Глава 28. Наташа

Пока муж на кухне гремит посудой, видимо ищет, что поесть, я помогаю Дениске собрать рюкзак на завтра. Разговариваю со своим мальчиком, строим с ним планы на выходные, смеемся вместе над шуткой, которую сын услышал в школе и разом замолкаем, когда Павел тоже появляется в детской.

— Дениска-а! — Паша потрепал сына за вихрастый затылок и прижал его голову к себе с таким видом, как будто давно его не видел, соскучился. — Как дела, сын? Как в школе?

— Нормально, — Дениска уклонился от рук отца и вскользь посмотрел на меня. Взглядом просит помощи — избавь меня от него, пожалуйста. Сын отвык от простого общения с отцом, еще и трезвым, растерялся и не знает, как себя вести с ним.

— Дениска, беги умываться и зубки чистить. Спать пора, — спасаю сына.

Ребенка сдуло из комнаты. Иду следом за ним. Прохожу мимо мужа, чтобы проследить, как умоется сын, на самом деле хочу чем-нибудь себя занять, лишь бы избавить себя от присутствия Павла рядом.

— Ну че ты? Дуешься, зай? — муж перехватил меня за талию, не давая пройти мимо, прижал к стене. — Ну прости. С мужиками в гараже засиделись вчера, пивка попили. Домой не пошел, чтобы тебя не расстраивать.

Мне смешно от этого вранья.

— Шуляков, пусти, не трогай меня! Мне все равно где ты был и что делал, — шиплю в ответ, стараясь скинуть с себя его руки. Холодно смотрю ему в лживые похотливые глаза и не вижу в них ни грамма раскаяния. — От-пус-ти! — с угрозой в голосе проговариваю по слогам.

«Презираю!» — ору мысленно и от души, хочу, чтобы он в глазах моих это прочитал — единственное живое к нему чувство. Даже ненависти больше нет — отболело.

— Неа, не пущу, пока не простишь, — он улыбается своей неотразимой улыбкой, горящим взглядом по лицу скользит — глаза, губы, снова глаза. Наклоняется…

Дергаюсь молча, злюсь, лицо отворачиваю. Заигрывания мужа не впечатляют, улыбка раздражает. А он продолжает крепко держать за талию, впивается сильными пальцами в кожу, жмется ко мне бедрами. Уже возбужден, хотя прекрасно видит, что на меня ни слова его, ни действия не производят впечатления, не вызывают никаких эмоций.

В кармане мужниных брюк настойчиво завибрировал телефон. Шуляков поморщился. С большой неохотой ему пришлось выпустить меня из объятий. С облегчением от внезапной свободы оставляю его поговорить с абонентом. Радуюсь, что нет как прежде жгучего болезненного желания подслушать, узнать, кто ему звонит — не очередная ли краля?

Иду на кухню, разбираю и расставляю мытую посуду по шкафчикам.

— Зай, меня на работу вызывают, на стадионе с трансформатором проблемы, — Шуляков стоит с виноватым видом в проеме.

— Ну и иди.

Еще бы добавить "не возвращайся".

— Ну правда, вот смотри, с диспетчерской звонили, — заглядывает мне в глаза, протягивает разблокированный телефон, но я игнорирую его "благородный" жест.

— Иди, говорю, тебя люди ждут, без света сидят.

Он с минуту стоит и смотрит в упор на равнодушную меня. Что-то хочет еще сказать, но не говорит, а я увлеченно занимаюсь своими делами и горжусь своей выдержкой.

Не такой реакции, видимо, он сегодня ждал от меня. Такое ощущение, что чем больше я истерила и просила внимания к себе, тем большего он был о себе мнения. Наверное, считал, что раз я ору, значит, он не безразличен, любим и все равно будет прощен. И сейчас озадачен моей холодностью.

Муж с досадой потер шею, молча развернулся, взял ключи и ушел. И мне абсолютно не важно, когда он придет и придет ли вообще.

Через полчаса Дениска спал в своей кровати. Я с трепетом ждала момента, когда буду предоставлена сама себе… и разговору с вчерашним незнакомцем.

Открыла ноутбук, по привычке зашла в Одноклассники. Полистала ленту, почитала комменты девчонок под фотками, ответила. Скучно. От Ивана сообщений нет и профиль его неактивный — нет в сети. А как же его "я буду ждать тебя завтра?". Ну и ладно.

Еще немного в ленте пошарилась, игрушку какую-то загрузила — не пошла игра, не то настроение. Еще и спать хочется. Только хотела выйти с сайта…

— Привет, Наташа! — тихо пиликнул ноут входящим сообщением.

Честно говоря, я обрадовалась. Екнуло что-то в груди, радостно трепыхнулось.

Глупо? Глупо. Ну и пусть. Просто очень хочется забыть обо всем, побыть где-то в другом месте с другим человеком. Даже с другой собой.

Мгновенно из головы вылетели все проблемы: муж, сын, работа. Остались только я и Иван. Одни этой ночью. Хотя это у меня ночь, у него-то там обычный вечер. И спать больше не хочется.

— Привет, Иван! Как дела?

— Нормально. Давно ждешь?

— Не жду.

Вру, конечно. Ждала. Просто из интереса.

— Жаль. А я ждал вечера. Торопился дела доделать, чтобы с тобой пообщаться.

Не знаю, что сказать. Приятно, что торопился ко мне, но признаваться в этом не буду.

— Что за дела? Работа? Где работаешь?

— В энергетике.

Это что же — еще один электрик? Нееет! Этого только не хватало. Зато как гордо звучит — в энергетике!

— Электрик что ли? — я почти огорчена.

— Не электрик (мне кажется, что Иван смеется). Курирую региональные энергетические компании.

Другое дело.

— О! Да ты крутой чувак!

— Типа того. А ты кем работаешь?

Черт. Кем я работаю? Стыдно признаться Ивану, что я обычная швея в мебельном цехе, но ведь все профессии нужны, все профессии важны?

— Швея.

Наверное, Иван снова сейчас разочаруется во мне. Но и врать и изображать из себя невесть что тоже не хочу.

— Круто!

Да? Круто? Серьезно или прикалывается?

— Почему?

— Не надо тратиться на брендовые шмотки, когда ты можешь сшить то же самое, что продается в самых крутых салонах. Конечно, придется потратиться на материалы, но выгода все равно же есть? Или я чего-то не понимаю?

— Ты прав, плюсы есть, на хлеб всегда заработаю, — я улыбаюсь. Меня удивляет реакция Ивана, если он действительно так думает о моей профессии. — Но и минусов хватает.

— Это каких?

— Например, сшить на всех мальчишек в группе у сына костюмы мухоморов. Срок — неделя, мальчишек двенадцать, а я шью одна плюс основная работа… Хорошо, сейчас нет таких заказов, выросли детки.

— Нда, представляю. А сколько твоему сыну, если не секрет?

— Восемь скоро.

— Ого! И как зовут парня?

— Денис.

— Красивое имя. На тебя наверное похож?

— Похож.

Мы еще молчим какое-то время. Мне неловко спрашивать о личном Ивана, жду, когда он расскажет сам, но пока задает вопросы только он. Пауза затягивается.

— Как тебе отработалось сегодня? Ты поспала хоть немного?

Надо же — заботливый! Одно радует — Иван не блещет пошлостями и не просит пикантных фоток. Ни намека на что-то неприличное. Потому пока что производит приятное впечатление.

— Спала часа три после общения с тобой, больше не получилось.

— Хорошо, тогда я задерживать тебя не буду. Ложись спать, у вас ведь поздно уже?

Я бросаю взгляд на часы — первый час ночи. Вот это я посидела в Одноклассниках! Время в соцсетях летит незаметно. Спать и правда хочу, особенно если учесть, что предыдущую ночь я почти не спала. Но и пообщаться еще с Иваном тоже хочется. Когда еще будет возможность вот так побыть в одиночестве? А может, он отправляет меня спать, потому что ему надоело со мной переписываться?

— Ладно, пойду спать.

— Спокойной ночи, Наташа!

— Спокойной ночи, Иван!

Медлю и не могу нажать на стрелочку в углу экрана, чтобы выйти из приложения.

В груди остался неприятный осадок. Иван меня слил.

"Ну и правильно, — успокаиваю себя, как могу, — зачем ему ты, если есть миллионы других девушек — красивее, умнее, образованнее. Без детей, мужей и с хорошей работой. Найдет себе для общения другую и тебя забудет. И ты забудь!".

Он тоже еще в сети. Конечно, у него всего лишь вечер. Для него все только начинается. Понимаю, что накручиваю себя и снова начинаю жалеть себя. Даже виртуально никому не нужна.

— Завтра жду тебя здесь же.

Улыбаюсь. Рада этим его словам и чувствую себя офигенно счастливой.

— Хорошо.

Не раздумывая, выхожу из Одноклассников и выключаю ноут. Надо действительно выспаться.

Интересно, но за эти два вечера общения с Иваном я стала как будто другой. Еще не поняла какой именно — новой Наташей или той, что была когда-то. Но для себя решаю как в том кино — я подумаю об этом завтра. На работе, например.