Глава 27. Наташа

Еле разлепила глаза. Будильник трезвонит уже не знаю сколько, даже свекровь под дверью чем-то греметь начала — тоже будит.

Глянула на часы — мамочки, проспала! Подскочила и метеором начала носиться по дому — самой одеться, умыться, сына разбудить, умыть, помочь ему одеться. Уже не до завтрака, еще и сынок тоже разоспался, ленится вставать.

— Дениска, вставай!

Ежедневный ритуал с утренним массажем в виде «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы» пришлось отложить — нет времени, а сынок ждет, вставать без него не хочет.

— Денис, давай ускоренный вариант, — иду на уступки сыну.

Дениска уже готов к массажу, лежит на животе, ждет.

— Рельсы-рельсы, — торопливо провожу ребром ладони вертикальные линии. — Шпалы-шпалы, — поперечные. — Ехала быстро-быстро электричка, вжух! — кулачки стремительно пронеслись вдоль мальчишеского позвоночника. — Она опаздывает, и мы тоже, вставай скорее!

Сынок хохочет от необычного исхода стишка и ускоренного массажа, подскакивает и одевается с моей помощью. Радостное утро заряжает мальчика хорошим настроением на весь день и мне тоже это нравится.

Собрались по-быстрому и побежали из дома. Дениске — в школу, мне — на работу. Пашка так и не пришел ни ночью, ни утром. Может быть, уже специально не приходит. Ждет, когда я из дома уйду? Мне все равно. Я даже рада, что не вижу его.

На работе впервые за долгое время улыбаюсь. Просто так. Вспоминаю ночную переписку. Прикольно было. Интересно, о чем сегодня будем "разговаривать"?

"Я чувствую" — такой смешной этот Иван.

Блин! Меня осенило — а вдруг он как-то подключился к моему ноутбуку и тупо видел меня через камеру? Ну а что, умельцев сейчас достаточно, слышала, что и такое умеют. Черт! Черт! Черт! Не до улыбок теперь.

Покой потеряла, сижу как на иголках. До конца рабочего дня еще три часа, а мне еще шить да шить.

В который раз думаю, что надо снова брать на дом заказы на пошив и ремонт одежды. Последние месяцы всем отказываю, даже близким подружкам. Не могу шить дома — руки дрожат — нервы сдали. Из-за этого машинные строчки скачут, и даже для эскизов нет вдохновения. Хорошо хоть на работе имею дело с мебельной тканью. Она толще, грубее и работать с ней проще. Надо как-то брать себя в руки и возвращаться к моделированию одежды. Когда-то мне это нравилось.

Рабочий день, наконец, закончился, я иду не торопясь домой. Что-то там меня ждет? Ворчания или игнор свекровки? Муж возможно снова в нетрезвом виде?

По сторонам я не смотрю. Поселок хоть и немаленький, но мы живем в центре, а здесь все друг друга знают. Как Пашка гулять начал, мне стало стыдно в глаза людям смотреть. Казалось, что все знают о его похождениях, его блядях и собутыльниках, и теперь смотрят на меня осуждающе или жалеючи. Какое-то время боялась по улицам ходить, под землю готова была провалиться. Потом легче стало — это же не я гуляю. Мне-то чего стыдиться?

Сегодня, после почти бессонной ночи и короткого общения с незнакомым мужчиной, что-то во мне окончательно поменялось.

Вот теперь мне точно все равно.

Задираю голову выше, плечи расправляю. Не важны мне чужие взгляды и людское мнение. Надо уважать себя. Ради сына. Ради себя тоже. Так сразу легче стало, силы прибавилось внутренней. Я же не только Шулякова. Я в первую очередь Волжанина, а мы, Волжанины, очень сильные! И я снова думаю о том, что пора что-то менять в своей жизни.

Снова погружаюсь в воспоминания прошлой ночи. Губы сами растягиваются, настроение улучшается, и как никогда хочу, чтобы муж сегодня снова не ночевал дома.

А если…

Я ускоряю шаг. Мысль, которая ужиком юркнула в возбуждённый мозг на полпути до дома, заставила дрогнуть. А вдруг Пашка пришел домой и полез в ноутбук? Он ведь тоже, бывает, зависает в Одноклассниках. Кажется, сегодня ночью я не вышла со своей страницы. Точно не вышла. Меня кинуло в жар. Пашка откроет мой профиль и увидит переписку с Иваном. Капец! Там вроде ничего такого не было. Или было? Все равно неприятно. Об этой переписке никто не должен знать, тем более муж! Если уже не знает.

Быстро поднялась на четвертый этаж. Волнуясь, дрожащими руками открыла дверь в квартиру. Тихо. Свекровь вроде у себя телевизор смотрит, Дениска учит уроки. Скинула обувь и прошла в нашу комнату. Фух! Пашки дома нет и видимо не было, ноут в том же положении, котором я его и оставила.

Кое-как дождалась, когда ноутбук загрузится, и открыла Одноклассники. Сообщений нет, под ночной фотографией куча лайков и пятерок, несколько комментариев от девчонок с вопросами почему такая грустная. Потом отвечу. Первым делом закрыла профиль и поменяла пароль. Так-то лучше. Теперь никто не залезет на мою страничку. Зацепилась взглядом за кружочек камеры над экраном. Хмыкнула и на всякий случай залепила глазок лейкопластырем. Посмотрим, Ванечка, как ты теперь меня чувствовать будешь.

Настроение заметно улучшилось. Переоделась в домашнюю одежду и пошла готовить ужин, с нетерпением ожидая наступления ночи.

Около десяти вечера раздался звонок в дверь. Открываю — муж пришел. Взгляд тяжелый, сам хмурый, молчит. Знает, что виноват, потому что не ночевал дома прошлой ночью и ждет, что закачу скандал.

Не хочу.

Не хочу ругаться, не хочу разговаривать и видеть его тоже не хочу. Поэтому, не говоря ни слова и даже не здороваясь, разворачиваюсь и иду в комнату к сыну.

— Зай! — слышу в спину. — Покормишь?

— Кухня прямо, — без каких-либо эмоций в голосе бросаю по пути, не оборачиваясь.