Эпилог

/Коврум, дня за три-четыре до свадьбы/

Провожать Бретта на следующий отлов оказалось страшно. Было много проще, когда Кейт ничего об этой работе не знала. Но он сдержал слово — и вернулся вечером, и учил Тару обещанному заклинанию, и едва дождался, когда малышка уснёт. А следующей ночью не пришёл, остался в Овражном лесу на сутки с лишним: расставленные ловушки сработали, а ещё ловчие нашли очень старое, ушедшее далеко под землю, оплетённое корнями кладбище. Кейт услышала об этом после, когда всё закончилось, и то узнала не от жениха: он старался не тревожить её и без того неспокойные нервы. Но удалось выкроить и время на отдых, тогда и занялись несложными приготовлениями к свадебной церемонии, и даже местность, где хотели бы купить дом, обязательно с хорошим садом, в общих чертах определили. А потом на крыльцо поднялся Блейз, небрежно сложив лиловые крылья: такой ерундой, как постучать в ворота и оповестить о своём визите, он заморачиваться не стал. Успокаивающе улыбаясь, чем только сильнее растревожил невесту друга, полудемон вытащил Бретта во двор и какое-то время шушукался с ним приватно. Кейт не выдержала и сердито потребовала у Блейза зайти в дом, как порядочному гостю, и прекратить нагонять туман на только-только сбросивший пелену городок и вот этот временный дом.

— Ладно, я всё равно собирался и с тобой о дальнейшем говорить, — легко сдался полудемон. — В общем, дело такое, дорогие мои…

Если вкратце, то в столице остались недовольны гибелью редкого существа, которого Блейз обещал передать живым. Морщась и фыркая, Блейз прибавил, что гневается не столько его величество Теодор — он как раз рассуждал в похожем с Блейзом ключе, а их высочества принцы. У них были планы, какие-то ожидания, обещания каким-то службам, департаментам или военным ведомствам — Кейт не очень поняла.

— Тебя никто ни в чём не обвиняет и обвинять не будет, — снова повторил предыдущее обещание Блейз. — Уничтожение опаснейшей взбесившейся твари я взял на себя. Нападение, в конце концов, было, так что «я» действовал по необходимости, спасая своих людей — и нескольких мирных жителей, оказавшихся в тот момент в лагере. А на мне гнев некоторых… не особо понимающих обстановку в вашем городишке, срывать можно, но сложно. Зубы обломают, — язвительно закончил он.

Бретт стоял возле Кейт, скрестив на груди руки, и поглядывал на неё со странным выражением. Сожалел как-будто.

— А я прошу вас остаться и помочь Ковруму. Для вас обоих здесь сейчас есть работа — навыки «зелёной» магии ты, как я успел убедиться, не утратила. А Бретту я сокращу оставшийся срок службы. В какой-то мере это и неплохо, а? В разы меньше риска и встреч с нечистью — и вы будете вместе уже сейчас, а не через несколько месяцев.

Кейт слушала Блейза со смесью недовольства и восхищения. Надо же, как он вывернул всё к своей выгоде!

В Коврум следовало вдохнуть жизнь, освободить от многолетней спячки и оков тумана. Наполнить силой почву, чтобы в скором будущем опустевшие поля снова могли засеивать. Заняться растительностью, помочь окрепнуть жителям — для мага жизни непочатый край работы. А маг жизни в этих краях пока оказался только один — зато под рукой.

— Эта работа хорошо оплачивается, — не преминул дополнить полудемон. — Мало ли, вдруг вы сразу на большой дом замахнётесь. Особняк для чешуйчатых, например, с собственной территорией, которую и за день не облететь.

— Услуги «зелёнок» настолько хорошо оплачиваются? — усмехнулась Кейт.

Задерживаться в Ковруме ей не хотелось категорически, как и жить в доме брата; она готова была потерпеть несколько дней до свадьбы, но остаться!..

— Не на всю жизнь, — парировал Блейз. — Нормального целителя, конечно, сюда тоже пришлют, мало ли кто куда ехать не хочет… и погодного мага найдут, всё же я понимаю, что выправить местный климат — не совсем твоя специализация, но, если так можно выразиться, подлечить и восстановить ауру этого места — это ваше, Кейт. Ну и Бретту есть что предложить, чтобы не заскучал без вылазок на болота.

А Бретту предлагали исполнение обязанностей градоначальника вместо Гермаха Синрея. Временно, пока не подберут другого мэра. Поактивнее, поинициативнее Синрея. За этот небольшой срок, что ловчие провели в Ковруме, стараниями Блейза — где-то посредством устных бесед, где-то беглой проверкой, были выявлены первые нарушения, не говоря уже о том, что своё назначение нынешний мэр получил, воспользовавшись связями. Это не преступление, а вот то, что практически ничего для загибающегося городка он не делал… И то, как легкомысленно он решил расправиться с иссуром, понадеявшись на собственные силы, едва не отдав огню Кейт. Многое ещё предстоит проверить и выяснить, и разобраться с делами — и полудемон нисколько не сомневался, что с этим справится младший лорд Сорейн.

— Да я в управлении не смыслю ничего! — явно не в первый раз возражал обескураженный Бретт.

— Разберёшься. Помощника толкового тебе пришлют. Или двух. Да и городишко-то небольшой. Опять же, если вдруг… нет, мы за свою работу ручаемся, но мало ли — вылезет откуда ещё какая пакость — у Коврума будет своя защита в виде ловчего дракона.

И в логике этой заразе белобрысой не откажешь! — продолжала восхищаться Кейт. Одним словом — демон!

Он так и не сознался, что у него произошло или происходит с королевской семьёй, почему предводителя одного из отрядов ловчих больше других, тех, кого следовало, волновала судьба захолустного городишки и порядок в нём, только просьба задержаться в Ковруме звучала не приказом-наказанием, а являлась чем-то вроде сделки.

/После свадьбы/

На деле всё оказалось не так ужасно. Синрея увезли ещё до свадьбы Бретта и Кейт, дом, который занимал снятый с должности мэр, оказался большим и достаточно удобным. Его убрали и подготовили к заселению временного градоначальника. Тара облазала все этажи, сунула любопытный носик во все комнаты — и заявила, что это «всё равно не их дом», но она пока потерпит, так и быть. Ловчие расправились с последним мелким клеваром, Блейз лично проверил коврумское кладбище и, убедившись, что хотя бы там всё в порядке, отряд отбыл.

Лим Сарт поправился, Кейт помогла ему найти новую помощницу в магазинчик. Тара часто забегала проверить «дедушку» и непосредственно приглашала его в гости к маме с папой. Она быстро освоилась с положением обожаемой дочери и научилась вить из отца верёвки с потрясающей филигранностью.

Среди выпитых в Осинках тел смогли опознать нескольких коврумских и даже шиарских жителей, в числе прочих нашли и Финнриха и всю его семью.

Маллию и Микора Бертлеров нашли пару недель спустя после их бегства от чудовища. В какой-то глухомани, на границе с Миртарской провинцией. Весть о том, что Кейтрисс не является таким же поглотителем, как Витсент, принесла немало облегчения, Микор даже принёс свои извинения. Кейт сухо поговорила с обоими по магической связи через кристалл и узнала незначительные подробности последней поездки брата. По словам Микора, они с Витом лишь часть пути проделали вместе, и куда на самом деле потом уехал Вит, стряпчий не знал. Вроде бы оформлять сделку на покупку нового дома — этими планами Вит делился и действительно планировал переезд из Коврума. Только вот Кейт с собой брать не собирался — поняла она. Только сделать вид, что они все уехали все вместе. А тогда Мик с её братом договорились встретиться на постоялом дворе и отправиться назад в Коврум, только вот вернувшийся Вит… Микор случайно увидел его на заднем дворе с каким-то человеком, с ужасом наблюдая, как потерявший бдительность, видимо, сильно проголодавшийся «друг» буквально тянет из сереющего на глазах тела жизнь.

Перед отъездом из Коврума Блейз, помявшись, вручил молодой леди Сорейн небольшую простую шкатулку с прахом иссура. Она взяла её, чувствуя подступающий к горлу ком, а сильные руки мужа держали, прикосновением напоминая, что она не могла поступить иначе. Кейт лишь на мгновение задумалась о захоронении горстки пепла к родителям, но мысль отогнала — и отвезла шкатулку на другое кладбище. Имя на памятной плите выбивать не стали: в конце концов, сын королевского мага Витсент Тиаль считался погибшим на пожаре много лет назад.

Упоминавшуюся драконью метку новоиспечённый и до неприличия счастливый муж поставил и Кейт, и Таре. Принцип действия у этой магической вязи с красивым сложным рисунком был схожим: точно знать местонахождение члена семьи, определять состояние: здоров или болен, подать сигнал об опасности. Расстояние на эту связь не влияло.

Проблемы Коврума и их последствия задержали молодую чету Сорейнов на год с небольшим. За это время Бретту, наконец, подобрали замену, и он без сожалений передал дела новому мэру. Кейт, поначалу сама не верившая до конца в свои силы и возможности, действительно «подлатала ауру» этого места, невольно припоминая, что когда-то собиралась заниматься схожей работой в истощённых Миртарских землях. И, несмотря ни на что, была рада, что поспособствовала возвращению жизни в этот маленький, затерянный на краю мира городок. Но уезжала с большой радостью — в по-настоящему их, семейный дом.

Дом они купили в красивейшем месте, на юге королевства, у моря. Не Герстин с его фиолетовыми горами, но не менее живописно, солнечно и всегда тепло. И далеко от старших Сорейнов, с которыми Кейт всё это время благополучно не виделась и ничуть не расстраивалась этому факту. О родителях Бретта они с мужем заговаривали. Кейт знала, что, пока он гонял нечисть в ловчих, родители поначалу не оставляли попыток вернуть его, скандалили и чего-то требовали, угрожали лишением наследства, но ничего не добились. Наследства, к слову, лорд Сорейн единственного отпрыска не лишил — в этом случае власть в семье перешла бы младшей ветви, а Дермот Сорейн категорически не желал уступать это место. Леди Лиита предлагала забыть всё плохое, объявить мир, но оба родителя даже не думали извиниться за содеянное.

Бретт увиделся с ними впервые за несколько месяцев до встречи с Кейт. Успел остыть и про себя согласился на ровный нейтралитет, принял приглашение немного погостить дома, отметить какой-то праздник по случаю. Бретт прибыл не один — с обаятельным полудемоном и ещё тройкой товарищей. Товарищи, когда надо, умели вести себя в обществе вполне сносно — так, что леди Лиита не так часто кривила надменное лицо, а уж к Блейзу и претензий не нашлось. Лорд Дермот позвал сына в кабинет и, отвернувшись, заложив руки за спину, выдал что-то о том, что Аллан Бреттмар Вандер слишком своеволен и непочтителен, но достаточно удачлив, а служба его не такая уж недостойная высшего аристократа и носителя драконьей крови. «Живи свою жизнь как считаешь нужным» — выдал разрешение родитель. Кейт живо представила, как на этом Брови Бретта иронически поползли вверх.

О своей женитьбе на Кейтрисс он сообщил не сразу и был краток: женился на матери своей единственной дочери. Счастлив. Знакомиться не привезёт. Кейт муж показывал письма, и она не возражала, что подобие общения у него с родителями есть, но сама в этом участия принимать не желала. Пока нет. Старшие Сорейны, кажется, были не против посмотреть на внучку, но за весь год, прожитый в Ковруме, Тара бабушку и дедушку ни разу не увидела.

Оборот Бретта постепенно начал выходить всё лучше и уже не требовал такого взрыва эмоций. Кейт всплакнула, когда смотрела на первый совместный полёт отца и дочери. А Бретт снова, в который раз, повторял, прижимая губы к уху Кейт, что это она, и никто другой, вернула ему крылья. Девушка не спорила. О том, что он сумел дозваться свою вторую ипостась и, более того, что у его дочери проблем с оборотом не было ни единого дня, Бретт тоже однажды отцу сообщил. Наверное, лорда Сорейна паралич разбил при этом известии, — не удержалась от едкого замечания Кейт.

Ни разу не допускавшая мысли о полёте на драконе — Кейт получила её воплощение. Непередаваемое, невероятное. Чудесный, безумно красивый зверь с антрацитовой чешуёй не раз возносил её к самым облакам, протяни руку — можно потрогать. На драконьем хребте девушку надёжно держала магия, согревающие чары не давали замёрзнуть, и огромное, бескрайнее небо было только для них двоих.

И с учётом двух ипостасей Бретт и подбирал дом: чтобы высокие потолки и просторные комнаты, чтобы защита от спонтанного превращения, чтобы не крушить ненароком слишком тесно расставленную мебель, только без вычурности и слепящего глаза золота, как в его костонском особняке. А ещё привыкший за годы службы к повышенным мерам безопасности, Бретт установил на дом и прилегающую территорию охранные чары, так что даже чрезвычайно ловкий и умелый Блейз ни разу не смог пробраться к Сорейнам незамеченным.

Контроль над оборотом Бретт обрёл быстро, а у Тары проблем и не было, но всё же много пространства и свободного места — это непременное условие для каждого уважающего себя крылатого ящера, — смеялся Бретт.

И прекрасный ухоженный сад к дому прилагался. Для подрастающей активной дочки в одном из уголков того сада разбили специальную зону для игр и тренировок. Для Кейт — посадили розы и поставили белую воздушную беседку, чтобы любоваться видом на море и пить чай. А ещё ей очень нравилась спальня на втором этаже: с большим окном и удобной резной мебелью.

Для помощи леди Сорейн наняли слуг, и Кейт пришлось привыкать отдавать распоряжения и не хвататься за всё подряд самой. К Таре пригласили учителей: маленькую леди пора было обучать всему, что полагается, чтобы в положенный срок быть достойно представленной в свете. Неожиданно свободолюбивой и непоседливой девочке эти уроки пришлись по душе. В кроткую и тихую Тару они не превратили, но определённые плоды усилия педагогов приносить начали. Родительским вниманием Тара тоже не осталась обделена.

/Где-то в южных землях, три года спустя/

Розы цвели, заполняя благоуханием каждый уголок сада. Безмятежное солнечное позднее утро, шелест листвы, ажурные тени на лужайках: Кейт бессовестно наслаждалась отдыхом и тишиной в своей любимой беседке. Их дом готовился встречать гостей — уже к вечеру прибудет добрая половина отряда ловчих во главе с неизменным командиром. Они уже бывали здесь и всегда с удовольствием. Наполняли дом буйным весельем, жарили мясо на открытом огне, убегали толпой купаться и устраивали шуточные бои на влажном песке. За минувшее время состав отряда немного поменялся — за Бреттом его покинул целитель Сейбар, но Блейз сумел найти двух новых магов, и они неплохо вписались в команду. Кейт нравились эти визиты, она отлично поладила с друзьями мужа, они легко и просто приняли её — и новой встречи она ждала с радостным предвкушением. Тем более что один из товарищей мужа, рыжеватый Яннер, грозился познакомить их со своей избранницей.

Ян так и не сошёлся с Паолой, вернее, она с ним. Но, понаблюдав за отношениями Бретта и Кейт, ещё на свадебном обеде он обронил, что хотел бы так же. Не меньше. Выздоровление не произошло в один миг, отходил Ян достаточно долго, но в какой-то момент всё-таки начал смотреть на рыжую драконицу спокойно, вернее, не смотреть вовсе. И вот — сообщил, что из портала выйдет не один.

Кейт поправила подушечки под спиной, села поудобнее. Хорошо всё-таки: цветочный чай, слабость к которому она стала питать совсем недавно, идеально сочетался с этим утром, буйством красок и морским воздухом.

— Леди Сорейн!

По садовой дорожке к беседке спешила невысокая женщина в светло-голубом костюме.

— Леди Сорейн, простите за беспокойство, я не могу найти леди Бреттару! Она не с вами? У нас урок музыки через пять минут!

И правда: это Кейт совсем забыла о времени, напомнила Таре, а та и рада. Нет, музыка ей нравилась тоже…

— Я сейчас её позову.

Кейт перевела взгляд на пляшущие по волнам золотые блики, выше — над морем парили два дракона, побольше и поменьше. Она коснулась местечка немного ниже плеча, где под тонкой блузкой пряталась причудливая вязь, и позвала. Большой дракон тут же встрепенулся, иначе забил в воздухе крыльями — и вот уже оба, и муж, и дочь спешат к дому. Тара часто обращалась человеком ещё в воздухе, чтобы непременно эффектно спрыгнуть на землю. Кейт периодически ругалась: бесстрашная дочь норовила совершить прыжок с достаточно большой высоты. Вот и теперь повторила трюк, только что крылья не убрала сразу, оставила, чтобы легче балансировать.

— Простите, госпожа Селина! Я мигом переоденусь и приду! Доброе утро, госпожа Селина!

Учительница в голубом поклонилась чете Сорейн и поспешила за убегающей Тарой.

— Ну вот, опять опоздали к началу урока, — вздохнула Кейт.

— Некрасиво, — согласился Бретт без особого сожаления.

Он тоже быстро сменил облик, поправил на шее ворот рубашки и нырнул в тень беседки, устроился рядом. Разгорячённый после полёта, страшно довольный, он тут же обнял Кейт, повёл носом по её шее и тихонько рыкнул.

— Как ты себя чувствуешь, Кэти?

— Великолепно, — призналась она. — Ничего не беспокоит, лёгкость и благодать. Даже не верится. Но очень хочется вечером, когда приедут твои шебутные товарищи, вместе со всеми выпить вина. Его непризнанное высочество Шертран Блейз всегда приносит удивительно вкусное.

Кейт вздохнула, поменяла положение и устроила голову на плече мужа.

— И это я должен напоминать тебе, что вино пока нежелательно? — деланно удивился Бретт, но тут же расплылся в неприлично счастливой улыбке.

Не размыкая объятий, положил ладонь на скрытый за складками юбки животик. Ещё небольшой, но ощутимо округлившийся. На лице проступило выражение абсолютного блаженства.

— Ты настоящий тиран, — пожаловалась Кейт и тут же состроила капризную физиономию: — Воздержусь, буду запивать ваше тающее во рту мясо простым цветочным чаем, если…

— Мать моих детей ещё и торгуется⁈

Бретт легонько прикусил мочку её уха.

— Ай! Торгуюсь и буду торговаться! Если ты возьмёшь меня сегодня в полёт. Перед сном… Ещё можно, Бретт.

Ответил он нежным поцелуем.

— Лорд Сорейн!

Кейт отстранилась, на лице тут же проступил румянец. Она стеснялась проявления чувств при слугах, а Бретт не стеснялся её поддразнивать.

— Я сейчас.

Он встал — красивый, гибкий, и отошёл к подбежавшей служанке, выслушал сбивчивую речь. Слегка кивнул, отпуская, и развернулся к жене. Кейт чутко уловила его замешательство.

— Что случилось?

— Кэти, — Бретт взъерошил и без того растрепавшиеся волосы. — У нас гости.

— Уже? Но вроде комнаты готовы, я проверяла, осталось только…

— Не эти, — уточнил муж и подошёл ближе. Положил руку ей на талию. — Там, у наших ворот, карета. Я не звал, Кэти, их я не звал, но, помнишь, ты читала их последнее письмо?..

До Кейт начало доходить, она удивлённо вскинула брови.

— Ты хочешь сказать, что сюда прибыли… твои родители?

Последнее письмо, как и другие, было безупречно вежливым, несло в себе несколько незначительных новостей — и сожаление, написанное аккуратным почерком старшей леди Сорейн. Предложение помириться, принести извинения лично. Просьбу позволить, наконец, увидеть Бреттару, пока она ещё ребёнок.

— Они самые. Не могут пересечь охранный контур.

Кейт потрогала свой живот, вернулась в беседку и схватилась за полупустую чашку. Ей до сих пор хватало вот этого однобокого дозированного общения со старшими Сорейнами: Бретт обменивался с ними новостями, без особых подробностей, и к иному она не стремилась. С другой стороны, гадостей от Лииты и Дермота больше не поступало. За восемь лет Кейт напрочь забыла, как выглядит леди-дракон. Она медленно пила остывший чай и смотрела на море. В сад долетали звуки упражнения, которое старательно выполняла дочка. Бретт, застывший рядом с Кейт, она знала, примет любое её решение.

— Всё-таки умеют твои родители испортить даже самое хорошее утро, — не удержалась от ворчания она, поставила чашку обратно. Подала Бретту руку и улыбнулась самыми краешками губ. — Что ж, может быть, Тара не откажется познакомиться с бабушкой и дедушкой. Сами виноваты, что не предупредили: отменять визит твоих друзей не будем ни в коем случае. Пойдём встречать.

Бретт сжал её локоть, порывисто прижал к себе и коснулся губами виска: не один год прошёл, а он всё так же при каждом удобном и неудобном случае трогает, гладит, целует, будто совместных ночей категорически не хватает.

— Пойдём. Я рядом, Кэти. И, конечно, я тебя перед сном обязательно покатаю. Море ночью очень красивое.