Глава 17

Настя

Проходит день, второй с нашей последней встречи с Рустамом. А он не звонит. И не приезжает больше.

Обиделся?

А я? Я не имею права обижаться?

Я готова была простить ему многое. И терпеть многое была готова. Раньше. Но не теперь.

Как же больно до сих пор осознавать, что он врал. Постоянно врал мне.

А ещё в ушах все ещё звучали слова Артура, сказанные им в машине. Как ни старалась, не могла забыть их.

И все равно ждала. Ждала Рустама.

Даже несмотря на слова Марии Эдуардовны.

После того, как она забрала меня, она несколько раз пыталась разговорить меня. Просила рассказать, что у нас было с Рустамом. Когда все это началось?

Даже порой плакала, вспоминая моего отца. Говорила, что его память предали.

И мне тоже становилось горько. Тоже хотелось плакать. Но не из-за преданной памяти отца, которого я ни разу не видела. Нет.

Мне хотелось плакать из-за того, что мы с Рустамом оказались заложниками этой вот ситуации.

Я часто думала о том, что было бы, если бы я не оказалась дочерью его друга. Было бы у нас тогда будущее? Нужна бы была я ему без этих чёртовых акций?

И обиднее всего был ответ, который сразу же приходил на ум, — нет. Наверное, не нужна.

Ведь ему подарили меня. Как вещь. Подарили на день рождения. А ведь скоро его очередной день рождения.

И ему опять подарят такой же подарок.

Я зарывалась головой по подушку. Пытаясь спрятаться от своих же мыслей.

И сегодня меня застает за этим Мария Эдуардовна. Она входит ко мне в комнату без стука.

— Настя, с тобой все в порядке? — спрашивает, подходя к кровати и кладя мне на плечо руку.

Вылезаю из-под подушки

— Да, все нормально. Не переживайте.

— Настя, — тон Марии Эдуардовны явно говорит о том, что она недовольна. — Это правда?

Теряюсь в догадках.

— Что именно?

— Ты передала свои акции Артуру? Это правда?

Хмурюсь.

Я помню, что речь шла о передаче акций на время. Что-то там подписать. Но потом, Артур обещал, что акции так и останутся у меня.

— Зачем? Настя? Как ты могла? — Мария Эдуардовна не дожидается моего ответа. И в ее словах я слышу укор.

— Но я… — не знаю, что сказать. — Откуда Вы знаете?

— Как же так, Настя? Это ужасно. То, что ты сделала… Миша же не просто так оставил тебе акции. А ты… Что теперь делать…

Она качает головой и уходит, оставляя меня с невеселыми мыслями.

Что же случилось? У кого узнать?

Переворачиваю содержимое сумки в поисках визитки Артура. Вот она. Набираю, но никто не отвечает. Пишу ему сообщение, чтобы перезвонил.

Кому еще можно позвонить узнать?

Рустаму?

Нет. Точно нет. Ему я звонить не буду.

— Настя, иди ужинать, — слышу голос Марии Эдуардовны.

Спускаюсь в столовую.

Мы ужинаем в полной тишине. Хотя обычно Мария Эдуардовна любит обсудить со мной новости или какой-нибудь фильм или книгу.

Искоса иногда смотрю на нее — она явно недовольна. Что же произошло?

— Мария Эдуардовна, — решаюсь начать я. — А что с акциями? Я просто и правда не в курсе. Не понимаю, о чем речь идет.

Она поднимает на меня взгляд. Смотрит удивленно.

— Ты не помнишь или не понимаешь, что совершила? — спрашивает, как мне кажется, с укоризной.

— Артур просил передать ему временно права на акции, — начинаю вспоминать я. — Но лишь временно. Клянусь!

Мария Эдуардовна качает головой.

— Настя, Настя…

Но тут наш разговор прерывают. Кто-то звонит в дверь.

Маргарита.

Мария Эдуардовна возвращается в столовую вместе с ней.

Маргарита ехидно улыбается и держит в руках какие-то бумаги.

— Ну что, самозванка? — обращается ко мне.

— Маргарита! — одергивает ее Мария Эдуардовна.

— Что, Мария Эдуардовна? — спрашивает Маргарита. — Хотите узнать правду? Про свою якобы внучку?

Я хмурюсь.

— Вот, — глядя на меня, Маргарита передает Марии Эдуардовне конверт.

— Что это? — возмущается та. — Маргарита! Поясни, наконец! Хватит уже загадок на сегодня!

— Это результаты ДНК. Я сама их заказала.

— Какого ДНК? — вижу, как руки Марии Эдуардовны начинают дрожать, но она все равно открывает ими конверт.

— Я дала для анализа образцы волос Данилы и Анастасии.

Выдерживает паузу.

— Ну! — требует Мария Эдуардовна. — Что там? Где результат?

— Данила и Настя не являются родственниками! — гордо выкрикивает Маргарита. — Она, — показывает в меня пальцем, — никто! Она не дочь Миши!

— Подожди, — Мария Эдуардовна садится на стул и переводит взгляд с меня на Маргариту и обратно.

— Вам плохо? — спрашиваю я и подхожу к ней.

— Я же говорила! — не успокаивается Маргарита. — Это афера! Я с самого начала это подозревала! Мошенница!

Кидает мне это в лицо.

— Довольно, Маргарита, — просит Мария Эдуардовна слабым голосом. — Хватит.

— Теперь многое становится понятным, не правда ли? — не останавливается Маргарита. — Вот почему она так легко рассталась с акциями! Настоящая Мишина дочь никогда так не сделала бы! Я не удивлюсь, если она изначально была в сговоре с Артуром!

— Перестаньте! — теперь уже прошу я. — Что Вы такое говорите? Я не знала!

Но она лишь ухмыляется.

Закрываю лицо руками и убегаю к себе.

Долго лежу, не засыпая, в надежде, что Мария Эдуардовна зайдет ко мне перед сном, как всегда это делала раньше. Но не сегодня. Наступает ночь. Она не приходит. Прислушиваюсь и слышу лишь шаги в коридоре. Она идет к себе. Мимо моей комнаты.

Я чужая. Я никогда не была своей здесь. Но, если раньше меня терпели ради родства, то теперь… Чужая… И акции не мои… И значит и Рустаму я тоже уже не нужна. Никому не нужна… Чужая…

Встаю с кровати. Собираю свои вещи. Только те, с которыми я сюда приехала. И тихо выхожу из комнаты. Оглядываюсь на комнату Марии Эдуардовны. Дверь плотно закрыта.

Спускаюсь по лестнице и ухожу.

Рустам

Пришлось привлечь сторонних юристов, чтобы начать процесс по оспариванию сделки, совершенной Артуром. Юристов компании я не мог задействовать. Их Артур мог уже купить.

А ещё оказалось, что мы с Артуром работали на опережение. Я торопился признать сделку недействительной и вернуть Настины акции. Артур же торопился все дооформить и начать делить акции и распродавать их мелким акционерам.

Каждая минута была дорога.

Единственным шансом для нас был суд.

Часы и дни пролетали незаметно. Кроме работы по возврату акций были ещё и текущие вопросы.

Но каждый раз, возвращаясь домой почти ночью, я вспоминал о Насте. Проверял телефон.

Нет. Она не звонила. И не писала.

Неужели ей было все равно? Она не хотела меня видеть?

Но ведь это не так. Я был уверен, что не так. Мне достаточно было вспомнить ее взгляд в нашу последнюю встречу.

Но почему она не звонила? Это выводило меня из себя.

Какая-то бестолковая девчонка не могла иметь власть надо мной. Не могла! Или?…

Сейчас как никогда мне нужна была ее близость. Чтобы я чувствовал, что делаю всё это не просто так.

И да. Мне не хватало ее. Напряжение, копившееся все эти дни, не находило выхода. Я чувствовал раздражение. Срывался не только на работе, но и на домработнице и водителе.

Меня злила Настя. Своим поведением. Своим равнодушием. Напускным равнодушием. Ненастоящим.

И как же хотелось ее наказать. А потом ещё раз. И ещё.

Но я старался не думать об этом. Потому что член моментально реагировал. А дрочить в душе мне надоело.

Такими темпами я скоро перестану уважать сам себя.

Вот и сегодня я сижу один в кресле перед камином. В руке стакан виски. Я пью, но не напиваюсь. Не могу себе этого позволить.

Прокручиваю на телефоне фотографии Насти. Останавливаюсь на одной, сделанной в Испании. На ней Настя сидит в номере в кресле, задрав ноги. И смотрит в объектив. Смотрит так, как может смотреть только она.

Я помню, что после того, как я щёлкнул ее, она облизала губы и прикусила нижнюю губу. И я отбросил телефон и трахнул ее. Прямо на том же кресле. Развернув ее к себе спиной.

Я трахал ее, а она сжимала своими пальчиками спинку кресла и стонала, опустив голову.

Сука. Обещал же себе не вспоминать!

Нет! Я не буду дрочить на ее фотографию. Больше не буду!

Выключаю телефон. Закрываю глаза и стараюсь думать о чем-то другом.

Но почти тут же вскакиваю и выбегаю из дома.

Я еду к Марии Эдуардовне. За Настей.

Хватит. Пусть считает, что она победила. Пусть так думает.

Лишь бы рядом была.

Если ради этого придется поссориться с Марией Эдуардовной, плевать.

Поэтому решительно звоню в дверь.

Мне открывает хозяйка.

— Здравствуй, Рустам, — печально, как мне кажется, говорит она. — Проходи.

— Мария Эдуардовна, — я решаю сразу обозначить свою позицию, — Вы мать Михаила и Вы знаете, что я Вас уважаю. Но я всё равно заберу Настю. Я правда пытался. Не смог. Мне нужна она. И ради того, чтобы она была со мной, я пойду на все. И, если Вы решите, что я мерзавец и прекратите со мной общение, я приму Ваш выбор. Но я не могу без Насти. И она… Я знаю… Позовите ее.

Мария Эдуардовна смотрит на меня как-то равнодушно. Не перебивает. Не спорит. И это настораживает.

— Где Настя? — спрашиваю я, уже чувствуя тревогу.

— Настя убежала, Рустам, — Мария Эдуардовна обнимает себя. — Я не знаю, куда, Рустам. Ее не могут найти. Рустам, я волнуюсь.

— Когда сбежала? Почему? Вы ей звонили?

Да что такое происходит?

Мария Эдуардовна опускает взгляд.

— Все так ужасно вышло, Рустам. Не знаю…

— Да что случилось-то?! Мария Эдуардовна! Не тяните! Где Настя?

— Маргарита приходила.

И эта сука здесь!

— Она принесла тест.

— Какой ещё тест?!

Господи, как все медленно происходит! Будь на месте Марии Эдуардовны мужик, я бы давно вытряс из него всё.

— ДНК, — говорит Мария Эдуардовна. — Настя не дочь Михаила, Рустам.

— Что за бред?! Настя поэтому ушла? Вы прогнали ее?

— Нет, Рустам, я не прогоняла ее. Она сама. Ночью. Я должна была с ней поговорить. Должна была.

Она сокрушенно качает головой.

— Что Вы ей сказали? — спрашиваю строго.

— Ничего, Рустам. Вот именно, что ничего.

— Ясно.

— Рустам, найди ее. Пожалуйста, найди, — неожиданно умоляет она. — Даже если она окажется не дочерью Михаила… Я так привыкла к ней.

Она почти плачет. Я редко, когда видел эту женщину плачущей.

— Хотя и тест не мешало бы повторить, — вот это уже говорит Мария Эдуардовна, которую я знаю.

Я прощаюсь с ней и сразу же звоню в службу безопасности.

Теперь ее точно найдут. Вопрос лишь времени.

Черт. А если она и правда не дочь Миши? Что это меняет? НИЧЕГО!

Все равно она будет моей!

Проходит несколько дней. Поиски пока не приносят результата. Не так-то легко в Москве найти человека. Особенно когда он не хочет, чтобы его нашли.

Я сижу дома. Суббота. Но никуда идти не охота.

Звонок в дверь. Наверное, курьер. Я заказал еду.

Открываю. Точно. Курьер. Я разворачиваюсь, чтобы взять кошелек и расплатиться.

И тут глухой удар. По голове. Падаю на пол.

И сразу же получаю удар ногой. В грудную клетку.

Потом удары сыпятся один за другим.

Как могу, прикрываю руками голову. Мыслей никаких. Только бы выжить.

Чувствую, что теряю сознание. И последнее, что я слышу:

— Ну что, сука? Думал, можешь другим указывать? Гандон!

Ещё удар и я отключаюсь.

Настя

Каждое утро я просыпаюсь с болями в спине. Всему виной старый провалившийся диван, на котором я вынуждена спать в коридоре.

Но я благодарна и за это.

Девчонки согласились приютить меня.

Когда я ушла из дома Марии Эдуардовны, то долго каталась в метро. До его закрытия. Пока меня не выгнали из вагона на конечной станции.

Идти мне было некуда.

Наверное, это было не самое правильное и обдуманное решение в моей жизни. Но оставаться там, где меня считали чужой и всячески намекали на мой уход, было выше моих сил.

Я достаточно унижалась.

В самом начале у меня мелькнула мысль позвонить Рустаму. Но нет.

Он уже забыл о моем существовании. Иначе бы приехал. Я столько дней ждала его.

Неужели он не понял, что тогда, возле университета, это было всего лишь шоу? Попытка вызвать его ревность.

А потом мне в голову приходила мысль страшнее. А что если я ему просто не нужна уже? Ведь акций у меня больше нет.

И я отключала телефон.

Я ещё долго сидела на остановке рядом с метро. Пока возле меня не начали останавливаться машины и не задавать один и тот же вопрос: "Сколько?"

И тогда мне стало страшно. И я позвонила Светлане. Мне и правда больше некого было просить о помощи.

Светлана не задавала лишних вопросов. Лишь продиктовала их новый адрес и спросила, есть ли у меня деньги на такси. Кое-какие деньги у меня были.

Так я опять оказалась на съемной квартире.

Я рассказала Светлане почти всё. Мы не спали с ней весь остаток ночи. Она, как могла, успокаивала меня.

Она же дала мне один из своих телефонов. Потому что я боялась, что меня будут искать и просто отключила свой старый телефон.

Я не хотела никого видеть. Не хотела.

Чтобы не быть обузой, я устроилась в ближайший ресторан быстрого питания. Платили мало, но мне хватало.

Из университета пришлось уйти. Трудно было совмещать работу и учебу. А ещё меня могли тоже легко найти там.

А я этого пока не хотела. Мне хотелось побыть одной. Подумать. И, возможно, принять решение. Например, уехать в родной город.

Каждое утро я просыпалась с мыслями о том, почему все так сложилось.

Думала ли я о Рустаме? Конечно, думала. Думала и плакала. Пыталась не думать и все равно думала.

Вот и сегодня утром я отключаю будильник и мозг начинает опять мучить меня.

Когда же это кончится?

Поднимаюсь с дивана и чуть не падаю. Вдруг начинает кружиться голова. Вещи в комнате снуют туда-сюда.

Ноги подкашиваются сами собой.

И я опять сажусь на диван.

— Что с тобой? — спрашивает Света. — Ты бледная. Все в порядке?

Киваю. И чувствую, как к горлу подкатывает приступ рвоты.

Прикрывая рот, быстро бегу в туалет.

Похоже, пора прекращать есть на работе эту гадость.

Когда выхожу из ванной, Света внимательно смотрит на меня.

— Точно всё в порядке? — спрашивает с подозрением.

Киваю и опять сажусь на диван. Слабость так и не проходит.

— Насть, а вы предохранялись вообще? — вопрос Светы заставляет меня покраснеть.

— Не просто так спрашиваю, — как будто извиняется она.

— Да чего ты все вокруг да около? — в наш разговор вступает Рита, не переставая красить ресницы. — Прямо спроси! Чего тянешь?

— Да, подожди ты, — машет на нее Света и потом опять обращается ко мне. — Ты случайно не беременна, Насть?

И я впадаю в ступор. Сразу же вспоминаю наш с Рустамом разговор в последний день в Испании.

Мотаю головой.

Нет. Этого не может быть.

Это просто отравление.

— Лучше узнать об этом как можно раньше, — говорит Светлана, выходя из комнаты на кухню. — Если есть сомнения, лучше сдать анализы.

Вспоминаю, что говорил врач о возможной беременности.

Да ну нет. Нет же.

Отгоняю от себя нехорошие предположения.

— Вот козел, этот твой дядя! Или кто он там тебе? — Рита разворачивается ко мне. — Ну, ничего. Скоро и ему прилетит ответка.

Удивлённо смотрю на нее.

— Да-да, — кивает она. — Пизда твоему дядьке. Из-за него агентство пришлось на время закрыть. И я без заработка осталась. А Сергея вообще чуть не посадили. Но ничего. Разобрались.

В комнату опять возвращается Светлана и Рита замолкает.

Они уходят на работу. Я остаюсь одна. К счастью, сегодня не моя смена.

Но весь день жду Риту, чтобы поподробнее расспросить ее о нашем утреннем разговоре.

А она как специально возвращается очень поздно. Когда я уже почти засыпаю.

Но как только она ложится в кровать, я встаю и подхожу к ней.

— Рит, — толкаю ее в плечо.

Она вздрагивает и оборачивается. Смотрит на меня испуганно.

— Чего тебе? — спрашивает.

— Рит, прости, — шепчу я, чтобы не разбудить Светлану. — Что ты там говорила про агентство?

— А, — ухмыляется она. — Что, позлорадствовать хочешь?

Подмигивает мне.

— Правильно. Он вон заделал тебе бэбика и все. Выкинул. Ну, ничего, подруга. Считай, отомстят ему за тебя.

— Кто? — чувствую, как начинает дрожать голос.

— Те, кому он дорогу перешёл, — шипит Рита. — Хватит. Иди спать. И мне дай. Всё.

И она отворачивается от меня и накрывается одеялом.

Возвращаюсь к дивану. Но не могу заставить себя лечь.

Включаю свой старый телефон. Набираю Рустама.

Пока идут гудки, чувствую, как холодеют руки.

Но никто не отвечает.

Пишу ему сообщение и опять набираю.

Бесполезно.

И какое-то нехорошее предчувствие заполняет меня.

Тихо одеваюсь и выхожу из квартиры.

На такси еду к Рустаму.

Подхожу к воротам. Они открыты. Полоска света падает сквозь щель в двери.

Странно. Дверь тоже не на замке.

Толкаю ее и она медленно открывается.

И я в ужасе падаю на колени и ползу. К Рустаму.

Он лежит в луже крови. И не двигается.

— Рустам! — кричу и беру его лицо в руки. — Рустам! Очнись!

Но он никак не реагирует.

Достаю телефон и окровавленными руками набираю службу спасения. Вызываю скорую и полицию.

Потом сажусь рядом с Рустамом и кладу его голову себе на колени. Глажу его по волосам. По лицу.

— Рустам, пожалуйста, не оставляй меня, — умоляю сквозь слезы. — Я не смогу без тебя. Пожалуйста. Рустам!

Наклоняюсь и целую его. В лоб. В щеки.

Моя одежда, руки, лицо — все в крови.

Прислушиваюсь к его дыханию. Вроде, дышит. Но очень слабо.

Смотрю вверх. В потолок.

— Умоляю, — прошу кого- то там, наверху, — не забирай его. Возьми меня, если кто-то должен уйти. Но его спаси. Умоляю. Дай ему сил. Пожалуйста.

Опять целую Рустама и до меня, наконец, доносятся звуки сирены.

— Быстрее! Быстрее! — кричу в открытую дверь.

Как будто кто-то меня услышит.