Глава 10

В комнату входит Артур.

— Здравствуй, Настя, — говорит, улыбаясь.

— Здравствуйте, — отвечаю чуть слышно.

— Проходи, Артур, — подталкивает его в спину Мария Эдуардовна. — Садись с нами.

Артур садится рядом со мной. Мария Эдуардовна наливает ему чай и вот уже мы втроем сидим за столом и разговариваем. Артур расспрашивает меня про учебу. Про предметы. Про преподавателей.

— А ты знаешь, что у вас в университете очень сильная секция фигурного катания? — спрашивает он.

— Нет, не знала, — признаюсь я.

— Как так? — удивляется он. — И даже ни разу не ходила туда?

— А зачем? — пожимаю плечами. — Я и кататься-то на коньках не умею. Ни разу не пробовала.

— Я не верю! — восклицает Артур. — Ты ни разу на катке не была?

Смотрю ему в глаза. Он искренне удивляется.

Ну, не рассказывать же ему, что мне было не до этого. Единственным моим развлечением были книги. А единственное место, куда я могла позволить себе ходить в детстве и юности, была наша районная библиотека.

— Не была, — произношу вслух.

— А хочешь? — вижу блеск в его глазах.

— Да, мне поздно, наверное, уже, — перевожу взгляд на Марию Эдуардовну.

— Ну, что за глупости ты говоришь, Настя, — улыбается она.

— Мария Эдуардовна, — Артур теперь обращается к ней, — а Вы не возражаете, если мы с Настей на каток съездим? Вечером дома будем. Обещаю привезти ее в целости и сохранности!

Бьет себя в грудь.

Мария Эдуардовна улыбается.

— Конечно, Артур. Если Настя не против. Как ты, Настя?

— Я не знаю, — честно говорю я. — Мне что-то не очень хочется.

— Поехали, — уговаривает Артур. — Ни разу не была на катке! Так нельзя!

— Езжай, Настя, развеешься, — соглашается с ним Мария Эдуардовна. — Тебе на пользу будет. А то такая бледная. А вечером мы с тобой фильм посмотрим.

— Поедешь? — спрашивает Артур, заглядывая мне в глаза.

Киваю.

— Отлично! — радуется он. — Поехали!

Мы приезжаем на огромный крытый стадион. Артур берет в прокате коньки.

— Садись, — показывает на лавку.

Сам снимает с меня кроссовки и берет за щиколотку.

— Не надо, — пытаюсь убрать его руку.

— Ты же ни разу не надевала коньки. Я помогу. Можно?

— Хорошо.

Он надевает на меня коньки и подает руку.

Опираясь на него, пытаюсь встать. Черт, как же сложно!

— Обопрись на меня, — говорит Артур и я хватаюсь за его руку.

Кое-как, мелкими шажками мы ковыляем из раздевалки.

— Подожди, — он останавливается.

Отпускает меня. Я тут же хватаюсь за стену. Артур снимает с себя куртку и набрасывает мне на плечи.

— Там прохладно, — объясняет. — Лед же.

Потом опять берет меня за руку и ведет на каток.

И, ступая на скользкий лед, я сразу же жалею о том, что согласилась на уговоры. Это просто нереально устоять на коньках без чьей-либо помощи.

— Артур! — восклицаю я, когда мои ноги неожиданно разъезжаются в стороны и я падаю на спину.

А еще тяну Артура на себя. И он чуть не падает прямо на меня, но в последний момент упирается руками об лед. Но все равно нависает надо мной.

— Извини, — шепчу я.

— Не стоит извиняться, — говорит он серьезно и смотрит мне в глаза.

Потом приподнимается и помогает мне встать.

Меня хватает на полчаса таких мучений. Причем большую часть времени я провожу не на ногах, а лежа или сидя.

Мне неудобно просить Артура уйти с катка. Я же вижу, как он старается научить меня хотя бы просто стоять, не падая. И я терплю. Проклиная и каток, и Артура, и вообще весь этот день.

В конце концов, Артур, похоже, сам понимает, что я устала. Предлагает мне на первый раз остановиться и сходить в кафе. Погреться и попить кофе. Я с радостью соглашаюсь. И, видимо, настолько явно показываю свою радость, что Артур смеется.

Переобувшись, мы идем в кафе тут же, при стадионе.

Сидя почти под самым куполом, наблюдаем, как катаются другие, более умелые и выносливые.

Мы пьем кофе и просто болтаем. Артур что-то увлеченно рассказывает о работе. И я даже забываюсь и засучиваю рукава майки.

— Что это? — тут же спрашивает Артур и берет меня за запястье.

Я сразу же опускаю опять рукава, натягиваю их до самых пальцев.

— Что случилось, Настя? Откуда это? — спрашивает Артур с серьезным лицом.

— Неудачно тренировалась в тренажерном зале, — вру я. — Не рассчитала нагрузку. Ничего страшного.

Он недоверчиво смотрит на меня.

— Помнишь, Настя, в нашу последнюю встречу я сказал тебе, что ты можешь позвонить мне, когда тебе нужна будет помощь?

Смотрит прямо в глаза.

— Так вот, все в силе. Карточка моя у тебя?

— Да.

Но он достает из кошелька еще одну такую же карточку и протягивает мне:

— Возьми еще одну. На всякий случай. И помни: я жду твоего звонка. И, возможно, я единственный, кто сможет помочь тебе. Понимаешь?

Я киваю. Хотя и не понимаю его до конца. Беру карту и кладу ее в задний карман джинсов.

Как и обещал, Артур отвозит меня обратно к Марии Эдуардовне. Он отказывается пройти в дом и какое-то время мы все вместе стоим в коридоре и весело смеемся над его шутками о моем катании.

На прощанье он целует мою руку. Так делает только он. Уже в который раз.

Весь следующий день мы проводим с Марией Эдуардовной наедине. Гуляем по ее большому саду и она рассказывает мне о своих розах. Потом смотрим какую-то комедию и вместе смеемся. Просто разговариваем. Так проходит день.

Вечером за мной приезжает Рустам.

Как только он входит в дом, улыбка сразу же сходит с моего лица. Я вижу по его лицу, что ничего не изменилось.

— Рустам, а, может, Настя заночует у меня, — интересуется у него Мария Эдуардовна.

— Нет, — хмуро отвечает он. — Ей завтра на занятия в университет с утра. От меня ближе добираться. Она потом к Вам как-нибудь заедет.

Я обуваюсь и думаю о том, что опять за меня все уже решили. Даже не спросили, хочу ли я остаться или нет.

Всю дорогу до дома Рустама мы молчим.

Когда приезжаем, он открывает дверь и пропускает меня вперед.

Сам быстро проходит в кабинет и закрывается там. Так и не сказав мне ни слова.

Я иду в гостиную. Стою и смотрю на огонь в камине, обнявши себя руками.

Потом решаю пойти в комнату спать. Проходя мимо дивана, мой взгляд останавливается на чем-то красном, четко выделяющемся на черной кожаной обивке. Подхожу. Вглядываюсь. И морщусь от отвращения.

На диване в углу валяется красный ажурный лифчик. Первое, что меня поражает, — размер чашечки. В нее запросто поместится моя голова. Но эта мысль сразу же оттесняется осознанием того, что хозяйка этой вещи была здесь. Она была здесь! С Рустамом!

Пока я была у Марии Эдуардовны, он… Он… Так вот, почему он избавился от меня на все выходные. Горькая догадка пронзает как пика.

Закрываю лицо и бегу в ванную. Закрыться. Поплакать и умыться. Сделать так, чтобы он не видел моих слез.

Защелкиваю замок и прислоняюсь спиной к двери. Сердце лихорадочно отстукивает дробь. Делаю глубокий вдох. И выдох. Надо успокоиться. Нет. Я не буду плакать. Не буду.

Отрываю салфетку и вытираю нос. Нажимаю на педаль мусорного ведра. Крышка открывается и, прежде чем я успеваю бросить туда салфетку, в глаза мне бросается использованный презерватив…

Я, как мазохистка, наклоняюсь ниже, чтобы убедиться, что мне не показалось. Нет. Мне не показалось. Использованный презерватив.

И это край. Я закрываю рот ладонью и реву. Сначала чуть неслышно. Но с каждым всхлипом все громче.

Пинаю мусорное ведро и сметаю рукой все стаканчики, пузыречки, баночки с полок. И реву.

В дверь раздается требовательный стук.

— Анастасия! Открой!

Нет! Я не открою! Ни за что не открою тебе, Рустам!

Прислоняюсь к двери, пытаясь удержать ее от его ударов.

— Настя! — кричит Рустам.

Раздается глухой удар и я отскакиваю к душевой кабинке.

Рустам выбивает дверь и врывается в комнату. Я ударяюсь о кабинку, но не чувствую физической боли.

Он подходит ко мне и за руку пытается притянуть к себе.

— Не трогай меня! — кричу и отбиваюсь от него. — Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Он силой все равно притягивает меня к себе и обхватывает руками. Колочу по его груди.

— Ненавижу! Ненавижу! — кричу сквозь слезы.

Он молчит. Только крепче прижимает меня к себе.

Мои удары становятся слабее и слабее. В конце концов я ударяю в последний раз и утыкаюсь лицом ему в грудь. Он ладонью прижимает меня за затылок к себе.

— Зачем ты так, Рус? — спрашиваю, едва шевеля губами.

Он молчит в ответ.

Немного отстраняюсь и смотрю ему в глаза.

— Зачем? Что я делаю не так? — повторяю свой вопрос, уже не отводя от него взгляда.

— Потому что так надо, — наконец, произносит он. — Так будет лучше.

— Ты решаешь за нас двоих?

— Да. Потому что я старше и я умнее. И более трезво смотрю на вещи.

— А почему когда пьяный приходишь ко мне?

Рустам сжимает губы, превращая их в тонкую полоску.

— Ты спал с ней? — спрашиваю прямо.

— С кем? — слышу недовольство в голосе и он сощуривает глаза.

— Ты спал? — упрямо смотрю я глаза.

— Тебя это не касается.

Он отпускает меня и отходит. Ногой отпинывает упавшие склянки.

— Иди спать, Настя, — упирается руками в раковину и наклоняет голову.

— Я не могу так больше. Не могу, — шепчу и сажусь на пол.

Рустам поворачивается ко мне, подходит, берет подмышки и приподнимает. Слегка встряхивает.

— Настя.

А у меня уже текут слезы. И я не знаю, какое чувство сейчас во мне преобладает. Там смесь. Из обиды. Отчаяния. Боли. Ни одной положительной эмоции. Ни одной.

— Обопрись об меня, — просит Рустам.

Кладу руки ему на плечи. Поднимаю голову. И ловлю себя на мысли, что его взгляд сейчас совершенно другой. Передо мной как будто опять тот самый Рус. Нежный, ласковый, понимающий.

И я решаюсь. Встаю на цыпочки, приподнимаюсь. Тянусь к нему. И касаюсь его губ. Отстраняюсь.

Он стоит неподвижно. Только смотрит. Тогда я рукой за шею наклоняю его к себе и опять целую. Без языка. Просто сминаю его губы.

— Настя… — шепчет он мне в губы.

Его руки уже на талии и сильно сжимают меня. Но губы его до сих пор просто позволяют мне целовать его. Нет того напора, к которому я привыкла. И я сама целую его. Облизываю языком губы и просовываю язык ему в рот. Но все равно не отвечает. Только закрывает глаза.

Как будто просто позволяет мне целовать себя. Я отпускаю его губы и целую в щеки, нос, глаза. И опять в губы. И он сам приоткрывает их и уже его язык проникает в меня.

Руки его скользят на бедра. Сжимают их. И я чувствую, как растет возбуждение между нами. Внутренне ликую этой маленькой победе. И жду. Жду его действий.

Он просовывает пальцы в задние карманы моих джинсов. Надавливает. Прижимает к себе. Но вдруг отрывается. Вынимает пальцы.

— Что это? — спрашивает, нахмурившись.

Я еще под впечатлением от нашей близости не сразу понимаю, о чем он. Оборачиваюсь. В его руках визитная карточка Артура.

И мгновенно прихожу в себя.

— Что это? Я спрашиваю, — говорит Рустам жестко и отстраняется от меня. — Откуда это у тебя?

Закусываю губу. Я не хотела говорить ему про Артура. Не хотела. Но придется.

— Ты что, встречалась с Артуром? — он опять нависает надо мной. Но теперь уже в его глазах только злость и ярость.

Молча киваю.

Рустам ударяет кулаком в стенку. Открывает шкафчик и достает зажигалку. Поджигает визитку и кидает ее в раковину.

Кладет руку мне на шею и прижимает к стенке.

— Я тебя зачем к Марии Эдуардовне отвез?

Испуганно смотрю на него.

— Что вы с ним делали? Дома были? — продолжает допрос, чуть сильнее нажимая рукой на шею.

— Нет, — чуть слышно произношу я. — Ездили кататься на коньках.

— На коньках?! — взрывается он, как будто я как минимум призналась в том, что занималась проституцией на выходных.

Потом резко отпускает меня, отходит и говорит с ухмылкой:

— Ты хотела знать, трахнул ли я кого-то на выходных?

Мотаю отчаянно головой. Нет! Я не хочу теперь этого знать! Не хочу!

— Да, — зло произносит он. — Я трахнул здесь другую телку. Вот прямо здесь. Возле этой раковины. Нагнул ее и трахнул!

— Нет! — кричу я. — Замолчи!

— Что такое, Настя? — он приподнимает бровь. — Может, вернешься к бабушке? И к Артуру?

Хватает меня за запястье.

— Сколько раз вы виделись? Сколько? — шипит в лицо.

Потом резко отпускает, отталкивая.

— Собирай вещи и катись к нему!

— Рустам!

— Что?!

— Не надо. Я больше не буду.

— Что ты не будешь? — спрашивает, засунув руки в карманы и ухмыляясь.

— Ничего не буду. Мне не нужен Артур. Не нужен.

— А кто тебе нужен?

Поднимаю на него взгляд.

— Ты.

Довольно улыбается.

— Уверена?

— Ты мне нужен.

Усмехается и уходит. Оставляя меня одну.

Следующее дни проходят у меня как в тумане. Я, вроде, хожу, ем, езжу в университет, учусь. Но все это происходит как будто не со мной. Как будто не я отвечаю на вопросы, смотрю в окно автобуса, читаю книгу. Не я. Я как будто наблюдаю за собой со стороны.

Рустам опять редко появляется дома. И в те минуты, когда мы пересекаемся на кухне или в коридоре, я даже не смотрю на него. Не знаю, почему, но мне не хочется ни видеть его, ни разговаривать с ним.

Он как будто что-то убил во мне. И мне страшнее всего думать, что убил он меня.

Пятница. Я сижу дома одна. Я уже привыкла к этому. Раздается звонок в дверь и охранник передает мне пакет от курьера. Пару недель назад это вызвало бы у меня удивление, но сейчас я беру пакет, лишь пожимая плечами. Ставлю его в коридоре и почти забываю о нем.

Лишь когда прохожу мимо спустя пару часов, решаю заглянуть что там.

Внутри красивые коробки и открытка. В ней приглашение на вечер в честь юбилея основания компании моего отца. Открытка подписана Марией Эдуардовной. Там же она написала, что присылает мне платье и туфли для этого вечера и что в четыре часа ко мне приедет стилист. Начало приема в семь.

Мария Эдуардовна пишет, что на вечер меня отвезет Рустам. Смотрю на дату приема — завтра, в субботу. Но Рустам ни словом не обмолвился мне об этом. И я опять чувствую укол.

Беру пакет и иду с ним к себе в комнату. Засыпаю с мыслью, что не знаю, нужен ли мне этот прием. Рустам не сказал мне о нем. Может, он не хочет, чтобы я туда шла? А хочу ли я? Тоже не знаю.

Проснувшись в субботу, первым делом еще раз смотрю содержимое пакета и приглашение. Платье красивое. Очень. Прикидываю его на себя и смотрюсь в зеркало.

Раздается стук в дверь. И, не дожидаясь ответа, дверь открывается. На пороге стоит Рустам.

Сразу же оглядывает меня с головы до ног и я инстинктивно прячу платье за спину.

— Спустись вниз, — говорит он и уходит.

Я переодеваюсь и иду вниз. Рустам на кухне.

— Садись, — говорит и кивает на стул.

Послушно сажусь.

— Анастасия, сегодня состоится прием в честь дня рождения компании, — смотрит в стол в этот момент. — Я был против, чтобы ты туда пошла.

— Почему? — вырывается у меня.

— Не перебивай, — грозно смотрит на меня. — Потому что тебе рано еще ходить на такие сборища. Ничего хорошего там не будет. Забыла совет директоров?

Молчу в ответ.

— Но Мария Эдуардовна решила по-другому, — продолжает Рустам. — Она хочет, чтобы ты пошла. Но окончательное решение — за тобой. Просто знай, что я против. Это понятно?

Опять молчу.

— Понятно? — повторяет он свой вопрос.

— Да, — отвечаю твердо, прямо глядя ему в глаза.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты меня огорчала, — говорит он, не отводя взгляда.

И я понимаю, что он не хочет, чтобы я пошла на прием. От этого становится еще обиднее. Он что, стыдится меня?

Упрямо смотрю ему в глаза.

— Я хочу пойти, — произношу уверенно. — Мария Эдуардовна прислала мне приглашение. Она приглашает меня. Не ты.

Рустам усмехается. Потом встает и подходит ко мне. Кладет руку на голову и смотрит сверху вниз. Сжимает волосы.

— Что-то случилось, Анастасия? — говорит, вроде, и мягко, но я чувствую, что это все игра.

Сглатываю.

— Нет, Рустам Каримович, — отвечаю, продолжая смотреть ему в глаза, — просто хочу пойти на прием.

Ему это не нравится. Вижу это по сжатым губам и желвакам, ходящим туда-сюда.

Но я выдерживаю его тяжелый взгляд. Он отпускает меня и уходит из комнаты.

— Я приеду в шесть, — доносится из коридора. — Чтобы была готова! Ждать не буду!

И он уходит, хлопнув входной дверью. Я опять остаюсь одна. Но сегодня меня это уже не огорчает как прежде.

Бегу наверх и опять рассматриваю платье перед зеркалом. Смотрю в отражение.

Ну, уж нет, я пойду на прием! Обязательно пойду!

Стилист приезжает как и обещал. Укладывает мне волосы и наносит макияж. Поворачивает к зеркалу и я раскрываю рот, но не могу ничего сказать. Мне очень нравится. Такой я себя еще не видела.

Стилист же помогает мне надеть платье. Поправляет его и не скупится на комплименты.

Около шести часов я слышу звук открывающейся двери. Наверное, приехал Рустам.

Еще раз оглядываю себя и выхожу из комнаты.

Рустам сразу поднимает на меня свой взгляд. Смотрит долго. Но ничего не говорит. Просто скользит взглядом с головы до ног. Очень тяжело выдержать это и я берусь за поручень лестницы.

Пытаюсь понять по его глазам, нравится ли ему. Но это невозможно.

— Я готова, — наконец, решаю прервать молчание.

Но в этот момент открывается дверь гостевого туалета в коридоре и оттуда выходит блондинка в откровенном красном платье. И по размеру ее груди я понимаю, что это она была тогда в доме.

Сильнее сжимаю перила. До белых пальцев. Но на лице не единой эмоции.

— Ну что, едем? — спрашивает блондинка у Рустама, кладя руку ему на плечо.

— Да, — отвечает Рустам, не сводя с меня взгляда. — Пошли.

— А я? — понимаю, что, если не спрошу, они так и уедут без меня. — Я, Рустам?

— О, — восклицает блондинка и закатывает глаза, — как у вас тут все сложно, Рустамчик. Я на улице тебя подожду. В машине.

Целует его в щеку и выходит за дверь.

Рустам тоже собирается выйти за ней.

— Рустам! — зову я. — А как же я?

Он оборачивается. Опять проводит по мне своим тяжелым взглядом и говорит:

— А ты, если, все-таки, решила ехать, вызови такси.

Неожиданно для самой себя ударяю по перилам рукой.

Рустам улыбается кончиком губ и уходит.

Я в отчаянии. Нет. Вызвать такси — не проблема. Но зачем он опять так? Зачем эта блондинка? И он ведь обещал. Обещал Марии Эдуардовне. Что привезет меня. Даже если ему эта идея не нравится.

И опять он причиняет мне боль. Ему как будто нравится это делать.

И мне уже не хочется никуда идти. Лучше зарыться под одеяло и забыться. И, наверное, я так и сделала бы, если не телефонный звонок.

Звонит Мария Эдуардовна.

— Настенька, — слышу тревогу в ее голосе, — что случилось? Рустам сказал, что ты плохо чувствуешь себя. Что с тобой? Может, вызвать врача?

Крепко сжимаю губы от злости. Значит так?

Делаю глубокий выдох и говорю как можно спокойнее.

— Все в порядке уже, Мария Эдуардовна. Я чуть опоздаю, но приеду на прием.

— Очень хорошо, Настенька, — радуется она. — Ждем тебя тогда. Выслать за тобой машину?

Я уже хочу ответить «да», но потом одна мысль останавливает меня.

— Нет, не надо. Я сама доберусь. Не беспокойтесь. До встречи!

Кладу трубку и решительно иду в комнату. Там, в сумке нахожу визитку Артура и набираю ему.

Артур сразу же берет трубку и через полчаса я уже встречаю его в коридоре.

Он замирает в дверях и разводит руки.

— Что? Что-то не так? — спрашиваю и оглядываю себя.

— Настя, да ты просто обалденно выглядишь. Просто нереально! Можно я тебя потрогаю? Мне кажется, ты не настоящая.

Артур улыбается и берет мою ладонь. Подносит к губам. Опять целует. Мне снова неловко.

— Ты очень красивая, Настя, — говорит, не отпуская мою руку, и второй рукой проводит по волосам.

Пристально смотрит на меня. Отвожу взгляд.

— Ну что? Поехали? — говорит весело и тянет меня за руку.

Мы приезжаем к ресторану в центре Москвы.

Артур помогает мне выйти из машины и кладет мою руку себе на руку.

— Ты дрожишь? — задерживает пальцы на ладони. — Тебе холодно?

— Волнуюсь, — честно признаюсь я.

— Я с тобой, — говорит, наклоняясь ко мне. — Все будет хорошо, Настя. Тебя там все ждут. Готова?

Киваю.

Мы заходим в ресторан. Там очень много народа. Взгляд не выцепляет ни одного знакомого лица. Мне неуютно. Я чувствую любопытные взгляды на себе.

С болью признаюсь себе, что, блуждая взглядом по залу, ищу Рустама. Одного или с блондинкой. Мне кажется, будь он рядом со мной, мне было бы легче.

Немного успокаиваюсь, когда к нам подходит Мария Эдуардовна. Она обнимает и целует меня. Спрашивает, как дела. Как самочувствие.

Что там Рустам наговорил ей?

— А Рустам здесь? — спрашиваю у нее.

— Нет. Позвонил, сказал, что задержится. Что-то там ему надо доделать. Скоро будет.

Я знаю, что ему надо «доделать»! Знаю! И от осознания этого чувствую, как к горлу подступает ком. Нет, Настя. Нет. Не подавать виду.

А в виски стучит: «Ненавижу! Ненавижу!»

Сильно зажмуриваюсь и тут же открываю глаза. Трясу головой.

— Все в порядке? — спрашивает Артур.

Киваю.

— Может, Рустам прав? Не надо было тебе приезжать? — Мария Эдуардовна гладит меня по спине.

— Все в порядке, — уверенно произношу я. — Рустам ошибся. Он просто слишком переживает за меня.

Говорю это и мои же слова острой болью отдаются в самое сердце.

— Пойдем, — говорит Мария Эдуардовна, — я познакомлю тебя с Робертом.

— Зачем? — искренне удивляюсь я.

— Это один из будущих партнеров компании. Тебе будет полезно с ним познакомиться. К тому же он холостяк, — загадочно улыбается Мария Эдуардовна.

Артур громко ухмыляется. Но Мария Эдуардовна не обращает на него никакого внимания, говорит мне:

— Ты молодая девушка. Очень красивая. И очень богатая. И тебе уже можно подумать о замужестве.

Господи, зачем она? Только чувство такта мешает мне остановить ее, а она продолжает:

— Я не говорю, что надо выйти замуж за Роберта. Но кто знает. В любом случае вам надо познакомиться. Пойдем.

Она берет меня за руку и тянет за собой. Мы подходим к высокому блондину.

— Роберт, — окликает его Мария Эдуардовна.

Мужчина оборачивается и на меня теперь смотрят голубые, как небо, и добрые, как мамины, глаза.

— Добрый вечер, Мария Эдуардовна, — говорит блондин с заметным акцентом.

Говорит ей, а смотрит на меня. Отвожу взгляд.

— Познакомься, Роберт, это моя внучка. Дочь Мишеньки.7d423c

Роберт протягивает мне руку и я подаю свою. Он тоже целует ее.

— Роберт, — говорит он, не сводя с меня взгляда.

— Настя, — отвечаю так тихо, что он переспрашивает:

— Как?

— Настенька, — отвечает за меня Мария Эдуардовна. — Ну, вы пока тут познакомьтесь, а мне надо узнать у организатора насчет закусок.

И она отходит от нас, незаметно подмигнув мне.

Я не знаю, куда себя деть. Роберт с интересом осматривает меня. Сейчас я была бы рада же помощи Артура. Но его нигде не видно.

— Настенька, — наконец, говорит Роберт, — давайте выпьем за знакомство?

Пожимаю плечами. Я ведь почти не пью.

Роберт подзывает официанта с подносом и берет у него два бокала с чем-то шипучим. Наверное, шампанское. Дает один бокал мне.

— За знакомство? — спрашивает, улыбаясь, и ударяет бокалом.

Подносит ко рту свой бокал и застывает. Я-то не пью.

— Что-то не так? — уточняет, все также улыбаясь своей добродушной улыбкой.

— Я боюсь пить, — признаюсь честно.

Роберт смеется.

— Ну, Настенька, тут Вас никто не обидит. А, если попробует, будет иметь дело со мной.

Подмигивает и опять стукает своим бокалом о мой бокал. Я еще сомневаюсь. Блуждаю взглядом в поисках Артура. В данный момент он мне кажется единственным, кто может меня как-то поддержать. Защитить. Не знаю.

Но его нигде нет. Собираюсь поставить так и не тронутый бокал обратно на поднос приближающегося к нам официанта, но тут жея натыкаюсь на взгляд, который ни с чем нельзя спутать. Черные глаза исподлобья внимательно и зло смотрят на меня. Не отрываясь и не отпуская. Ни на секунду.

И все как всегда — я боюсь отвести взгляд. Не знаю, сколько я так и стояла бы с бокалом в руках. Но тут я вижу красное платье. Белые волосы. Большую грудь. Все это подходит к тому, кто сейчас испепеляет меня взглядом, кладет ему руку на плечо и что-то шепчет на ухо.

Ни один мускул не двигается на его лице. И фокус взгляда не меняется.

Я же перевожу взгляд на красное платье. Потом опять смотрю на него. Отворачиваюсь, чокаюсь с Робертом и залпом выпиваю содержимое бокала.

В горле начинает першить. Я кашляю. Роберт смеется и легонько стучит меня по спине. Я цепляюсь за его руку и слегка прижимаюсь к нему.