Глава 15

Настя

Могла ли я мечтать о таком? Нет. Рустам и я. На шикарной вилле. Рядом с морем. А ещё интересная конференция. Столько полезной информации.

Ещё бы Рустам вел себя достойно. Но, с другой стороны, ведь именно такой он мне и нравится.

Я вижу опять по его глазам, что он хочет уложить меня. Но нет. Я не поведусь на его провокации. Хотя это очень тяжело. Внизу живота такое неприятное чувство чего-то недополученного.

Я так и сижу в мокрых трусиках. Плотнее свожу ноги, чтобы хоть как-то успокоить часто пульсирующую плоть.

Иногда смотрю на Рустама. Он явно недоволен моим решением остаться.

На виллу мы возвращаемся уже под вечер.

Рустам не смотрит на меня и не подходит. Стоит в стороне и молча расстегивает рубашку.

— Рус, — спрашиваю я, стоя напротив и наблюдая за ним, — а почему ты не спрашиваешь у меня про Артура?

Рустам вскидывает на меня грозный взгляд.

— А что спрашивать? Думаешь, я не понимаю? Неужели ты думаешь, что я буду ревновать к нему?

Меня раздражает эта его уверенность.

— Он предлагал мне выйти за него замуж, — смело произношу я.

Рустам смотрит на меня исподлобья.

— А ты?

— Я сказала, что подумаю, — улыбаюсь, наблюдая, как темнеет его взгляд.

Но потом моя уверенность начинает испаряться.

Дыхание Рустама учащается. Он снимает рубашку. И начинает вытаскивать ремень из своих брюк.

— Что ты собираешься делать? — спрашиваю испуганно, когда он щелкает ремнем в своих руках.

Пячусь назад.

— Воспитывать тебя, Настя, — говорит, улыбаясь и делая шаг ко мне. — Воспитывать.

— Ты с ума сошел? — я делаю ещё шаг назад и натыкаюсь на стол. Обхожу его.

Рустам подходит к столу. Теперь нас разделяет этот предмет мебели.

— Я сделаю из тебя человека, — он все ещё улыбается, но эта улыбка не обещает мне ничего хорошего.

— Рустам, ты пугаешь меня!

Мы ходим вокруг стола. Рустам явно не торопится. Двигается медленно. Как будто наслаждается моим страхом.

— Иди сюда, несносная девчонка, — говорит и протягивает руку ко мне.

Я отскакиваю.

Тогда он резко огибает стол и почти хватает меня за руку. Но я опять успеваю отпрыгнуть от него. Бегу к двери. И вот уже касаюсь ручки, но Рустам обхватывает меня за талию. Приподнимает и несёт.

— Пусти! — бью его руками и ногами. — Старый извращенец! Пусти меня!

— Ещё слово и не только по жопе получишь! — отвечает он.

Кидает меня на кровать.

Встаю на четвереньки и стараюсь уползти под смех Рустама.

— Молодец, хорошо задницу подставляешь.

Я разворачиваюсь.

Он хватает меня за щиколотку и тянет к себе.

— Рус, ты же не сделаешь этого? — с надеждой смотрю на него. — Дядя Рустам…

Но он не обращает никакого внимания. Кладет меня на живот и начинает задирать платье. Я продолжаю сопротивляться. Изворачиваться. Крутиться.

И слышу характерный треск — он рвет мое новое платье!

— Рустам!

Но он уже стягивает с меня трусики.

И вдруг шлепок. Рукой. Но сильно. И мне больно.

Я вскрикиваю.

Рустам рукой сжимает место удара.

— Значит, ты решила подумать? Так? — спрашивает зло.

— Рустам!

И тут я получаю ремнем по попе. Не сильно, но неприятно. Выгибаюсь. И ещё удар. Уже сильнее.

— Отпусти меня! — кричу я и уже почти реву.

Не столько от боли, сколько от обиды. Хотя это и больно.

А Рустам шлёпает ещё раз. Чувствую, что место уже горит.

И я плачу. Бессильно лежу в его руках. Сжимаю ягодицы в ожидании очередного удара. Но его нет.

— Хватит? — спрашивает Рустам и гладит по тому месту, где только что был ремень.

— Пусти, — вытираю слезы по щекам. — Меня никто никогда не бил.

Всхлипываю.

— Это заметно, — он опять проводит рукой по попе.

Потом наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Это, чтобы тебе лучше думалось. Хотела позлить меня?

Снимает с меня остатки порванного платья.

Опять гладит по попе. Убираю его руку.

— Больно? — спрашивает и приподнимает меня за бедра.

А потом целует туда. И ещё.

— Маленькая моя, — шепчет и я слышу звук разъезжающейся молнии, — прости меня.

Почти ложится на меня. Берет подбородок и поворачивает к себе. Целует.

Чувствую, как его член упирается в меня. Он проталкивает его. И, когда он оказывается полностью во мне, я вскрикиваю. Но не от боли, а от накатывающего удовольствия.

Что со мной? Он только что выпорол меня ремнем, а я теку от его проникновения.

И он это тоже чувствует.

Проводит рукой по позвоночнику. А потом наклоняется и обеими руками сжимает грудь.

И толкается в меня. Все сильнее и сильнее.

— Не зли меня больше, — хрипит едва различимо. — Не зли!

Хватает руками за талию и неистово проникает в меня. Трусь щекой о прохладную простыню и ногтями впиваюсь в его бедра.

— Настя, — хрипит Рустам. — Моя. Только моя.

Он дает мне кончить и после нескольких толчков кончает и сам. Переворачивает меня и целует в губы. Как будто высасывает меня. Забирает последние силы.

— Прости, — шепчет в губы. — Уже не больно?

Проводит рукой по ягодицам.

— Больно, — обиженно говорю я. — Я даже лежать не смогу на спине теперь.

Он усмехается.

— Тогда придется тебе пока раком трахать.

Бью его по груди.

Он опять накрывает мои губы. Сильно прижимает к себе.

— Платье жалко, — вздыхаю я. — Новое.

— Еще купим, — целует меня в нос и накрывает нас одеялом. — Давай спать.

Сегодня наш последний день в Испании. Завтра мы вылетаем обратно в Москву.

Мы сидим в ресторане на берегу. Наверное, это самый счастливый момент в моей жизни. Рустам рассказывает мне истории из своей жизни и гладит меня по руке. Но мне все равно грустно. И это не остается незамеченным им.

— Почему ты грустишь, Настя? — спрашивает он. — Я не вижу блеска в твоих глазах. Что-то не так?

— Завтра мы опять вернемся в Москву.

— Ну и что? Это ничего не изменит. Слышишь? — сжимает мою руку. — Ничего. Возвращайся ко мне.

— А Мария Эдуардовна?

— Я скажу ей.

— Нет, Рус, не надо пока, — провожу рукой по его щеке. — Дай мне время.

— На что, Настя? Ты в чем-то не уверена? Скажи мне об этом! Сейчас!

— Мне жалко Марию Эдуардовну. Пожалуйста, дай мне еще несколько дней. Я хочу, чтобы мы сказали ей вместе.

Рустам недовольно сжимает губы.

— Ну, хорошо, Настя. Пусть в этот раз будет так, как хочешь ты. Но всего несколько дней.

Я отпиваю вино.

— Настя, — Рустам внимательно смотрит на меня, — а ты ведь принимаешь таблетки? Не прекратила?

Бокал с вином застывает у моего рта.

— Настя? — Рустам приподнимает бровь. — Я жду. Ты принимаешь таблетки?

Я опять молчу. Собираюсь с духом.

— Нет, — наконец, признаюсь.

Рустам отпускает мою руку и бьет кулаком по столу.

— Это правда?

Киваю.

— То есть ты хочешь сказать, что я кончал в тебя столько раз без защиты?

Опускаю взгляд. Этот разговор мне неприятен.

— Как можно быть такой беспечной? — не унимается он. — Тебе же не шестнадцать. Должна думать о последствиях.

— А ты? — спрашиваю я.

Он пристально смотрит мне в глаза.

— Хорошо, — говорит уже спокойнее. — По прилету сходишь к врачу проверить.

— Что проверить, Рус? — опять поднимаю на него взгляд.

— Не беременная ли ты, Настя. Что непонятного? Мне не нужны проблемы. Я же тебе в самом начале говорил.

Забираю свою руку со стола и съеживаюсь.

Нет, я не хотела от него забеременеть. Но слышать это все… Очень обидно.

— Я не буду делать аборт, — упрямо говорю я, глядя в стол.

— Это не только ты решаешь, — жестко говорит он. — Вернее, нет. Ты вообще это не решаешь. За тебя все пока решаю я.

Складываю руки на груди и отворачиваюсь. Пусть говорит, что хочет, но аборт я делать не буду.

Остаток вечера мы проводим в тишине.

По возвращении на виллу я ложусь в кровать одна. Рустам говорит, что у него важный телефонный звонок. Но я решаю дождаться его. Не засыпать.

Проходит очень много времени, прежде чем он приходит в комнату. Молча раздевается и ложится рядом. Целует меня в щеку и закрывает глаза. Засыпает. Все.

Еще какое-то время я просто смотрю на его лицо с закрытыми глазами в надежде, что он вспомнит обо мне. Но вскоре раздается его мерное посапывание — он спит.

Отворачиваюсь от него на другой бок и тоже засыпаю. С мыслями, которые не дают мне покоя.

По прилету домой Рустам завозит меня к Марии Эдуардовне и целует на прощание в щечку. Говорит, что заедет за мной завтра и мы вместе поедем к врачу.

Так и происходит.

Я беспрекословно еду в какую-то клинику. Пусть осмотрят. Аборт я делать все равно не буду.

У меня берут какие-то анализы. Потом врач осматривает меня. После этого приглашает в кабинет и Рустама.

— Ну что? Все нормально? — нетерпеливо спрашивает он.

— На данный момент беременность не обнаружена, — отвечает врач. — Но это не значит, что ее нет. По словам Насти, последний половой акт был несколько дней назад. И поэтому точно нельзя ничего сказать.

Вижу, что Рустам хмурится.

— Надо будет провести повторный осмотр через несколько дней, — продолжает доктор.

— Понятно, — говорит Рустам. — А сейчас что? Таблетки можно принимать?

— Да. Я выпишу рецепт.

Во время всего этого разговора я чувствую себя неодушевленным предметом. Вещью. Чью судьбу решают посторонние люди. Они, не стесняясь, обсуждают мое будущее. И мне это не нравится.

Не дожидаясь окончания их беседы, встаю, прощаюсь с доктором и выхожу из кабинета. На выходе из здания меня догоняет Рустам.

— Настя, ну чего ты? — обнимает за плечи и прижимает к себе.

— Ничего, Рустам, — пытаюсь освободиться от его объятий, но он не отпускает меня. — Это все выглядит ужасно. И странно. Я не буду делать аборт.

— Ладно, забудь, — целует меня в висок. — Поехали ко мне. А вечером я отвезу тебя к Марии Эдуардовне.

Я стою, надув губы. Да, я обижена.

— Поехали, Насть, — Рустам сжимает мне попу. — Я прощения буду просить.

Целует в шею. Проходится языком до уха.

— Много-много раз, — обдает горячим дыханием. — Моя девочка уже мокрая?

Мурашки пробегают от уха по всему телу. И я послушно иду за ним в машину.

Рустам

К счастью, Настя оказалась не беременной. По крайне мере, после первоначального обследования. Но теперь следует быть осторожным.

А ведь я совершенно забыл о предохранении. Нет. Эта девчонка точно лишает меня рассудка. И никогда не занимался сексом без презерватива. Но сейчас от одной мысли, что придется притискиваться в нее в кондоме, меня выворачивает. Я хочу кожа к коже. Хочу чувствовать ее. Поэтому пусть пьет таблетки.

После нашего возвращения проходит достаточно времени. Завтра я обязательно скажу обо все Марии Эдуардовне. Как она отнесется? Наверное, плохо. Но ничего уже не изменить.

Мне нужна Настя. И я не намерен отказываться от нее из-за чьих-то предрассудков.

Я бы сделал это как можно скорее, например, сегодня. Но не получится.

На сегодня назначено важное совещание с возможными будущими акционерами компании, которая войдет в наш холдинг. Чисто мужская компания. Я, Артур, Олег, еще пара ключевых директоров и представители компании — партнера.

Совещание, начатое еще днем, плавно перетекает в ночь. Наконец, все важные вопросы решены и можно расслабиться. Секретарь приносит несколько бутылок виски и легкие закуски.

Выпив пару стаканов, я прихожу в себя после такого тяжелого дня, удобно расположившись на диване. Набираю Насте. Она сразу же берет трубку.

— Привет, маленькая моя, — говорю, услышав ее голосок. — Ты еще не спишь?

— Нет, Рус, — отвечает она. — А ты где?

— На работе, Насть. Все еще на работе.

Вздыхаю.

— Ты вещи собираешь?

Молчит в ответ.

— Насть, мы же договорились. Завтра я все объясню Марии Эдуардовне. И, чтобы не тратить время на сборы, давай-ка начни собираться уже сегодня.

— Не знаю, Рус, — тянет она.

— Что такое, Настя? Что ты не знаешь?

— А ты уверен, что так будет лучше? — слышу в трубке.

— Что «так», Настя? — опять эти ее сомнения в голосе.

— Ну, я и ты… Вместе… В одном доме… — запинается она.

— Насть, я очень устал сегодня. Правда. Давай я просто приеду завтра вечером и мы все решим. Хорошо? А сейчас иди спать.

— Угу.

— Спи, пока меня рядом нет.

Хихикает в трубку. Потом слышу чмокание. Это она так целует меня в трубку. Этот детский жест ее вызывает у меня улыбку. Маленькая девочка.

Прощаюсь с Настей и только вырубаю телефон, как ко мне подходит Артур.

— Ну что, Рустам, как тебе будущие партнеры?

— Пока непонятно. Надо думать, Артур.

— Рустам, ты слишком много думаешь. Тормозишь развитие компании. Взять хотя бы Роберта…

— Артур, хватит, — встаю с дивана, собираясь уйти домой.

Но Артур останавливает меня.

— Как поживает Настя? — спрашивает, прищуриваясь.

Зло смотрю на него.

— Для тебя она — Анастасия Михайловна. Ты забыл?

Он усмехается.

— Она ведь ничего ещё окончательно не решила, Рустам. Так? Судьба акций ещё не решена.

— Я уже все решил, Артур. И тебе лучше забыть и о ней, и об акциях.

— Ты что ли ещё и женишься? — ехидно спрашивает Артур.

— Не твое дело, — откровенно грубо отвечаю я. — Но, если надо будет ради компании, то женюсь.

— Так акциями дорожишь, Рустам? Готов даже принципами пожертвовать? Женишься на ней ради компании? Ради памяти друга?

— Да, Артур. Женюсь. И поэтому тебе лучше забыть об Анастасии Михайловне. Навсегда забыть.

— Ну, посмотрим ещё, Рустам. Посмотрим. Ладно, Рустам, проехали. Меня просили передать, к тебе там пришли.

— Кто еще? Ночью? Я домой.

— Ну там, в коридоре, ждут тебя.

Отхожу от Артура и прощаюсь с остальными участниками переговоров.

Кого там еще притащило?

Выхожу в коридор. Никого. Придурок Артур.

Иду к лифту и тут из-за угла выходит… Лика? Что она тут делает?

— Здравствуй, Рустамчик, — она сразу же начинает жеманно мяукать. Кладет руки мне на плечи и прижимается своей большой грудью.

Удивительно, что когда-то мне нравилась вот эта грудь. Но теперь, после Насти, я и смотреть на нее не хочу, не то что трогать.

— Ты чего здесь? — спрашиваю недовольно, убирая ее руки со своих плеч.

— Соскучилась, Рустамчик, — выгибается она. — Ты пропал. Не звонишь. Не приезжаешь. А я скучаю.

Надувает губы.

— Мне некогда, Лика. Я домой.

— Только не говори, что стал однолюбом? Ну, Рустам? Нет. Я разочарована, — усмехается она.

Отодвигаю ее от себя, но она опять встает передо мной.

— Может еще и женишься? — спрашивает ехидно.

— Не твое, Лика, дело, — говорю четко каждое слово.

— Вот это да, — присвистывает она. — Очень жаль, Рустамчик.

Проводит ногтем по лацкану пиджака.

— Ну что ж поделать, — наигранно тяжело вздыхает. — Давай тебя хоть порадую напоследок? Такой мини-мальчишник.

Опускается передо мной на колени и хватается за ремень на брюках.

Молча наблюдаю за ней. Она ведет замок на ширинке вниз и облизывает губы.

Настя

Я очень волнуюсь сегодня. Рустам сказал, что заедет к нам вечером и мы поговорим с Марией Эдуардовной.

И сейчас, сидя с ней за столом за завтраком, я чувствую себя некомфортно. Так, как будто я обманываю ее. У меня даже возникают мысли прямо сейчас все рассказать ей. Но я останавливаю себя. Рустам ведь сказал, что мы должны сделать это вместе.

Да и мне не будет так страшно рядом с ним.

Неужели скоро мы опять будем вместе? Я так этого жду. Он и правда стал другим. Нет, конечно, это все тот же Рустам. Своевольный, беспощадный, терпящий только свою точку зрения.

Но ещё я вижу в его глазах что-то такое, что заставляет меня верить ему. Поддаваться ему. И отдаваться.

А когда после очередного секса, он нежно гладит меня и шепчет на ухо порой неприличные вещи, мне кажется, я готова лужицей растечься перед ним.

Может, это и есть любовь? Я никогда раньше ни к кому так не относилась. Но я чувствую, что не смогу без него.

Но мы ни разу не говорили друг другу слова любви. Как будто оба боялись этого.

Говорят, что о любви можно не говорить, ее нужно чувствовать.

Наверное, это правда. И я чувствую. Но ещё мне хочется сказать ему об этом. Сказать и не ждать ответа. Просто дать ему знать. Поделиться своим счастьем.

Почти весь день я провожу в университете. Рустам ещё с утра позвонил и сказал, что приедет поздно. Какие-то важные переговоры. Но он обязательно приедет. И надеется увидеть меня уже с собранными вещами.

— И лучше хотя бы пару часиков поспи, Настя, — вкрадчиво добавляет он в конце. — Потому что у меня тебе это вряд ли удастся.

И я инстинктивно свожу ноги и чувствую приятную негу внизу живота.

Наконец, лекции закончились и я выбегаю из здания. Хочу быстрее попасть домой. Не все вещи ещё сложены. А я не хочу заставлять Рустама ждать. Он ведь может и наказать за это. Улыбаюсь сама себе.

— Настя! — окликает меня знакомый голос.

Оборачиваюсь. Артур. Что он тут делает? Что ему надо?

Стою на месте и он сам подходит ко мне.

— Здравствуй, Настя, — говорит мягко. — Как поживаешь?

— Что тебе надо, Артур? Мне некогда.

— Понимаю-понимаю, — быстро соглашается он. — Я не отниму у тебя много времени. Но я должен тебе кое-что сказать и показать. Только из уважения к памяти твоего отца.

Он очень серьёзен. И я начинаю бояться. Потому что что-то темное, пугающее и неизвестное начинает заполнять мои мысли.

— Пойдем, Настя, я покажу тебе, — он берет меня за руку и тянет к своей машине.

— Я не пойду, — сопротивляюсь я.

Тогда он отпускает мою руку и говорит.

— Там с тобой кое-кто ещё хочет пообщаться. Поделиться с тобой.

И он показывает на окно машины. И оттуда вылазит морда той самой блондинки. Той коровы, которая… нет! Я не хочу об этом думать!

— Это Лика, — говорит Артур. — Ты же ее знаешь? Пойдём. Она тебе кое-что расскажет.

И я уже сама, без его помощи, иду к машине. Какая-то неведомая сила сама тянет меня туда.

Артур открывает мне дверь и я сажусь в машину на пассажирское сидение впереди. Сзади меня эта корова, которая говорит:

— Ну, привет, малышка.

И меня коробит от ее голоса и от того, как она меня называет.

— Настя, — произносит Артур очень вкрадчиво, — у вас что-то есть с Рустамом?

Отрицательно мотаю головой. Я не собираюсь обсуждать это с кем-либо.

— Ну, хорошо, — вздыхает Артур. — Тогда ты спокойно воспримешь информацию.

— Какую? — слабым голосом спрашиваю я.

У меня пропал голос и в горле пересохло.

— На, смотри, — Артур сует мне в руки свой телефон.

Я не сразу, но беру его. Но на экран не смотрю. Как будто чувствую что-то.

Артур не торопит меня.

Наконец, я опускаю взгляд на телефон. И сразу же закрываю рот рукой, пытаясь сдержать из себя крик.

Передо мной фотография. А на ней… Рустам. Но не один. Перед ним на коленях стоит эта самая корова.

Мне не надо объяснять. Я и так все понимаю.

Резкость фотографии снижается, потому что мои глаза наполняются слезами.

— Эта фотография сделана вчера, — говорит Артур.

Зажмуриваюсь.

— Вы же не виделись вчера? — спрашивает он.

— Нет, — шепчу. — У него было важное совещание.

Замолкаю. Чувствую себя полной дурой.

— Он так сказал, — добавляю тихо-тихо.

— Ну, понятно, — ухмыляется Артур.

— Ох, Рустамчик, — вздыхает сзади блондинка. — Навещал лапши.

Вжимаюсь в сидение.

— Зачем? — сама не знаю, о чем и кого спрашиваю.

— Он все время обманывал тебя, — говорит Артур. — Расскажи Лика.

Закрываю уши. На мгновение. Но сама тут же опускаю руки. Пусть говорит. Пусть. Я же сама думала об этом. Но отгоняла от себя эти мысли.

И она рассказывает. О том, что Рустам трахал ее все выходные, когда отвёз меня из дома. Что она отсасывала ему, пока я не давала. Остальное я уже не слышу. Мозг отказывается воспринимать информацию.

— Зачем? — опять шепчу. — Зачем вам это?

Оборачиваюсь к блондинке.

— Вы хотите за него замуж? Зачем Вам это?

Она откровенно смеётся надо мной.

— Я что? Дурочка? За Рустама замуж. Просто мне жалко тебя, малышка. Глупая ты ещё. А он пользуется этим.

— Это неправда, — зачем-то спорю.

— Правда, Настя, правда, — говорит уже Артур. — Ему нужны акции. Твои акции, Настя. Вот слушай.

Он включает телефон и до меня доносится знакомый голос.

— Если надо будет ради компании, то женюсь.

Они с Артуром говорят ещё что-то, но я уже не слушаю.

Закрываю лицо руками и не скрываю слез.

— Не плачь, Настя, — Артур протягивает мне салфетки. — Это Рустам. Ты просто ещё плохо разбираешься в людях.

— За что он со мной так? — спрашиваю сама себя.

— Дело не в тебе, Настя. Ты ни при чем. Просто ему нужен контрольный пакет акций. Чтобы заблокировать сделку с Робертом.

— Он ничего не говорил об этом, — всхлипываю я.

— Конечно. Ему не выгодно, чтобы ты была в теме. Сейчас ему легче тобой управлять. Влиять на тебя. Тебе Мария Эдуардовна не говорила, как важен для нас этот контракт с Робертом.

— Не помню, — машинально отвечаю я.

Какой контракт? Какой Роберт? Все мои мысли сейчас о другом.

Рустам врал мне. У него был секс с блондинкой. И даже, когда он спал со мной. Это ужасно. Хотя. Он ведь сам сказал, что мои акции для них для всех очень важны. Им не нужна я. Им нужны лишь акции.

Проклятые акции! Они мне принесли только несчастье. Лучше бы их и не было…

— Хочешь наказать Рустама? — вырывает меня из моих мыслей Артур.

Удивлённо смотрю на него.

— Чтобы он понял, что был не прав, — убеждает меня Артур. — Чтобы пожалел, что поступил с тобой так.

И я не знаю, что ответить.

— Настя, — говорит Артур, — посмотри назад.

Оборачиваюсь. И натыкаюсь взглядом на улыбающуюся блондинку.

— Это Лика, — жёстко произносит Артур. — И именно ее Рустам трахал. Пока ты думала о нем. И ждала его. Ты ждала. А он трахал. Не мучился. И не страдал. И не ждал тебя. Трахал другую.

— Перестань! — кричу я и закрываю уши. — Не надо! Перестань!

— Ну, ты правда, полегче, — слышу голос блондинки.

— Заткнись, — обрывает ее Артур. — Не твое дело.

Потом обращается ко мне. Берет за руку.

— Настя, покажи ему, что ты не игрушка. Что ты можешь наказать его. Пора остановить его.

— Как? — как будто в тумане спрашиваю я.

Артур лезет в бардачок и достает какие-то бумаги. Протягивает мне.

— Вот. Просто подпиши здесь.

— Что это? — спрашиваю, не глядя на бумаги.

— Доверенность от тебя на меня. Ты даёшь мне право принять решение по сделке с Робертом. Это точно взбесит Рустама.

— Но я не знаю… — ещё сомневаюсь я.

— Не переживай, — успокаивает меня Артур. — У этой доверенности срок всего лишь несколько дней. Посмотри. Потом она перестанет действовать и ты опять получишь контроль над своими акциями. Никакого обмана. Зато Рустам получит своё. Но главное — ты сделаешь хорошее дело для компании. Эта сделка очень выгодна нам.

Я молчу. Больше всего на свете сейчас мне хочется зарыться под одеяло. Спрятаться от всех.

— Настя, решайся. Пора показать коготки. Пусть уважает тебя. И пусть думает об этом каждый раз, когда вздумает трахнуть Лику.

— Хватит! — кричу я и ставлю подпись.

Артур сразу же забирает у меня документы.

— Молодец, — довольно улыбается. — Давай, я отвезу тебя домой.

— Нет, — говорю тихо. — Я сама. Сама доеду.

Вытираю слезы рукой и выхожу из машины.

Я иду по улицам. Сама не знаю куда. Просто иду. Пока идут ноги. Наталкиваюсь на встречных пешеходов. В последний момент обхожу столбы.

Телефон я отключила почти сразу, как вышла из машины Артура.

Рустам. Как он мог? А как же я? Я.

Напридумала себе. Сама виновата. Он ведь никогда не скрывал, что хочет только трахнуть меня. И честно признался, что мои акции ему тоже интересны.

Он все это говорил. А я не хотела слышать. Просто не хотела. Но знала.

Но почему тогда так больно сейчас? Почему? Почему слезы не прекращаются? А руки дрожат?

Опускаю голову. Закрываюсь волосами. Хочу отгородиться ото всех. Делаю шаг. И удар. А дальше мрак и тишина. Наконец.

Но это тоже кончается. К сожалению. Я слышу знакомый голос.

— Что с ней?

— Машина сбила. Ничего серьезного. Удар был слабый. Она уже приходит в себя, — это уже незнакомый голос. — Пусть полежит у нас. Оклемается.

— Нет. Я ее забираю.

— Ну, смотрите. Только ей покой нужен. А так, почему бы нет.

Потом меня кто-то поднимает и в нос ударяет знакомый аромат.

Я стону.

— Тихо-тихо, девочка моя. Все будет хорошо.

Потом знакомое теплое дыхание опаляет мой лоб.

Приоткрываю глаза. Меня кладут на заднее сиденье машины и куда-то везут. Я опять забываюсь.

В следующий раз просыпаюсь уже в мягкой теплой кровати. Оглядываюсь. Я у Рустама. Но его нет в комнате.

Кое-как сажусь на кровати. Тру виски. Встаю, опираясь о кровать. И, держась за стену, выхожу из комнаты.

— Настя! — Рустам оказывается рядом.

— Не трогай меня, — отталкиваю его.

— Что такое? Настя? В чем дело?

— Я хочу домой, — слабо говорю я.

— Ты дома.

— Нет, — мотаю головой и покачиваюсь.

Он хватает меня и берет на руки. Несёт обратно на кровать.

— Насть, — гладит по волосам, но я дергаю головой.

Не хочу!

— Если ты не будешь слушаться, придется отвезти тебя в больницу, — говорит Рустам. — Отдыхай пока. Спи. Потом поговорим.

Я все ещё кручу головой, пытаясь сбросить его руку со своей головы. Но он продолжает гладить меня и я засыпаю.

Сколько это продолжается, не знаю. Но, когда открываю глаза, в них сразу же бьёт солнечный свет.

Чувствую себя гораздо лучше. Легко встаю с кровати. Подхожу к окну. Потягиваюсь.

— Проснулась? — в комнату заходит Рустам. — Как ты себя чувствуешь?

— Я хочу домой, — говорю я.

— Насть, что случилось? Вроде, головой ты не стукалась. Что с тобой? Откуда такие резкие перемены?

Не отвечаю. Просто иду к двери. Но Рустам хватает меня за руку, когда я прохожу мимо него.

— Я жду, Настя. Что случилось?

— Ничего нового, Рустам, — смотрю ему прямо в глаза. — Я сейчас уйду и ты позовешь Лику. Кажется, так ее зовут? Она же опытнее меня. Больше умеет.

— Что ты несёшь? — хмурится он. — Может, и правда тебя в больницу свозить. Дополнительно проверить. Мне кажется, голову тебе, всё-таки, задело.

— Отпусти меня!

— Пока не объяснишь, и не подумаю. Ну?

Смотрит на меня и сильнее сжимает руку.

— Я все знаю, Рустам.

— Что ты знаешь? Поделись со мной.

— Ты мне врал! Врал!

— Что ты говоришь? О каком вранье? Я был честен с тобой.

— Не ври! Ты сказал, что ничего не было. А было! Было, Рустам! Было…

Сводит брови и сжимает губы. Но молчит. Значит, правда. Умирает последняя надежда.

— Откуда ты знаешь? — лишь спрашивает.

— Она сама мне сказала, — устало произношу я. Силы опять оставляют меня.

— Что за бред? Где вы виделись?

— Мне больно, Рустам. Отпусти меня.

Он отпускает мою руку.

Я иду к тумбочке. Беру сумку и телефон.

— Я ухожу, — говорю спокойно и ищу в телефоне номер такси.

— Ты никуда не пойдешь! — по его голосу я понимаю, что, скорее всего, так и будет. Но я не собираюсь так легко сдаваться.

— Я не хочу тебя видеть, — сжимаю пальцы. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ты! Ты!

— Ну? Кто же я? — спрашивает с усмешкой.

— Я вызываю такси и уезжаю, — просто говорю я.

— Телефон! — Рустам протягивает руку.

— Ну, уж нет! — возмущаюсь. — Телефон я тебе не отдам! Ты не имеешь права.

Он не спорит. Просто подходит ко мне молча, заламывает руку и телефон падает на пол.

— Ненавижу! — кричу и пытаюсь освободиться. — Я все расскажу Артуру! Я выйду за него замуж! Слышишь! Выйду!

— Нет, — спокойно говорит он, глядя мне в глаза. — Не выйдешь. Ни за Артура, ни из этого дома.

— Почему? — мне хочется плакать, но я не доставлю ему такого удовольствия.

— Потому что я тебе запрещаю.

Я открываю рот, чтобы сказать, куда ему стоит пойти с его запретами, но в этот момент раздается звонок в дверь.