Глава 9

Еще какое-то время я смотрю в его холодные чужие глаза. Мне кажется, еще чуть-чуть и я смогу растопить лед в них. Но Рустам сам встает с кресла, стряхивает мои руки со своих ног и уходит. А я так и сижу на полу. Жду его возвращения. Но проходят такие долгие минуты, а он не приходит.

Тогда я встаю и иду в свою комнату. Проходя по коридору мимо спальни Рустама, останавливаюсь и прислоняюсь к двери. Но открыть или хотя бы постучаться не решаюсь.

Весь следующий день я провожу, лежа в кровати. Меня поглощает тишина, царящая в доме, и отчаяние.

Я не хочу думать о том, почему мне так плохо. Копаться в причинах. Наверное, это неправильно и так не должно быть. Но не могу ничего с собой поделать. Мне и правда очень плохо.

Самое обидное, что мое желание ничего не значит. Каждый раз решает только он. Остаться мне или уйти. Он решает. Не я. Так не должно быть. Но, если он сейчас зайдет и скажет, чтобы я осталась, я сделаю это. Сделаю все, что он скажет.

Но он не заходит. Я даже не слышу его шагов в доме.

Ближе к вечеру я решаюсь выйти из комнаты. Обхожу дом — Рустама нигде нет. Спускаюсь в гараж — машины тоже нет.

Смотрю на часы — скоро он должен приехать с работы. Подхожу к зеркалу — ужас. Оттуда на меня смотрит… Даже не знаю, как описать. Нет. В таком виде он не должен меня увидеть. Бегу в комнату и привожу себя в порядок.

Потом быстренько спускаюсь в кухню и решаю накрыть стол к приходу Рустама. Мне хочется что-то сделать для него. Чтобы он понял, как много он для меня значит.

Украшаю стол, зажигаю свечи и гашу свет. Сижу в ожидании. Но проходит час, два, а Рустам так и не приходит.

Я так и засыпаю, сидя за столом и положив голову на руки. Просыпаюсь среди ночи от того, что ужасно ломит тело. На часах три ночи. Рустама так и нет.

Хватаю телефон и хочу набрать ему сообщение, но потом опять кладу его на стол. Это все бессмысленно. Он не хочет меня видеть. Поэтому и не появляется дома эти дни…

И я реву. От обиды. От бессилия. От безысходности. Я ничего не решаю. И я ничего не значу для него.

Потушив свечи, иду к себе. Но не дохожу. Открываю дверь в комнату Рустама, захожу и ложусь на его кровать.

Мне кажется я чувствую его запах. Обнимаю подушку и просовываю одеяло между ног. И так и засыпаю.

А вдруг он придет?

Но утром я просыпаюсь опять одна. Сажусь на кровать и смотрю в окно.

Надо взять себя в руки. Нет, так нельзя. Такая я точно ему не нужна.

Решаю съездить в университет. Я не была там все эти дни. Только там проблем мне не хватало.

— Устинова, — сразу же, как только я появляюсь в аудитории, окликает меня Валера.

С того самого вечера, когда Рустам разбил ему нос, он ни разу не обратился ко мне. Даже не подошел.

— В деканат иди, — усмехается он.

— Зачем? — недоумеваю я.

— Как староста группы я подал списки прогульщиков. Среди них ты. Но ты не переживай. У тебя же папик есть. Откупится.

Хочется плюнуть в его самодовольное лицо. Но я лишь разворачиваюсь и ухожу. И слышу в спину, как Валера говорит одну из своих приятелей:

— Я думал, она целка, а там ее уже оттрахали куда только можно.

Сжимаю кулаки. Нет. Я не дам ему реакцию. Мне плевать, что он думает. И что говорит, тоже плевать.

В деканате выслушиваю нравоучения о необходимости посещать все лекции и угрозы быть отчисленной даже с платного отделения.

Настроение становится еще хуже. Возвращаться в дом Рустама не охота. Я уже знаю, что там меня ждет тишина и одиночество. И я сижу в университете до позднего вечера.

Когда выхожу из здания, уже темно. Кутаюсь в пальто и, подняв воротник, иду к метро.

На пешеходном переходе дорогу мне загораживает внезапно остановившийся тонированный джип.

Испуганно отступаю на шаг и оглядываюсь. Народа на улице еще полно. Так что можно не волноваться.

Из джипа выходит… Артур. Да-да, я помню его.

Улыбаясь, подходит ко мне и протягивает руку.

— Здравствуй, Анастасия, — говорит приветливо. — Как поживаешь?

Я подаю ему руку и он легонько сжимает ее.

— Хорошо, — вру я.

— Я вот соскучился по тебе уже, — он все также улыбается и держит меня за руку. — Может, попьем кофе еще раз? Или, может, ты голодна? Поехали в ресторан? Я знаю отличное место.

— Я не могу, — забираю руку из его ладони и хочу обойти джип, чтобы идти к метро.

Но Артур встает на моем пути.

— Давай тогда хоть довезу до дома тебя.

— Не надо. Лучше.

— Рустама боишься? — с усмешкой спрашивает он.

Молчу.

А он уже говорит серьезно:

— Ты знаешь, Рустам прав. Он все правильно делает. Тебе нужна еще пока защита. Не от меня, нет. Но в целом он прав. Он, в принципе, неплохой парень. И желает тебе добра.

Удивленно смотрю на него.

— Мы все очень переживаем за тебя, — продолжает Артур. — И я тоже. Знаешь, что.

Достает какую-то карточку из кошелька и протягивает мне.

— Вот, возьми. Это моя визитка. Там все телефоны. Если тебе вдруг понадобится помощь. Ну, или просто захочешь кофе попить. Набери в любое время. Я всегда буду рад помочь тебе. На.

Беру карточку и кладу в сумку.

— Настя, — Артур опять берет меня за руку, — я буду ждать твоего звонка. В любое время. Что бы не случилось. Просто набери мне. Я помогу. Хорошо? Обещаешь?

Не отвечаю.

— Настя? — сильнее сжимает мою руку. — Обещаешь?

— Да, — тихо произношу я.

Он выдыхает и слегка тянет меня на себя. Я сопротивляюсь. Тогда он поднимает мою руку и целует ее. Пытаюсь вырваться. Но он держит крепко. И целует еще раз. И только потом отпускает.

— До свидания, — говорю, не смотря на него.

Обхожу машину и иду к метро.

— Настя! — окликает он меня и я оборачиваюсь. — Я буду ждать твоего звонка.

Ничего не отвечаю и ухожу.

Как и ожидала, дома у Рустама меня никто не ждет. Его опять нет дома.

Так ничего и не поев, иду в душ и сразу же ложусь спать в своей комнате. Я уже знаю, что до своего отъезда из этого дома так и не увижу Рустама. Я поняла, что он просто не хочет меня видеть. Поэтому и не приходит домой. Ночует где-то. С кем-то.

И так и засыпаю. В слезах. Уткнувшись в подушку.

И мне снится сон, от которого в животе сводит в предвкушении и хочется просунуть руку между ног. Мне снится, что рядом лежит Рустам. Целует меня, царапая нежную кожу своей щетиной. Ласкает руками мое тело.

Сильнее сжимаю ноги.

Только бы не проснуться. Пусть этот сон длится до утра. Растворяюсь в нем.

И вскрикиваю от ощущения, насколько реально он сжимает пальцами мой сосок и оттягивает его.

— Тихо-тихо, — слышу я знакомый голос и сразу же окончательно просыпаюсь.

Оборачиваюсь и вижу за спиной Рустама. Он приближается и целует меня. И сразу же в нос ударяет крепкий запах алкоголя. Но все мысли мгновенно вылетают из моей головы, как только его губы касаются меня.

Он опять целует меня жадно, сильно. Сминая мои губы и толкаясь своим языком. Его горячее дыхание обжигает. От одного этого чувствую, как напрягаются соски и внизу живота стягивает, напрягается в ожидании.

Рустам отрывается от меня и скользит губами по шее.

— Настя, — шепчет он. — Маленькая моя девочка. Сладкая моя.

Приподнимается, разворачивает меня на спину и нависает надо мной.

Быстро снимает с себя рубашку и наклоняется. Опять целует.

— Рустам, — отворачиваюсь я, — ты пьян. Не надо.

Это говорят во мне остатки разума. Но сама прекрасно понимаю, что не отпущу его от себя.

Рустам опять поднимается и смотрит на меня сверху вниз. Взглядом, который невозможно прочитать. Проводит рукой по волосам, потом по щеке. Спускается на шею. Поддевает пальцами топ и резко дергает, разрывая его пополам.

Я вскрикиваю. Он довольно улыбается. Проводит ладонью по ложбинке между грудей. И вот уже его пальцы скользят под резинку шорт. Вздрагиваю.

Но он убирает пальцы и накрывает ладонями мои груди. Сжимает их. Сводит вместе. Скользит пальцами. Обводит соски. Я выгибаюсь и смотрю на Рустама.

А он смотрит на меня и на его лице уже нет улыбки. Он внимательно следит за мной. Как будто проверяет мою реакцию.

— Рус, — зову его я.

Он закрывает мой рот ладонью и я понимаю, что надо молчать.

Потом подцепляет резинку шортиков и тянет их вниз. И я оказываюсь голой перед ним. И под его взглядом, скользящим по моему телу. Меня пробирает дрожь. Мне хочется укрыться, но я позволяю ему разглядывать себя.

— Настя, — вдруг произносит он. — Настя…

Ложится на меня и губами проводит по лицу, шее, груди.

— Рус, — шепчу я, — что случилось?

Он опять отрывается от моего тела и смотрит на меня.

— Я хочу тебя, — говорит просто и улыбается.

— Но ты пьян, Рус. Это неправильно.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя. Слабая попытка доказать самой себе, что мне вот это вот, в таком виде, не нужно.

Он хватает меня за руки и разводит их в стороны. Опять наклоняется и впивается губами в грудь. Прикусывает ее и оттягивает. Засасывает. Потом отрывается и довольно смотрит на след у меня на груди. Метку.

Сводит мои руки у себя на шее и рукой скользит вниз живота.

Разряд прошибает, когда он касается меня там. Я уже давно возбуждена, как бы не старалась не показывать этого. И Рустам это отлично чувствует.

Довольно улыбается, проводя пальцами по влажным складкам.

Потом быстро расстегивает и спускает брюки. И вот уже головка упирается в меня и я еще больше раздвигаю ноги.

— Настя… — опять шепчет Рустам и ударяет бедрами.

Сразу же полностью проникает в меня и замирает. Я вскрикиваю и пальцами впиваюсь в его плечи. Тянусь к нему.

Он начинает двигаться во мне. Быстро. Резко. Сбивая свое и мое дыхание.

И я тону в ощущениях. Он опять во мне. Он пришел ко мне. Несмотря на все, что наговорил до этого.

Тянусь, чтобы поцеловать его. Опять почувствовать его теплые жадные губы. Он быстро целует меня и тут же вынимает член и переворачивает меня на живот. Приподнимает бедра и снова входит.

Вбивается в меня. И я слышу, как он тихо ругается матом. А потом уже ничего не слышу. Потому что просто пропадаю. Теряюсь в своих же ощущениях. Чувствую лишь дрожь в теле и то, как силы покидают меня. Протяжно стону и скомкиваю простынь пальцами.

Как будто теряю сознание и, когда прихожу в себя, слышу лишь шепот Рустама себе на ухо:

— Настенька… Маленькая моя девочка… Моя…

Боюсь пошевелиться или что-то сказать, чтобы не спугнуть это мгновение. И так и засыпаю с улыбкой на лице. Я зря переживала. Ему я тоже нужна. Он же сказал: «Моя».

Утром просыпаюсь и на какой-то миг мне кажется, что это был лишь сон. Но разорванный топ, лежащий на полу, и то, что я голая, доказывают мне обратное. Все было по-настоящему. Мне хочется прыгать от счастья. Только Рустама рядом нет.

Быстро накидываю на себя майку и бегу вниз.

Рустам сидит на кухне и пьет кофе, что-то читая на планшете. Уже в костюме. При галстуке. Такой красивый и сексуальный.

— Доброе утро, — говорю я и подхожу к нему, чтобы поцеловать.

Он позволяет мне сделать это лишь в щеку. И меня сразу же обдает холодом. Каким-то нехорошим ожиданием. Но я отгоняю от себя это все. Он же просто торопится, наверняка, в офис. Но в следующую же минуту меня как будто окунают с головой в ледяную прорубь. Своим вопросом Рустам просто разбивает меня. И мне кажется, я даже слышу как осколки меня падают на пол.

— Вещи собрала? — сухо спрашивает он, даже не глядя на меня.

Молчу. Я в онемении.

Тогда он переводит свой тяжелый взгляд на меня и повторяет свой вопрос — убийцу:

— Ты вещи собрала? Чего молчишь?

Смотрит на часы.

— Через час машина приедет.

— Но я… — заикаюсь то ли от волнения, то ли от отчаяния. — Я думала…

— Что ты думала, Анастасия? — Рустам разворачивается на стуле и снисходительно смотрит на меня.

— Вчера ночью… — я не знаю, как сказать о своих чувствах. Или ожиданиях. Хотя уже знаю, что они напрасны. Я вижу это в глазах Рустама.

— Что «вчера ночью», Анастасия?

Мне кажется, что ему нравится мучить меня. Но нет. Этого не может быть. Нет.

Так и не дождавшись от меня ответа или, может, и не желая его слышать, Рустам сам отвечает на свой же вопрос.

— Вчера ночью я был пьян. Мне захотелось бабу. Это нормально, Анастасия. Так бывает. Всего лишь физиология. Ты потом это поймешь. Единственной бабой в доме была ты. И ты не закрыла дверь в комнату.

Берет чашку и отпивает кофе.

— Поэтому и случилось то, что случилось, — заканчивает свою речь.

Я смотрю на него и не верю в реальность происходящего. Как он может? Да, у меня гораздо меньше опыта. Но я уверена, что вчера это было не физиологией, хотя он и рассчитывает прикрыться ей. Я же видела его глаза и слышала, что он шептал мне.

— Рус, зачем ты так? — шепчу я несвоим голосом.

— Что «так», Анастасия? Не нравится? Вот поэтому тебе и лучше уехать, чтобы больше не слышать то, что тебе не нравится. Иди, приготовь вещи. Скоро приедет водитель.

Он собирается встать и я знаю, что, если он это сделает, то сразу же уйдет. И это точно будет все. Но нет. Я не готова к этому «все». Не готова. Мне больно признаваться самой себе, что я скорее готова к унижениям, чем к такому концу. Больно и обидно. Но я не в силах побороть саму себя.

Падаю перед ним на колени и встаю между ног. Руками упираюсь в его коленки.

— Нет, Рус, я хочу остаться, — шепчу и не верю сама себе.

Он берет меня за подбородок и пронзительно смотрит в глаза.

— Хочешь остаться? — сверкает глазами. — Готова терпеть?

Молча киваю.

Он опять очень внимательно смотрит в мои глаза. Его взгляд просто прожигает меня насквозь.

— Готова делать все, что я скажу? — спрашивает требовательно.

Опять киваю и сама уже не понимаю, как, но мои руки тянутся к ремню и расстегивают его. Дрожат и тянут замок на брюках вниз. Приспускают трусы.

И единственная радостная мысль: «Он хочет меня» проскальзывает, когда я перевожу взгляд на его возбужденный член.

Рустам молча наблюдает за мной. Дает мне самой сделать выбор. И я его делаю.

Рустам разрешил мне остаться. Жить в его доме. Быть рядом с ним. Рядом, но не вместе. Он сказал, что я должна как можно меньше попадаться ему на глаза. Если он захочет меня видеть, то сам придет ко мне.

И я послушно ждала его в своей комнате. Я выходила из дома только для того, чтобы съездить в университет на лекции. А потом сразу же бежала домой. В надежде увидеть его. Хотя бы столкнуться с ним в дверях.

Но это случалось все реже и реже. Рустам как будто специально все позднее приходил домой. А порой вообще не ночевал дома.

Моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. А чего, я не знала и сама.

Пятница вечер. Я опять дома одна. Завтра суббота и значит Рустам не пойдет на работу и, может быть, останется со мной. Хотя бы просто быть в одном доме с ним. Мне уже и этого достаточно.

Я лежу в своей кровати и думаю, в какой момент моя жизнь вдруг стала такой? Пытаюсь понять, какие чувства я испытываю. И не могу. Мне не с чем сравнивать. Знаю лишь одно — мне нужно быть рядом с ним. Зачем? Не знаю.

И засыпаю.

Просыпаюсь от яркой вспышки света и грохота. Продираю глаза и поворачиваюсь к двери.

Рустам.

Он стоит, руками держась за косяк выбитой им двери.

— Настя! — громко зовет он меня. — Вставай!

— Что случилось, Рустам? — спрашиваю я спросонья, натягивая на себя одеяло.

Он делает шаг в комнату и я сильнее вжимаюсь в кровать.

— Вставай! — он дергает за одеяло.

— Рустам, мне страшно, — честно признаюсь я.

— Пошли!

— Куда?

Он хватает меня за руку и тянет к себе. Прижимает крепко. Так, что я чувствую его стояк. Но не чувствую запаха алкоголя. Он трезв! Но ведет себя он очень странно.

— Спортом заниматься, — улыбается Рустам уголком губ. — Ты же хотела. Помнишь, спрашивала?

И тянет меня по лестнице наверх. В тренажерный зал.

Он же шутит? Мельком гляжу на часы — час ночи. Какой спорт?

Но Рустам заводит меня в зал. Включает свет и начинает раздеваться. Остается в одних боксерах, в которых я четко вижу очертания возбужденного члена.

— Ну что? С чего начнем? — спрашивает и подходит опять близко. Смотрит на меня каким-то безумным взглядом.

Берет за руку и ведет к турнику. Ставит меня под него.

— Подтягиваться умеешь? — спрашивает.

Мотаю головой.

— Руки вверх! — командует и я послушно поднимаю руки.

Тянусь к перекладине, но не достаю.

— Надо помочь, — улыбается Рустам.

Куда-то отходит и возвращается с ленточным эспандером.

Я безмолвно наблюдаю за ним. В ожидании, что же он задумал.

Он опускает мои руки и перетягивает их лентой.

— Рустам, зачем? — жалобно спрашиваю я.

— Тсс, — произносит он. — Ты же скучала по мне?

Гладит меня по щеке.

Киваю.

— Хотела, чтобы я пришел?

Опять киваю.

— Что ты хотела, чтобы я сделал? Настя? Трогал тебя? Вот так?

И он кладет руку мне между ног.

— Хотела?

— Да, — выдыхаю я.

— Видишь, я всегда делаю только то, что хочешь ты, — довольно улыбается он.

Потом поднимает мои руки наверх и перекидывает ленту через перекладину. Затягивает ее. Так, что я оказываюсь привязанной к этой самой перекладине. Обе мои руки связаны лентой и задраны наверх.

— Рус, — прошу я.

— Тихо, Настя, — Рустам говорит это почти мне в губы, — дядя Рустам знает, что делает. Ты молодец, что не уехала. Нам же хорошо вместе? Тебе нравится?

Я не знаю, что ответить.

Тогда он берет обеими руками бретельку моего топа и одним резким движением разрывает ее. То же самое проделывает со второй бретелькой. Остатки топа скользят по телу и падают мне в ноги.

Потом Рустам снимает с меня и шортики и я опять остаюсь голой перед ним.

— Тебе нравится, Настя? — шепчет он мне в ухо и проводит рукой по складочкам.

Целует в шею. Прикусывает кожу. И я тяжело выдыхаю.

Отстраняется и только рукой касается меня. Гладит, проводит пальцами, рисуя безумные узоры. И наблюдает. Смотрит на мою реакцию.

Какое-то время я креплюсь и только тихо постанываю. Но когда он начинает надавливать, сильнее, быстрее, жестче, я вскрикиваю и откидываю голову назад.

Рустам усмехается и останавливается.

Я с мольбой смотрю на него.

— Развяжи, Рус, — прошу. — Я хочу обнять тебя.

И опять эта довольная улыбка.

Он кладет руки мне на плечи и ведет ими вниз, задевая грудь, соски, живот. Хватает за бедра и прижимает к себе. Меня ведет от одного касания.

— Рус, пожалуйста…

— Что, Настя? — шепчет он. — Что ты хочешь?

— Тебя, — признаюсь я.

Он рычит и впивается мне в губы. Целует больно, прикусывая и оттягивая. Мои стоны тонут в этом поцелуе.

— Маленькая сучка, — шепчет Рустам, — как долго ты еще будешь мучить меня?

— Рус, — опять прошу сама не знаю чего.

Он отступает от меня, тяжело выдыхает и закрывает глаза. Стоит так какое-то время, а потом открывает глаза. Молча развязывает мои руки и уходит.

Руки затекли и бессильно падают вниз. Я скатываюсь по стенке и так и сижу, обняв колени.

Потом слышу звук закрывающейся входной двери и гул машины. Он опять уехал.

Придя немного в себя, я встаю и иду в свою комнату. Меня лихорадит, а в голове так и скачут мысли и вопросы. Что это было? Зачем он так? Что я ему сделала?

Я видела в его глазах боль. Не наслаждение, а именно боль. Почему он говорит, что я его мучаю? Почему?

По щекам катятся слезы. Я не реву в голос. Но в душе рыдания душат меня.

То, что делает Рустам, необъяснимо. И непозволительно. Но я позволяю. Я разрешаю ему делать это.

Вернись он сейчас домой, я сама выбегу к нему навстречу. Только бы он был со мной. Здесь. Рядом. Потому что сейчас все мои мысли о том, что он уехал не просто так, а чтобы трахнуть кого-то. Он же был возбужден. Я это видела. Я бы все отдала, чтобы он трахнул меня. Трахнул так, как хочется ему. Но он не захотел этого. Сбежал.

Как понять его? Это выше моих сил.

Иду в душ и, стоя под теплыми каплями, смываю с себя сегодняшний день. Я уже не плачу. Слез нет. Только раны где-то там, в груди. Раны и обида.

Ложусь в кровать и мгновенно засыпаю. Просто проваливаюсь в темноту. И для меня сейчас это лучший выход. Чтобы не думать. Не копаться в себе. И не обвинять Рустама.

Просыпаюсь, когда в окно уже светит солнце. Сколько сейчас? Смотрю на часы — двенадцать. Ничего себе! Я так долго спала. Но совсем не отдохнула. Чувствую себя ужасно. Тело ломит. Голова гудит. Смотрю на запястья — на них следы. От ленты.

Они как живое напоминание вчерашнего кошмара.

Вдруг слышу хлопанье двери. Неужели Рустам пришел?

Переодеваюсь в первые попавшиеся джинсы и майку с длинным рукавом, чтобы хоть как-то скрыть следы вчерашней ночи, и выхожу в коридор. Смотрю вниз. Там действительно стоит Рустам. Он поднимает на меня взгляд. Мы смотрим друг на друга, не произнося ни слова.

— Ты одета? — вдруг спрашивает он.

Киваю.

— Спускайся тогда, — говорит Рустам. — Поехали.

Без лишних вопросов бегу вниз по лестнице. Мы выходим из дома и садимся в машину Рустама.

Молча выезжаем за ворота. Меня распирает от любопытства и я не выдерживаю.

— Куда мы едем, Рустам? — спрашиваю, поворачиваясь к нему.

— Как я сказал меня называть? — цедит он сквозь зубы.

Сжимаю губы. Что он хочет от меня? Я не понимаю.

В машине опять повисает тишина. И никто из нас не решается нарушить ее. Мы так и приезжаем в полной тишине к дому Марии Эдуардовны.

— Зачем мы здесь? — хмурюсь я и смотрю на Рустама.

Он не отвечает. Молча выходит из машины, открывает мою дверь и подает мне руку.

Я выхожу и мы оказываемся близко друг к другу. Слишком близко. Рустам пристально смотрит мне в глаза. Пальцы сильнее сжимают мою ладонь.

Потом резко отпускает ее, отворачивается и уходит.

— Проведешь выходные здесь. С родственниками, — говорит он, звоня в дверь.

— Но я… Я… Все выходные? А ты? — бегу за ним.

— А у меня, Анастасия, есть личная жизнь, — говорит он, не глядя на меня. — Заходи.

Мария Эдуардовна открывает дверь и с улыбкой встречает нас.

— Здравствуйте. Настя, как поживаешь? Ну, проходи.

Несмело переступаю порог.

— А ты, Рустам? Пройдешь? — спрашивает Мария Эдуардовна.

— Нет, поеду. У меня дела.

В последний раз оборачиваюсь к Рустаму. Он не смотрит на меня. Прощается с хозяйкой дома и уходит. Уезжает. Я с тоской смотрю вслед отъезжающей машины.

— Ну, Настя, я рада, что ты решила выходные провести со мной, — говорит Мария Эдуардовна.

Как будто мне кто-то предоставил выбор. Меня просто привезли сюда и все. Никого. Совершенно никого не интересует, чего хочу я. И самое обидное, что это не интересует Рустама.

— Ты не голодна? — интересуется Мария Эдуардовна.

— Нет, спасибо.

Я не ела нормально уже, наверное, дня три, но совсем не ощущаю чувства голода.

— Ты неважно выглядишь, Настя, — Мария Эдуардовна прикладывает ладонь к моему лбу. — Ты не болеешь?

— Все в порядке. Не волнуйтесь. Просто экзамены на носу. Я готовлюсь.

— Но ты не перенапрягайся. Главное — здоровье. Пойдем на кухню. Мне сегодня привезли изумительный пирог. Чай попьем.

Сидя с ней за столом, я немного забываю все перипетии последних дней. И понимаю, что в этом доме мне легко и уютно. И тепло. Я больше не дрожу и не вздрагиваю.

Но все равно хочу вернуться туда, где мне некомфортно и мучительно. Где мучают меня и где, по словам хозяина дома, мучаю я.

Мы болтаем о всякой ничего не значащей ерунде. И я даже улыбаюсь. Наверное, впервые за последние дни.

Вдруг раздается звонок в дверь. Мария Эдуардовна идет открывать и я слышу в коридоре знакомый голос.