4. Еще раз о руках и не только
/Коврум, середина весны/
Витсент уехал, как и собирался, когда уверился в том, что не застрянет где-нибудь в глухой местности, увязнув в грязи и слякоти. Предупредил, что поездка может затянуться на декаду или чуть больше, но на прощание успокаивающе улыбнулся: скоро страхам впечатлительной сестры придёт конец, племянницу можно будет открыто обучать магии, если появится необходимость, да и ему самому, пожалуй, ограничения Коврума и полусонное существование его жителей надоели. Микора Бертлера, как и было оговорено, взял с собой.
Кейт, промучившись подозрениями, всё-таки рискнула до отъезда поделиться ими с братом. Но тот, выслушав все доводы Кейт, недоверчиво поднял брови и очень выразительно вздохнул.
— Мик, или его склочная сестрица, или оба разом — чудовища? Кейтрисс, я обоих отлично знаю. Ерунда. Факты нужны, доказательства. А ты предъявляешь всего лишь совпадения.
— Понимаю, — упрямо качала головой Кейт. — Но слишком подозрительные совпадения: новая жертва появляется сразу после приступов недомогания Маллии. А та, словно по волшебству, исцеляется!
— Вспомни, что сестра Мика всего несколько лет назад переехала сюда, а жертвы были и до неё, — скептически проговорил Витсент. — Ну какое из неё чудовище?
Так же он защищал и стряпчего. На предложение не брать его с собой удивился:
— Как же без Мика-то? А кто мне будет сделку оформлять?
Так Кейт до брата и не достучалась, ещё и насмешки с его стороны получила.
— Даже не сомневайся в том, что я вернусь, — пообещал Вит, вернув себе привычный серьёзный вид. — И, если уж тебе приспичило поиграть в сыщицу — ищи доказательства. И тоже будь благоразумна и осторожна. Я — буду.
А какие факты следовало принимать в расчёт? Смерти не одинаковы: в двух известных девушке случаях тела оказывались полностью лишёнными жизненной энергии, в остальных — их буквально рвали зубами и когтями. Витсент берёг нервы сестры и ни разу не тревожил её ужасными описаниями, но и кроме Витсента об этом было крому рассказать. Смерти в Ковруме случались и раньше, до приезда Бертлеров — вот это уже факт. А как именно были убиты те, прежние жертвы — это надо выяснять, но кого в этом городке можно расспросить так, чтобы не вызвать подозрений? Кейт понимала, что повышенная тревожность и недоверие не доведут её до добра, но кому здесь она могла безоговорочно доверять?
И сыщицы из неё не выйдет: с маленьким ребёнком много ли понаблюдаешь, порасследуешь? Но она старалась быть предельно осторожной, а ещё сократила общение с Маллией. Кейт продолжила помогать господину Сарту в магазинчике, после торопилась с Тарой домой и проверяла, хорошо ли заперла дом. Маллия приходила разочек в магазинчик, встречаться с ней при Сарте казалось безопаснее. От приглашений зайти в гости на пироги Кейт под благовидным предлогом отказалась, так же не спешила звать к себе. И раз в день, несмотря на недовольство брата, вызывала его по кровной магии. Вит принимал сигнал, показывал то скептическое, то насмешливое лицо, заверял, что жив и не подвергся никакому коварному нападению, и просил Кейт не изображать наседку. На четвёртый день девушка сдалась и уступила просьбе.
Вит, возможно, и прав, и Бертлеры не опасны, а она, Кейт, напридумывала себе всякого, так и не приняв до конца странности маленького городка и то, как спокойно и смиренно относятся местные жители к соседству всякой нечисти. Вит когда-то сравнивал редкие появления лесных соседей с волками. Бывает же, что зимой или в иное время года к людскому жилью выходит из леса оголодавший хищник. Этот вопрос просто сообща решают, вот и всё, а не бегут сломя голову, покидая дома и нажитое добро. Так же и в Ковруме с нечистью.
Только на хищника можно выставить охотника, а проблему с нечистью никто отчего-то не желает решить с помощью магии, — возражала Кейт, на что получала новую порцию доводов и только тяжко вздыхала. Ладно, она дождётся переезда из Коврума и там, на новом месте, безопасном и принимающем носителей дара, сразу же обратится в соответствующую службу. Помочь Ковруму нужно. Здесь и сейчас она одна и отнюдь не обладает боевыми навыками, но с большим отрядом сильных магов, способным избавить от опасности, соседи не станут всерьёз воевать?
Тара, как могла, отвлекала мать от тревожных мыслей. Безобидно проказничала, снова просилась на «свой» луг, где так славно проводила время прошлым летом. Деревья покрывались нежным зелёным пушком, под ноги стелилась мягкая травка, и Кейт уступила, повела дочку гулять — и размять крылышки. Прошли по берегу мимо разрушенного старого храма, невольно ускорили шаг обе, и Кейт, оглянувшись на провал в стене, аккуратно поинтересовалась у Тары, нет ли с той стороны какой опасности. Дочка заметно напряглась, сморщила носик, всем корпусом развернулась к храму и с полминуты смотрела на него.
— Он тут бывает, — выдала она наконец.
И крепко взяла Кейт за руку.
— Кто?.. — враз охрипшим голосом переспросила девушка.
— Паук, — шёпотом ответила Тара. — Большой, чёрный. Но сейчас его нет. Пойдём скорее, мам! Я хочу посмотреть на ящерку. Или мышку.
Четырёхлетняя девочка определённо была смелее своей матери.
Но эта прогулка Тару немного разочаровала. Она ждала, что знакомый луг, как и летом, будет утопать в густой зелени и стрекоте насекомых, а их встретила едва покрытая маленькой травкой земля и полупрозрачная рощица. Ни одной бабочки, за которыми так весело было гоняться. Забросав мать сотней «почему», Тара всё же нашла под корягой юркую ящерку и принялась резво гонять её, на бегу пообещав не выпускать огонь. Набегавшись, легко сменила человеческий облик на драконий и взмыла в небо, вырвав из груди Кейт длинный вздох. Малышке нужен другой круг общения. Друзья, а в идеале дети со второй ипостасью, в чьём присутствии можно смело быть собой. Когда они все покинут Коврум, Виту, наверное, всё же нужно будет сказать о Таре, а Тару вытащить из этой нелепой изоляции.
Дав дочке как следует выплеснуть неуёмную энергию, Кейт предложила возвращаться домой. Тара отлично слышала и с воздуха, почти сразу спустилась и перекинулась обратно.
— Жалко, что ты не умеешь летать, — бесхитростно выдала она матери. — Одной бывает скучно.
Кейт ласково потрепала девочку по растрепавшимся косичкам.
— Мы это обязательно исправим, солнышко.
Обратно шли, не торопясь. Дни становились длиннее, вечерние сумерки ещё не успели коснуться городских стен. Кейт слушала милую болтовню Тары, а сама пыталась вспомнить, кто, помимо людей, проживает в том городе, куда наметил перебираться Вит. Есть ли там представители других рас? Её размышления прервал негромкий стук копыт. Девушка обернулась: к городским воротам подъезжала коляска с открытым верхом, запряжённая ладной белой лошадкой. Кейт узнала животное, а следом учтиво кивнула сидящему в коляске мужчине. Видеть луг и резвившуюся в небе драконочку он не мог — ехал с другой стороны, да и времени уже прошло прилично.
— Добрый вечер, господин Синрей, — поздоровалась Кейт, когда повозка поравнялась с ней.
Тара вежливо примолкла. К удивлению девушки, мэр подал кучеру сигнал остановиться и сам распахнул дверцу.
— Здравствуйте, Кейтрисс. Давно вас не видел. Забирайтесь, я вас подвезу. Вы же домой направляетесь?
Мужчина доброжелательно улыбнулся, перевёл улыбчивый взгляд на Тару, сделал приглашающий жест рукой. Ничего необычного в поведении Гермаха Синрея не было, он всегда вёл себя просто, как добрый сосед, но Кейт всё равно замешкалась. Да, мэр приятельствовал с Витом и Бертлером, сам приходил в лавку за покупками, но таких приглашений Кейт прежде не получала. Тара же спокойно взглянула на немолодого мужчину и требовательно подёргала мать за руку. Кейт стряхнула замешательство, подсадила дочку и сама следом ухватилась за протянутую крепкую ладонь Синрея и забралась в коляску. Мэр велел кучеру трогаться и перевёл на девушку тот же доброжелательный и чуточку рассеянный взгляд.
— Как вы поживаете, Кейтрисс? Всё хорошо? Эта прекрасная маленькая госпожа здорова? — и весело подмигнул Таре.
Дочка прижалась к Кейт и улыбнулась. А Кейт, продолжая удивляться, поддержала вежливую беседу ни о чём. Мелькнула и пропала мысль, пользуясь случаем, расспросить господина Синрея о том, как он находит обстановку в своём городе. Нельзя. Он уж точно не потерпит необоснованных подозрений, да ещё подумает, чего доброго, будто какая-то не местная особа недовольна им как представителем власти. Вит говорил, что когда-то убеждал Синрея действовать решительнее, но ничего не вышло. Кейт подобное вряд ли дозволено. И она продолжала учтиво улыбаться и говорить о погоде.
— У вас очаровательная дочь, — добродушно заметил мэр. — С радостью угостил бы это прелестное создание, если позволите… Кажется, я не все конфеты внукам раздал…
И он принялся рыться в карманах. При слове «конфета» Тара, разумеется, принялась крайне заинтересованно наблюдать за жестами сидящего напротив мужчины. Тот выронил из одного кармана платок, кряхтя и посмеиваясь, поднял его и спрятал обратно, задумчиво ощупал другой карман и выудил из него что-то небольшое. Но движение вышло неловким, и новая вещица тоже полетела на дно коляски. Мэр рассмеялся и наклонился поднять, но Кейт успела первой. Ухватила квадратную коробочку из дерева, выкрашенного в чёрный, и протянула Синрею. От вещицы ощутимо фонило магией. Тот со сконфуженным кряхтением забрал, коснувшись ладони Кейт холодными пальцами.
— Что это? — звонко спросила Тара. — Не похоже на конфету.
— Да уж, совсем не конфета, — весело подтвердил мэр. — Но весьма нужная и ценная вещица, не хотелось бы потерять. Спасибо, Кейтрисс!
И он опустил коробочку во внутренний карман сюртука. Кейт же пыталась удержать магический след, понять по нему, что это, для чего. Магия казалась знакомой, но позабытой. А на вопрос Тары Синрей отвечать не стал, продолжил ощупывать карманы в поисках сладостей. Малышка не сводила с него глаз. Мэр прервался на минутку, чтобы подёргать за некий скрытый рычажок между краем сиденья и бортиком коляски, и приподнял верх. На вопросительный взгляд Кейт немного сконфуженно пробормотал:
— Ветрено сегодня, зябко. А я ещё и оделся слишком легко.
Да, руки у Синрея оказались что ледышки, но не такой уж сильный ветер сегодня, — отметила про себя девушка. Костюм на мэре из дорогой и тёплой ткани, голову прикрывала шляпа. Нет, вполне по погоде одет их градоначальник.
— Вам надо быстро двигаться и побольше бегать, — выдала Тара с серьёзным личиком. — Тогда не замёрзнете!
— Надо попробовать последовать твоему совету… как тебя зовут, малышка? — со смешком отозвался Синрей.
— Тара, — с достоинством представилась девочка и наконец-то получила из рук мэра горстку леденцов. — Спасибо!
— Спасибо, господин Синрей, — поправила Кейт. Подняла глаза на мэра. — Вам нездоровится, господин Синрей?
— Ой, пустяки, — отмахнулся тот, наблюдая, как Тара спешит попробовать первый из леденцов. — Иногда мёрзну, но на здоровье не жалуюсь. И Коврум не балует тёплой погодой, здесь такие частые дожди и сырость. Даже сейчас солнце показывается редко.
Он рассеянно потёр ладони, разогревая их, ласково подмигнул Таре, а Кейт продолжала размышлять о природе чёрной коробочки. Очень похоже на артефакт.
— А я помню время, когда здесь было не так дождливо. Верите? Коврум на самом деле очаровательный и спокойный городок.
Спокойный? Ещё бы сказал — безопасный!
— С трудом, — вежливо улыбнулась Кейт. Безотчётно приобняла дочку, увлечённо катающую за щекой конфету. — Мне кажется, дожди и туманы — неотъемлемая часть этого места. А вы давно живёте здесь?
— Не очень, — легко ответил мэр. — Что-то около пятнадцати лет. Столько же времени и свой пост занимаю.
Пока коляска катилась по городским улицам, они продолжили светскую беседу, словно двое давно и хорошо знакомых соседей. Мэр будто бы искренне интересовался делами Кейт, нравится ли ей жить здесь, а девушке чудилось, что за этими вопросами прячутся другие, от этих мыслей от затылка по позвоночнику вниз растекался холод. Она старалась улыбаться непринуждённее, но сидела напротив Синрея прямо и всё гадала, со всеми ли коврумцами он так любезен и добродушен.
И неужели каких-то пятнадцать лет назад здесь было солнечнее и су́ше? Что же тогда повлияло на климат и так преобразило его? Соседство Овражного леса? Маловероятно.
А дочка непосредственно влезла в неторопливый обмен репликами, подробно описала сидящему напротив мужчине, какую красивую ящерицу обнаружила на лугу и как пыталась её поймать. К счастью, не упоминая о своей второй ипостаси. Но тут же развернулась к матери и принялась просить в следующий раз забрать ящерку домой.
— Я буду за ней ухаживать, кормить и гулять! — горячо обещала малышка, не обращая внимания ни на неловкость Кейт, ни на тихие смешки мэра.
— Милая, это ведь не собачка и не котёнок, ящерице хорошо на природе, — мягко протестовала Кейт.
— Ну ма-а-ам! Ну пожа-алуйста!
— Простите, господин Синрей, — Кейт развела руками.
— Ну что вы. Мои внуки прошлым летом притащили домой ежа, — продолжал смеяться Синрей.
— Тара, я боюсь, дядя Витсент не обрадуется твоему питомцу. Давай мы дома как следует всё обсудим, хорошо?
При упоминании дяди девочка помрачнела и очень по-взрослому вздохнула. А Кейт выглянула из коляски, сориентировалась, где они проезжали, и попросила остановить.
— Мы же не доехали, — удивился мэр. — Давайте я довезу вас с дочкой до дома.
Кейт в самых вежливых выражениях отказалась, и возница остановил лошадку, раньше своего господина успел подсуетиться и помог выбраться из коляски сначала взрослой пассажирке, потом маленькой.
— Благодарю вас, господин Синрей, — начала прощаться Кейт.
— Был очень рад вашему обществу, Кейтрисс. Загляну в лавку к вашему брату, когда он вернётся, — тепло улыбнулся мэр. — Тара, я рад познакомиться с тобой поближе.
Кейт тут же поймала дочкину ладошку и крепко сжала её. За формальным словами почудилось что-то, от чего хотелось повести плечами, проверяя, нет ли кого за спиной. И приветливый взгляд Синрея казался фальшивым. Случайно ли мэр оказался сегодня у городских ворот, когда Вит в отъезде? И этот артефакт, о котором мэр не стал говорить… Кейт развернулась и повела Тару дальше, в сторону дома, и никакой тяжёлый взгляд не упирался ей между лопаток, но на душе стало неспокойно. Под не умолкающее щебетание дочери она вытаскивала из памяти все детали недолгой поездки рядом с главой Коврума. Вроде ничего особенного, ничего необычного. Ну подумаешь, пожаловался на холод! Мага в мэре Кейт не почувствовала, а некоторыми магическими предметами люди могли пользоваться свободно, Вит недавно упоминал…
— Мам, а котёнка? — не унималась Тара.
— Какого котёнка? — не поняла Кейт.
— Если дядя Вит не разрешит взять ящеричку, то давай возьмём котёнка?..
Оставшийся путь до дома девушка терпеливо обсуждала с малышкой возможность завести домашнего питомца. Занятно, что её маленькая хищница не ко всякой живности относилась с охотничьим интересом; человеческая половина, видимо, влияла. Котёнка или щенка Тара просила и раньше, только Витсент неизменно отказывал.
— Мы скоро отсюда уедем, — решилась озвучить планы Кейт. — У нас с тобой будет новый дом и, может быть, там…
— Куда уедем? — перебила Тара, останавливаясь в нескольких шагах от ворот их дома. — К папе⁈ И папа разрешит мне завести котика⁇ Разрешит, если я буду хорошо себя вести?
Кейт прикрыла глаза, не в силах смотреть на воодушевлённую мордашку дочери. Накатила волной и отхлынула мысль, что Бретт… Тот Бретт, которого она когда-то знала, думала, что знает, скорее всего, позволил бы своему ребёнку и котика, и собаку, да хоть две собаки. Хоть феникса! Девушка отперла ворота и потянула дочку во двор.
— Я разрешу тебе котёнка, — вздохнула она. — Если ты не будешь дёргать его за хвост и дышать огнём.
— А папа?.. — не отставала Тара.
— А папа всё ещё в Герстине, у него там… у него там очень важная служба, он пока не может приехать.
Тара расстроенно надула губы.
— Я хочу его увидеть, — сказала девочка минуту спустя, когда они с Кейт поднялись по ступенькам в дом.
— Сначала займёмся твоим купанием, — дрогнувшим голосом напомнила Кейт. — Девочки, выпачканные в земле и пыли, папу точно не обрадуют.
И постаралась отвлечь внимание малышки от больной темы. Тара всё чаще спрашивала про отца, а у Кейт всё ещё не было для неё подходящего рассказа.
«И я хочу. Очень». Думать об этом Кейт себе не разрешала, но бывший жених пробирался в сны, пусть редко и ненадолго, и его прикосновения были такими реальными, что в уголках глаз поутру собирались слёзы. Совсем так же, как в прежней жизни, Бретт брал её лицо в ладони, напряжённо вглядывался в её глаза и твердил, что не виноват. А на моменте, когда он наклонялся, чтобы поцеловать, Кейт просыпалась.
Может быть, потому она и не смотрела в сторону нового замужества, даже о чужих ухаживаниях не думала. Понимала, что однажды задуматься об этом придётся, допускала, что кому-нибудь Тара не будет помехой, кто-нибудь сделает Кейт счастливой, вернёт доверие и уверенность, но не прямо сейчас. Потом. И историю для Тары подобрать всё-таки надо. Потом, но не слишком. А сейчас поскорее отвлечься от грустных воспоминаний, нечаянно разбужен6ных вопросами дочки.
Она искупала и покормила свою дракошечку, без аппетита поковыряла еду в тарелке, поиграла, пока у Тары не начали слипаться глаза, и всё это время пыталась вернуться к размышлениям о встрече с Синреем. Что с ним не так? Тара заснула в кровати матери, не дослушав сказку, и Кейт ещё с четверть часа ждала, пока ребёнок уснёт покрепче, только тогда переложила её, укрыла, поцеловала в обе пухлые щёчки. Привычно обошла дом, проверила, все ли двери заперла, все ли окна закрыла. Подавила желание связаться с братом: с ним всё в порядке, нельзя сомневаться. Зато можно согреть воды и сделать себе чаю. Кейт сделала и с кружкой вернулась в комнату: вопиющее нарушение правил этого дома, но, пока Витсента нет, ругаться некому.
Вопросов было много.
Словам Вита нашлось подтверждение: у мэра есть магический артефакт, как минимум один. Скорее всего, тот, который отвечает за защиту городского кладбища. Если как следует подумать, то коляска появилась на дороге, которая вела к участку, выделенному под захоронения. Могло оказаться совпадением и мэр на самом деле ездил куда-то в другое место, но, не много ли совпадений для одного небольшого городка? И говорить об этой коробочке Гермах Синрей отказался, ненавязчиво перевёл разговор на другую тему. Почему? Опасался, что об использовании магической вещицы Кейт расскажет кому-то? Кому, если Синрей в Ковруме и есть олицетворение власти?
А ещё он знает об опасности, таящейся в лесу. О жертвах. Старается следить за порядком, но не обращается за помощью хотя бы в тот же Шиар. Одна попытка несколько лет назад, одна просьба решить проблему с нечистью — и всё. Позорный отъезд-бегство приглашённого мага, а проблема осталась. И письма Кейт, так и не попавшие к адресатам.
Девушка отпила чая, ещё горячего, сдобренного ложкой мёда. Тогда, ожидая ответ, она решила, что от её писем отмахнулись, не посчитали проблему Коврума серьёзной. А если письма никуда не дошли вовсе? Мог кто-нибудь помешать их отправлению?..
Несмотря на горячий терпкий напиток, в комнате стало зябко, Кейт забралась в постель и укуталась одеялом. Могло оказаться так, что приятного во всех отношениях, добродушного господина Синрея устраивает такое положение вещей в его городе? И что ей делать с этим ворохом подозрений, ведь подозревать Кейт готова уже едва ли не каждого коврумца, от старых знакомцев Вита до мэра?
Стоит ли дождаться возвращения брата, или надо хватать Тару и бежать как можно дальше из Коврума, где, кажется, всё сильнее сгущаются тучи, перекрывая и без того редкое солнце?
Кейт мало спала этой ночью. Вспоминала всё, что успела узнать и услышать от брата и знакомых о нападениях нечисти, прикладывала образ жуткого чудовища даже к безобидному добряку Сарту и щедрой на угощение тётушке Рензи, сама себя одёргивала, но воображение разыгралось не на шутку. Не все были с девушкой подчёркнуто скрытны, как тот же Гермах Синрей или даже Витсент, не любивший делиться с сестрой своими планами и мыслями, но что мешало чудовищу, носящему человеческий облик, уверенно и искусно лгать? Притворяться слабым и безобидным, а под покровом ночи подкараулить потерявшего бдительность соседа и выжать из него все жизненные соки до капли? Чем больше Кейт думала об этом, тем сильнее становилась её уверенность в том, что не лесная нечисть и не гости с некоего заброшенного погоста выпивали живого человека, пока он не падал замертво, а кто-то ещё, обитавший здесь, рядом. Кто-то, кого чувствовала тонким звериным чутьём её маленькая дочь. Чувствовала, но не могла увидеть и внятно объяснить. Кого рисовала чёрным пауком с бездонной тьмой в глазах.
Вот только ничем не объяснить, почему эту непонятную жуть не получается засечь магией. Разве что тем, что это существо слишком хитро и осторожно и умеет скрываться от магического зрения. И оно уже приходило под окна Кейт. К счастью, действительно не могло войти в дом и не тронуло ни девушку с Тарой, ни Витсента. Пока нет, пока выбирало другие жертвы. Пока. И оно казалось гораздо опаснее обитателей Овражного леса.
Не дожидаясь утра, Кейт выбралась из постели и пересчитала отложенные на новую жизнь деньги. Бросила взгляд в кроватку дочки: Тара, чувствуя нервозность матери, спала беспокойно, к лобику и щёчкам прилипли антрацитовые чешуйки. Решение, несмотря на опасения и правила Коврума, пришло и поселилось в груди Кейт уютной тяжестью. Второе, запасное, но очень важное решение. Первое — немного успокоило расшатанные нервы и страх за жизнь и безопасность дочери. Деньги у них с Тарой есть. Завтра же уехать в Шиар, хотя бы туда, снять простую комнату в гостинице и дождаться возвращения брата. Послать ему весточку, что они с дочкой уехали, чтобы он не потерял их. Поговорить, озвучить свои опасения, и неважно, высмеет ли её Вит снова. Перестраховаться лучше, чем прозевать опасность.
И послать сообщение о таящемся в Ковруме существе, поглощающем жизненную силу. Бросать людей на произвол судьбы Кейт не собиралась, если они сами отчего-то не могут постоять за себя, она им поможет, хотя бы так, раз не получается увидеть, в ком прячется враг, и указать на него наверняка.
Но прежде всего — найти транспорт.
Несмотря на почти бессонную ночь, с утра Кейт переполняла решимость и жажда действий, так непозволительно редко посещавшая девушку. Старик Лим дал своей помощнице выходной, и Кейт намеревалась потратить утро на поиски повозки и подготовку к бегству. Впрочем, никаких основательных приготовлений им с дочкой не требовалось: всего-то и надо, что захватить деньги да пару смен одежды и белья. Всё остальное можно решить потом.
Тара проснулась тоже бодрой и полной сил, коих с лихвой хватало на нескончаемые шалости и проказы. Настояла на том, чтобы помочь маме напечь лепёшек к завтраку, а Кейт старалась не пресекать такие порывы, хотя сегодня предпочла бы сделать всё сама, лишь бы побыстрее. Но запаслась терпением и выделила Таре место за рабочим столом, подставила скамеечку. Вздохнула, когда девочка ненароком толкнула локтем и разлила плошку с молоком, терпеливо вытерла лужу, с улыбкой смотрела, как старательно и воодушевлённо Тара вымазалась в муке. Следила, чтобы проказница не насыпала в тесто соли больше требуемого, и опять вздыхала. Дочь аристократа, несостоявшаяся маленькая леди, которой при обещанной Бреттом жизни не пришлось бы стряпать самой. Кейт стёрла с нежных щёчек белые пятна, чмокнула вздёрнутый носик, получила порцию ответных объятий, присыпанных мукой. На сердце стало светлее и радостнее, и завтрак прошёл под искренний звонкий смех.
Брать с собой Тару очень не хотелось, но оставить её было не с кем. Даже к Лиму Сарту, охотно присматривавшему за девочкой, Кейт теперь не решалась её вести, хотя и ругала себя за подозрения. И уж точно не к Бертлерам! Кейт выдала малышке одежду, велела поскорее собраться, а сама ещё раз прокручивала в голове имена соседей, к кому надумала обратиться с просьбой одолжить ей повозку или телегу. О том, что не собирается возвращать транспорт в тот же день, она пока умолчит. Жалела, что ни лошади, ни хотя бы телеги нет у господина Сарта: к нему обратиться было бы удобнее всего.
— А куда мы идём? — с любопытством спросила Тара, первой сбегая с крыльца.
Кейт и дочке пока что выдала заготовленную для всех версию: они с Тарой съездят в Шиар за покупками. Это не вызовет удивления: всё же в Ковруме разнообразие товаров незначительное, а то, что без Витсента — так он никогда передвижения сестры и не ограничивал.
Услышав про поход по торговым рядам, Тара на мгновение притормозила, обратила к матери крайне заинтересованное личико с горящими глазами:
— Сами, без дяди Вита или дяди Микора⁈ А конфеты ты мне купишь? А крендель с глазурью?
Кейт кивнула. Можно и конфеты, и целый кулёк с кренделями, потом. Отбиваясь от новых расспросов дочки, девушка шагала вдоль невысокой каменной изгороди, по привычке цепко осматривая дорогу, и думала, не вызвать ли всё же Вита, чтобы сообщить о своих планах. Но ведь отчитает, потребует не нагонять панику и суету, а предложит спокойно дождаться его и уехать потом всем вместе. Только вот у брата не было ни семьи, ни детей, он не понимал, что такое настоящее беспокойство, да что там, он и Овражный лес не особо опасным считал!
И Кейт шла, поглядывая то на дорогу, то на полоску леса за полем, то на ладные домики, видневшиеся в стороне, и держала в руке тёплую ладошку Тары, которой совсем не хотелось идти рядом, а хотелось прыгать впереди, поднимая башмачками облачка дорожной пыли.
Повозка и лошадь, помнится, были у рябой Ганны, а если не даст, то тогда они с Тарой пойдут к соседу тётушки Рензи, но рябая Ганна, насколько видела Кейт, неплохо относилась к Виту и его родне, вроде не должна отказать…
Тара резко остановилась, выдернула руку из ладони матери и замерла, прислушиваясь. До Кейт доносился отдалённый щебет птиц, дорога, насколько хватало глаз, выглядела пустой, но девушка, доверяя чутью дочери, мгновенно насторожилась, потянула из кармана юбки огниво. Положила другую руку на плечо девочке.
— Кто там? — севшим голосом спросила она.
Тара дёрнула плечиком, по-звериному раздула крылья точёного носика, сделала шажок вперёд.
— Стой на месте, от меня ни шагу! — сдавленно велела Кейт.
Порывом слабого ветерка на дорогу вынесло небольшой ворох хвороста — так казалось на первый взгляд. Только ветерок полетел дальше, а тонкие хворостинки цвета высохшей травы продолжали шевелиться и мелко трястись. Угрожающе собранной стала под ладонью Кейт маленькая дракошка, не сводила светло-серых глаз с кучки… нет, с трясучника — именно с этой мелкой нечистью им не посчастливилось встретиться. За обманчиво-безобидным обликом скрывалась быстрая тварь, умевшая нападать молниеносно и протыкать жертву прочными и острыми, будто стальные спицы, прутиками-лапами. Из вороха, напоминавшего хворост, на девушку и ребёнка глянули алые глаза. Кейт приготовилась извлекать огонь, ещё раз тихо напомнив дочери стоять смирно, но Тара опередила.
В этот раз она не шипела, не пугала драконьим рыком, лишь неуловимо пригнула голову и выбросила вперёд ладонь. Кейт охнула, ощутив мощный выброс магии, а следом послала запреты в бездну и вскинула свободную ладонь следом, добавив своей магии. Трясучника распластало по земле порывом силы, придавило, обездвижило. Гневный треск был ответом на удар.
Кейт перехватила огниво уже обеими руками — но снова не успела. Тара стряхнула с ладошек огонь и направила на трясучника. Тот вспыхнул в одну секунду, треск пламени смешался с истошным сухим визгом-треском нечисти. Кейт не смогла ругаться, только дёрнула девочку на себя, прижала крепко, а Тара обхватила мать за колени и просто смотрела, как догорает охапка «хвороста». Ни капли страха на детском личике, только взрослая сосредоточенность.
— Мам, — позвала она минуту спустя.
Кейт опустилась на землю, поймала виноватый взгляд дочки.
— Я не собираюсь тебя отчитывать, солнышко. Ты нас спасла. Такая быстрая, такая сильная! Мне с тобой ничего не страшно!
Тара неуверенно улыбнулась.
— Ты тоже умеешь! — полуутвердительно и восхищённо воскликнула она. — Мама, ты можешь бить!
— Кое-что могу, — призналась Кейт и убрала огниво в карман. — Но ты помнишь, почему мы с тобой не показываем свою силу. А сейчас… сейчас снова была непредвиденная ситуация. Но…
— Что такое неперд…непревидная ситуация? — старательно повторила Тара, с явным облегчением, что выволочки не будет.
— Такая, как сейчас. Когда рядом не было никого, чтобы помочь нам отогнать трясучника.
Они обе ещё немного постояли посреди дороги, успокаиваясь после стычки, но Кейт поймала себя на том, что к появлению нечисти отнеслась без прежнего ужаса, не растерялась, не запаниковала. А Тара так вообще…
— Пойдём. Мне теперь ещё сильнее хочется уехать.
— И купить конфеты! — радостно выкрикнула дочка.
Вернувшийся ветерок лениво поворошил и смешал с пылью горстку пепла: всё, что осталось от неудачно поохотившейся мелкой твари.
Всплески магии не всегда выманивали в Коврум гостей из леса… или существо, живущее в самом Ковруме. Может быть, повезёт и обойдётся и в этот раз, а буквально через пару-тройку часов Кейт с малышкой уже уедут. И, опять же, пусть им повезёт не встретить никакой опасной твари по дороге в Шиар.
Но у соседки, рябой Ганны, выпросить повозку не удалось. Женщина была приветлива и улыбчива, когда Кейт с Тарой вошли в калитку, потрепала Тару по косичкам, угостила пирожком, но, едва услышав просьбу, переменилась.
— Не обижайся, Кейт, а не доверю я тебе свою Кокетку. И телегу не доверю. Ты же одна никогда не правила, всё с братом да с братом. А ну как не справишься сама? Или напасть какая в пути приключится? Что я тогда без лошади и телеги делать буду?
Кейт пробовала уговорить и так, и эдак, но Ганна оказалась непреклонна.
— Ссориться с тобой не хочу, но ты не обижайся на меня, — с нажимом просила женщина. — Да и что за нужда такая? Скоро вернётся Витсент, да и съездите с ним вместе куда там ты хотела.
Кейт выдавила улыбку и с гораздо меньшей уверенностью пошла по следующему адресу. Старалась справиться с недоумением и обидой. Ладно, ничего. Если и сосед тётушки Рензи не согласится, Кейт будет стучаться в каждый дом, пока не достучится до согласия. И уже в следующий час поняла, что, скорее всего, так оно и будет.
Сосед свою повозку тоже не уступил, указав на лопнувший обод колеса, и горестно развёл руками.
— А тебе очень срочно надо? — не проявляя любопытства о цели поездки, поинтересовался мужчина. — А то сходи к стряпчему-то? Вы ж дружны, он не откажет. У него, конечно, дорогая коляска, но разве он тебе её не даст? А то и отвезёт сам, а, может, и сестрицу с тобой возьмёт. Вместе-то и веселее, и в дороге оно лучше.
У Кейт ёкнуло сердце, а сосед закончил, радуясь, что нашёл выход:
— Микор-то вскоре после рассвета приехал, как раз дома.
— Приехал? — медленно переспросила Кейт. — Один?
— По-моему, да, — пожал плечами сосед.
Кейт опять захлестнуло тревогой.
— Почему один, они же с Витсентом вместе уезжали, — едва слышно сказала девушка, больше самой себе.
И подтянула Тару к себе. Та протестующе пискнула.
— Этого не знаю, — отозвался мужчина. — А только Рензи своими глазами видела, как стряпчий сидел в какой-то коляске, и он был один. Коляска не наша, нанял, стало быть, чтобы привезли домой. Да ты дойди до них с сестрицей да сама всё спроси, и про повозку заодно. А я свою колымагу чинить буду, хорошо если за день-два управлюсь.
И огорчённо крякнул. А Кейт, выйдя на улицу, посмотрела на прилепившиеся друг к другу домики, перевела взгляд в ту сторону, где через улицу располагалось жилище Бертлеров. Пойти туда, да ещё расспрашивать о Витсенте?..
— Мам? Ма-ам? — позвала Тара. — А когда мы поедем за конфетами?
Кейт оглянулась, ища спокойный укромный уголок. Срочно требовалось ещё раз подумать, что делать прямо сейчас.