Глава 7

Рустам

Мои руки опять сжимают это хрупкое и такое податливое сейчас тело. Мне кажется кровь закипает и несется по венам с космической скоростью. К одному месту.

У меня стоит. Стоит так, что еще немного и член порвет и боксеры, и брюки. Стоит с того самого момента, когда я приблизился к Насте. Даже не коснулся ее, а лишь вдохнул ее аромат.

Я не знаю, как она делает это. Я готов плюнуть на все обещания, предать кого угодно, лишь бы трахнуть ее. Отыметь так, чтобы встать не могла. А потом еще.

Она даже не догадывается, в каких позах я представлял ее, каждый раз встречаясь с ней на кухне или в холле. А она как будто нарочно смотрела на меня холодным взглядом и старалась уколоть своими словами.

Но только больше разжигала во мне возбуждение. И мне приходилось идти в душ и дрочить там. С того момента, как Настя переехала ко мне, это стало для меня обычным явлением. Я, наверное, не спускал столько в потоки воды со времен юности, когда возбуждался на картинки для взрослых.

Я хотел ее. Настю. Дочь Михаила. Хотел так, как давно никого не хотел.

Женщины давно перестали удивлять меня. У всех у них все одинаково и их предназначение понятно. И я был в этом уверен. Еще недавно. Но не теперь.

Я чувствовал, что напряжение возрастает. Еще немного и произойдет взрыв. В собственном доме мне стало трудно дышать. Меня как будто бил разряд, каждый раз когда я встречался с Настей.

Но я крепился. Я не должен так поступать с Михаилом. Во имя его памяти. Не должен.

И я и сейчас бы стерпел. Прижал бы ее к себе. Только коснулся. И отпустил. Ушел. Не оборачиваясь, чтобы не сорваться.

Но она все сломала.

Своим невинным взглядом и такой порочной просьбой.

— Поцелуй меня, — шепчет она.

И я знаю: стоит мне коснуться ее губ, я не смогу остановиться. И я повторяю это, скорее, для себя, чем для нее. Но ее это не пугает. Я вижу, что она тоже хочет. Сжимает бедра и трется о мой стояк.

Просовывает руки под пиджак и обнимает.

И я опять целую ее. Впиваюсь в эти мягкие, по-детски сладкие губы, которые податливо раскрываются и впускают меня. И я сразу же проталкиваю язык. Вспоминаю ее вкус.

Провожу языком по губам и прикусываю нижнюю губу, тяну ее и слышу сладкий стон.

Хочу ее. Как можно скорее. Я трахну ее прямо здесь. У входной двери. Потому что просто не дойду до кровати.

Отрываюсь от Насти и кладу ладонь на вырез в блузке и резко, одним движением рву ее. Пуговицы падают на пол, а Настя ойкает и испуганно смотрит на меня.

Да, девочка, я возьму тебя так, как хочу.

Так, как мечтал, глядя, как ты нагибаешься, чтобы завязать шнурки на кроссовках, или слушая, как ты рассказываешь про любимый клубничный йогурт.

Просовываю руку ей за спину и расстегиваю лифчик. Также резко сдираю его и сразу же обеими руками обхватываю грудь.

Молодая, упругая, с уже торчащими сосками, она мягко перекатывается в моих ладонях. Беру пальцами соски и тяну, заставляя Настю выгнуться навстречу.

Отпускаю и наклоняюсь, чтобы уже языком пройтись по ним. Всосать их по очереди и услышать протяжный стон.

— Рус… — шепчет Настя, закидывая голову.

Одной рукой расстегиваю ее джинсы и просовываю в них руку. И чуть не кончаю о того, как там уже горячо и влажно. Девочка возбудилась. Неужели тоже так хочет меня? Не играет в эти свои детские игры?

Средним пальцем провожу между складок и наблюдаю за реакцией.

Настя закрывает глаза, закусывает губу и головой упирается мне в плечо. Протяжно и громко стонет.

Не могу больше терпеть. Мне надо засунуть в нее как можно скорее. Остальное — потом. Теперь она в моей власти и я сделаю с ней все, что рисовала моя грязная фантазия.

От мыслей член приятно дергается.

Опускаюсь на колени и дергаю вниз джинсы. Следом — трусики.

Опять перед глазами ее розовая девочка. Гладенькая, поблескивающая, с уже торчащим из складок клитором. Быстро встаю и расстегиваю ремень, замок.

Настя проводит рукой по боксерам и член сразу же реагирует, наливаясь еще больше. Она поддевает резинку и тут хотя бы одна здравая мысль приходит в голову.

— Презервативы, — хриплю я, — наверху.

Приподнимаю Настю за попу и хочу нести ее наверх, в спальню. Но тут она произносит:

— Не надо презервативы. Я на таблетках…

Ставлю ее на пол и удивленно смотрю. И возбуждение сменяется гневом.

Зачем она принимает таблетки? Она что, с кем-то спит?

— Зачем ты их пьешь? У тебя кто-то есть? — рычу я.

Она улыбается. Хватаю ее за шею и прижимаю к стене.

— Отвечай! Сука!

Давлю на шею.

— Нет у меня никого! — кричит Настя. — Я тебя ждала! Знала, что это случится!

Я всматриваюсь и пытаюсь понять смысл сказанного. Отпускаю шею.

— Ждала, — шепчет она и обнимает меня за талию. Прижимается и кладет голову мне на грудь.

В потом ее руки скользят ниже. Она спускает брюки и просовывает руку мне в боксеры.

И как только член оказывается в ее ладошке, он начинает пульсировать еще чаще. Еще немного и я не сдержусь. А я хочу кончить в нее.

Поэтому убираю ее руку с члена и хватаю за задницу. Приподнимаю и аккуратно насаживаю на член. Еле сдерживаюсь от того, чтобы просто не опустить ее и полностью оказаться в ней.

Но нет, ей еще может быть больно. Наконец, она на мне. прижимаю ее к стене и толкаюсь еще больше.

Настя вскрикивает и хватается мне за плечи.

— Девочка моя, — шепчу, сбиваясь, я. — Этого ты ждала? Негодная девчонка.

Вбиваюсь в нее, ускоряясь с каждым новым ударом. Я хочу как можно скорее слить всю накопившуюся сперму. Чтобы немного успокоиться и насладиться близостью с ней сполна.

Каждый толчок сопровождается вскриком Насти.

Несмотря на обильную смазку, член с трудом входит в ее узкую дырку. Трется о стеночки, сдвигая нежную кожу.

Ни одна девка не принимала меня так горячо.

Я членом впечатываю Настю в стенку. Сосредоточенно вбиваюсь в нее в поисках разрядки.

— Рус, — стонет Настя. — Боже… Я не могу…

Я не отвечаю. Все мои усилия направлены на то, чтобы кончить в нее. Как можно скорее.

Потом вспоминаю, как она шептала мне «дядя Рустам», и спрашиваю, наклонившись к уху.

— Как ты будешь меня называть?

Сильнее стискиваю задницу.

— Рус, — начинает она.

— Накажу, Настя, — прерываю я. — Сильно накажу.

— Дядя Рустам, — догадывается она, — не наказывайте.

И я вижу по блеску в глазах, что она принимает эту игру.

— Повтори!

— Дядя Рустам…

Я делаю последние толчки и кончаю. Прямо в нее. Замираю и наслаждаюсь. Ловлю каждый маленький сигнал, посылаемый мозгом. Тело Насти расслабляется и она виснет на мне.

Скидываю с себя брюки и, подхватив Настю под попу, несу наверх, в спальню, так и не выйдя из нее.

Пока я иду с ней по лестнице член вновь каменеет. Мне все еще мало. Трахнуть ее, перегнув через перила? И это я тоже сделаю, но сейчас хочу на кровати. Чтобы она лежала передо мной полностью раскрытая. Хочу рассмотреть ее. Вспомнить, какая она.

Снимаю ее с себя и кидаю на кровать. Стягиваю с себя остатки одежды. И нависаю над ней. Смотрю прямо в глаза.

— Ждала, говоришь? — спрашиваю. — Знала? Что еще ты знаешь?

Настя протягивает руку и берет мой член.

— Что ты хочешь меня, — говорит, не отводя взгляда и облизывая губы.

— Таааак, — довольно произношу я, а у самого все сжимается внутри от ее простых движений по моему члену. — А ты?

Пожимает плечами, хитро улыбаясь.

— Не знаю…

Сучка. Не знает она. Сейчас посмотрим, как ты не знаешь.

Убираю ее руку с члена и привстаю. Оказываюсь у нее между ног. Развожу их шире.

Просовываю два пальца ей в рот:

— Оближи, — хриплю.

Она послушно обводит их своим языком и я кое-как сдерживаюсь, чтобы не вставить ей в рот вместо пальцев член. И охуеваю от того, сколько всего я еще с ней сделаю. Список только растет.

Вытаскиваю пальцы и касаюсь ими клитора. Там и так все влажно, но я не могу отказать себе в удовольствии видеть, как она работает языком.

От моего прикосновения Настя вздрагивает, хватается за простыни и пытается отползти. Хватаю ее за ногу и не даю этого сделать.

И пальцы начинают ласкать ее. То сильнее и быстрее и тогда Настя стонет и закусывает губы, извивается. То медленнее и тогда она разочарованно выдыхает, приподнимается и смотрит на меня.

Мне нравится наблюдать за ней. Это возбуждает. Второй рукой в такт движениям пальцев на клиторе веду по члену.

Настя зажмуривается, подает бедрами вперед и стонет. И я останавливаюсь. Убираю с нее руку и теперь только сжимаю член. Смотрю на нее с усмешкой.

Она приподнимается на локтях и недоуменно смотрит на меня.

— Так что ты еще знаешь, Настя? — спрашиваю, наслаждаясь ее разочарованием.

— Рус… — просит она.

— Что? Хочешь кончить?

Вижу, как щеки покрываются румянцем. Все еще стесняется. Падает на кровать и отворачивается. Беру ее за подбородок и поворачиваю к себе.

— Скажи мне, Настя, чего ты хочешь?

Упорно молчит, сжав губы.

— Покажи мне, — предлагаю я.

Она берет мою руку и кладет себе между ног.

— Так, — ухмыляюсь я. — А еще чего? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Молча кивает.

— Или опять не знаешь? — это разговор мучителен не только для нее, но и для меня.

Я бы давно вставил ей и отдолбил. Но сейчас я хочу услышать и от нее признание. Даже если она скажет, что не хочет меня, я все равно ее трахну, но что-то мне подсказывает, что ответ будет другим.

Я опять провожу пальцем по клитору, едва касаясь его. Настя всхлипывает.

— Ну же, Настя, скажи. Откройся мне, — уже прошу я, наклоняясь к ее лицу. — Не мучай нас.

Она смотрит мне в глаза и тихо произносит:

— Да. Хочу. И тогда хотела. А ты прогнал. Уехал к шлюхам, — с обидой произносит она и отводит мою руку от себя.

Глупая маленькая девочка. Обиделась, значит.

И мне пиздец как хорошо от осознания этого.

Она приподнимается, садится, прислонившись к спинке кровати, поджимает ноги и обхватывает их руками. Закрывается от меня.

Я расцепляю ее руки, но она опять пытается обнять себя. Тогда я уже с силой убираю их и тяну ее за ногу к себе.

— Иди опять к ним! — зло произносит она.

Усмехаюсь. Мне нравится эта ее реакция. Развожу ее ноги, но чувствую, что она не дает мне это сделать. Сопротивляется.

Мы не произносим ни слова, только смотрим друг другу в глаза. Но эта зрительная дуэль гораздо страшнее пустых слов.

Я же все равно сильнее. И я все равно возьму что мне надо. Что я хочу. Я уже брал. И она это прекрасно знает. Но все равно не поддается.

Пытается меня оттолкнуть.

Тогда я переворачиваю ее на живот.

— Пусти! — кричит она.

Ударяю ее по заднице. Звук хлесткого звонкого удара разносится по комнате.

— Садист! — не унимается Настя. — Пусти!

Еще шлепок.

Тяну подушку и подкладываю ее Насте под живот. Раздвигаю ноги.

— Нет! — опять кричит она. — Пусти меня! Иди опять к своим шлюхам!

Наклоняюсь, беру ее за подбородок и поворачиваю к себе.

— Хочешь узнать, как еще я могу наказать?

Быстро целую. Поднимаюсь и приставляю член к складкам. Провожу по ним, размазывая влагу, и слегка толкаюсь.

— Ну, что, Настя, порадуешь дядю Рустама?

И сразу вставляю в нее на всю длину. Настя выгибается и скребет ногтями по простыне, но молчит.

Выхожу полностью и опять ударяю бедрами. И начинаю трахать ее.

Выдержки Насти хватает ненадолго. Скоро мой слух прорезают ее стоны. А когда я просовываю руку и нажимаю на клитор, она вскрикивает и хватает меня за руку, удерживая ее. Боится, что я опять не дам ей кончить.

Но мне и самому хочется почувствовать ее сжимания вокруг члена. Поэтому я легко довожу ее и, остановившись, сверху вниз наблюдаю, как она выгибается и стонет.

Потом опять возобновляю толчки и у меня тоже вырывается из груди звериный рык.

Сука. Просто охуенно. Меня давно так не торкало от обычного секса.

Сейчас я трахаюсь не для снятия напряжения, а для удовольствия. Ахуенного удовольствия.

Вжавшись в Настин зад и дождавшись, пока вся сперма не окажется в ней, до последней капли, я выхожу. Заваливаюсь набок и прижимаю к себе Настю.

— Глупая девчонка, — шепчу ей. — Не будешь слушаться, в следующий раз я отшлепаю тебя ремнем.

И опять звонко шлепаю ее по заднице.

Так проходит три дня. Я не хожу на работу. Горничная получила внеплановый отпуск. Потому что хочу, чтобы дома были мы одни. И только курьер беспокоит нас, привозя заказы с едой.

Мне кажется, в доме не осталось места, где бы я не трахнул Настю.

В кровати. На столе. У камина. На лестнице. У окна, глядя, как садовник бережно подстригает кусты. И в душе.

Каждый раз, когда она идет в душ, моего терпения не хватает. Потому мне нравится наблюдать за ее силуэтом в кабинке, когда она подставляет тело под струи воды. И я каждый раз пытаюсь тренировать силу воли и не присоединиться к ней. Но каждый раз эти попытки обречены на провал. И я скидываю одежду и ступаю к ней. Прижимаюсь всем телом. И трахаю.

Мне нравится наблюдать, как она кончает. Полностью отдаваясь своим ощущениям. Не пытаясь скрыть свои эмоции. И мне нравится, что она всегда готова принять меня.

Даже среди ночи, чувствуя, как я трусь членом у нее между ног, она, даже не открыв глаза, обнимает меня и послушно раздвигает ноги.

Идеальна. Слишком идеальна. Так не бывает. И таких не бывает. Значит, это все пройдет.

Но пока мне просто охуенно с ней. И я не задумываюсь о будущем.

Но есть одно, что не дает мне покоя. И я понимаю, что, пока не проясню это, не смогу спокойно быть с Настей. И мне хочется верить, что ее это тоже беспокоит. Она не похожа на продуманную суку.

Мы лежим на кровати. Я — вдоль, а Настя — поперек. Ее голова на моем животе и на ней одни трусики.

Указательным пальцем вожу по линии ее груди и наслаждаюсь видом, как ее соски становятся острыми и темнеют.

Но сначала нам надо поговорить.

— Настя, — зову я и она поворачивает ко мне голову, — как ты в агентстве оказалась? Кто научил?

Отворачивается и ложится набок спиной ко мне. Хватаю ее. Сажусь, устраивая ее на себе.

Беру за подбородок и смотрю прямо в глаза.

— Настя, я хочу знать. Рассказывай!

— Рус, — тихо произносит она, — не надо. Все уже позади. Мне больно об этом вспоминать.

— А мне не больно? — спрашиваю строго. — А если бы тебя купил другой? И трахнул тебя другой?

Больнее сжимаю подбородок, вымещая на ней свою злость. Но она не возмущается. Хотя я знаю, что это больно — кожа под моими пальцами побелела.

Сам отпускаю. Кладу ее голову себе на плечо и глажу по волосам.

— Настя, если мы не проговорим это, нам обоим это будет мешать. Не оставляй мне повод злиться на тебя. Как так получилось, что ты продала себя? Почему-то мне кажется, что ты не пошла бы на это даже ради учебы. Настя?

Слышу всхлипы. Этого еще не хватало. В моей кровати женщины не плачут.

— Я не хотела, — наконец, произносит она, шмыгнув носом. — Мне обещали… Они говорили…

— Успокойся, Настя, — опять провожу по волосам. — Просто расскажи мне. Я должен знать.

Она отстраняется от меня, опускает голову и говорит едва слышно:

— Моя знакомая Рита сказала, что я могу заработать приличную сумму всего за пару часов. И делать ничего не придется. Надо лишь сопроводить одного человека на важный прием. Сказала, что сама много раз уже так подрабатывала. Что агентство надежное. С деньгами не обманет. И офис у них в центре. Так что никакого криминала. Ну, я поверила. Мы же жили с ней в одной квартире. Понимаешь, Рус?

Вскидывает на меня свой проникновенный взгляд. Киваю. Картинка начинает вырисовываться у меня в голове.

— И в агентстве мне сказали, что ничего не будет. Я ведь у них специально спросила! Понимаешь, Рус?! Я спросила!

Она с мольбой смотрит на меня. Думает, не поверю.

— Понимаю, Настя, все понимаю, — успокаиваю ее.

— А потом… — она обрывается. — Потом Ритка призналась, что продала меня. Мою девственность. Получила деньги за то, что привела меня. Для клиента. Для тебя.

Теперь уже с укором смотрит на меня.

— Ты… — говорит дрожащими губами. — Ты купил меня… Тебе купили… Меня…

Закрывает лицо руками и пытается слезть с меня, но я удерживаю ее.

— Ты… — плачет она. — Ты сломал меня. И я ведь не единственная, с кем ты так поступил?

Убирает руки с лица и пронзительно смотрит. И я уже начинаю жалеть, что затеял весь этот разговор. Но я должен быть честным с ней.

— Не единственная, — произношу сурово. — Но я знаю, что те, предыдущие, сами шли на это. Только ты сопротивлялась. Пыталась защититься. Я даже подумал, что это игра такая.

— Игра… — грустно произносит она и опять опускает взгляд.

Толкаю ее и она оказывается подо мной.

— Настя, — шепчу, приблизившись к ней, — так сложилось. Но, если бы мы тогда не встретились, то и сейчас не было бы вот этого всего. И ты должна знать, что, если бы все вернуть назад, я опять сделал бы с тобой то же самое. Потому что с самой первой минуты, как увидел тебя, понял, что трахну. Это все равно произошло бы. Но теперь мне многое понятно. И я сам разберусь с этим.

— Не надо, Рус, — просит она. — Я сама виновата…

Закрываю ее губы пальцами.

— Я сам знаю, что мне делать, — говорю уже строже.

А сам понимаю, что опять хочу ее. От прикосновения к ее телу член уже опять налился кровью. И я молча стаскиваю с нее трусики и вхожу в нее. Сразу же. Без предварительных ласк. И ощущаю, что она тоже готова. Ее тоже возбудила моя близость.

На следующее утро я встаю рано. Настя еще спит.

Мне, все-таки, надо заехать в офис. К тому же меня ждет дело, которое надо закрыть. Чтобы забыть и успокоиться.

Сидя в кабинете, стараюсь сосредоточиться на делах.

— Рустам Каримович, к Вам Артур Александрович, — раздается по селектору голос секретаря.

Морщусь, но отвечаю:

— Пусть войдет.

Артур входит, как всегда, своей вальяжной походкой и без приглашения плюхается в кресло.

— Зачем пришел? — спрашиваю я, не глядя на него. Все мое внимание приковано к графикам на мониторе.

Артур ухмыляется.

— Ты все такой же невежа, Рустам.

Перевожу взгляд на него.

— Чего тебе? Ну? Мне работать надо.

— А где ты был, кстати, столько времени? На тебя не похоже.

— Не твое дело.

— Ты прав. Мне и правда плевать на тебя и твое отсутствие. Наоборот, как-то даже легче работалось.

Откидываюсь на спинку кресла и с улыбкой смотрю на него. Жалкий Артур. Все пытается уколоть меня.

— Я по другому поводу пришел к тебе, — наконец, переходит он к главному. — Как там Анастасия?

Вздергиваю бровь. Я удивлен. Какого хера его интересует Настя? Но молчу.

— Почему она живет у тебя? — продолжает Артур.

— Потому что так захотел ее отец, — говорю жестко. — И тебя это вообще касаться не должно. Какого хуя ты лезешь, Артур?

— Может, ей нужна защита от тебя? А, Рустам? Мне показалось, она тебя боится. Ты совсем запугал ее.

— Это не твое дело. Ее есть кому защищать. А будешь соваться, нос сломаю.

Артур резко встает, смотрит злобно и цедит сквозь зубы:

— Смотри, чтобы тебе чего не сломали. Что? Решил прибрать к рукам акции наследницы? Думаешь, я не понял, что хочешь уложить ее под себя и заполучить контрольный пакет?

Я вскакиваю с кресла и сразу же оказываюсь перед Артуром. Хватаю его за грудки.

— Молчи, сука! — говорю ему прямо в лицо.

Он ударяет по моим рукам и я отпускаю его. Офис — не самое лучшее место для драки двух акционеров.

Артур поправляет пиджак и идет к выходу. И уже у двери оборачивается и произносит с ухмылкой:

— Не думай, что ты самый хитрый, Рустам, не думай так.

Хлопает дверью.

Вот сука! Испортил настроение. Хотя, может, как раз такого настроения мне и не хватало.

Хватаю телефон со стола и иду на выход.

— Меня сегодня больше не будет, — кидаю секретарю.

Я еду в агентство. В то агентство, что регулярно поставляло мне шлюшек. В то агентство, где обманули Настю.

— О, Рустам, — довольно улыбается мне Сергей, главный в агентстве и тот, кто вывел мне тогда Настю. — Внеплановый заказ?

Я молча подхожу к его столу, резко хватаю его за затылок и ударяю о стол. Он неистово кричит.

— Ты что? За что? Рустам?

На столе пятна крови, а у Сергея вся морда красная. Он закидывает голову, пытаясь остановить кровь из носа. Рука его тянется к кнопке под крышкой стола. Хочет вызвать охрану. Ребром ладони ударяю по запястью и он хватается за него.

— Да, что случилось, Рустам? Ты что творишь?

Беру его за волосы и тяну наверх.

— Помнишь Устинову Анастасию?

Он удивленно смотрит и часто моргает.

— Девчонку, которую ты мне передал в последний раз? Помнишь, сука?

— Ну, вроде, как да, — неуверенно произносит он. — А что с ней? Я все верну? Давай другую дам?

— Она же не собиралась трахаться, так?

Сергей медлит с ответом.

— Да, все они не собираются, — произносит, криво улыбаясь.

Заношу над ним руку. Он все понимает без удара.

— Ладно-ладно, Рустам, успокойся. Не собиралась.

— Сколько ты заплатил ее подруге? Сколько?

Он называет сумму.

— Сэкономил, — заключаю я.

Отпускаю его и он падает в кресло. Достаю платок и вытираю руку.

— Значит так, — говорю, не глядя на него. — Чтобы завтра тебя здесь не было. Вместе со всеми твоими сутенерами.

— Ты что, Рустам? Что значит «не было»? У меня бизнес…

— Если завтра в 14.00 здесь будет хоть кто-то, вас всех закроют за организацию занятия проституцией. И поверь, я сильно постараюсь, чтобы ты лично получил по максимуму. А сейчас можешь вызывать своих охранников. Пусть рожу твою оботрут.

Разворачиваюсь и иду к двери. Открыв ее, еще раз поворачиваюсь к Сергею и говорю:

— Завтра. В 14.00.

Настроение сразу улучшается. Теперь осталось найти эту подругу, которая продала Настю. Надо будет придумать, что делать с ней.

А пока еду домой. Хочу увидеть Настю. Это похоже на наваждение. И мне это не нравится. Я слишком много думаю о ней. Так не должно быть.

Ну да, трахаемся мы ахуенно. Но разве это стоит того, чтобы менять свою жизнь? Становиться зависимым? Нет.

Все проходит. Уверен, пройдет и это.

Но пока у меня просто ломка, если я не вижу ее долго. Не касаюсь ее. И не слышу ее голоса.

Настя встречает меня у дверей. Кидается на шею. Целует.

— Я соскучилась, — признается она в том, в чем боюсь признаться я.

Потом замечает кровь на манжете рубашки и хватается на мою руку.

— Рус, что это? Это кровь? — спрашивает взволнованно.

Киваю.

— Что случилось? — не унимается она. — Почему?

— Просто порезался, Насть, успокойся.

— Ты же не…

— А вот некоторые вещи тебе лучше не знать, — тычу пальцем ей в нос.

— Я не ребенок, — складывает руки на груди, надувает губы и отворачивается.

— Конечно, не ребенок, — хватаю ее на руки и она ойкает. — У меня не встает на детей.

— Рус, — просит она.

— И вот еще что, пока не забыл, — говорю я, не отпуская ее. — В субботу пойдем знакомиться с твоей. Как бы это сказать? Бабушкой что ли. Мамой твоего отца. Вот.

— Ой, Рус, я боюсь.

— Чего? — усмехаюсь я. — Я же с тобой буду. Никто тебя там не обидит. Я не дам.

Целую ее в губы и несу наверх.