он сжал меня в своих объятиях.

Но нет. Пока нет. Мне даже понравилось видеть вот эту злость в его глазах. Видеть, как он сжимает от бессилия зубы и кулаки. Слышать его частое дыхание.

Стало интересно проверить, насколько его хватит.

Улыбаюсь, лёжа в кровати. Но тут же неприятная мысль пронизывает меня насквозь: а вдруг он сейчас поехал к этой блондинке? Или вернулся в клуб к брюнетке?

Поднимаюсь и, нахмурившись, смотрю в стену. Хватаю телефон и набираю Рустаму сообщение. Просто пожелание спокойной ночи. Сижу и жду ответа. Долго жду. Но ничего не приходит.

Он точно не один!

Быстро набираю его номер. Гудки. Ну, конечно, ему уже не до меня!

Сбрасываю звонок и кидаю телефон на другой конец кровати.

Какая же я дура! Слез нет. Но какое-то гадкое, мерзкое чувство заполняет меня.

Но тут раздается звонок. Быстро карабкаюсь за телефоном. На экране высвечивается номер Рустама.

— Чего звонила? — сразу же спрашивает он.

— А где ты был? Почему не ответил сразу? — понимаю, что звучит это глупо, но, если я не спрошу, то так и буду думать.

А ещё прислушиваюсь к посторонним шумам в трубке. Но там тихо.

— Настя, зачем ты звонишь? — его голос очень серьезный. — Хочешь узнать, трахаю я кого-то или нет?

Как он сразу угадал цель моего звонка! Но я не собираюсь признаваться.

— Нет, Настя, — говорит он, — я никого не трахаю. Хотя нет.

Замираю. Хочу ли я услышать это? Нет!

— Я только что подрочил в душе, — спокойно говорит он. — На тебя подрочил, Настя. Ты довольна?

Улыбаюсь.

— Я просто хотела пожелать тебе спокойной ночи, — стараюсь не выдать свою радость.

— Ясно. Это такая особая пытка: не дать, а потом желать спокойной ночи? Я и не знал, что ты настолько жестока.

Я сильнее сжимаю бедра.

— В чем ты сейчас? — вдруг спрашивает он.

Его вопрос вгоняет меня в краску.

— Что ты чувствуешь сейчас между ног? — его голос становится тихим. Он переходит почти на шепот.

— Ты трогаешь себя? — он не даёт мне прийти в себя.

Каждый его вопрос все больше и больше смущает меня. А ещё все сильнее и сильнее хочется просунуть руку себе между ног.

— Знаешь, что я бы сделал с тобой сейчас? — говорит он и я слышу его неровное дыхание.

— Потрогай себя, Настя, — просит он.

И я послушно кладу руку себе между ног. Мурашки бегут по телу. И я громко выдыхаю.

— Тебе нравится? — спрашивает Рустам. — Давай остальное сделаю я? Я приеду и заберу тебя.

Закрываю глаза, но тут же прихожу в себя. Вытаскиваю сама себя из нирваны, которая затягивает меня все больше и больше.

— Нет, Рустам, — говорю и слышу ругательства, едва различимые, произнесенные глухим сбивчивым голосом.

— Зачем ты звонишь? — спрашивает Рустам хриплым голосом. — Мне не нравятся твои игры, Настя. Не звони мне, пока не решишь, что тебе надо. И надо ли вообще.

И с этими словами он кладет трубку.

Может, я действительно перегнула палку? Но почему от осознания этого мне так хорошо? Мне хочется опять позвонить ему. Но он прав — я ещё не решила.

На следующее утро меня будит стук в дверь.

— Настя, — слышу голос Марии Эдуардовны. — Ты уже проснулась? Рустам приехал.

Я тут же вскакиваю с кровати и бегу открывать дверь.

— Доброе утро, — приветствую Марию Эдуардовну.

— Рустам говорит, вы вчера договаривались по работе что-то решить.

— Да-да, — киваю, поддерживая его версию.

— Это хорошо, Настя, что ты решила вникать понемногу. Пора, — Мария Эдуардовна одобрительно кивает. — Ну, собирайся. Мы внизу ждём.

Я одеваюсь за считанные минуты. Спускаюсь вниз.

Мария Эдуардовна и Рустам сидят в гостиной. Когда я захожу к ним, Рустам лишь сухо кивает мне. Бросает быстрый взгляд.

— А завтрак? — беспокоится Мария Эдуардовна.

— Не переживайте, — говорит Рустам. — Я покормлю Настю. Мы заедем куда-нибудь.

Открывает дверь, приглашая меня выйти.

Я прощаюсь с Марией Эдуардовной и мы с Рустамом выходим из дома.

— По работе решить? — спрашиваю я, улыбаясь, когда мы подходим к машине. — В воскресенье?

— Да. Тебя что-то смущает? Ты же просила научить тебя, — отвечает он, открывая дверь и легонько толкая меня туда. — Садись уже.

— Куда мы едем? — спрашиваю Рустама, когда мы отъезжаем от дома.

— Не задавай глупых вопросов, — отвечает он, не глядя на меня. — Раз поехала со мной, то едешь туда, куда повезут.

Демонстративно складываю руки на груди и отворачиваюсь.

Дальше мы едем молча.

Паркуемся у какого-то ресторана.

Рустам выходит из машины и открывает мне дверь. Подаёт руку.

— Пошли, покормлю тебя, — говорит с улыбкой. — Может, подобреешь.

Фыркаю, но руку подаю.

При входе в ресторан он пропускает меня вперёд и шлёпает по попе.

С возмущением оборачиваюсь и укоризненно смотрю на него. А он наклоняется и говорит мне на ухо так тихо, что слышу только я:

— Это самое безобидное, что я могу сделать с твоей задницей за твои выкрутасы.

Закусываю губу и улыбаюсь.

Нас сажают за стол у окна. Стол очень узкий и получается так, что коленки Рустама почти упираются в мои. Я немного отодвигаюсь. Рустам улыбается этому моему движению.

— Мне как обычно, — говорит Рустам подошедшему официанту.

— А дама? — спрашивает он.

— Что будешь? — Рустам обращается ко мне.

— У вас есть фруктовый салат? — спрашиваю официанта.

— Да.

— Мне тогда его. И капучино.

— Хорошо.

Официант уходит.

— Ну что, смотрю аппетита нет? — ухмыляется Рустам.

— Я всегда так завтракаю, — пожимаю плечами.

— А мне помнится, когда ты жила у меня, после ночи ела побольше, — продолжает ухмыляться он.

Я хмыкаю и смотрю в окно.

— Ну давай, Настя, рассказывай, с чего вдруг решила бизнесом заняться? — спрашивает Рустам, пока мы ждем наш заказ.

— Ни с чего, — пожимаю плечами. — Просто решила. Я же уже взрослая.

Рустам откровенно смеется и при этом чуть не давится.

— Взрослая? — переспрашивает, немного успокоившись. — А чего ведешь себя как девчонка?

— В смысле?

— Взрослая женщина не динамит, — говорит он, пронзительно глядя на меня. — Взрослая женщина трахается, когда хочет трахаться, а не играет в игры.

— А если я не хочу? — спрашиваю, тоже глядя ему в глаза.

— Врушка, — говорит Рустам, наклоняется и хватает меня за ногу. И слегка тянет на себя. Так, что я скатываюсь с кресла под стол. — Долго ты намерена играться?

Его взгляд сейчас серьезен как никогда и я вижу, как ходят желваки по скулам.

— Ваш заказ, — официант приходит как раз вовремя.

Рустам отпускает меня и я опять сажусь нормально на кресло.

Мы молча наблюдаем, как официант расставляет блюда на столе и уходит.

— Ешь, — говорит Рустам мне и сам тоже приступает к завтраку.

Я быстро справляюсь с фруктовым салатом и приступаю к кофе. Больше всего в капучино я обожаю пышную пенку. Когда пьешь и она остается над верхней губой, а ты потом слизываешь ее языком.

Вот и сейчас я проделываю то же самое. Веду кончиком языка по верхней губе, закрыв глаза.

— Ну ты и стерва, — слышу недовольный охрипший голос Рустама.

Открываю глаза и смотрю на его напряженное лицо.

— Оближи еще раз, — просит он, откидываясь на спинку кресла.

И я, с удовольствием наблюдая за его реакцией, отпиваю капучино и медленно веду языком по верхней губе, слизывая белую пенку.

Рустам внимательно следит за мной, но ни один мускул на лице не выражает его эмоций. Тогда я беру ложечку. Собираю в нее пенку и подношу ко рту. Открываю его и высовываю язык. Слизываю им пенку с ложки. А потом просовываю ложку сквозь сжатые губы и вожу туда-сюда.

Рустам закрывает глаза и тяжело выдыхает.

— Тебе плохо? — стараясь выглядеть серьезной, спрашиваю я.

Он открывает глаза. Встает и подходит ко мне. Кладет руку на волосы и ведет по ним. Потом вдруг резко сжимает и тянет вниз, заставляя смотреть на него.

— Не переигрывай, Настя, — цедит сквозь зубы. — А то я могу и сорваться. И тогда ты знаешь, что бывает, когда ты доводишь меня.

И я почему-то боюсь его. В его глазах снова злость и ярость.

— Пошли, — он отпускает меня и идет к выходу.

Я вскакиваю и бегу за ним.

— А заплатить? — спрашиваю, поравнявшись с ним.

— На счет мой запишут. Поехали. У меня есть еще дело сегодня.

Мы подъезжаем к какому-то дому.

— Подожди меня здесь, — говорит Рустам и заходит в дом.

Спустя какое-то время он выходит из подъезда с Данилой. Они садятся в машину.

— Привет, Данила, — говорю ему с улыбкой, хотя он, насупившись, смотрит на меня. — А ты, наверное, забыл, как меня зовут?

— Привет, Настя, — отвечает он. Без улыбки, но хотя бы по имени.

— Ну что, готов? — спрашивает его Рустам.

— Ага, — кивает Данила.

— Мама сказала, всю ночь не спал. Переживал, — Рустам сейчас такой добрый.

Я, мне кажется, никогда его таким не видела.

Мы подъезжаем к какому-то стадиону, на котором бегают дети с мячом. Спортивная секция?

Выходим из машины и идем к зданию при стадионе.

Нам навстречу выходит мужчина. Высокий, спортивного телосложения.

— Дамир, — представляется он и протягивает руку Рустаму.

— Ну, иди, побегай пока, — Рустам легонько толкает Данилу к полю. — Познакомься с ребятами.

Данил с радостью убегает от нас. Я наблюдаю, как он, наверное, знакомиться с другими мальчишками и начинает набивать поданный ему мяч.

— Сын? — оборачиваюсь и вижу, что Дамир, как представился нам этот мужчина, спрашивает у Рустама.

— Нет, — улыбается тот в ответ. — Дети — это не для меня.

— Я тоже так думал, — с улыбкой отвечает Дамир, — пока вот ее не встретил.

И он кивает в сторону красивой молодой женщины, которая сидит в одиночестве на скамейке возле поля и внимательно следит за мальчишками.

— Значит, повезло, — заключает Рустам. — Не всем так везет. Кому-то достаются вредные невоспитанные девчонки.

Не смотрит на меня, но я прекрасно понимаю, о ком речь. Складываю руки на груди и, отвернувшись, отхожу от них. Иду к полю. Лучше посмотрю, как мальчишки гоняют мяч.

Я никогда не понимала этой тяги к футболу. Ну, гоняют мячик по полю. Но сейчас, глядя на азарт на лицах мальчишек, я тоже проникаюсь их игрой. Слежу за Данилой. Он среди них новичок и поэтому, конечно, ему нелегко.

Вот, он получает мяч и бежит с ним к воротам. Но сбоку выскакивает какой-то пацан и в подкате просто роняет Данилу. Я вскрикиваю. Данила лежит на траве и не поднимается.

Игра останавливается. Я бегу на поле к нему. Он садится и потирает ногу.

— Больно, Данил? — спрашиваю я.

— Все в порядке? — раздается за спиной милый женский голосок.

Оборачиваюсь. Там стоит та самая женщина, на которую показывал Дамир. В руках чемоданчик.

Она садится перед Данилой.

— Привет. Я врач. Меня Миланой зовут. Дай, посмотрю, — говорит ему и осматривает ногу. — Здесь болит? А здесь?

Данил отрицательно мотает головой.

— Ну, отлично, все в порядке, — улыбается Милана. — Побегаешь еще? Или хватит на сегодня?

— Я хотел бы еще поиграть, — говорит Данил. — Можно?

— Конечно. Вставай, — она подает ему руку и помогает встать. Потом обращается ко мне, — пойдемте.

Мы возвращаемся с ней на скамейку.

— Не стоит пугаться, — говорит она мне, видимо, заметив мой испуг. — В футболе и не такое бывает.

— А это Ваш муж? — спрашиваю, показывая на Дамира, который сейчас что-то обсуждает с Рустамом.

— Да, — улыбается Милана*. — А тот мужчина? Ваш муж?

Она кивает в сторону Рустама.

— Нет, — отвечаю, вздыхая. — Это просто хороший знакомый.

— Значит, мне показалось.

— Что? — интересуюсь я. — Что показалось?

— Просто хороший знакомый обычно так не смотрит, — подмигивает она мне.

Я улыбаюсь. Мне приятны ее слова. Зачем скрывать это от себя?

Я остаюсь с ней и мы вместе наблюдаем за игрой мальчишек, пока Рустам и Дамир что-то обсуждают.

Потом Рустам подходит к нам.

— Поехали? Все решили, — говорит он мне и зовет Данилу с поля.

Тот нехотя прощается с ребятами и идет к нам.

— Уже? — недовольно спрашивает он.

— Да, на сегодня хватит, — Рустам кладет ему на плечо руку. — Но с понедельника у тебя начнутся здесь регулярные тренировки. Ты готов?

— Да! — радостно восклицает Данил. — Ура! Спасибо, Рустам!

Рустам хлопает его по плечу.

Мы прощаемся с Дамиром и Миланой и уезжаем.

Сначала отвозим домой Данилу. Потому Рустам куда-то везет меня. И я уже не спрашиваю, куда, помня его ответ утром на подобный вопрос.

Он привозит меня в офис. То есть он не шутил, когда говорил, что надо поработать?

Проходим мимо охраны и садимся в лифт.

Молча едем на самый высокий этаж.

Мы стоим друг напротив друга, у стенок лифта. Рустам пристально смотрит на меня. Одной рукой держась за поручень, а второй потирая подбородок.

Его взгляд сейчас опаснее прикосновений. Потому что я чувствую себя настолько уязвимой перед ним. Как будто стою голая. Отвожу взгляд в сторону.

— И за что мне это все? — тихо произносит он.

Стою, не шелохнувшись.

— Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать за это все? — продолжает он эту пытку.

Я не знаю, куда деться. Потому что то, как он это говорит, пугает страшнее самих угроз.

Наконец, лифт останавливается. Мы выходим и Рустам ведет меня в свой кабинет.

Сажает за длинный стол и приносит какие-то папки.

Сам садится напротив.

— Для начала давай выключим телефоны, чтобы нас не отвлекали, — предлагает он и достает свой телефон. Отключает его. Я делаю то же самое. Наши телефоны теперь лежат выключенными на столе.

— Ну, давай, начнем, — говорит Рустам, раскрывая одну из папок. — У компании было три акционера: твой отец, я и Артур. У нас с Артуром по тридцать процентов. У твоего отца было сорок.

— Почему? — перебиваю его я.

— Что «почему»? — смотрит на меня исподлобья.

— Почему у отца было больше?

— Потому что он вложил больше. Сделал больше. Твой отец, Настя, был очень умным и трудолюбивым человеком. И поэтому и стал таким богатым. Его доля теперь будет поделена между тобой и Данилой. Вы получите по двадцать процентов. Таким образом, у компании станет четыре акционера.

— А если я решу принять чью-либо сторону, твою или Артура, то мой голос будет решающим?

Рустам усмехается:

— Скажем так: ты сможешь повлиять на решение. Но для этого тебе надо многое понимать. Поэтому пока лучше не принимать никаких решений.

— Получается, и тебе, и Артуру нужны мои акции? — не успокаиваюсь я. — Заполучив их, вы сможете противостоять друг другу.

— Ну, примерно так, — отвечает Рустам.

Его ответ заставляет меня немного взгрустнуть. Но Рустам не обращает на это никакого внимания. Он еще много рассказывает и показывает мне о компании. Моя голова не способна вместить такой объем важной информации зараз. Поэтому я просто киваю, пытаясь уловить хоть что-то.

Наконец, Рустам замечает мой потерянный взгляд. Замолкает. Встает, обходит стол и встает у меня за спиной. Кладет руки на плечи и начинает слегка их массировать.

— Устала? — спрашивает можно даже сказать мягко.

— Так много информации, — отвечаю и расслабляюсь под его руками.

— А ты как хотела? Большой бизнес. Большие деньги.

Он мнет мне плечи, большими пальцами задевая шею. Даже через ткань блузки я чувствую его обжигающие прикосновения.

Потом он давит на плечи, прижимая спиной к креслу. И вот его руки уже на моих ключицах. Двигаются вверх по шее и гладят скулы. Я откидываю голову на спинку кресла.

Опять эти его прикосновения. Как же я соскучилась по ним.

Закрываю глаза. И слышу его голос прямо рядом с ухом. Так близко, что его дыхание опаляет кожу.

— А ты знаешь, Настя, — касается губами уха, — длительное воздержание очень вредно для здоровья.

С трудом сдерживаю улыбку.

— А «длительное» — это сколько? — спрашиваю, стараюсь выглядеть серьезной.

— Ну, вот у нас пиздец как затянулось, — шепчет в ухо и его губы уже на моей шее.

Кончик языка обжигает меня, посылая миллионы мурашек. Одну руку он кладет мне на горло, а вторая его рука скользит вниз в разрез блузки. Пальцы проникают в лифчик и сжимают грудь. Сильно. С какой-то дикой жадностью.

Рустам впивается губами в шею, а рукой захватывает сосок и начинает перекатывать его. Перебирать пальцами. Я громко выдыхаю.

— Настя, — шепчет он. — Вредная девчонка. Довела ты меня. Хватит играть.

Вынимает руку из лифчика, подхватывает меня подмышки и приподнимает. Отпинывает ногой кресло. Разворачивает меня и сажает на стол. Раздвигает ноги и встает между ними.

— Насть, — говорит как будто просит.

Упирается руками в стол, наклоняется и целует меня. И я чувствую, что готова сдаться. И хочу этого. Кладу руки ему на плечи и обнимаю. Он тут же впивается в меня губами и крепко прижимает к себе.

Но тут раздается стук в дверь.

Рустам отрывается от меня и мы поворачиваемся к двери.

Не дожидаясь приглашения, она открывается и в комнату входит Артур.

— Какого черта?! — рычит Рустам.

— Настя, — Артур никак не реагирует на него, а обращается ко мне, — мне Мария Эдуардовна позвонила. Потеряла тебя. Телефон отключен. Рустаму тоже дозвониться не смогла. А уже поздно. Она беспокоится.

Я сползаю со стола и поправляю одежду.

— Хочешь, я отвезу тебя, — говорит Артур.

— Вали отсюда! — с угрозой в голосе произносит Рустам и разворачивается к нему.

Я встаю на его пути.

— Не надо, Рус.

Потом поворачиваюсь к Артуру и говорю:

— Спасибо, Артур, Рустам отвезет меня.

— Ты уверена? — спрашивает он.

Я не успеваю ответить, потому что Рустам обходит меня и хватает Артура за грудки.

— Ты что? Следил за нами? Как ты здесь оказался?

— Успокойся, Рустам, — Артур пытается убрать руки Рустама с себя, но не получается. — Мне позвонила Мария Эдуардовна. Она и правда беспокоится. Вы же не отвечаете на ее звонки. Я позвонил в офис и охрана сказала, что вы здесь. Все просто. Успокойся, ты.

— Ты мне не нравишься, Артур, — Рустам грозно смотрит на него. — И лучше тебе не попадаться лишний раз мне на глаза.

Артур лишь улыбается.

— Не получится, Рустам. У нас с тобой равные права. Пока, — многозначительно смотрит на меня.

Этот взгляд не остается незамеченным Рустамом.

— Если ты еще хоть раз посмотришь в ее сторону, я размажу тебя, несмотря на твои права, — цедит сквозь зубы.

— Мне кажется, Настя сама вправе решать, с кем ей общаться. Так ведь, Настя? — и смотрит на меня.

Я понимаю, что любое мое слово сейчас способно вывести ситуацию из-под контроля. Но меньше всего я хочу увидеть драку между ними.

— Делайте что хотите, — говорю равнодушно и иду на выход.

— Настя! — одновременно кричат они и до меня доносятся звуки борьбы.

Но я даже не оборачиваюсь.

Уже у лифта меня догоняет Рустам. Поправляет ворот рубашки. Берет меня за руку.

— Настя, куда ты?

— Домой, — оборачиваюсь и вижу, как чуть поодаль у стены стоит Артур и стирает кровь с губ.

— Рустам, — кричит оттуда, — мы не закончили! Будь осторожен!

— Да пошел ты, — не оборачиваясь, отвечает ему Рустам.

Приходит лифт. Мы едем молча вниз.

Вся эта ситуация очень неприятна. Я почему-то почувствовала себя вещью. Трофеем в игре этих мужчин. Меня знобит и я обнимаю себя.

На выходе из лифта Рустам берет меня за предплечье и тянет за собой.

— Отпусти! — кричу я.

— К нему хочешь вернуться? — он останавливается, берет меня за плечи и слегка трясет. — К нему?

— Пусти, Рустам. Ты делаешь мне больно.

— Больно? — взрывается он. — А ты мне? Ты? Ты хоть задумывалась об этом?

Я испуганно смотрю на него. И он, похоже, замечает это. Прижимает меня к себе.

— Я всего лишь переживаю за тебя, Настя. Ты многого еще не понимаешь. Не знаешь.

— Так научи меня, — прошу опять.

— Хорошо, — хитро улыбается. — Научу. А ты что взамен?

— Взамен? — возмущаюсь я.

— Это бизнес, Настя. Ничего просто так не достается.

— Но у меня же нет ничего, — недоумеваю. — Что я могу тебе дать?

— Дать, Настя. Именно дать, — улыбается он и целует меня.

Долго. Сжимая в своих объятьях.

— Поехали, — отрывается и шепчет в губы.

Еще раз целует. Теперь уже быстро и, взяв за руку, ведет к машине.

Позвонив и успокоив Марию Эдуардовну, я поворачиваюсь к Рустаму.

— Куда мы едем? — спрашиваю, пока он сосредоточенно ведет машину, ни на минуту не отвлекаясь от дороги.

Его лицо напряжено. Зубы стиснуты. Желваки играют на скулах.

— Домой, — сухо отвечает он. — Ко мне домой.

— Нет, Рустам, — говорю я. — Я не хочу. Не к тебе.

Он резко сворачивает с дороги и останавливается на обочине.

Оборачивается и говорит, зло глядя на меня:

— Опять?

— Отвези меня к Марии Эдуардовне, пожалуйста, — просто говорю я.

— Но почему, Настя? Что опять? Ты же тоже хочешь. Я это вижу.

Берет меня сзади за шею и притягивает к себе. Утыкается лбом в мой лоб.

— Поехали, маленькая моя. Я так соскучился.

— Не могу, Рустам, — пытаюсь отодвинуться от него, но он сильнее стискивает пальцы на моей шее. Не отпускает.

— Почему? Что тебе мешает? — я чувствую, что он еле сдерживает себя, но старается говорить спокойно.

— Я не могу у тебя быть, — говорю тихо. — Не могу. У меня перед глазами…

Замолкаю.

— Что? — рычит он в нетерпении.

— Презерватив, — выдыхаю я.

Рустам, наконец, отпускает меня и с удивлением смотрит.

— Что?

— Ты там был с другой, Рустам. Пока я ждала тебя, ты…

— Не было ничего! Слышишь, Настя? Не было! — он берет руками мое лицо. — Посмотри на меня. Не было!

Знаю, что он врет. Врет. Но так хочется верить.

— Но я видела, — сомневаюсь.

— Что ты видела? Нижнее белье и презерватив? А ты не задумывалась, почему они там оказались?

— Потому что ты ее трахнул, — говорю упрямо.

— Ты же не дура, Насть, — говорит Рустам. — Мне нужно было, чтобы ты возненавидела меня. Отстала. Передумала. Я хотел отдалить тебя. Но никак не получалось.

— А сейчас? — смотрю ему в глаза.

— Что сейчас?

— Тоже хочешь отдалить? Чтобы отстала?

Он наклоняется к моему лицу. Целует нежно.

— Нет, — шепчет, отрываясь. — Не хочу. Тебя хочу. Только тебя.

Опять целует.

— Давай я позвоню Марии Эдуардовне и отпрошу тебя? — спрашивает, проводя рукой по моей ноге.

— И что ты ей скажешь? Опять наврешь?

Рустам отпускает меня и садится ровно в свое кресло.

— А что ты хочешь, чтобы я сказал ей? Что трахаю тебя? — спрашивает, глядя вперед и вцепляясь в руль.

— Не знаю, Рустам. Правда, не знаю, — закрываю лицо руками.

Он молча заводит машину и мы едем. Я не спрашиваю, куда. Просто молчу. Как и он.

Рустам привозит меня к Марии Эдуардовне. Прежде чем отпустить, берет мою руку и сжимает.

— Ничего не было, Настя, — повторяет. — Не было.

Проходят несколько дней. Рустам не приезжает и не звонит. Я тоже не звоню ему. Сосредотачиваюсь только на учебе.

Пару раз звонит Артур и предлагает сходить в кино или ресторан. Но я отказываюсь. Ссылаюсь на учебу. Хотя на самом деле мне кажется, что я предам Рустама, если пойду с Артуром.

Несколько раз на дню проверяю телефон. Но Рустам так и не звонит.

Я тоже не буду звонить. Обиделся? А я? Я не должна обидеться? Я не поверила, что он сказал, что ничего не было тогда. Не поверила. Он сказал это лишь для того, чтобы успокоить меня. Но нужно ли мне спокойствие такой ценой?

Может, нам и правда лучше пока не видеться? Но голос разума тут же заглушается каким-то внутренним голосом. Я хочу его увидеть. Опять почувствовать, как он хочет меня. Никогда еще я не видела столько желания в его глазах. Но, если это так, то как он может так вот легко отказаться от меня? Не приезжать. Не звонить.

Эти мысли преследуют меня. Не дают сосредоточиться ни в университете, ни дома.

Сижу и смотрю в окно, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом.

Еще один день. Без Рустама.

Раздается звонок.

Марии Эдуардовны нет дома. Я одна. Поэтому иду открывать.

В нос сразу же ударяет знакомый аромат.

Поднимаю глаза — Рустам. Стоит передо мной. Руки в карманах брюк.

Делаю шаг назад. Он за мной. Еще — и он тоже.

— Не скучала? — спрашивает, вынув руки и схватив за предплечья.

— Нет, — бурчу от обиды.

Его не было четыре дня! Он просто пропал! Конечно, я обижена.

— Скучала, — довольно говорит он. — Извини, Насть, работы было много.

Наклоняется и целует меня в щеку. Я отворачиваюсь.

Тогда он подходит совсем близко и целует. Сильно. Сразу же толкает язык в мой рот и начинает хозяйничать там. Руками обхватывает ягодицы и прижимает к себе.

Опять тону в ощущениях. Обнимаю его за плечи.

— Я же говорил, что скучала, — проводит языком по моим губам. — Сладкая моя. Не наигралась еще? Так и будешь доводить дядю Рустама?

Я смущаюсь.

— Держи, — он отпускает меня и достает из кармана пиджака какой-то конверт, — загранпаспорт твой. У тебя же его не было, как оказалось.

— Мне? — искренне удивляюсь. — А зачем?

— На конференцию полетим послезавтра, — улыбается Рустам.

— Какую? Куда? — любопытство так и раздирает меня.

Я вскрываю конверт и достаю оттуда новенький паспорт. На мое имя. И даже с моей фотографией. Но как?

Удивленно смотрю на Рустама.

— Ты просила научить тебя? — говорит он серьезно. — Вот и полетим на конференцию. Послушаешь там умных людей. По нашему бизнесу конференция. Довольна?

Киваю и улыбаюсь.

— Ну, наконец-то, — усмехается Рустам. — Иди-ка сюда.

Притягивает меня к себе.

— Вылет послезавтра. Собирай вещи. Я заеду за тобой в восемь.

Проводит носом по моей щеке.

— Вот видишь, какой я терпеливый, — шепчет в ухо.

Рукой ведет вверх и касается груди.

— Но это край, Настя. Край, — горячо шепчет теперь уже в шею. — Еще немного и я перестану себя контролировать.

— Дядя… — шепчу в ответ, гладя его по волосам.

— Молчи, — просит он. — Не доводи.

Быстро отступает от меня и смотрит каким-то диким взглядом.

— Послезавтра, Настя, — хрипит. — Послезавтра.

Разворачивается и уходит. Сам закрывает за собой дверь.

Я стою и пытаюсь собрать себя обратно в единое целое. Опять смотрю на паспорт.

Я полечу на конференцию! Полечу! На самолете? Рустам же сказал, что полечу. Значит, на самолете! Впервые в жизни.

Весь следующий день я посвящаю сборам. Оказывается, это так волнительно.

Ночь перед отлетом сплю плохо. Очень волнуюсь. А еще жду встречи с Рустамом.

Он приезжает, как и обещал.

Такси отвозит нас в аэропорт.

— Почему ты дрожишь? — спрашивает Рустам, пока мы идем к выходу на посадку.

— Боюсь.

— Чего? — обнимает за талию. — Или кого?

— Я никогда раньше… — делаю паузу. — Не летала. Никогда.

— Я во всем у тебя буду первым, да? — он наклоняется и шепчет мне это в ухо.

Краснею.

— Ты опять заводишь меня, чтобы не дать? — смеется он.

Во время полета Рустам не отпускает мою руку. Целует ее. Я кладу голову ему на плечо и немного успокаиваюсь.

Мы приезжаем в гостиницу. Пока оформляют документы, я спрашиваю у Рустама:

— Мы будем жить в одном номере?

Он удивленно смотрит на меня.

— Конечно, — отвечает так серьезно, что я даже верю в правдивость услышанного, — нам же надо будет обсуждать каждый вечер то, что мы узнаем у докладчиков на конференции. Ну, и потом так дешевле. Я не настолько богат, чтобы мог позволить себе снять два номера.

И мне даже становится стыдно. Ведь он прав.

Работник гостиницы ведет нас к отдельно стоящей вилле. Так вот здесь мы будем жить? Это вот это называется «дешевле»?

Внутри виллы настолько все красиво, что я не могу удержаться и с любопытством рассматриваю.

Рустам дает «чаевые» и мы остаемся одни. Он закрывает дверь. Стоит и смотрит на меня.

Я отворачиваюсь и смотрю в окно.

— Ой, Рустам, смотри, там море. Совсем близко, — показываю в окно.

— К черту море, — говорит он прерывисто.

Делает шаг вперед.

— А там еще бассейн есть, — продолжаю восхищаться я. — Он только для нас, да?

— К черту бассейн, — слышу совсем близко.

Поворачиваюсь. Рустам стоит в метре от меня.

Уже без майки. Его грудь часто вздымается. Взгляд устремлен на меня. И он пугает. Делаю шаг назад.

— Рустам, а конференция, — говорю глупость, но хоть так пытаюсь остановить его.

Но он делает еще один шаг ко мне. И еще.

— Настя, — хрипит.

Поддевает пальцем пояс джинсов и тянет на себя.