Глава 20

Мои глаза изучают меню. Скользят по позициям, все блюда в меню знакомые, и даже есть мои любимые. Вот только есть особо не хочется. Я настолько взволнована, что просто уверена, мне даже кусок в горло не полезет.

Голод притупляется нервозностью. Этот поход в ресторан не просто так. Я уверена.

И Чернов сегодня какой-то другой. Совершенно. Я бы не сказала, что мне это не нравится. Но это как минимум настораживает.

— Мне надоело сидеть взаперти, — посчитав до трех я закрываю меню и смотрю на Чернова. В отличие от меня он изучает блюда с большим интересом. Вот у кого все в порядке с аппетитом. — Я уверена, что мы можем прийти к какому-то компромиссу.

— Теперь ты сможешь ходить на танцы, — он даже не смотрит на меня. Кажется, обед его интересует намного больше, — считаю это хорошим компромиссом.

— По часу, три раза в неделю? — меня бесит его спокойствие. Бесит то, что он даже не может на меня посмотреть.

— До сегодняшнего дня у тебя не было и этого, — наконец он закрывает меню и смотрит в мои глаза, — ты не умеешь ценить то, что имеешь. Тебе всегда мало.

— А я в принципе не понимаю какого черта меня заперли в четырех стенах, — подаюсь вперед и сжимаю пальцами край стола. Впиваюсь ногтями в столешницу.

Я и правда не понимаю за что меня наказали. За то, что я переживала за парня, который по моей выходке получил в лицо? За то, что хотела убедиться, что с ним все хорошо? За человечность?

И все равно все получилось очень плохо. Моя попытка все исправить, только усугубила ситуацию. Диму отправляют как можно дальше. Я не удивлюсь, если он уедет из страны. Меня же закрывают в доме и не выпускают даже в магазин.

Даже когда, я решила покошмарить охранников и сказал, что мне нужны средства женской гигиены, они привезли их мне за полчаса. Сказав, что мне запрещено выходить даже за такими покупками.

— За непослушание. Я тебя предупреждал. Но ты решила, что я с тобой шутил. Играл в игры.

— Ты не можешь запретить мне общаться с людьми. Выходить на улицу. Ходить в кино или в магазины.

Я уже была готова перечислить весь список того, что он не может мне запретить, как Глеб подался вперед. Его лицо не выражало никаких эмоций, а глаза обдавали холодом. Ну в принципе, это было его привычное состояние.

— Могу, если каждый твой поход хоть куда-то, может тебе навредить. Могу, если ты не умеешь разбираться в людях и не понимаешь, кто может тебе навредить, а кто нет.

— Кто и чем мне может навредить? Димка, которого ты искалечил? Одногруппницы?! — мой голос начинал срываться на крик, а люди за соседними столиками начали с любопытством на нас оборачиваться.

— Разговор окончен. Эта тема закрыта. Хочешь свободы? Докажи мне, что ты взрослая и можешь нести ответственности за собственные поступки. А до этого все твои слова не будут иметь никакого эффекта. Пока что ты ведешь себя как избалованный ребенок.

Он снова откидывается на спинку кресла и открывает меню. А меня начинает подкидывать от ярости, перемешенной со злостью.

— Если ты решил поиграть в опекуна, то опоздал, нужно было это делать тогда, когда закрывал меня в пансионе. Когда пытался избавиться от меня любыми возможными способами.

Шиплю взбесившейся кошкой и жадно ловлю его реакцию. Вижу, как начинают играть желваки на его лице, как темнеют его глаза. Наконец он начинает реагировать. Что, не нравится правда?

— Лучше поздно, чем никогда, — Чернов улыбается так, что мне становится страшно, — именно сейчас я решил исправить свою ошибку. Взяться за твоё воспитание.

"Люби меня дерзко"

***

Я сижу молча. Скрестила на груди руки и отвернулась в сторону. Отказалась от еды, которую заказал Глеб.

И сейчас сидя поджав губы молилась о том, чтобы он не услышал, как бурчит мой живот от запахов всех этих блюд на столе.

А я-то ведь думала, что это будет что-то вроде свидания. Что он пригласил меня в ресторан, чтобы сказать, каким придурком был раньше, а теперь…

“А что теперь?” — Внутренний голос с издевкой интересуется о моих фантазиях. “Наверное, на колено упадет и в любви признается? А может жениться сразу? Сейчас коня своего белобрысого подгонит и как увезет тебя в замок.”

Улыбаюсь сама же своим глупым мыслям. Действительно и чего я от него ждала?

Хотела же спокойно с ним поговорить. Договориться. А нет, сама же взорвалась на ровном месте. Вышла из себя. С таким, как Чернов так не играют. Он прав. Я слишком эмоциональная. Слишком поддаюсь на все провокации.

Разворачиваю голову в сторону этого ублюдка и сдерживаю едкий смешок. Он просто поглощает пищу. Даже не смотрит на меня.

Еще одна моя ошибка. Я решила, что он, увидев моё обиженное выражение лица моментально начнет спрашивать, что случилось. Но нет. Этот не начнет!

Стреляю глазами в тарелку с пастой. Она пахнет так, что мой желудок готов умолять о том, чтобы я в него хоть что-то забросила. И я поддаюсь соблазну.

Слегка придвигаюсь к Глебу. Теперь я сижу слева от него. Если придвинуться еще немного ближе, то наши ноги соприкоснутся под столом. Но я пододвигаюсь ровно настолько, чтобы дотянутся до тарелки с заветным блюдом.

— Я передумала, — тяну к себе тарелку под насмешливым взглядом Чернова.

— Значит здравый смысл, все-таки иногда выигрывает у гордыни? — и как у этого человека это получается?

Моё желание от “съесть вкусное блюдо” резко перепрыгивает до “перевернуть тарелку этому кретину на голову”!

И если быть с вами уж очень честной, то мои пальчики даже успели впиться в края тарелки и вполне вероятно, я бы сделала то, что задумала как тут…

— Приятного аппетита, — приятный мужской голос отвлекает меня от того, что я уже почти опозорилась в ресторане и заработала себе новое наказание.

Поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом карих глаз, которые очень внимательно меня рассматривают.

Мужчина лет сорока и очень приятной внешности… Я бы даже сказала, очень притягательный мужчина стоит прямо у нашего столика и улыбается.

— Олег Валентинович, — Чернов приподнимается и жмет руку мужчине, — благодарю, не думал, что мы встретимся в таком месте.

— Не против? — мужчина кидает взгляд на свободное место рядом со мной за столиком и кажется таким образом спрашивает разрешения к нас присоединится.

— Конечно, — Чернов делает жест официанту и тот сразу подбегает к нам с меню.

Судя по тому, как Глеб начинает суетиться в компании этого человека, то дядечка для него очень важен. Ну-ну… интересненько.

— Я так понимаю эта та самая очаровательная невеста, о которой мы столько наслышаны? — дядечка стреляет в меня взглядом, а я давлюсь собственной слюной.

Лента с мигающими буковками проносится перед моими глазами…

“В смысле? Кто? Где? Что? А? Невеста?”

И пока я в полном шоке пытаюсь переварить его слова, рука Чернова ложиться на моё колено под столом.

— Да, она самая. Малыш, познакомься, это Олег Валентинович — мой деловой партнер, — судя по тому, что моя челюсть отпал и мило здоровалась с полом, Глеб решил сдавить пальцами моё колено до жалящей боли. И, судя по всему, это обозначает “подыграй мне, тупица”.

***

“Малыш” именно так меня назвал Чернов? Серьезно? Не знаю сколько усилий мне понадобилось, чтобы не рассмеяться. Наверное, очень много. Потому что “малыш” из его уст звучало как извращенное издевательство.

— Я, конечно, догадывался, что она очаровательна, но…

Олег Валентинович делает паузу, потому что мой “зайчик” забыл озвучить ему моё имя. И если честно, то меня так и тянет постебаться со всего, что сейчас происходит. Потому что Глеб кажется очень сильно в нем заинтересован.

— Алиса, — мило улыбаюсь, и пальцы Чернова снова сжимают мою коленку, когда мужчина улыбается мне в ответ и протянул руку для того, чтобы я опустила на нее свою ладонь…

— Но вы, Алиса, превзошли все мои ожидания, — на зло Глебу я разрешаю мужчине поцеловать мою руку. Я буквально спиной чувствую всю степень его негодования по этому поводу. “Выкуси, зайчик”! Я мысленно показываю ему язык.

— Я думал, что вы приедете в город через две недели, — подает голос Чернов и тем самым отвлекает внимание мужчины от меня.

— Появились срочные дела, но это даже к лучшему. Я думаю, мы сможем перенести нашу встречу, раз я уже здесь?

И я надеюсь, что эта встреча не перенесется на “прямо сейчас”? Потому что если так, то Чернов меня сейчас отправит домой, а после я его увижу когда? Через год? Меня не устраивает такой расклад!

— Можем встретиться завтра, — и от этого “завтра” я готова выдохнуть с облегчением.

Рука Глеба поглаживает моё колено, а меня как будто в жар бросает от его прикосновений. Не знаю специально или нет, но Чернов начинает подниматься пальцами вверх…

Благодаря тому, что моя юбка задралась выше, когда я пододвигалась к нему поближе… у него получается скользнуть пальцами под мою юбку….

Он проходится по внутренней части бедра, а после снова спускает вниз. Мои глаза распахивают от удивления… и…. возбуждения! Какого черта он творит?!

Впиваюсь пальчиками в кресло, трындец, хоть бы не опозориться сейчас.

Хорошо, что скатерть стола скрывает все ЭТО от чужих глаз… Но, мать его, почему он делает это сейчас?! Когда его партнер сидит рядом с нами? Когда я пытаюсь понять, почему меня приняли за его невесту и вообще, почему он не сказал, что я его воспитанница? Почему соврал?

— Прекрасно, мы как раз завтра с женой устраиваем у себя в загородном доме званый ужин. Надеюсь, у Алисы нет никаких планов на вечер? — и в этот самый момент мужчина переводит взгляд на меня и смотрит мне прямо в глаза. А пальцы Чернова как раз скользят по внутренней части моего бедра и в этот раз они не останавливаются, а скользят все выше и выше….

— Мы обязательно придем, — Глеб отвечает вместо меня. А мысленно благодарю его за это, потому что я боюсь, что стоит мне открыть рот и все, что я смогу выдать, так это громкий стон. Потому что пальцы Чернова перешли в нападение…. И все, о чем я сейчас мечтаю, так это о том, чтобы мы остались где-то вдвоем. Я согласна даже на кабинку уборной…. Только бы одни. Кошмар… Это какая-то пытка…

— Мне уже пора идти. Алиса, был рад знакомству, — Олег Валентинович снова протягивает мне свою руку, а я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не застонать.

— Взаимно, — шепчу ему в ответ, и когда мужчина наклоняется, чтобы поцеловать мою руку, Чернов скользит пальцами между моих бедер…. А если учесть то, что на мне чулки и трусики, которые настолько маленькие, что в принципе мало что прикрывают… То Чернов скользит пальцами по самому моему пикантному месту… И самое ужасное, что он делает это намеренно!

***

Перед глазами все плывет, партнер Чернова целует мою руку, а пальцы Глеба уже проникают в меня….

Я никогда еще не чувствовала себя настолько испорченной. Настолько плохой. Настолько развратной.

Моё тело горит. Такое ощущение, что я только что окунулась в кипяток, а после выбежала на тридцатиградусный холод.

Я вижу, что мужчина что-то говорит. Его губы шевелятся, он произносит какие-то слова, смотря то на меня, то на Глеба. Я просто мило улыбаюсь и пытаюсь не закатить глаза от возбуждения, которое меня накрывает с каждой секундой все больше и больше.

Мне кажется, что проходит целая вечность, пока партнер Чернова встает из-за нашего столика.

Мои пальцы впиваются в обивку дивана, потому что Глеб не останавливается. Только мужчина отходит от нас, как его проникновения в меня становятся быстрее и глубже.

— Давай уйдем, — шепчу, откинув голову ему на плечо.

Мне до скрипа зубов хочется, чтобы он ко мне прикасался, чтобы содрал с меня блузку и прикоснулся к возбужденным соскам. Чтобы его горячие губы накрыли мои. Чтобы…

— Ох…

Не сдерживаюсь и выдаю тихий стон. Мои бедра начинают слегка подаваться вперед насаживаясь на его пальцы.

— Тебе не понравилась еда? — мужчина задает этот вопрос таким тоном, как будто его пальцы не имеют меня в эту секунду так, что мне хочется стонать на весь ресторан.

— Я уверена в ВИП кабинке еда будет вкуснее, — должны же быть отдельные кабинки в этом пафосном ресторане?! Господи, ну хоть что-то…. Умоляю….

— Хочешь уединиться? — на этом вопросе его пальцы входят в меня настолько жестко, что я впиваюсь ногтями в его руку.

— Да, черт возьми! — я не могу видеть его лицо, у меня просто нет сил повернуться и посмотреть. Но я уверена, что на его роже сейчас расползается самодовольная улыбка.

— Хорошо, я тоже не откажусь от десерта, — я готова его ударить. В эту самую секунду залепить пощечину. Какого черта мы все еще разговариваем?!

Пальцы Чернова выходят из меня мучительно медленно, под мой разочарованный стон.

Я оглядываюсь по сторонам и мне кажется, что каждый человек в этом зале знает, чем мы только что занимались. Мои щеки краснеют от каждого взгляда на наш столик. В основном смотрят женщины. Стреляют взглядами в Глеба. Не стесняясь. Смотрят настолько откровенно, что я начинаю злиться.

Глеб делает жест официанту, и тот кивнув указывает вглубь зала. Я возбуждена настолько, что даже нет сил думать о том, что, скорее всего, он часто вот так вот с кем-то уединяется, раз официант прекрасно знал, чего от него хотят.

Я держусь за руку Чернова, потому что не уверена, что в таком состоянии смогу нормально идти на каблуках. Ну и еще я хочу, чтобы все эти курицы видели, что он не один. Что у него уже есть пара.

Возбуждение и ревность — ужасный коктейль. Взрывоопасный. Стоит кому-то бросить на него взгляд, и я моментально впиваюсь ногтями в его ладонь.

Мы проходим дальше, выходим из зала с людьми и идем по затемненному коридору с множеством дверей. Глеб знает куда ему нужно идти. Здесь все двери одинаковы. Только цифры на них различаются.

Чернов толкает двери под цифрой тринадцать, и я не сдерживаю саркастичный смешок. Ну конечно, какую бы еще цифру отдали дьяволу?

Я захожу в комнату. Здесь царит полумрак. Комната в тёмно-красных тонах. Мои глаза изучают помещение. Комната небольшая. С большим столом и диваном.

“Ну хоть без койки и шеста” — успокаивает меня мой внутренний голос.

Его руки скользят по моей талии…. Моё сердце начинает биться сильнее. Бьется о ребра, пытается вырваться на свободу.

— Пришло время десерта, — рычит мне на ухо Глеб и через секунду моя спина впечатывается в стену, а мужчина нависает сверху. Его губы настолько близко от моих, что мы дышим одним воздухом на двоих.

— Это лишнее, — его пальцы начинают расстегивать пуговицы на моей рубашке, а у меня снова начинает кружиться голова от нахлынувшего возбуждения.