5. Бегство и немного магии

— Поедем, солнышко, обязательно поедем, обещаю, — Кейт подхватила ладошку Тары.

— Ну когда-а-а? — заныла дочь.

Кейт тянула её в чей-то пустой заросший дворик: высокий кустарник уже окутали маленькие нежные листочки, и эта светло-зелёная полупрозрачная вуаль создавала неплохую защиту от лишних глаз.

— Я волнуюсь за дядю Витсента. Что-то случилось.

Девушка примостилась на покосившейся старой скамейке, попыталась усадить Тару на колени, но та усаживаться не хотела.

— Что случилось? — мгновенно переключилась девочка.

— Я не знаю, маленькая, но надо попробовать это выяснить, а потом пойдём просить повозку ещё у одной тёти, хорошо?

После известия о возвращении Мика Бертлера бежать хотелось с большей силой. Хоть пешком, лишь бы никто не увязался следом. Следовало спрашивать у самого Бертлера, но идти в его дом, да ещё с маленьким ребёнком, не зная, что там теперь ждёт, как их встретят… И никого не попросить наведаться к стряпчему с сестрой, чтобы разузнать обстановку: рисковать чужими жизнями Кейт ни за что не стала бы.

А Вит не считал друга опасным, ни его самого, ни его сестру. Фыркал и отмахивался. Где правда? И почему Микор вернулся один? Кейт порылась в карманах, с каждым мгновением всё сильнее кусая губы, неуверенно коснулась убранных в несложную причёску волос, нащупала пальцами одну из шпилек.

— Мама, что ты делаешь?

Тара так и не позволила себя усадить, стояла рядом, но на её личике было написано огромное нетерпение. Кейт вынула из волос шпильку, с досадой оглядела её: недостаточно острая, а острого при себе ничего нет! С отчаянием глянула на дочку, судорожно вздохнула.

— Тара, мне нужна твоя помощь. Только тихонечко, это большой секрет.

Девочка округлила глаза, а Кейт сбивчиво объясняла, что требуется.

— Ты можешь это сделать? — спросила девушка. — Иначе нам придётся бежать домой, а это долго.

Тара нахмурила бровки и посмотрела на свои руки.

— Тебе будет больно, — с сомнением протянула она.

— Не будет. Главное, чтобы у тебя получилось. Ты… умеешь выпускать коготки нарочно?

Девочка, помедлив, кивнула, но Кейт в этом жесте почудилась неуверенность. Она ещё раз огляделась, убедилась, что поблизости никого нет, и протянула Таре раскрытую ладонь.

— Давай попробуем. Надо узнать, где дядя Вит. Давай же. Смелее!

Дочка несколько мгновений неуверенно смотрела на мамину руку, потом протянула к ней свою — и выпустила из пальчиков аккуратные тёмные коготки с острыми кончиками. Короткий вопросительный взгляд — и Тара, растопырив пальцы, сосредоточенно ткнула драконьим когтем в ладонь Кейт.

— Вот так… У тебя отлично получается! — подбодрила дочку девушка, подавив нервную дрожь. Как ловко Тара призывает драконью половинку! — Замечательно, теперь прячь коготки обратно.

На коже проступила капля крови. Кейт чуть поморщилась, свободной рукой погладила Тару по волосам и попросила вести себя тихо, не отвлекать.

— А как ты будешь звать дядю Вита? — любопытство било через край, даже конфеты забылись.

— Я кое-что умею, — слабо улыбнулась Кейт. — Потом расскажу и даже научу.

И, ещё раз попросив минутку не отвлекать, она потянулась к заклинанию.

Всё получилось, магия вызова сработала, но Витсент не отзывался, и с каждой секундой сердце Кейт всё сильнее сдавливало тисками тревоги. Всё-таки Бертлер?.. Сотворил непоправимое и бросил Вита где-то в безлюдном месте? И мэр тогда ни при чём: он подозрителен всего лишь тем, что использует магические артефакты. «Ну же, Вит! Откликнись!» — беззвучно умоляла Кейт, но пятно воздуха перед её глазами дрожало, не открывая доступ к брату. Через несколько минут, в течение которых Тара нетерпеливо сопела рядом, Кейт развеяла заклинание и бессильно уронила руки на колени.

— Не получилось? — огорчённо спросила девочка.

— Не вышло. Не отозвался дядя Вит.

Кейт старалась говорить спокойно, чтобы не волновать ребёнка, но у самой душа не на месте.

— Почему? А как ты его звала? А меня научишь?

Тара сыпала вопросами, обеими руками взяла ладонь Кейт и осмотрела место крошечного пореза, будто там надеялась увидеть хоть один ответ.

— Непременно научу, Тара. Немного позже, когда мы уедем. Здесь… здесь так делать нельзя, это очень опасно. Я просто очень переживаю за Витсента, поэтому рискнула и надеюсь, что ничего…

Кейт выдохнула и оборвала себя на полуслове.

— Почему нельзя?

— По той же причине, почему мы никому не говорим и не показываем, что ты не обычная девочка, а дракон.

Самое время давать объяснения! Но Кейт постаралась их дать, хотя видела, что Тара не всё поняла. Но кивнула, обещая вести себя тихо. И всё это время удерживала руку матери в своих ладошках, поглаживала место пореза пальчиками. Приятное покалывающее тепло разливалось по коже. Кейт осторожно отняла ладонь, осмотрела и недоверчиво потрогала пальцем. Укол затянулся, остался лишь едва заметный след.

— Тара⁈

Дочка снова забавно нахмурила брови:

— Это тоже нельзя делать, мам? Но мы никому не скажем, никому-никому. Даже дяде Виту!

Столько проявления магии только за одно утро. Кейт привлекла дочку к себе, не обращая внимания на слабое сопротивление, поцеловала и потрепала по волосам. Такое проявление дара выплеснулось из Тары впервые. Об этом нужно подумать, осознать. Но немного позже, сначала разобраться с отъездом. Намерение немедленно покинуть городок стало ещё крепче. С Бертлерами, если оба сейчас в Ковруме, сталкиваться не хотелось категорически. Чутьё, изредка просыпавшееся в девушке, говорило, что лучше затаиться, спрятаться, и Кейт решила: если постигнет неудача, если повозку не удастся найти сегодня, они с Тарой попросятся переночевать к Лиму Сарту. Возвращаться на ночь в дом на окраине показалось едва ли не смертельно опасным, несмотря на то, что ни разу никто не смог проникнуть в него. Старик Сарт не откажет: он любил Тару, хорошо относился к Кейт, а обоснование для своей просьбы Кейт обязательно придумает. С этой мыслью она встала со скамейки и позвала Тару идти дальше.

Путь к третьему дому лежал через улицу к площади и дальше, через неё к рыночным рядам. Девушка шагала как могла быстро, чтобы мелкие шаги Тары могли под неё подстроиться, и отбивалась от шквала вопросов. Тару интересовало всё, каждая мелочь, разве что от части их можно было аккуратно отмахнуться, меняя тему, отвлекая любопытствующую малышку. Её снова заботили сладости и обещанная прогулка, она начала капризничать, что всё идут и идут куда-то, а Кейт призывала себя к спокойствию, хотя до спокойствия было очень далеко.

Что же всё-таки с её братом?

Держа дочку за руку, Кейт свернула к площади, и тут из переулка справа показалась открытая повозка. Пара лошадей бодрой рысью цокали по мостовой; короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы внутри ёкнуло, а ладонь сама собой крепче сжалась на ладошке Тары. Девушка кинула взгляд по сторонам и мгновенно оценила, что прятаться негде: на этом участке улицы ни двориков, ни магазинов, куда можно нырнуть и под протестующий окрик владельца пронестись ко второму выходу. Дальше по улице шли люди, и можно дотянуться до них окриком — но что тогда? Помогут, спасут? Коляску Кейт узнала сразу же, как и пассажиров. И даже пару дорожных сундуков сзади разглядела. Кейт с Тарой в повозке тоже увидели.

«Зелёная» магия считается безобидной, это жизнь во всех её проявлениях, и в первую очередь для поддержания жизни и должна применяться, — вихрем пронеслось в голове Кейт. Запасное решение, если ей не оставят выбора. Трудное и затратное, потому что потребует долгого восстановления потраченного резерва. Опасное, потому что в живущем предрассудками Ковруме быть магом страшно. Но Кейт будет защищать дочь любой ценой.

Отшатнувшись к обочине, девушка, внутренне вся подобравшись, смотрела, как сокращается расстояние.

— Мама, смотри! — Тара, не понимая или не чувствуя опасности, ткнула пальчиком в приближающуюся коляску и тут же помахала рукой.

С этого расстояния уже отлично видно пассажиров. Точнее, пассажирку: Микор Бертлер сидел на месте возничего и сам правил лошадьми, а его сестра, привстав на колени, придерживалась одной рукой за бортик, а другой ожесточённо дёргала брата за рукав. Они спорили, но слов Кейт не могла разобрать. Выглядело так, будто Бертлер стремился проскочить мимо Кейт, а Маллия требовала остановиться. Странно и непонятно. И всё же Кейт следила за обоими, а свободная рука, скрытая складками юбки, сама собой сжалась в кулак, в который ручейками потекла сила. Коляска — не чужая, а принадлежавшая Микору, остановилась в нескольких шагах от замершей, готовой ударить Кейт. Маллия дёрнулась на своём месте, попыталась распахнуть дверцу и соскочить на землю, но была остановлена братом. Он рыкнул что-то неразборчиво-раздражённое, оставил свою руку на плече сестры, а на Кейт посмотрел…с опаской?

Тара из-за спины Кейт вспомнила о воспитании и громко, весело поздоровалась. Микор вздрогнул, второй рукой вцепился в поводья, готовый в любой момент направить лошадей прочь. Безумно.

— Да отпусти же ты! — шикнула на брата Маллия и выдернула руку. — Я всего лишь хочу попрощаться!

— Не смей выходить из коляски! — потребовал Бертлер.

Кейт совсем его не узнавала. И непривычно сгорбленную, растерянную и как будто виноватую Маллию. К обоим девушка потянулась даром, тихонько, осторожно, наблюдая за реакцией — но снова ничего. Просто люди, ничего иного не чувствовалось.

— Что происходит? Почему ты вернулся один, Мик? Где Витсент? Что с ним?

— Сколько вопросов! — с непонятной ухмылкой ответил Микор. — А нужны ли тебе ответы, Кейтрисс?.. Нам с Лией нужно уехать. Я… не ожидал тебя тут встретить. Лия, мы же обо всём уже договорились, ну!

— Но я не… — начала Маллия, не отрывая больших недоверчивых глаз от лица Кейт.

Мик так на неё зыркнул, что обычно бойкая девица совсем стушевалась.

— Микор, что с моим братом? — с нажимом повторила Кейт, удивляясь затравленному виду стряпчего. — Он жив⁈

Скрипучий смешок полоснул по нервам.

— Что ему сделается! Жив, конечно! И мы с Маллией тоже очень хотим жить, — понизив голос, вдруг проговорил Микор. — Кейтрисс, послушай… Мы сейчас просто уедем, можно? Мы сюда больше не вернёмся, так что… Я знаю, что… и у тебя свои секреты, но обещаю: ни я, ни моя болтливая сестрица никому… Мы же друзья… были.

— Мик, — простонала из-за его плеча Маллия. — Я всё-таки не уверена, что она…

— А я уверен! — сдавленно рявкнул Микор и снова покосился на Кейт. Дико, со страхом. — Лия, ты правда думаешь, что тебя пожалеют только потому, что вы вместе пили чай и болтали обо всяких женских пустяках⁈ Мы никому и никогда… А ты… — Он, не отрываясь, сверху вниз смотрел на Кейт. — Если ты понимаешь человеческие просьбы, прошу: не говори о том, что мы уехали. Я просто хочу жить, понимаешь⁈

— Кейт… Кейт, прости! — всхлипнула Маллия.

Страх обоих Бертлеров сбивал с ног. Вит рассекретил одного из них или обоих? Неужели всё-таки оба?.. И вот такие, как они — боятся женщину с маленьким ребёнком? И на что он намекает сейчас?..

— Какие секреты? — сквозь частый громкий стук сердца переспросила Кейт, дёрнула рукой, и этот жест заставил нервно дёрнуться Бертлера. — Где Витсент⁈

— Да откуда мне знать!

Микор перехватил поводья обеими руками.

— Я более чем уверен, что с твоим братом всё в полном порядке. Он потрясающе везуч. Но я надеюсь больше никогда его не увидеть, как и тебя. Забудь о том, что я когда-то к тебе… Прощай, Кейтрисс.

И рваным жестом подстегнул лошадей. Маллия сидела, сжавшись в комочек и не обернулась. По руке Кейт медленно текла сила, другую руку тянула Тара.

— Ма-ам, а куда тётя Лия поехала? За конфетами?

Звонкий дочкин голосок немного встряхнул. Повозка Бертлеров докатилась до конца улицы и скрылась за поворотом. Они покидали Коврум светлым утром, не таясь. Кейт разжала кулак, опустилась на корточки перед Тарой.

— Явно не за конфетами, — ответила она, не в силах успокоиться.

Что у Бертлера с Витом всё-таки произошло?

Кейт торопливо повела дочку к площади и дальше, в сторону рыночных рядов, сейчас наполовину пустых. Ближайшей целью так и оставался дом ещё одной соседки, большой любительницы книг, частенько захаживавшей в магазинчик: Кейт хотела попытать удачи и у неё, вот и шагала, но не представляла, что скажет. Что-то отвечала Таре, рассеянно здоровалась с кем-то в ответ на приветствия, но из головы не шла эта скомканная встреча. Никогда не видела ни Мика, ни Маллию такими испуганными. Разве может существо, отбирающее жизненную силу, так бояться кого-то, кто не умеет дать отпор, защититься от смертельного воздействия? Или Бертлеры узнали, что Кейт — маг, и вообразили, что её магия может их остановить? Или та сила ослабевает в дневное время суток, и справиться с её носителем или носителями днём не составило бы труда?

Или Кейт вообще ошибается в отношении Бертлеров? Чуткую Тару во время той странной беседы вроде бы ничего не насторожило.

Кейт свернула в узкий кривой переулок, осмотрелась и нашла удобный закуток.

— Солнышко, — обратилась она к дочке. — Давай ещё раз попробуем позвать Витсента. Я всё ещё очень волнуюсь.

Тара не стала переспрашивать: надо, значит надо. Убедившись, что людей рядом нет, Кейт вновь подставила девочке ладонь. Дракошка от волнения и усердия выпустила и коготки, и несколько чешуек на руках и лице, но всё старательно убрала, едва на месте пореза у Кейт проступила кровь. Снова девушка обратилась к магии и потянулась заклинанием к брату, но оно не находило отклика. Кейт звала и звала, кусала губы, но ничего не происходило.

— Может быть, дядя Витсент потерялся? — неуверенно предположила Тара, когда отблески магии крови погасли, а Кейт обессиленно выдохнула.

Она обняла девочку, вяло позволила убрать след пореза. Ещё раз проверила, всё ли вокруг тихо и спокойно — и решилась. Как с высокой скалы в небо прыгнула, резко и без разбега.

— Дай мне ещё минутку, маленькая. Нельзя дальше тянуть, а кроме меня, похоже, некому. Не отвлекай меня, а то я собьюсь и сделаю ошибку, а времени на ошибки у нас нет… Я сейчас отправлю одно важное письмо, а ты просто посиди и не мешай, хорошо?

— Какое письмо, кому? Дяде Виту? — заинтересовалась Тара, выворачиваясь из объятий.

— Не совсем, — нервно улыбнулась Кейт. — Мне надо сосредоточиться. Ты увидишь… огоньки, но не удивляйся слишком шумно, ладно? Тихонько. Это важно. Я потом тебе расскажу.

Пусть им с дочкой повезёт и этот всплеск, нет, выброс магии останется незамеченным. Слишком много всего творится в сонном Ковруме, чтобы и дальше ждать подходящего момента или рассчитывать на расторопность Манса, местного почтальона. Или гадать, что скрывает Гермах Синрей. Не будет для Коврума удобного момента, — настраивалась Кейт. Надо решить всё прямо сейчас, а после она сделает всё возможное и невозможное, чтобы защитить себя и Тару. Особенно Тару.

Тара проявила чудеса послушания: села рядышком и примолкла, прислушиваясь к материнской магии. В светлых глазах плавилось серебро, на личике проступил чистый восторг. Да уж, много всего придётся объяснять любознательному ребёнку. Кейт прикрыла глаза, стараясь как можно чётче сформулировать послание. Это был особый вид магического письма: с отметкой о срочности, вопрос жизни и смерти, и Кейт изумлялась самой себе: что за страхи и предрассудки держали её на цепи все эти годы? Изумлялась, а сама выводила отчаянные строчки. О нечисти, обитающей в соседнем лесу, о жертвах нежити, приходящей оттуда же. И о странном существе, непохожем на известные ей виды существ, забирающем жизнь, всю, до последней капли. О тёмных сгустках на телах и не пролитой крови, об ужасе, застывшем на мёртвых лицах. О том, что не удаётся вычислить это чудовище магией или по иному, видимому простому человеческому глазу признаку. И о ненависти коврумцев к магам, об их страхе и нежелании решить давнюю проблему единственно возможным способом. Кейт смотрела, как в её ладонях создаётся послание, прозрачное, пронизанное искрами, тёплое, будто живое. Спохватившись, добавила ещё несколько слов о бегстве Бертлеров и непонятном поведении градоначальника. Если это всё же стряпчий или его сестра, то их следовало поймать в первую очередь.

Что-то пробормотала Тара, глядя круглыми глазами на свет в ладонях Кейт. Сияющие буквы полыхнули огнём, свернулись в небольшой шар. Девушка подержала заряженный силой вестник в ладонях и мысленно начертила маршрут. Добавила ещё магии — и отправила письмо в соответствующую службу. Не в Шиарскую мэрию, хотя это было бы и ближе, и быстрее. Но сколько писем пропало в Шиаре, когда Кейт пыталась привлечь внимание к делам Коврума! Нет, теперь девушка выбрала город покрупнее и подальше, и силы вложила много, на пределе. Дочка восторженно ахнула, когда шарик истаял в воздухе. Кейт прикрыла глаза и притянула девочку к себе. Колдовство отняло много сил, очень хотелось лечь прямо на землю и просто отдышаться. Вместо этого она принялась рассказывать дочери, что только что делала и для чего.

— Почему ты никогда не делала так раньше? — с некоторой обидой спросила Тара. — Магия такая красивая и совсем не опасная! За это нельзя наказывать!

— Я знаю, милая, — улыбнулась Кейт и коснулась губами макушки дочки. — И очень надеюсь, что совсем скоро мы с тобой сможем использовать её хоть каждый день, в любой момент. А сейчас пойдём добывать повозку. У нас с тобой ещё одно незаконченное дело.

Кейт поднялась на подрагивающих ногах, борясь с накатившей слабостью.

— Мам? А когда приедут эти… ловящие? — не отставала Тара.

— Ловчие, — поправила девушка и снова огляделась: вроде тихо, никакого ненужного внимания они не вызвали. — Может быть, уже завтра.

Пусть так и будет, — обратилась Кейт ко всем богам сразу. А ждать прибытия отряда магов — на меньшее девушка не рассчитывала — можно и подальше от Коврума. Всё самое необходимое она уже изложила. К дому госпожи Сверты они с Тарой подошли спустя десять минут. Захлёбывающуюся любопытством дочь удалось немного успокоить, очень серьёзно малышка пообещала хранить новые секреты, но взамен требовала научить её таким же ярким и красивым чарам. Кейт наконец-то повезло: любительница книг, госпожа Сверта согласилась одолжить свою повозку. Только немного удивилась, что Кейт пришла так поздно: чтобы успеть обернуться в Шиар одним днём, следовало выезжать ранним утром. Зато про Витсента не спросила.

— Только мне нужно время, чтобы всё подготовить, — заявила Сверта следом. — Я всю зиму повозкой не пользовалась… Нет, следила, конечно, но всё равно надо проверить, да и мерина запрячь, чтоб тебе самой не возиться.

— Конечно, как вам удобнее, — улыбнулась Кейт.

Договорились, что повозку она заберёт через час, и мысленно отругала себя за несообразительность: собранные в дорогу вещи следовало захватить с собой сразу, а не оставлять дома! Они с Тарой, конечно, успеют обернуться туда-обратно, но выдержки четырёхлетнего ребёнка надолго не хватит. Так едва и не случилось: Тара надула губы и начала капризничать, что не хочет больше никуда идти, а хочет ехать за сладостями. Кейт же, как назло, вспомнила трясучника. Но даже новое столкновение с мелкой нечистью больше не пугало, лишь бы вырваться, наконец, из этого заколдованного места. С трудом, но получилось уговорить насупившуюся дочку заглянуть домой.

Зашагали другой дорогой, чтобы немного сократить путь. Вышли к площади, оттуда к магазинчику Сарта. Оставалось две улицы — и вот она, дорога на окраину, к особняком стоявшему дому Вита. Кольнуло в груди: возможно, Кейт войдёт в этот дом в последний раз. Вещи она уложила в небольшую вместительную сумку, которую оставила в прихожей. Туда же сложила и еды в дорогу.

… Может, и к лучшему, что Сверта не сразу дала ей повозку: не хотелось бы на пустой дороге столкнуться с Бертлерами. Кейт шагала по улице мимо выстроившихся в ряд домов и лавок на первом этаже, и взгляд зацепился за знакомую закрытую дверь. Нахмурившись, она замедлила шаг, присмотрелась. Да, так и есть: книжный магазинчик был закрыт. Не видно внутри покупателей, не видно радушного Сарта за стойкой. Сегодня он сам собирался работать, и редко свои планы отменял.

— Тара, солнышко, подожди, — Кейт чуть сжала ладошку дочки.

Они подошли к двери вплотную, Кейт ещё раз внимательно оглядела внутреннее пространство. Пусто и тихо. Постояла полминутки, собираясь с мыслями.

— Мам, а где дедушка Лим?

Тара выпустила руку матери и прыгала возле окна.

— Не знаю, — пробормотала Кейт. — Он не говорил мне, что собирается уезжать или зайти к кому-то по делам. Надо к нему заглянуть, просто убедиться, что всё в порядке.

Вздохнула, опять обругала себя и потянула дочь ко второму выходу. Они протиснулись в узкий проём между домами в небольшой внутренний дворик, Кейт подёргала ручку двери: и тут заперто. Девушка вытащила запасной ключ, нерешительно повертела его в руках — и вставила в замочную скважину. Тара молчала, не выражала протеста. Кейт повернула ключ — и оглянулась на дочку.

— Тара… ты что-нибудь чувствуешь? Там кто-нибудь есть?

Девочка непонимающе нахмурилась.

— Что-то… или кто-то опасный? — чувствуя себя очень глупо, спросила Кейт.

Дочка тут же покрутила головой, даже как будто принюхалась.

— Как трясучник или… паук? — деловито уточнила она. — Нет, никого страшного нет.

«А кто есть?» — едва не ляпнула Кейт. Но беспокойство за старика не отпускало, и она толкнула дверь. Тара юркой змейкой проскочила первой на жилую половину дома. Кейт не стала запирать за собой, поспешно шагнула следом.

— Тара, стой! — шикнула девушка.

В два шага догнала резвую дочь и выдохнула.

Сарт нашёлся дальше по коридору, возле распахнутой настежь кладовки. Сначала Кейт выхватила взглядом валявшийся на полу ящик, разбросанные книги, и только потом увидела лежавшего ничком старика. Его голова почти упиралась в потемневший от времени сундук. Тара топталась рядом, обеспокоенно заглядывала в бледное старческое лицо. Кейт приблизилась, опустилась на корточки, ища… моргнула, поняв, что ищет те похожие на клочья паутины чёрные сгустки. Выдохнула с облегчением: ничего похожего тело Сарта не опутывало. И следов крови нет, как и шишки или ссадины от удара головой об угол сундука.

— Мамочка, дедушке Лиму плохо, — жалобно произнесла Тара и тоже плюхнулась на коленки. Не спрашивала, больше утверждала.

Кейт поспешно расстегнула и сбросила накидку, протянула к Сарту чуть подрагивающую ладонь. Несколько мучительных мгновений — и с огромным облегчением убедилась, что старик дышит. Пульс, слабый, прерывистый, но был. Но это поверхностное дыхание и следы испарины девушке категорически не нравились.

— Тара, подвинься немножечко, я попробую помочь нашему дедушке. Всё будет в порядке, мы здесь, мы успели, — почти зашептала Кейт.

Лекарь нужен, и как можно скорее. Четырёхлетнюю малышку с таким поручением не пошлёшь, тем более после встречи с Бертлерами. А вдруг передумают бежать и прямо сейчас возвращаются, чтобы… Кейт досадливо тряхнула головой, потрясла рукой, прогоняя нерешительную слабость. Она уже столько раз за утро обращалась к чарам! И вызвала их снова, и пустила тёплую «зелёную» силу, скользнувшую к Лиму Сарту ласковой змейкой. Самые простые сканирующие чары. Давящая жгучая боль в области сердца ощутилась как своя собственная; Кейт прикрыла глаза. Сарт редко жаловался на свои недомогания, но капли исправно пил и старался избегать сильных нагрузок, волнений.

— Сними накидку, солнышко, — тихо обратилась Кейт к дочке. — Мы здесь немного задержимся. Ты сама видишь, как дедушке Сарту плохо.

— Ты будешь его лечить? — с надеждой спросил ребёнок. — У тебя руки красивые. Светятся!

Кейт это сияние, небольшое, неяркое, тоже видела, как любой маг, в то время как лишённый дара человек не заметил бы ничего необычного. Помогая себе магией, она перевернула Сарта на бок, жалея, что не может перенести сразу в комнату на кровать, расстегнула несколько пуговиц.

— Не знаю, удастся ли у меня лечение, я не целитель, но кое-то попробую, — заверила Кейт и протянула ладони к груди больного.

Расспросы дочки ей не мешали: живительная магия потекла с её пальцев к Сарту. Подпитать, унять сильную боль, помочь удержаться по эту сторону грани — это магу жизни под силу. Минуты шли, Сарту становилось лучше, дыхание начало выравниваться, но глаз он по-прежнему не открывал. Тара внимательно следила за действиями матери.

— А я тоже так могу, — уверенно и радостно сообщила дочка.

Кейт с улыбкой вспомнила, как легко дракошечка залечила её ладонь после заклинания вызова. Возможно, подрастая, Тара ещё не раз удивит. Ещё пара минут — и Кейт убрала ладони, тяжело поднялась на ноги.

— Тара, посиди, пожалуйста, с дедушкой Лимом, а я добегу до соседней лавки, попрошу, чтобы срочно позвали лекаря.

— А ты? Ты ведь так хорошо лечишь!

— Я всего лишь не дала господину Сарту умереть прямо сейчас, — возразила Кейт. — И про наш секрет ты помнишь, да?

Дочка уныло кивнула и принялась уговаривать старика открыть глазки и встать. Кейт бросилась на половину магазинчика, и весьма вовремя добралась до входной двери: в неё собиралась постучать покупательница. Кейт открыла и не дала женщине и рта раскрыть, сходу озвучила свою просьбу, умоляюще сложила руки на груди. Женщина охнула, услышав про Сарта, и вызвалась сбегать за лекарем сама, благо тот жил недалеко. Кейт оставила и эту дверь открытой, вернулась к старику, ещё раз проверила его состояние и заглянула в комнату поискать капли. Не была уверена, что они нужны больному прямо сейчас, но убедиться, что склянка не потерялась и не разбилась, хотелось. Не нашла, но постаралась успокоить себя тем, что лекарь наверняка придёт не с пустым саквояжиком. Кейт вернулась к Сарту и предложила Таре взять какие-нибудь книжки и устроиться с ними в уголке. Дочка наотрез отказалась. Чтобы чем-то занять себя до прихода помощи, девушка поставила ровно перевёрнутый ящик и собрала в него выпавшие книги, мельком отметила, что они старые, хотя в хорошем состоянии. Что он тут искал?.. Ящик Кейт подвинула в сторону так, чтобы не мешался под ногами, и в этот момент у двери звякнул колокольчик.

К Таре лекаря за четыре с лишним года не приглашали ни разу: драконий ребёнок отличался отменным здоровьем. А к Лиму Сарту неторопливый мужчина с небольшой бородкой захаживал регулярно. Вот и теперь быстро откликнулся и, едва переступив жилую половину дома, принялся хлопотать возле больного. Задавал уточняющие вопросы, кивал, хмурился — но в конце осмотра заверил, что опасность миновала. Вдвоём с Кейт лекарь перетащил Сарта в его комнату, устроил в постели. Больной в этот момент наконец пришёл в себя, обвёл непонимающим взглядом помещение, хлопочущих подле него людей.

— Что произошло, господин Лим? — принялся уточнять лекарь, убедившись, что больной его видит и слышит. — Переволновались? Переусердствовали с нагрузками?

— Просто разбирал в кладовке старые книги, — медленно прошелестел старик. — Давно собирался, вот и занялся. Ничего тяжёлого… вроде. И капли я утром принял.

Короткая речь отняла у Сарта силы, он снова прикрыл глаза. Лекарь вздохнул.

— Я оставлю господину Лиму лекарства, хорошо бы кто-то проследил за их приёмом. И вообще надо бы побыть с ним рядом хотя бы сегодня. Больному нежелательно покидать постель. Вы сможете остаться, госпожа Тиаль? У него никого нет, а с вами он хорошо ладит.

Кейт не удивилась прозвучавшей просьбе. Наверное, уже переступая порог дома Сарта, она поняла, что Шиар немного откладывается. Она не сможет бросить больного старика, но пусть им с Тарой улыбнётся удача и это промедление не обернётся ничем серьёзным!

— Конечно, я присмотрю за господином Лимом, — мягко подтвердила Кейт. — И прослежу, чтобы он выполнял все ваши указания.

И пообещала себе, что сделает для Сарта всё, чтобы помочь тому поскорее оправиться, а завтра они с Тарой обязательно уедут.

Снадобья, оставленные лекарем, делали своё дело, но о полноценном возвращении сил к хозяину магазина говорить было преждевременно. Кейт торопила время, разрывалась от тревоги за пропавшего брата, странного поведения брата и сестры Бертлер, опасений за свою и дочкину безопасность, не говоря уже о целом городке, но бросить старика не могла. Перепоручить уход и присмотр кому-либо из отзывчивых соседей тоже: ненадолго очнувшийся Сарт скомканно бормотал извинения за доставленные неудобства, предлагал оставить его, неуверенно обещал, что теперь с ним всё будет в порядке, и тут же благодарил, что Кейт находится рядом.

— Я очень тебе признателен, девочка, — растроганно шептал старик. — Это чудо, что ты заглянула ко мне. Но, наверное, не стоит сидеть подле меня весь день и всю ночь…

Только сам при этом держал руку Кейт так, словно боялся отпустить.

— Тут не о чем спорить, — успокаивающе говорила девушка. — Мы с дочкой останемся тут, пока вам не станет легче. Вот, я развела вам ещё одну порцию капель, выпейте. И поспите, вам надо отдыхать. Ни о чём не волнуйтесь.

Сарт послушно глотал разведённые в воде капли. Перед тем, как откинуться обратно на подушки, прошелестел:

— Ты уж тогда не открывай сегодня магазинчик, не хочу нагружать тебя ещё и работой. И можешь смело занимать любую из оставшихся комнат: у меня везде прибрано, чистое постельное бельё лежит в комоде. И поешьте с маленькой егозой: у меня есть суп и там, в кухне, из еды ещё… Не стесняйся, бери что хочешь.

Кейт неловко усмехнулась, но, дождавшись, пока старик задремал, на кухню наведалась, посмотрела на имеющиеся запасы продуктов и прикинула, что можно приготовить самому больному. Погрела суп и покормила проголодавшуюся дочку, отыскала в буфете вазочку с леденцами и выдала парочку, вызвав довольный смех Тары. Сварила нежирный бульон, уговорила Сарта проглотить несколько ложек. Нашла в комоде бельё и застелила постель в соседней комнатке, опрятной, пусть и не очень уютной, но переночевать здесь будет вполне удобно. Хлопотала почти бездумно, если не считать тонкой назойливой мыслишки: а вдруг, ну вдруг, несмотря ни на что, то существо — вот оно, рядом, за стенкой? В теле безобидного старика, увлечённого книгами? И они с Тарой сами пришли в ловушку, а убежать не успеют? Что с того, что засечь чудовище магией не удаётся? Кейт не исключала, что магия может не сработать, что существо слишком хорошо прячется. Разве что опутанные тёмными паутинными сгустками тела жертв пока ни разу не находили в домах. Только на улице.

И всё же Кейт всё время держала дочь в поле зрения и… не поворачивалась к Лиму Сарту спиной.

Услышав, что они заночуют в доме дедушки Лима, Тара пришла в восторг, забыла о капризах и поездке, нашла себе новые развлечения, но и навещать больного в его спаленке не забывала. Цеплялась пальчиками за руку Кейт и с крайне серьёзным видом подходила к кровати. Если Сарт в этот момент бодрствовал — подавала ему чашку с питьём или лекарством, заботливо поправляла одеяло, спрашивала, что у него болит, предлагала вместе посмотреть книжку с картинками и почитать вслух.

— Я ещё не очень быстро читаю, но буду очень стараться! — обещала девочка. — Хочешь сказку про неуклюжего утёнка и кошку, дедушка Лим?

… Или не он? Поведению Тары, её особой чуткости можно верить, ведь так? А она спокойна и искренне переживает за лежащего в постели старика.

Сам Сарт в ответ виновато улыбался:

— Не обижайся, моя замечательная малышка, но давай почитаем завтра. Сейчас мне лучше поспать, глаза так и закрываются.

— Тогда спи, — легко согласилась Тара и погладила сухую старческую руку.

— А что за книги вы хотели просмотреть, господин Лим? — спохватилась Кейт. — Что-то важное?

— Не так чтобы, — тихо ответил больной. Он старался произносить слова чётко, выходило у него медленно, с усилием, и Кейт решила, что новых вопросов не задаст, не стоит напрягать старика. — Мне от деда и отца осталось много разных книг, я разобрал лишь часть, а несколько стопок так и ждали своего часа в кладовке. Хотел перебрать, посмотреть, что там. Может, какие-то выложить в продажу. Если есть что-то очень ценное, то, конечно, лучше бы отвезти их в антикварную лавку в большой город — в нашем Ковруме-то вряд ли кому понадобится. Но я пока сам не знаю, что в тех ящиках.

— Я посмотрю, — предложила Кейт. — У нас с Тарой целый вечер свободный. Отдыхайте, господин Лим.

А дочку, оставшись наедине, попробовала ещё раз расспросить об ощущениях.

— Солнышко, как тебе кажется… Ты можешь что-то странное или страшное услышать? Меня очень беспокоит тот паук, который живёт где-то неподалёку. Ты его чувствуешь? Он рядом?

Тара раскрашивала на листе бумаги условно овальное солнце с длинными лучами, выбрав для него яркий жёлтый цвет. Небо у неё было насыщенно-голубое: пожалуй, такое она никогда за свою жизнь и не видела. Бурая клякса в небе, рядом с неровным бочком солнца, видимо, изображала парящего дракона. Девочка отвлеклась от своего занятия, наморщила лоб, головой покрутила, светло-серые с заметными серебряными искрами глаза осмотрели потолок, стены, углы.

— Его здесь нет, — уверенно заявил ребёнок после длинной паузы, а Кейт поняла, что задержала дыхание.

Тихо выдохнула, осторожно расправила плечи.

— А там, на улице? Может быть, немного дальше отсюда? — продолжала допытываться она, непонятно на что надеясь.

— Где, в лесу? Или там, у речки? Мамочка, я не знаю. А ты его не слышишь? Ты очень сильная и умеешь делать магию!

— Моей магией засечь паука не получается, — вздохнула Кейт.

В самом деле, чего она хочет от четырёхлетнего ребёнка?

Девушка, наконец, перекусила сама, приготовила простой ужин, снова звала брата по магии крови и снова безрезультатно, представляя, как где-то в дороге Микор Бертлер выпустил тёмную, неизвестного происхождения магию, убил и спрятал тело Вита, а сам спешно вернулся — за сестрой. Причинять зло ей, Кейт, не хотел, но почему-то испугался, столкнувшись с ней несколькими часами ранее. Ему ли бояться, если он такой сильный и неуловимый? Позвал бы Кейт под благовидным предлогом куда-нибудь, и что мешало ему в укромном уголке расправиться и с ней? Она бы и сообщить о подозрениях никому не успела. Верить ли заявлению Бертлера, что Витсент жив?

А ещё на её полное силы и отчаяния письмо до сих пор не пришло ответа. Или проблемы какого-то незначительного городишки в дальней провинции и впрямь никого не волнуют? До прихода темноты девушка проверила, заперла ли двери, снова дала старику Лиму лекарство, незаметно коснулась его магией: хуже больному не стало, к огромному облегчению. Помогла переодеться и вернулась к Таре: тихо занимающий сам себя ребёнок — чаще всего тревожный симптом. Но её дракошка с устроилась в соседней спаленке на кровати и листала книги, кажется, те, что собирался разобрать Сарт. С книгами девочка обращалась аккуратно, поэтому Кейт просто кивнула ей и присела в кресло в углу. Единственная лампа освещала ту часть комнаты, где расположилась Тара, но полумрак был уютным. Небольшую старую шкатулку для рукоделия Кейт нашла в том же комоде, в верхнем ящике. Иглами из шкатулки хозяин пользовался явно нечасто, и всё же достаточно ровная и острая нашлась. Дочка тут же отвлекалась от своего занятия и вопросительно уставилась на мать.

— Я должна попробовать ещё раз, — развела руками Кейт. — Не шуми и не отвлекай, ладно? Давай попытаемся связаться с Витсентом снова.

И ткнула иглой в палец. Минуту, другую после заклинания ничего не происходило, а капелька крови упрямо светилась. Но вот воздух возле лица Кейт пошёл рябью, на кровати негромко ахнула Тара, спохватилась и зажала рот ладошками, а перед Кейт с другой стороны возник силуэт, и она тоже не сдержалась, шумно выдохнула.

— Вит!

Силуэт Витсента проступил в похожем полумраке, источник света остался за пределами видимости. Совершенно точно Витсент: его фигура, его чёрные волосы, его худое лицо с ниточкой губ. Брат сидел за столом, полностью одетый, даже в плаще.

— Кейтрисс? — неуверенно отозвался он.

И голос его. Живой!

— Я, конечно. Ох, бездна, как же я испугалась! Несколько раз тебя звала, но ты молчал. Я себе такого навоображала! Как ты? Где ты? Что с тобой приключилось?

И её брат очень знакомо поморщился.

— Не так быстро, Кейтрисс, потише, — он выдавил улыбку. — Я в порядке. Вот… задержался немного. Попал в неприятную ситуацию, но уже всё хорошо.

— Что? На тебя напали? Ограбили? Микор?.. Он…

Кейт не стала договаривать: самые страшные опасения развеялись.

— Нет, никто не грабил. Ну… В общем, у нас с Миком и впрямь кое-то произошло, — неохотно заговорил брат. — Он огрел меня по голове и скрылся.

Кейт вцепилась в подлокотники, взглядом ощупала лицо, голову брата. Из-за того, что он находился в тени, как следует разглядеть возможные повреждения не удавалось.

— Как огрел? За что?

Вит пошевелился, меняя позу, потёр пальцами лоб, прикрыл глаза на несколько мгновений.

— Не хочу тебя напрасно волновать, ты и без того слишком впечатлительная. Но у нас с Бертлером возникли кое-какие разногласия, вот он и разошёлся.

— Ничего себе «разногласия»! Сильно он тебя ударил? Когда это было? А сделка? Как теперь быть с ней?

Витсент снова поморщился.

— Сильно, но не убил же, — сипло хохотнул он, только вышло совсем не успокаивающе. — Мы уже возвращались обратно. Дом я успел купить, бумаги оформили как полагается, здесь всё правильно и честно. Ну а после… Я сам разберусь с этим делом, Кейтрисс. Не бери в голову. Я еду домой, всё хорошо. На голове шишка, но скоро пройдёт. Ты сама как? Всё спокойно?

— Нет! Мы с Тарой сегодня налетели на трясучника, Бертлеры вели себя престранно, и теперь я хотя бы отчасти понимаю, почему, и ещё…

— Погоди, — перебил Витсент и поправил на плечах плащ. — Ты видела Бертлеров? Обоих? Где, в Ковруме? Когда?

Кейт рассказала об утренней встрече. Тара в это время тихо сползла с кровати, аккуратно поправила книгу и на пару шагов приблизилась к матери. Плавающее посреди комнаты изображение заняло всё внимание без остатка, глаза так и сияли, рот восторженно приоткрылся.

— Был испуган? Ну, пусть боится, паразит, — недобро ухмыльнулся Вит и снова потёр лоб.

— Надо мне было пойти в участок, к Блейниту, и сразу заявить на Микора, — сокрушённо покачала головой Кейт.

— И что бы ты там сказала?

Да, и правда. Поделилась бы подозрениями, что один из Бертлеров, а то и оба, некое чудовище?

— Я сам этим займусь, когда приеду, — мрачно пообещал Вит. — Тебя, конечно, нет смысла спрашивать, куда Бертлеры поехали, в какую сторону.

— Никто бы мне и не сказал. Ох, Вит… Не зря я все эти дни места себе не находила! И ты ещё со своим постоянным «не надо за меня волноваться»! Когда ты вернёшься?

— Полагаю, дня через два. Я сейчас в придорожной гостинице Тертума, если ты знаешь, где это. Не переживай, сестрёнка. Этот трус точно не вернётся, а позже я его найду… Да не сверкай так глазами! Конечно, никакого самосуда, обращусь в участок, рано или поздно его поймают.

— И всё-таки я не понимаю, из-за чего у вас дошло до драки.

— Приеду — расскажу, если уж так любопытно, — вздохнул брат. — Что ты там говорила про трясучника? Как вам удалось спастись?

Кейт лишь криво улыбнулась, но подробностями делиться не стала. Вместо этого попросила:

— Ты можешь с утра зайти в местный магистрат?

— Зачем? Местные власти вряд ли станут заниматься поисками Микора, лучше…

— Другое, — нетерпеливо перебила Кейт. — Меня всё сильнее беспокоят нападения местной нечисти, Вит. Ты вернёшься, закончишь в Ковруме свои дела, я свои и мы уедем, а Овражный лес, и особенно некое существо, находящееся в городе, останется. И будет продолжать выпивать жизнь, а местные так и не желают призвать помощь специалистов. Неужели лучше умереть, чем признать, что те времена давно прошли и маги больше не творят произвол⁈

— Что ты хочешь? — медленно переспросил Витсент.

— Я пыталась отправлять письма из Шиара, чтобы вызвать ловчих — без толку. Пожалуйста, сходи ты, объясни нашу проблему. Нельзя, чтобы это продолжалось.

— Да, ты, наверное, права, — задумчиво согласился брат. — Даже странно, что за все эти годы мне не пришло в голову такое простое решение: сообщить о коврумской нечисти где-то за пределами самого Коврума. Не иначе как некое влияние на разум, как ещё объяснить эту несообразительность? — Он снова вздохнул. — Хорошо, я сделаю. Будем верить, что люди одумаются и не попытаются причинить ловчим вред. А ты перестань беспокоиться и жди меня.

Кейт неохотно разорвала магический вызов, и Вит истаял в полумраке. Прежде чем Тара набросилась на неё с вопросами, устало потёрла виски. О том, что она сама утром уже бросила магический вестник, забыла упомянуть, но оно и к лучшему: Вит опять ругался бы за использование магии. Но оформить вторую просьбу о помощи не повредит. Брат жив и относительно в порядке, это радовало безмерно. Видимо, подлецу Микору что-то помешало довести начатое до конца?.. Что же этот стряпчий ещё натворил?

— Мам? Ма-а-ам! Как ты это сделала⁈

Тара теребила Кейт за рукав. С трудом удалось уговорить её вести себя тише.

— Хорошо, что дядя Витсент жив! — свистящим шёпотом объявила девочка. — А ты меня когда будешь учить? Я тоже хочу уметь так!

— Как только уедем отсюда, сразу начну учить, — пообещала Кейт. — Ну вот, солнышко, одна хорошая новость у нас есть. Давай-ка умываться и укладываться спать.

— Ну ма-ам!

В этот момент перед лицом Кейт полыхнул яркий росчерк и в руки ей упало горящее магическое письмо. Это было настолько неожиданно, нереально, что девушка вздрогнула всем телом и едва не выронила плотно свёрнутую трубочку.

— Что это? — пискнула Тара.

Трясущимися руками Кейт ткнула в скрепляющую письмо печать. Небольшой лист развернулся, строчки запрыгали у неё перед глазами. Кейт прочитала дважды. Прижала Тару к себе. Почувствовала, как влага собирается в уголках глаз.

— Это ответ на нашу просьбу, моя хорошая.

И от содержания этого ответа хотелось глупо улыбаться.