Глава 6

Рустам

Совет директоров выдался на редкость поганым. Почуяв, что акции уходят из-под носа, Маргарита и Артур готовы были оспорить не только завещание Михаила, но и, как мне показалось, придушить Настю. Хорошо, что она уехала домой. Рано ей еще участвовать в корпоративных войнах.

В итоге успокоить Маргариту смогла только Мария Эдуардовна, мать Михаила. Ее Маргарита боялась.

О том, что у нее есть еще и внучка, Мария Эдуардовна узнала уже от меня, незадолго до собрания.

Мать Михаила — строгая женщина, избегающая проявлять свои эмоции на людях. Поэтому она сдержанно отреагировала на эту новость. Но я понял, что ее она заинтересовала, потому что в тот же день ее секретарь попросил прислать все, что у меня есть на Устинову Анастасию Михайловну.

На совете директоров она впервые увидела ее вживую. И это она одернула Маргариту, когда Настя сбежала из комнаты.

Наверное, если бы не она, Маргарита еще долго выносила бы мозг нам всем на совете.

Я морально вымотан. В моей жизни стало слишком много сложностей. Я уже отвык от такого. И все из-за внезапно свалившейся на голову дочери Михаила.

Придя домой, я почти опустошаю бутылку виски и чуть не засыпаю прямо в кресле перед камином.

Но тут вдруг слышу осторожные шаги сзади. Это может быть только Настя. Больше дома никого нет. Но я не двигаюсь, не подаю вида, что слышу ее.

А она подходит совсем близко. Я не вижу, а ощущаю это, вдыхая ее аромат. Я так и не смог забыть его. Он сразу же ударяет мне в нос и мысли начинают путаться.

Но это происходит под воздействием алкоголя! Я в этом уверен. Близость Насти здесь абсолютно ни при чем!

Повисает тишина. Но я нутром чувствую ее взгляд на себе. Приоткрываю один глаз и вижу, что оказываюсь прав. Настя сидит рядом и внимательно рассматривает меня. А потом поднимает руку и подносит к моему лицу.

И тут я не выдерживаю и хватаю ее за руку. Она вскрикивает и испуганно смотрит на меня.

— Что тебе надо? — зло спрашиваю я.

Настя смотрит и молчит. В глаза страх. Она осознает свою вину. Она нарушила границы.

— Зачем ты усложняешь мою жизнь? — спрашиваю я.

— Я… — начинает было она, но я не даю ей договорить. Что бы она не сказала, это не имеет значения.

— Ты. Ты чего добиваешься? Зачем ты сюда пришла?

Я все еще держу ее за руку и выворачиваю ее, заставляя Настю изгибаться всем телом вслед за рукой.

Она начинает хныкать.

— Я просто… — опять пытается что-то пояснить она.

— Ты просто испытываешь меня? Мое терпение? Хочешь узнать, что бывает, когда оно у меня кончается?

— Отпусти меня! — похоже, Настя приходит в себя. — Я тебя не боюсь!

— Ты нарушила установленные правила, — говорю я, глядя ей в глаза и выкручивая руку так, что Настя почти ложится на ковер перед креслом. — Ты невежливо обратилась ко мне.

— Ты — придурок! — хнычет она, пытаясь освободить свою руку.

Бьет меня свободной рукой, крутится и в итоге роняет бутылку с недопитым виски, который выливается на ковер.

Но это все не имеет значения. Она назвала меня придурком! Какая-то девчонка — меня придурком!

— Что ты сказала? — рычу я, сползая с кресла и вставая перед ней на колени.

Все еще можно исправить, если она просто попросит прощения и правильно обратится ко мне. Именно этого я и жду от нее. А она буквально выплевывает мне в лицо:

— Что слышал! Только придурки ведут себя так. Рустам Каримович. Или нет, лучше — дядя Рустам. Ты ведь так хотел, чтобы я тебя называла?! Или я что-то путаю?

Сука!

С ней невозможно общаться нормально.

Но больше всего меня злит, что член, несмотря на мою злость, мгновенно наливается кровью и уже упирается в боксеры. Смотрю на лежащую передо мной Настю и остатками неопьяненного сознания пытаюсь унять желание навалиться на нее. Разодрать майку и шорты. И грубо войти в нее. Наказать. Заставить кричать и изгибаться.

Не знаю, чего во мне сейчас больше: злости или желания.

Упираюсь руками в пол по обе стороны от головы Насти. Смотрю ей прямо в глаза. Во мне все кипит, а она лишь ухмыляется в ответ. Как побороть желание снести эту чертову ухмылку и заставить просить о пощаде?!

— Я тебе в последний раз говорю, — цежу я сквозь зубы, играя желваками. — Веди себя, как мы договаривались. Иначе…

— Что иначе? — перебивает она. — Что ты мне сделаешь? Ты обещал моему отцу! Еще пара лет и ты свалишь из моей жизни навсегда!

— Замолчи, — шиплю я.

— Или нет! — не слушается она. — Я выйду замуж. За любого. Лишь бы не терпеть тебя еще два года!

Закрываю ее рот ладонью и стягиваю с нее шорты. Сам не знаю, что я делаю. Но остановиться уже не могу.

Настя что-то мычит. Бьет меня худенькими ручками.

Убираю руку ото рта и впиваюсь в нее губами. И сразу же в голове выстреливает ее вкус. Такой сладкий нежный аромат. Аромат нетронутой девочки. Как в самую нашу первую встречу.

Я целую ее, несмотря на отчаянные попытки освободиться, и рука сама скользит в трусики. И, когда пальцы касаются нежной гладкой кожи, Настя вскрикивает мне в рот и сразу же как-то обмякает. Просовывает язык навстречу моему языку и кладет ладошки мне на плечи.

Мои пальцы уже вовсю хозяйничают в ее трусиках и я наслаждаюсь видом Насти, закрывшей глаза и сводящей брови.

Вынимаю руку, приподнимаюсь и дрожащими руками пытаюсь расстегнуть ремень.

И поражаюсь сам себе — у меня и правда трясутся руки. И мне сложно их контролировать. Как будто я прыщавый юнец и впервые готовлюсь трахнуть девку.

Наконец, справляюсь с ремнем и только касаюсь замка на ширинке, как раздается телефонный звонок. Стараюсь не обращать на него внимания, но он не прекращается.

— Сука! — рычу и вынимаю телефон из кармана пиджака.

Звонит Мария Эдуардовна.

Встаю с пола и выхожу из комнаты.

— Рустам? — слышу в трубке властный голос, — не спишь еще?

Откашливаюсь, прочищая горло, и отвечаю:

— Добрый вечер, Мария Эдуардовна. Нет. Что-то случилось?

— Рустам, я тут подумала. Я хотела бы встретиться с дочкой Мишеньки. С Анастасией. Приходи с ней в субботу на поминки. Посидим у нас дома. Только самые близкие. Она — его дочь. Надо ввести ее в семью. Хорошо?

Задерживаю дыхание и тяжело вздыхаю.

— Конечно, Мария Эдуардовна. Мы придем.

— Ну, доброй ночи, Рустам. Извини, что побеспокоила. Надеюсь, не отвлекла ни от чего важного.

— Доброй ночи, — прощаюсь я.

Спасибо Вам, Мария Эдуардовна. Вы позвонили очень даже вовремя.

Мысли сразу приходят в порядок. Блять, Рустам! Она — дочь «Мишеньки»! Твоего лучшего друга! Друга, которому ты обещал не трогать ее и позаботиться о ней! Что ты творишь?!

Подхожу к окну, открываю его, впуская в комнату свежий воздух. Вдыхаю его носом, заполняя легкие и отрезвляя голову. Теперь я в порядке.

Возвращаюсь в гостиную. Настя сидит на ковре и встречает меня с улыбкой.

— Иди к себе, — говорю я, не глядя на нее.

Она не двигается.

Тогда поворачиваюсь и говорю как можно спокойнее:

— Анастасия, иди в свою комнату.

Она, наконец, встает.

Отворачиваюсь к камину и смотрю на огонь, засунув руки в карманы брюк.

И чувствую, как Настя прижимается ко мне сзади и обнимает за талию.

Зажмуриваюсь.

Нет.

Нет.

Нет.

Что же ты делаешь со мной?

— Нас… — осекаюсь. — Анастасия. Убери руки и отойди от меня.

— Почему? — спрашивает она.

— Потому что я так сказал, — произношу строго. — Потому что я так хочу.

— Ты врешь… — шепчет она мне в спину и ее руки опускаются ниже.

Перехватываю их и разворачиваюсь.

Настя опять с улыбкой смотрит на меня. Чертова девка! Мне так тяжело с ней!

Убираю ее руки и отпускаю их, а она кладет их мне на плечи.

— Рустам, — шепчет и добавляет, — Каримович.

Встает на цыпочки и тянется ко мне.

Я за плечи опускаю ее и она недоуменно смотрит на меня.

— Дядя Рустам, — шепчет уже.

Скрежет моих зубов прорезает тишину комнаты.

— Я не могу, Настя, — говорю, сдерживая дрожь в голосе. — Не могу.

Она не поверила ни единому слову.

Я прямо сказал, что обещал ее отцу заменить его ей. Поэтому не могу спать с ней. Не должен. Не хочу.

Последнее, конечно, соврал. Еще как хочу. До зуда. До темной пелены в глазах. Меня ни разу так не вставляло. И я не знаю, в чем тут причина.

Да, она красивая девка. Но таких у меня было много.

Да, я порвал ее. Но не ее единственную.

Да, я хочу трахнуть ее. Очень хочу. Но и других хотел. Хотел. Сейчас не хочу.

Можно было бы поехать к Лике и оттрахать ее. Но это даст лишь мимолетное облегчение. Я это понимаю.

Настя стоит и недоверчиво смотрит на меня. Я убираю ее руки с плеч и ухожу, оставляя ее так и стоять посреди комнаты.

В доме оставаться не хочу. Поэтому просто убегаю прочь. Заночую у Олега.

Сейчас я настолько возбужден и ошарашен осознанием всего происходящего, что мне нельзя оставаться с ней под одной крышей. Нельзя. Потому что моя крыша может не выдержать напряжения и у меня снесет тормоза. Я могу сделать то, о чем потом сильно пожалею.

А я привык контролировать свои действия. И не собираюсь терять контроль над ситуацией из-за какой-то девчонки.

Уже лежа на диване в гостевой комнате у Олега и попивая виски прямо из горла, получаю сообщение от Насти:

«Это была проверка. Я не хочу тебя и ты мне все также противен. Рустам Каримович. Завтра пойду в деканат просить вернуть мне место в общежитии. Ты не заставишь меня жить с собой. А если попробуешь, я пойду в полицию.»

Крепче сжимаю телефон. Сука. Где взять сил и терпения?

Не хочет она. Как будто я не видел, как она закатывала глаза, и не слышал ее стонов. Да, если бы не мое твердое «нет», она сама запрыгнула бы на член. Сука! Даже на расстоянии доводит меня.

Вздумала пугать меня? В общежитие она уйдет. Размечталась. Чтобы трахаться там направо и налево с озабоченными юнцами?

Заливаю в себя виски и так и засыпаю прямо в одежде.

На следующий день просыпаюсь уже после обеда. Со мной такое впервые. Голова гудит и яйца ноют, так и не получив вчера облегчения от спермы.

Набираю охрану и узнаю, что Настя с утра уехала в университет. Значит, можно спокойно ехать домой.

Я опасаюсь возвращаться в собственный дом! Когда такое было? Чего я боюсь? Нет. Лучше не копаться в этом. Мы же решили, что это было ошибкой. Ну, или проверкой, как она написала. Проверяльщица хренова.

Ее надо наказать. Да. Но как? Надо подумать над этим. Пусть помнит, кто она и кто я.

Опять перечитываю ее сообщение и усмехаюсь. Глупая девчонка.

Заезжаю домой, переодеваюсь и еду в офис. Сегодня у меня две важные встречи.

Поэтому домой возвращаюсь поздно вечером. Вместе с Олегом. Опять хочется напиться. Но одному это делать опасно. Боюсь потерять контроль.

Насти дома еще нет. Сука. Неужели, все-таки, вернулась в общежитие? Оставляю Олега внизу, в гостиной, и поднимаюсь наверх.

В ее комнате открываю шкафы — нет, вещи на месте. А где она тогда? Набираю Настин номер. Абонент недоступен.

Да, что происходит, мать твою? Вздумала играть со мной? Ну, подожди! Появись только дома.

Спускаюсь опять к Олегу.

Мы сидим, пьем виски, но мне никак не дает покоя то, что Настя так и не появилась. Постоянно смотрю на часы.

— Да, что ты дерганный такой сегодня? — спрашивает Олег. — Что случилось?

— Все нормально, — недовольно произношу я. — Наливай еще.

И в этот момент входная дверь открывается и входит Настя. При виде ее у меня сразу как будто что-то падает внутри и сердце замедляет ритм. Опрокидываю стакан с виски и наблюдаю за ней. Она нас не замечает, но я отлично вижу ее через открытые двери.

Она смотрится в зеркало и ступает на лестницу.

— Анастасия, — окликаю ее я и Олег тоже оборачивается в ее сторону.

Настя останавливается и всматривается в дверной проем.

— Где ты была? — спрашиваю строго.

— В университете, — в ее голосе столько неприязни, что мне кажется, даже Олег чувствует это, потому что с интересом наблюдает за нашим диалогом.

— А почему так поздно? — смотрю на часы.

— В библиотеке была, — чуть ли не шипит она. — Все? Допрос окончен? Я могу идти? В туалет очень хочу.

Дура.

— Иди, — говорю вслух. — Потом покажешь мне свои конспекты.

Блять. И сам понимаю, как глупо это звучит. Но не давать же задний ход.

Проверять уроки. Мать твою. И наказывать за плохо выученные. Вот это уже интереснее.

Улыбаюсь.

— Кто это? — с интересом спрашивает Олег.

— Так, живет у меня.

Олег одобрительно улыбается.

Я отвлекаюсь, обсуждая с ним рабочие вопросы и последние новости конкурентов. И почти расслабляюсь. Уже не думаю о Насте. Откидываюсь на спинку кресла и с удовольствием неспеша потягиваю виски. И все идет просто замечательно.

Пока я не слышу, как наверху хлопает дверь. На лестнице опять появляется Настя. Опять в своем ебучем коротком топе и шортах, едва прикрывающих задницу.

Сука!

Приятный вечер перестает быть таковым.

— Можно мне воды попить? — спрашивает дерзко, останавливаясь на середине лестницы.

Что за вопросы? Можно подумать, я ее ограничиваю в чем-то!

— А в туалет сходила? — не сдерживаюсь я.

Вижу, что она злится. Сжимает губы и хватается рукой за перила.

— Да! — кричит зло.

— Уроки сделала? — не могу остановиться, наслаждаясь ее злостью.

— Да!

— Тогда иди пей, — говорю уже мягко.

И мне кажется, я даже здесь слышу, как она выдыхает со злостью, и, сжав кулаки, идет в кухню.

Олег с улыбкой наблюдает за всем происходящим.

— Черт, Рус, и где только таких находишь, — говорит он, поправляя яйца.

Мне не нравится этот его красноречивый жест.

— Ты попридержи себя, — говорю ему. — Она мне как родственница.

— Жениться что ли надумал? — удивляется он.

Я чуть не давлюсь виски.

— Тьфу, — отвечаю зло. — Больше не пей. Хуйню городишь уже.

Олег ржет.

Тем временем Настя возвращается из кухни и опять сверкает задницей, шагая по лестнице.

Сучка. Доиграется.

Примерно через пару часов за Олегом приезжает водитель и он уезжает. Я сижу и решаю, что сейчас делать.

Уснуть все равно не смогу, пока не поговорю с Настей о ее поведении и о том, как мы будем жить дальше. Поэтому допиваю остатки виски и иду вверх по лестнице.

Настя

Я лежу на кровати в своей комнате.

Какой же он, все-таки, гад этот дядя Рустам! Я не смогу с ним жить в одном доме.

Гад и обманщик. Придумал что-то про обещание отцу. Неужели и правда думал, что я поверю в этот бред? Просто решил не возиться со мной, а поехать к своим шлюхам.

Я же слышала, как он разговаривал с одной из них по телефону. Он думал, что я не слышу, но я стояла за дверью. Фу, мерзость какая.

Ну, и пусть катится к ним. Лишь бы меня не трогал. Потому что…

Закрываю глаза. Мне страшно признаться себе самой, почему я этого боюсь.

Вчера, когда он опять прижал меня своим телом к полу и впился губами, у меня сами собой поджались пальчики на ногах. Мне показалось, что мое сердце просто остановилось, отдав свои удары сердцу Рустама. Потому что его сердце колотилось, не успевая за бегущими секундами.

Я чувствовала, что он меня хочет. Чувствовала это. Не зная, как объяснить.

И я готова была отдаться ему. Сама. Я хотела его. Хотела, чтобы он продолжал целовать меня. Чтобы его руки ласкали меня.

И уверена, если бы не телефонный звонок, то все случилось бы. Что было бы потом? Не важно. Не хочу об этом думать. Тем более, что все равно ничего и не произошло.

Этот гад уехал к своей шлюхе и, наверняка, трахнул ее.

При этой мысли я сжала кулаки и ударила по подушке.

Ненавижу.

Надо заснуть. Чтобы не думать. И не вспоминать.

Закрываю глаза и слышу звук закрывающейся входной двери. Такое ощущение как будто кто-то хлопает ей со всего размаха.

Потом до меня долетают звуки бьющегося стекла. На какое-то время все затихает. Но я продолжаю вслушиваться. Наконец, раздаются шаги. Похоже, Рустам поднимается по лестнице. Наступает тяжело, неравномерно. Они же пили там с мужиком каким-то. Он, наверное, пьян. И мне становится страшно. Он и в трезвом-то состоянии не поражает адекватностью. А что же будет, если он напьется?

Шаги замирают возле двери в мою комнату и я накрываюсь с головой одеялом и зажмуриваюсь. Мамочки.

Дверь осторожно открывается. Я стараюсь даже не дышать. Пусть думает, что я сплю. Может, тогда обойдется.

— Настя? — тихо говорит он.

Настя? Серьезно? А как же Анастасия?

Я не шевелюсь.

Если он думает, что брошусь ему на шею, пусть не надеется.

Слышу, как он подходит к кровати и останавливается прямо около меня. Чувствую его дыхание и запах алкоголя.

А еще прямо ощущаю его взгляд. Такой тяжелый, что давит на меня хуже каменной плиты.

Рустам тяжело вздыхает и, судя по всему, садится на корточки передо мной.

Внутри меня, в груди, накаляется ком. Становится тяжело дышать.

А потом я чувствую, как его рука мягко ложится на одеяло в области головы и он проводит ею по всей длине моего тела. Слегка касаясь. Сердце замирает окончательно.

А когда Рустам подцепляет конец одеяла и откидывает его с моей головы, я едва не выдаю себя. Но сдерживаюсь из последних сил. Я сплю.

Теперь мне интересно, что будет дальше. Как далеко он готов зайти.

Но ничего не происходит. Моего терпения надолго не хватает. Меня просто распирает любопытство. Поэтому я аккуратно приоткрываю один глаз.

Рустам сидит передо мной на коленях, локтями упираясь на край кровати и обхватив руками голову. Сейчас он не смотрит на меня. Поэтому не видит, что я наблюдаю за ним, уже полностью открыв один глаз.

Он сидит, не шелохнется. Надеюсь, не заснул тут.

Нет. Он вдруг трясет головой и я опять зажмуриваюсь.

— Что ты делаешь? — наверное, мне кажется, потому что произносит он это слишком тихо. Но он опять повторяет: — Что же ты делаешь?

Опять тяжело выдыхает.

И я чуть не вздрагиваю, когда его горячие пальцы касаются моих волос и ведут по ним. Совсем немного. Замирают. И опять скользят по волосам.

Это просто пытка. И я готова сдаться. Но он резко убирает руку, встает и уходит, закрыв за собой дверь.

А я так и лежу, не в силах до конца понять, что же произошло.

Ночью я сплю плохо. Мне все время кажется, что Рустам сидит рядом и гладит меня. Но он больше не появляется возле моей кровати.

Утром я с опаской выхожу из комнаты. Мне страшно встретиться с ним. Я не знаю, как правильно вести себя.

Но, к счастью, его не видно. Наверное, еще спит. Не позавтракав, я убегаю в университет.

Пытаюсь не думать о событиях прошедшей ночи. И это даже почти получается.

После окончания лекций выхожу из здания университета и слышу голос:

— Настя!

Голос знакомый, но не могу вспомнить, где я его слышала. Оборачиваюсь. Артур. Так, кажется, его звали. Что он здесь делает?

— Здравствуй, Настя, — произносит он и подходит ко мне с букетом. Небольшим, но очень оригинальным.

— Здравствуйте, — отвечаю я.

— Я, вот, заезжал в ваш университет по делам и смотрю, ты, — говорит Артур и протягивает мне букет.

— Это мне? — спрашиваю. — Или ректору?

Артур усмехается.

— Тебе. Ректору я уже отдал, что нужно было.

Пожимаю плечами и беру букет. Красивый. Почему бы и нет?

— Не хочешь кофе попить? — спрашивает Артур.

И опять: почему бы и нет?

Приятный молодой человек. Красивый букет. Всего лишь чашка кофе.

— Можно, — соглашаюсь я.

— Ну, и здорово! — Артур хлопает в ладоши. — Поехали. Я знаю одно место. Там варят обалденный кофе.

Мы приезжаем в небольшую кофейню, где, действительно, отличный кофе.

Вначале я зажимаюсь. Только слушаю Артура. Но потом скованность проходит. Он отличный собеседник. И шутки у него смешные. И вообще он очень доброжелателен. Я уже забыла, когда со мной разговаривали вот так. Непринужденно. Легко. Без упрека. Без злости.

Потом Артур отвозит меня домой.

— Настя, мы увидимся еще? — спрашивает, припарковавшись у ворот дома Рустама.

Пожимаю плечами. Я правда не знаю. Наверное, я хотела бы с ним встретиться. И чтобы Рустам узнал. Пусть знает, что…

Не успеваю додумать мысль, потому что к воротам подкатывает автомобиль Рустама. Значит, он только приехал с работы.

Его машина останавливается напротив машины Артура и через мгновение нас ослепляет свет дальних фар. Я зажмуриваюсь и закрываюсь руками.

И сразу щелчок дверного замка и меня хватают за руку и тянут из машины.

Что происходит?

Открываю глаза — Рустам. Глаза горят ярче фар, ноздри раздуваются, губы стянуты в узкую нить.

— Опять в библиотеке была? — рычит он, сжимая меня за предплечье.

— Отпусти! — говорю смело.

— Эй, Рустам, слышишь, тебя просят. Отпусти девочку, — это уже из машины вышел Артур.

— Вали отсюда! — бросает ему Рустам, не оборачиваясь и продолжая прожигать меня своим взглядом. — А ты — в дом! Быстро!

Мне хочется разреветься! Что он себе позволяет!

— Рустам, полегче. Ты же пугаешь ее, — опять встает на мою защиту Артур.

Рустам отпускает меня и поворачивается к нему.

— Ты еще здесь?! — кричит и вижу, как сжимаются его кулаки.

Нет, драки я точно не хочу. Поэтому беру Рустама за рукав пиджака и тяну на себя.

— Хорошо, — говорю, — я уже иду. Рустам, — делаю паузу. — Каримович.

Он зыркает на меня. А я разворачиваюсь и, опустив голову, иду к воротам, которые тут же открываются. Следом въезжает машина Рустама.

Захожу в дом и собираюсь пойти в свою комнату. Наверное, поплакать.

— Куда?! — раздается сзади. — Мы не поговорили.

Моя жизнь похожа на ад. Убеждаюсь в этом еще раз.

Останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

Рустам подходит и мне кажется, я спиной ощущаю гнев, исходящий от его тела.

— Что ты делала с Артуром? — раздается над самым ухом.

— Пила кофе, — спокойно говорю я, хотя внутри все сворачивается в клубок страха и ожидания чего-то опасного.

— Я разрешал?

Я готова взорваться. Какого черта?!

Оборачиваюсь. Он стоит совсем близко. Так близко, что я даже делаю шаг назад. Чтобы быть подальше. Но он шагает на меня.

— Разрешал?

— А я должна и на это спрашивать разрешение? — злюсь я.

— Должна! На все должна!

— Почему это? — усмехаюсь я. Меня начинает веселить его раздражение. Вижу, что он не справляется с ним. И не знаю, почему, но мне это нравится.

Но он не отвечает. Толкает меня к стене и нависает надо мной.

— Ты! — и замолкает, не найдя нужных слов. — Ты!

— Поцелуй меня, — прошу, глядя ему в глаза, и сама поражаюсь своей смелости. Но кто-то из нас двоих должен разорвать этот круг. Это невыносимо.

Он сразу меняется в лице и смотрит на меня уже удивленно.

— Поцелуй меня, — повторяю я.

— Я не могу. Ты же знаешь, — произносит он охрипшим голосом, а рука уже обнимает меня за талию.

И там, где он касается меня, все горит. Посылает импульсы в остальные части тела. Низ живота приятно сводит. Господи, я так хочу, чтобы он прикоснулся ко мне, что, если этого не произойдет, я просто умру. Возненавижу его за это. Ударю в спину, если он сейчас опять отвернется от меня.

Но Рустам стоит и смотрит мне в глаза. Рука стискивает меня и пальцы впиваются в ткань блузки.

— Настя, я обещал, — произносит он, а сам наклоняется ближе к моему лицу. Втягивает воздух, не сводя с меня глаз. — Я не могу.

— Или не хочешь? — не сдаюсь я.

Взгляд тут же меняется. Опасный блеск прожигает насквозь. Скользит по моему лицу, соединяя невидимыми линиями глаза, губы.

— Ты не чувствуешь, КАК я хочу? — спрашивает опять зло и прижимается ко мне бедрами.

И да, я чувствую, КАК он меня хочет. Я знаю, что это такое твердое и горячее упирается в меня.

Мне нравится доводить его. Видеть, что я не безразлична ему, как бы он не старался доказать мне обратное. Кладу руки ему на плечи и провожу ногтями по загривку.

Он хватает за запястья и прижимает руки к стене над головой. Смотрит так, что внутри все сжимается, хочется свести ноги, а мурашки предательски выдают меня.

Удерживая мои руки одной рукой, проводит указательным пальцем второй руки по моим скулам. Довольно улыбается, замечая, как дрожит мое тело от его прикосновений.

— Пытаешься играть со мной? Не боишься? — спрашивает тихо.

Упрямо смотрю на него — пусть читает мой ответ во взгляде.

— Не пожалеешь? — все еще ждет ответа от меня. — Играть будем по моим правилам, милая. Только по моим.

И впивается в меня губами. Сильно. До боли. Но боли приятной. От ощущения, что я, наконец, получила то, что так долго ждала, у меня вырывается стон.

Рустам отпускает мои руки и хватает за затылок. Тянет за волосы и отрывается от губ.

Смотрит хищным взглядом.

— Что же ты делаешь? — шепчет в губы. — Я не смогу остановиться. Не смогу…