Глава 14

Не покидало ощущение, словно происходящее – затянувшийся дурной сон. Вот сейчас проснусь, а ничего не было и еще только предстоит готовиться к церемонии. Мне ее по-прежнему не хотелось, но… что угодно, лишь бы с Тьеном!

Зажмурилась с силой – и распахнула глаза.

Все еще храм. Тварг. Ну почему это никогда не работает?

– Брина?

– Что?

Я стерла мокрую дорожку со щеки. Как-то даже не заметила, что плачу.

– Ты сидишь на алтаре, – сообщила Энни.

А… Да.

– Плевать.

Служитель вместе с Анелией хлопотал над леди Ноарис, свалившейся без чувств. Им сейчас не до меня, не до алтаря и даже не до богини. Я же чувствовала себя разбившейся вазой, и мне совершенно не нравилось это ощущение.

– Почему император против вашего брака? – Энн напала с вопросами на того единственного, кто, по ее мнению, знал все ответы. – Какая ему разница? У него что, есть другая невеста для Тьена? Или другой жених для тебя?

Беда в том, что ответов я не знала. Ни одного.

Сдаюсь, я видела тот проклятый запрет. Но случилось столько всего, и Тьен никак не реагировал на злосчастную бумажку. Учитывая легенду их семьи, я поверила, что даже императорский запрет не имеет значения, если чувства и магия совпали.

И вот к чему это привело: Тьена увели, его мать в истерике, я вообще-то тоже, просто держусь лучше, а случайно вырвавшаяся у меня порча точно никому из нас не помогла. Угу, помню, нет закона, запрещающего ведьме накладывать порчу. Но император и есть закон, и попробуй догадайся, что взбредет ему в голову.

А еще людям, собравшимся перед храмом, надо что-то объяснить.

Нет, я не могу…

– Брина, не плачь, – вновь заговорила Энни, и я опять обнаружила, что у меня лицо мокрое. – Когда-нибудь ты еще посмеешься над этим. Знаешь, даже романтично, когда влюбленных весь мир пытается разлучить. Но вы же с Тьеном созданы друг для друга, а значит, точно со всем справитесь!

Может, и романтично. В книжке, когда можешь заглянуть на последнюю страницу и удостовериться, что все точно закончится хорошо. В реальности же я не была так уверена. И…

Справляться лучше бы начать прямо сейчас.

Я встала и окинула взглядом присутствующих магов.

– Мне нужно в столицу. Сейчас.

Когда что-то надо им, весь мир должен немедленно повиноваться. Ведьмы – так точно. Но в ответ на мое требование ни один даже ухом не повел.

Всхлипнула сухо и зло бросила:

– Отлично. Сама справлюсь!

Собралась направиться к общественному порталу возле станции, но Мэтью заступил дорогу:

– Брина, стой.

– Если тебе куда и надо, то в мою приемную, – заметил доктор.

Сейчас? Нашли время!

– Катитесь к тваргу! – рявкнула я, и в храме стало светло и ярко от посыпавшихся от меня искр. – Ой! Что это?!

– Ты на грани срыва, – любезно просветил Рэй. – Неужто сама не видишь? Хочешь привезти все это в столицу?

Дышать ровно не получалось.

Как и почувствовать что-то, кроме страха за Тьена. Настоящей паники. За нас.

– Я…

– Иди с Руди, – тон Мэтью стал мягче. Я и не помню, говорил ли он со мной когда-нибудь так же. Разве только в мои шестнадцать. – А я отправлюсь в столицу. В отличие от тебя, у меня там есть друзья.

Справедливо. Но когда разум помогал справляться с эмоциями? Еще немного полыхнуло, и цветы, которыми был украшен зал, разом поникли. Тварг! Я опасна.

– Что могут твои друзья против императора? – Я просто-таки взвыла от бессилия. – Чего ему вообще от нас понадобилось?

– Полагаю, ничего. Его величество просто любит засунуть свой длинный нос поглубже в чужую за… кхм. В чужую жизнь. Среди моих друзей его дочь. Она, по крайней мере, может дать нам информацию.

Звучало приемлемо.

Я опять сухо всхлипнула.

– Брина, иди. – Служитель мягко тронул меня за плечо и тут же отдернул руку, будто обжегшись. – Я успокою людей.

– Живо. – Рэй же не собирался со мной церемониться – наколдовал защиту рукам, напоминающую светящиеся подвижные перчатки, сцапал за плечи и поволок к выходу.

– Пусти! Что ты делаешь?!

– Тьен мой друг. И он точно не поблагодарит меня, если ты сейчас выгоришь. Ты же даже не чувствуешь, что с тобой происходит.

Ох, тварг. Правы все.

– Возвращайся быстрее, – попросила я Мэтью, прежде чем меня вытолкали из храма.

По дороге я все же разревелась. И выплеснула часть силы.

Повезло, что Рэйхэм додумался воспользоваться боковым выходом, и в мгновения моей слабости хотя бы лишних людей вокруг не было.

Потом, в приемной Руди, были уже настоящие рыдания и еще три выплеска, и во время последнего Рэйхэм едва удержал щиты. Но удержал. Благодаря этому обошлось без разрушений, если не считать нескольких лопнувших с оглушительным звоном банок. Излишки силы вышли, забрав с собой самые разрушительные эмоции. В меня влили несколько пахнущих травами и магией зелий и уложили на кушетку.

Ощущать какое-то время получалось лишь приятную прохладу и влагу, от которой слипались ресницы.

Внутри разверзлась зияющая пустота. Сожрала все мысли, ни единой не оставила в голове.

Кажется, я всего на минуточку задремала, а за окном уже сгустилась темнота.

Маги не расходились. Почему-то они решили, что Мэтью вернется сегодня.

В конце концов лежать мне надоело, и я села, спустив ноги с кушетки и подсунув под спину неизвестно откуда взявшуюся здесь подушку. В мыслях все еще царили отстраненность и заторможенность, но обрывки разговоров я начала понимать. Энн, Анелия и Сандра присматривают за леди Ноарис. Ее тоже пришлось напоить успокоительными зельями. А купец привлек свои связи… не совсем поняла, для чего именно, но все равно стало так приятно, что наша с Тьеном судьба небезразлична стольким людям.

Ждать пришлось долго.

И это ожидание оказалось разбавлено одним открытием, которое в другое время повергло бы меня в шок, но сейчас… случилось и случилось. Не до того.

Жену Руди я никогда не видела, просто знала, что он женат. Она не приходила к Керрингтонам, не появлялась с ним в городе, даже на нашу с Тьеном свадебную церемонию доктор явился один. Если такое поведение мне и казалось странным, то не настолько, чтобы уделить ему достаточно внимания.

Вмешиваться в чужие дела меня тянуло крайне редко, и обычно, когда это, так или иначе, касалось меня самой.

Но сейчас сохранялось еще остаточное действие лекарств. И ожидание не было занято ничем.

Поэтому, когда открылась дверь и в приемную вошла женщина, мой взгляд сразу же оказался прикован к ней.

Она шла так плавно, будто скользила. А еще… будто не видела никого, кроме Руди. Уколы темной магии тоже ни с чем не спутаешь. Жена – а на ее руке проступало точно такое же «украшение», как теперь было и у меня, – поцеловала Руди в щеку и что-то сказала на ухо. Его кулон вспыхнул. И погас. Кулон! Точно же!

Я собиралась обсудить это с Тьеном, но у нас была слишком насыщенная событиями жизнь, и доктор с его темными тайнами так и не был назначен главной проблемой.

Но такая темная магия… Сильно.

Я сейчас просто не в состоянии решить, как отношусь к тому, что вижу.

– Тьен в курсе. – Рэйхэм присел на кушетку рядом со мной.

– А?

– Да, она мертва. Была бы, если бы не кулон. Да, он ее поддерживает. Да, для Нереццы существует только Руди, она нас даже не видит. И да, это темнейшая магия высшего порядка. – Он смотрел на меня в упор. – Тьен знает, сам лично присутствовал, когда все происходило. Потому и забрал Руди к себе, так как если его поступок станет известен, нам всем головы поотрывают.

Я прислонилась макушкой к стене и прикрыла глаза. Медленно выдохнула, чувствуя, как возвращаются эмоции.

Как же он рискует! Если об этом узнают сейчас… С другой стороны, кто и как узнает?

Ох. От страха даже зияющая пустота внутри трястись начинала.

Но то, как Себастьен Керрингтон поддерживает друзей… Полностью, несмотря ни на что, даже если с чем-то не согласен. Пожалуй, если бы еще не любила, влюбилась бы в него, сраженная лишь этим.

– Брина, это Нерецца, моя жена, – вспомнил о формальностях доктор.

– Рада знакомству. – Было нестерпимо странно говорить это женщине, которая даже не видит меня.

Но она посмотрела почти на меня и улыбнулась. Наверное, муж ей подсказал.

То есть они общаются и она нормально соображает.

Мир просто взрывался от таких странностей! Подумалось, что, если хочу провести жизнь с Тьеном, надо привыкнуть.

В глазах опять начало щипать от подступающих слез.

Впрочем, очень скоро мне стало не до Руди с Нереццей и вообще не до чужих проблем.

Мэтью вернулся. Уставший и немного помятый, но совсем не такой мрачный, каким мог бы быть, если бы с Тьеном уже случилось что-то плохое. Ну, мне так показалось с первого взгляда.

Мы все переместились в дом доктора. Нерецца все еще не видела нас и подозрительно напоминала тень, иллюзию, фантом, но ужин был накрыт на правильное число человек. Так странно. И кусок в горло не лезет от волнения. Хотелось немедленно вытрясти из мага все подробности и одновременно оттянуть момент истины. Вдруг там что-то плохое?

– Ну что, ты говорил с Альдой? – первым потерял терпение Рэй. – Что там нашему наказанию в голову взбрело?

– Брина, ешь. – Внимания же Мэтью первой удостоилась я. – Иначе мы отложим разговор до завтра.

Шантаж. Подло, но действенно.

Я принялась заглатывать еду, толком не жуя и абсолютно не чувствуя вкуса.

– Его величество не желает в семье ведьму, – устало сообщил Мэтью. – Такую ведьму.

Ожидаемо. Я с особой страстью вонзила вилку в кусок мяса.

– А чем ему Брина не угодила? – удивился Руди. – Молодая, здоровая женщина. Симпатичная. К тому же ее магия усилит род.

– При условии, что император желает усиления рода Керрингтон, – многозначительно заметил Мэтью. – Но он успешно прикрывается благородными мотивами. Как всегда. Мол, девушка провела в руках ведьмы много лет и та чего только не творила с ее даром. Такая родственница не совсем подходит правящей семье.

Звучало и правда разумно. Когда произносил кто-то другой. И если отключить чувства.

– Но как же то, что мы совпали? – спросила тихо. – Мы женаты, в конце концов!

– По древнему обряду, который не имеет законной силы.

– Не имеет?

Тьен говорил другое.

– Император сегодня утром принял новый закон.

Тварг! Мерзкое бессилие. Полное. И брызги горечи на душе.

– Ну и что он собирается делать? – полюбопытствовал Рэй, будто ему в самом деле было интересно, не более.

– Держать Керрингтона в заключении, пока не одумается, – с колкой усмешкой начал перечислять Мэтью. – Давить и подкупать. Если не получится, шантажировать Бриной. В конце концов, она – черная ведьма и напала на его доверенное лицо. Значит, опасна. А это, в свою очередь, значит, что она может быть наказана. И только от Себастьена будет зависеть, насколько сильно.

Чувство бессилия нарастало, сдавило тисками шею, заставило мир пошатнуться.

Сомнений не было: ради меня Тьен сделает все. Все, что потребуют. Чтобы спасти меня. Тварг, как же обидно, что между нами вбили клин именно тогда, когда у меня не осталось сомнений…

– А что собирается делать Альда?

Следующий вопрос Рэйхэма совпал с идеей Руди. Точнее, Нереццы, но она прошептала несколько слов на ухо мужу, а уже он перевел:

– Может, у него и более подходящая невеста для Тьена имеется?

– Нет, но не исключено, что она скоро появится, – с пугающим предвкушением протянул Мэтью и встал. – Брина, ты доела? Идем со мной. У нас на эту ночь большие планы.

Прозвучало так, что у меня изморозь по коже пошла.

– Что ты задумал?

Бежать за ним я не торопилась. Уже нет.

– Не можешь остановить события, управляй ими, – снисходительно и непонятно бросил Мэтью. – Брина, подъем! Или ты не хочешь навестить мужа в холодной темнице?

Меня так и сдуло с места. Хочу! Даже если саму меня оттуда уже не выпустят.

Дворцовые ворота мы проходили глубоко за полночь. Мэтью показал знак ловца, и одна из его татуировок сбежала к ладони, меня же просто пропустили с ним. Попросили откинуть капюшон и показать лицо, но больше никак не проверяли. Думала, это случится дальше, но пока пересекали несколько дополнительных уровней охраны и парк, нам никто не попался навстречу. И тихо было… страшно тихо. Не считая пения цикад, но оно лишь дополнительно било по нервам.

На кончике языка вертелись тысячи вопросов, но я терпела.

Здесь вообще можно говорить? Как себя вести? Мне ничего не объяснили.

Наверняка же в Келберне зарегистрировали, что я воспользовалась общественным порталом вместе с Мэтью. То есть посещение неугодной ведьмой столицы не останется тайной.

При себе у меня ни денег, ни документов.

Возвращаемся к тому, что мы для чего-то идем во дворец. Самое время к этому вернуться.

Тьена здесь держат? Или что?

Стрельнула взглядом на шагающего чуть впереди Мэтью. По его привычно строгому виду так не скажешь ничего.

Но он не мог предать. Или… Не мог. Точка.

– Брина, я сейчас дымиться начну от твоего взгляда, – строгий вид никуда не делся, а вот в голосе отчетливо проступали насмешливые нотки.

Очень уместно!

– А ты бы на моем месте как реагировал?

– Разнес бы тут что-нибудь, – опять удивил ловец. И немедленно вновь стал серьезным: – Спокойно, двор сейчас в летнем дворце и останется там до середины осени. Здесь почти никого нет.

– А Тьен…

– На территории основной резиденции императора есть тюрьма.

Слова заставили поежиться.

Реальность же привела меня к особняку в пять этажей, окруженному дополнительным контуром и садом в несколько уровней, расположенном на возвышениях таким образом, чтобы остального комплекса из зарешеченных окон не было видно. Здесь держали особо задиристых дуэлянтов, провинившихся иностранных послов и представителей драгоценной аристократии, невзначай вызвавших недовольство повелителя. Разумеется, условия для них были комфортнее, чем для рядовых мошенников, воришек и головорезов. Куда как комфортнее. Да что там, подобной роскоши я даже в поместье Керрингтонов не видела!

Я никогда не пойму их мир. Хотя бы его не мучают. Ох. Спокойно, Брина. Не сходи с ума.

Наше появление не удостоилось ровным счетом никакого внимания. Охранники бессовестно дрыхли на посту, один даже бормотал что-то сквозь сон. Местный… э-э… дворецкий тоже спал. Сдается мне, это все не просто так. Но отвечать на очередной прожигающий взгляд Мэтью и не подумал. Пришлось сочинять выводы самостоятельно. Он же дружит с принцессой? Ну вот. Это должно что-то объяснять.

Позади остались четыре лестницы и бесконечное множество коридоров.

Сложилось ощущение, что Тьен здесь единственный заключенный сейчас.

В конце концов мы остановились перед дверью, похожей на все остальные двери здесь. Мэтью коротко поколдовал, щелкнул замок – и я утратила способность рассуждать, связно соображать и внятно говорить.

Со всхлипом бросилась к Тьену. Вцепилась в него изо всех сил. Утонула в бесконечно любимых объятиях.

Богиня… Тварг. Кто-нибудь, помогите!

– Трэванс, я тебя однажды прикончу, – пронеслось над макушкой недовольное. – Зачем ты ее сюда притащил?

Я всхлипнула и мстительно вцепилась в него еще и ногтями.

– Это милое создание загрызло бы меня, а потом еще сверху прокляло, если бы я рискнул отказаться, – спихнул все на меня бессовестный ловец. – Имейте совесть, хватит обжиматься! У нас мало времени. Надо еще обсудить план.

Герцог тоже умел быть заразой еще той, иначе бы я в него не влюбилась. Оторвав меня от себя, он быстро вытер мои мокрые щеки и накрыл губы поцелуем. Вдохновенным. Таким, что колени ослабли и на время я забыла, что в тюремных апартаментах мы не одни.

Опомнилась, когда Мэтью там… на пол сплюнул?! И комментарий не постеснялся отпустить:

– Ну-ну. Вы еще перейдите к исполнению супружеского долга, у вас же первая брачная ночь должна быть. Не стоит меня стесняться.

Тва-арг. Нас друг от друга как молнией раскидало.

Пока же я пыталась отдышаться и запретить себе снова реветь, Тьен почти нормальным голосом произнес:

– Полагаю, план еще предстоит придумать.

– Уже придумали, – отмахнулся Мэтью и оседлал явно антикварный стул, уложив на спинку руки, а поверх подбородок. – Вы расстаетесь и признаете, что роман был приятной ошибкой, не более.

– Нет! – вскрикнула я и мотнула головой.

– Вали к тваргу, – поддержал муж.

Да, муж. И мне плевать, что об этом думает весь остальной мир. Нам.

Мэтью вздохнул с интонацией «ну как с вами трудно!» и зашел с другой стороны:

– Как насчет получить законное право быть вместе, еще и обвести вокруг пальца его пыльное величество?

Тьен заинтересованно изогнул бровь.

Я вздрогнула, обнаружив, что он как-то незаметно оказался рядом и сжал мою руку.

Мэтью продолжал молчать и испытующе смотреть на нас.

– Интересно, – вынужден был признать вслух герцог.

– Вам придется разбежаться, – повторил свою первую мысль Мэтью. И поспешил уточнить: – На время.

– Уже не так интересно. – Тьен крепче сплел наши пальцы.

Движение удостоилось снисходительного взгляда.

Легко ему тут рожи корчить! А от меня будто часть по живому отрывают!

– Вы же понимаете, что так просто вас в покое не оставят. Если император что-то решил, так тому и быть. Вспомни историю с помолвкой Альды, – терпеливо увещевал нас, надеюсь, все-таки друг. – Я предлагаю реальный шанс. Но действовать придется прямо сейчас.

Еще немного больнее. Хлюп.

– Что именно ты предлагаешь? – Тьен смотрел прямо на собеседника, и в его взгляде появились льдинки.

– Небольшое приключение, – прозвучало даже весело. А у меня все равно сердце в пятки провалилось. – Брина должна исчезнуть. Ну, знаете… Новое имя, новая внешность, новая жизнь. Знакомство с герцогом Керрингтоном на балу в середине осени, головокружительный роман и помолвка, благословленная самим императором. Воспринимайте это как небольшое развлечение в начале семейной жизни.

В середине осени. Пять месяцев почти. При условии, что все получится.

– Нет… – тихо выдохнула я, но меня никто не слушал.

– Что взамен? – деловым тоном поинтересовался Тьен.

– Не понимаю, о чем ты. – Мэтью картинно развел руками. – Мы же друзья!

Повисло короткое молчание, во время которого я лишь утвердилась в ощущении, что решения здесь принимаю не я.

– Передай принцессе Альде, что я очень ценю ее дружбу, – ровно произнес Тьен, глядя Мэтью прямо в глаза.

– Я передам, – кивнул тот. – Она будет рада это услышать.

– Идите все к тваргу!

Я сорвалась, рванула руку, слезы опять заструились по щекам. Еще успела заметить, как Мэтью поморщился. Но Тьен, конечно, никуда не отпустил. Наоборот, притянул ближе, заключил в объятия, жарко выдохнул в волосы, покрыл лицо поцелуями:

– Незабудка, у нас нет выбора.

Молчу. А что тут скажешь? Выбора у нас правда нет, но от этого не легче.

– Люблю тебя.

Хлюп.

– И ты меня любишь, я знаю.

Слишком больно. Как другие это переносят?

– Клянусь, я тебя найду, – горячо прошептал Тьен так, что одна я могла слышать.

Боль кровоточила ядом.

Вдруг что-нибудь случится и он не сможет сдержать обещание? Почему бы императору не подобрать ему другую, более выгодную невесту? А что, если они все сговорились и сейчас просто пытаются красиво отделаться от меня?

Сомнения вернулись и захватили с головой. Всхлипнув в последний раз, я высвободила руку и направилась к выходу.

– Брина, скажи что-нибудь…

Тьен попытался меня поймать, но я ускользнула. За линию, где заканчивались отведенные ему покои и которую он пересечь не мог.

– Найдешь, тогда и скажу. – И вышла, не оглядываясь.

Мэтью ухмылялся, и это бесило настолько, что последние несколько мгновений я только и мечтала врезать ему. Надо признать, это отвлекало от болезненных переживаний. Немного.

– Если тебе интересно, предложение насчет работы всегда в силе, – первым не выдержал он.

– Засунь его себе…

Поворот.

Я давно сбилась со счета и потерялась в хитросплетении коридоров. Оставалось лишь догадываться, куда пропали лестницы. Они точно были на пути сюда, но сейчас мы не преодолели ни одной. И интерьеры, кажется, стали еще роскошнее… впрочем, я не очень разбираюсь во всех этих финтифлюшках.

– Повезло, что я не влюбился в тебя, – кое-кто продолжил напрашиваться на зловредную порчу. – Ты мастерски умеешь мотать нервы. Как все ведьмы.

– Иди к тваргу! – Никакой магии. Да я просто мастер самоконтроля! – И скажи ему, если он мне изменит, я узнаю.

– Кому, тваргу? – ужаснулся ловец.

– Ты все понял.

Хотелось сыпать ругательствами и швыряться проклятиями, но я просто шла. Бездумно. Не особенно следя, куда именно. С трудом веря, что все это происходит по-настоящему. Богиня, я же не успела ничего объяснить Энни… И попрощаться с Анелией. С Сандрой тоже. В поместье и Келберне у меня осталась целая жизнь. Та самая жизнь, которую я так долго себе не разрешала. Непозволительно долго. Потому что догадывалась, как это может быть больно.

– Запомни главное, – вдруг заговорил совсем другим тоном Мэтью. – Тебя зовут Иджи. Имоджин Тосуорт. Запомнила? Повтори.

– Иджи. – Мое родное детское прозвище отозвалось щекотными искрами под кожей. А вот полное имя не вызвало совсем никакой реакции: – Имоджин… Тосуорт.

Что, правда? Да какая, к демонам, разница!

– Умница, – серьезно кивнул Мэтью. – А теперь иди вперед и повторяй про себя эти имена. Четко. Уверенно. Они служат ключом от заклинания и позволят тебе сохранить память при переходе.

Какой еще переход? Память?!

– Эй…

– Вперед. – Мэтью бесцеремонно подтолкнул меня в спину. – Живо. Не забывай повторять имена. Ты же не хочешь забыть своего Тьена?

На меня будто холодный душ пролился.

Впереди раскинулся коридор, по которому мы точно не шли. С зеркалами. С огромным количеством зеркал. Они висели везде: на стенах, на потолке, были вделаны в пол. Разных форм. И отражали меня, части меня, друг друга и отражения… и кусочки реальности, которой вообще не было в этом коридоре. Дивной красоты замок. Цветущую природу вокруг.

Страх сковал что-то чувствительное внутри. И-мо-джи…

Заполошно оглянувшись, обнаружила, что ни конца жуткого коридора, ни Мэтью там уже нет.

Все мое существо пронзила незнакомая магия. Иджи, Иджи, Иджи!!!

Кажется, уже поздно. Зеркала все разом засветились желтоватым светом, создавая новый коридор.

И я навсегда перестала существовать…

Прошло три месяца

К хорошему быстро привыкаешь. Например, спать на облаке мягкой перины вместо сбитого тюфяка. И к отсутствию кошмаров тоже. Давненько их уже не было. В последнее время остался только один сон, и тот не пугал, но оставлял приятную мечтательность после пробуждения.

Я брела в тумане, который с трудом позволял рассмотреть очертания замковых башен и цветущий сад. Шла и шла. Не задумываясь особенно и не выбирая направления.

– Иджи!.. джи… джи… джи! – голос разлетался эхом. – Ничего не бойся. Я тебя найду!

Умиротворенно вздохнула и открыла глаза. А я и не боюсь.

Годы страха остались позади. Теперь иногда даже казалось, что все это было не со мной.

Ведьма – красивая и ужасная одновременно. Она убила мою семью – отца, маму, братьев – и потом долгие годы безраздельно царствовала в моих снах. В ту ночь у меня пробудилась моя собственная магия. Это позволило мне скрыться. И одна семья арендаторов подобрала меня, укрыла и растила как свою собственную дочь. У них было четырнадцать детей, включая меня, и иногда на ужин оставался один позавчерашний пустой суп, но все лучше, чем в подчинении у жуткой ведьмы или окровавленным телом на полу родительского замка. Я не жаловалась. Потом появился ловец, рассказал, что той ведьмы давно нет, а корона сберегла для меня наследство.

И вот я здесь. Леди Имоджин Тосуорт. Непривычно так. Диковато даже.

И по огромным залам иногда страшно ходить, но я учусь мирно сосуществовать с тенями болезненных воспоминаний.

– Госпожа, вы проснулись? Ох и ранняя вы у меня пташка! – в комнату впорхнула розовощекая Тамми и раздернула шторы. – Там Эллиоты передали свежий творог, молоко и оладьи. Они как будто до сих пор считают себя вашими родителями. И еще очень благодарны за новый дом и освобождение от арендной платы.

– Это меньшее, что я должна была для них сделать.

В ванной меня ждал пышный букет цветов и бессчетное количество баночек с ароматными притирками.

– Их младшенькая зовет вас на свою свадьбу, – трещала из комнаты моя камеристка. – А ведь вам и о собственной нужно подумать… Маркиз Шуотт страшно обиделся на ваш отказ.

– Он старше меня почти в два раза. И совершенно мне не нравится.

– Так вам уже двадцать четыре, нет времени выбирать! – всплеснула руками Тамми. – Ох, госпожа, не сердитесь, но кто вам еще все скажет! Ни батюшки, ни матушки, ни старшего брата, бедный одинокий цветочек! Беззащитная совсем.

– Магия меня защитит, – заверила я, возвращаясь в комнату.

– Не понимаю я этой магии. К чему она порядочной женщине? – Она распахнула дверь в гардеробную и осмотрела стройные ряды платьев. – Розовое или серое?

– Светло-зеленое, пожалуйста.

Защищать, на мой собственный взгляд, меня следовало разве что от самой Тамми, которая угрожала свести с ума своей болтовней. Еще и советы по каждому поводу давать пыталась, хотя сама не умела ни читать, ни писать. Вот и сейчас не могла остановиться, болтала что-то про сельскую свадьбу, на которой мне точно не место, потом запнулась и выдала едва не забытую новость:

– Еще письмо пришло от господина Мэтью. Вместе с ним приглашение на бал середины осени в императорский дворец. В самой столице, представляете?!

Естественно. Где бы еще жить императору?

Но Мэтью просто сказочный фей какой-то! Обещал мне эту поездку и устроил!

– Мы ведь поедем, верно? – вцепилась в меня камеристка.

– Я поеду, – пришлось сделать над собой небольшое усилие и подавить улыбку. – Возьму с собой кого-нибудь из девушек помоложе. Может, кого-то из приемных сестер. А ты останешься здесь и присмотришь за всем.

О да. Разумеется, я благодарна судьбе и стараюсь ценить каждую мелочь.

Но это совершенно не значит, что собираюсь все путешествие слушать ее трескотню и бесполезные наставления.

Путешествие с помощью общественного портала далось мне нелегко, что-то там вошло в противоречие с моим даром, и пока названая сестра и служанки вовсю готовились к балу и прочим весельям, которые обещали растянуться на неделю, а то и дольше, я могла только лежать и постанывать.

Сущий кошмар. Как будто меня разорвало, а потом собрало обратно.

Ни цветы, присланные Мэтью, ни подарок императора, который вроде как являлся моим опекуном, настроения не спасли. Я провалилась в зыбкий сон, где меня поджидало знакомое: «Я тебя найду! Я иду за тобой…»

Ох. Лучше бы побыстрее. И пожалуйста, окажись хотя бы симпатичным. Потому что мне правда уже двадцать четыре, и как бы не оказаться замужем за каким-нибудь жутким индюком.

Необученная ведьма с богатым наследством в нашем жестоком мире не так уж защищена.

Повезло еще, что Мэтью Трэванс немного покровительствует мне.

Платье, присланное для меня, было великолепно. Золотисто-бежевое, богато расшитое драгоценными камнями, оно с виду казалось тяжелым, но таинственным образом обтекало фигуру и пышными складками спадало до пола. Держаться на каблуках я за последние дни научилась в совершенстве. А восторг предвкушения победил дурноту. Съесть я все равно не смогла ни крошки и теперь ощущала себя легкой, как лепесток.

Бал середины осени проводился каждый год и являлся своеобразным прощанием с летним дворцом. Целая неделя веселья, обещающая завершиться праздничным фейерверком. Говорят, там разразится целое представление в небе.

Пока же я прильнула к окну кареты и жадно всматривалась в исторические здания, оживленные улицы, огни фонарей, заповедный лес, бурную реку с мостами, а потом в дивной красоты воздушные ансамбли летнего дворца.

Да тут целый дворцовый город! Весь кружевной, будто парящий на холмах.

Взрывающийся всеми оттенками алого и золотого. В летнем дворце уже вовсю царствовала осень, самое время двору перебраться в основную резиденцию императора в городе. И празднества прекратятся до смены года. Тогда, насколько я знаю, будет карнавальная неделя и еще много всего.

Лошади остановились, и карета тоже замерла. Лакей в парадной форме помог мне выбраться.

На мгновение я почувствовала себя неуютно: неприлично незамужней особе появляться в обществе одной. Однако неприятное чувство скоро было изгнано. Ко мне спешил улыбающийся Мэтью Трэванс.

– Вот и ты. – По мне прошелся нарочито оценивающий взгляд. – Молодец, что выбралась.

– Разве я могла отказаться от вашего приглашения?

Намек на реверанс. Вот так. У меня хорошо получается.

– Запросто. – Он предложил мне руку и повел по цветущей аллее к широкой белоснежной лестнице. – Я сам не любитель гулянок, но должен признать, здесь их умеют устраивать.

По лестнице поднимались нарядные люди. За одной дамой аж шестеро слуг тащили огромный шлейф.

– Как подопечная короны, ты могла бы поселиться во дворце, – объяснял Мэтью, пока мы преодолевали ступени. – Но я подумал, что в собственном городском доме тебе будет комфортнее, чем в маленькой комнате здесь. Но здесь, разумеется, веселее. Так что если ты хочешь…

– Думаю, мне хватит веселья на балах. Спасибо за все!

Мое благоразумие было одобрено кивком.

– Идем, познакомлю тебя кое с кем.

Наверху лестницы стоял человек с огромной книгой, в которой, стоило нам пройти мимо, вспыхнули наши имена. Защита пропустила нас. Дополнительная охрана, поставленная здесь больше для внушительности, лишь безразлично мазнула взглядами.

Летний дворец представлял собой коридоры и этажи каменного кружева, построенные вокруг внутреннего дворика-сада. Основную часть времени гости проводили в нем, практически на открытом воздухе, что сводило к минимуму обмороки дам. Были, конечно, залы для игр, танцев, отдельные женские и мужские гостиные. Но даже император с семьей находились в чудесном внутреннем саду. Уверена, у них тут предусмотрена какая-то защита на случай дождя.

Или погодный маг заблаговременно поработал. Или…

Мы с Мэтью подошли к молодой женщине в тиаре. Он низко поклонился, и я поспешила сделать то же самое. Ох. Я, конечно, теперь леди, но понятия не имею, как держаться с сильными мира сего.

– Моя принцесса.

– Так вот она какая… – Внимание ее высочества всецело было приковано ко мне. – Миленькая.

Щеки пощипывал румянец смущения.

Странное чувство, когда тебя разглядывают, как бабочку из любимой коллекции.

– Как дела? Обжилась в родном доме? – исследовательский интерес во взгляде императорской дочки сменился почти искренним участием. – Может быть, тебе что-нибудь нужно?

– Уже почти привыкла. – Я постаралась очаровательно улыбнуться. Ох. Надеюсь, правда получилось очаровательно. – Я и мечтать об этом не смела! Я имею в виду бал… и все остальное.

Вот улыбка была искренней. Кажется, наследница из провинции принцессу забавляла.

– Повеселись тут хорошенько. В случае чего, ты всегда можешь обратиться ко мне.

По правилам с меня требовалось аж три благодарственных поклона.

Несомненно, и она, и я прекрасно знали, что обратиться к ней я не посмею.

Некоторое время спустя мы с Мэтью стояли у статуи прекрасной девы, руки которой скручивались затейливым образом и уходили в колонну, поддерживающую одну из верхних террас. Я допивала второй стакан шербета и пыталась унять бешеное сердцебиение.

– Все в порядке, – немного снисходительно улыбался мой покровитель. – Альда не кусается. Рискну заметить, она лучший человек в этой семье.

Я не ослышалась? Он имел в виду правящую семью? Он серьезно сказал так о правящей семье?!

– Рискну заметить, – у меня получилось скопировать его тон, – мне показалось, что у вас особые отношения.

Интуиция. Догадка. Все это на уровне предчувствий и ощущений, они ничем себя не выдали.

– Тебе не показалось, – усмехнулся Мэтью.

– О!

Опять снисхождение промелькнуло. Я что, сморозила что-то не то?

– Не знаю, что ты там себе подумала, но мы просто друзья.

– Ничего не думала! – получилось даже убедительно.

– Так сложилось, что император сначала заключил помолвку своей дочери с линдоррским принцем, а потом передумал. – Мэтью чуть поморщился и опустил веки. Наибольшее неодобрение, что он мог себе позволить. – Громкий скандал вышел. Мне выпало ехать в Линдорру и возвращать взбунтовавшуюся принцессу.

Подробностей он не рассказал, но я сама поняла, что эта женщина в короне любила. И ее сердце было растерзано.

– После такого обычно становятся врагами. – Признаю, шутка не самая удачная.

– А мы стали друзьями. Лучшими.

Я почти допила шербет, и места для еще одного во мне уже не осталось. Наверное, теперь Мэтью пригласит меня танцевать, а потом передаст кому-то другому. Я ведь нахожусь здесь, чтобы заводить подходящие знакомства. Но мне самой, если честно, больше нравилось рассматривать архитектуру и людей. К тому же, пока мы стояли, меня представили нескольким дамам. Чем не знакомства?

Как раз хотела попросить своего сегодняшнего спутника прогуляться немного, но…

Ищущий взгляд. Иголками в кожу.

Я проглотила вдох и не смогла противостоять потребности повернуться. А сделав это, буквально утонула в поглощающем внимании молодого мужчины.

Симпатичного, но он так смотрел. За гранью приличий. Будто собирался съесть меня взглядом. Будто всю жизнь искал и наконец нашел. Только сейчас. И еще сам не верил. Я попятилась и поспешила бы уйти как можно дальше, если бы Мэтью ему приветственно не махнул.

– Тьен, давай к нам!

Тьен.

Волна жара пронеслась от макушки до кончиков пальцев, спрятанных в туфлях.

Не отрывая от меня пристального, какого-то дикого взгляда, мужчина приблизился к нам. Да он вообще казался слегка диким. Встрепанный, совершенно неидеальный и в то же время привлекательный. Притягательный. Видимо, он напугал меня не настолько, чтобы я не смогла это признать. И сразу же, будто он мог подсмотреть мои мысли, покраснела.

– Вот вы где, – почти прохрипел странный тип. – А я вас по всему дворцу ищу.

– Так бывает, когда не хватает терпения. – Мэтью щедро полил сочувствие сиропом из сарказма. – Знакомься, леди Имоджин Тосуорт, та самая девушка, которую я недавно нашел в приемной семье. Его величество поручил мне оберегать ее, пока это право не перейдет к кому-то другому.

Огонь в направленном на меня взгляде не то что не затих, он все разгорался.

В этом взгляде запросто можно сгореть.

– Имоджин, это мой давний друг, герцог Себастьен Керрингтон, – подбодрил меня кивком маг. – Не хочу показаться свахой, но ему нужна невеста в еще большей степени, чем тебе жених. Осталась последняя неделя до истечения выделенного императором срока.

– Очень приятно, – выдохнули мы одновременно.

– Надеюсь, вы поладите. – Мэтью ответственно исполнял роль дуэньи.

Ну, этот герцог всяко симпатичнее стареющего маркиза.

– Какого еще маркиза?!

Ой. Кажется, я сказала это вслух.

– Ничего серьезного, – со странной понимающей усмешкой отмахнулся Мэтью. – Лучше пригласи ее на танец, пока не увели. По дворцу еще вчера ходили слухи о новенькой с наследством.

Показалось, что герцог скрипнул зубами.

Это был самый странный танец в моей жизни. Не то чтобы раньше их было много. Я даже не старалась попадать в такт и понятия не имею, попадала ли. Потерялась. Вдыхала его запах – изысканный, с резкой тимьяновой ноткой, – дрожала от ощущения иголок по коже, нервничала под этим прожигающим насквозь, испепеляющим дотла взглядом, рассматривала дорогой костюм, надетый с небрежностью, которую могут себе позволить лишь истинные аристократы в бессчетном поколении, бунтарскую небритость на красивом лице и татуировки боевого мага, любопытно высовывающиеся из-под белоснежных манжет.

Опомнилась – а это был уже третий танец. Вопиющее нарушение приличий. Просто плевок в них.

Четвертый танец тоже бы состоялся, если бы я не остановила это.

Но я не могла. Просто дышала и позволяла партнеру вести. А он держал бережно, словно величайшее сокровище на свете, но крепко, как если бы вообще никогда не собирался отпускать. И все смотрели на нас.

Плевать. Наверное, я бесстыжая. Неприятное открытие, но на это тоже было плевать.

И на застывшего перед нами осуждающей статуей мага в форме, но он заговорил, чем разрушил все волшебство:

– Его величество ждет вас обоих. Немедленно. Прошу за мной.

– О…

– Доверься мне. – Герцог сжал мою руку. – Все будет хорошо.

Придворные провожали нас сочащимися любопытством взглядами. Не берусь утверждать, в этой суматохе вообще что-либо утверждать сложно, но, кажется, самую неоднозначную пару вечера сопровождала и парочка следящих заклинаний. Скучающие аристократы ждали либо скандала, либо хоть чего-нибудь интересного.

А у меня сердце прыгало как бешеное. То в горле колотилось, то норовило провалиться холодком в желудок.

– Герцог Себастьен Керрингтон и леди Имоджин Тосуорт, – объявили нас.

Императора выдавала только корона, а так в молодящемся мужчине с тусклыми глазами не было ровным счетом ничего императорского. Он небрежно махнул рукой в перстнях, отпуская служивого мага, и мы оказались прямо перед ним. Я невольно поежилась и сделала шаг назад, чем неожиданно для себя заслужила одобрительный взгляд правителя.

Меня посчитали скромной и благовоспитанной.

Поклоны и прочая мишура прошли как-то сами собой.

– Я намеревался поговорить с вами с каждым по отдельности, но раз уж вы так удачно свели знакомство, нет смысла просить вас присмотреться друг к другу. Это самая выгодная партия, которую я смог придумать. В последний вечер праздничной недели заключим помолвку. А пока учтите, непослушания я не потерплю! – От нас тоже отмахнулись небрежным жестом. – Все, идите. Не вздумайте меня расстроить после всего, что я сделал для вашего счастья.

– Да, ваше величество. – У нас удивительно получалось говорить одно и то же одновременно. – Спасибо!

Герцог увлек меня куда-то между колоннами и клумбами, к винтовой лестнице, ведущей на верхние террасы.

– Полностью в его стиле не поинтересоваться желаниями никого из пары, – мрачно буркнул Себастьен.

– Мне жаль…

Но меня никто не слушал.

По пути к нам присоединился Мэтью:

– Что было?

– Куда мы идем? – Я попыталась высвободить руку.

Безуспешно. Не один император тут не интересуется чужими желаниями. Еще дернулась.

Себастьен огляделся, убедился, что буйная растительность нас надежно скрывает, и бесцеремонно закинул меня на плечо.

– Эй! Вы что делаете?! – Вскрик поглотила музыка начавшегося танца. – Я буду кричать!

– Не будешь, – сказано было миролюбиво.

И лишь поэтому я сбавила тон:

– Почему?

– Это неприлично.

Лестница закончилась, и меня поставили на ноги. И топили во взгляде, пока я ощупывала прическу, проверяя, не испорчена ли она.

– Иджи… – выдохнул герцог. – Брина…

– Вы безумны? – опасливо уточнила я.

Краем глаза заметила, что Мэтью, стоящий чуть в стороне, развел руками.

Вся гамма чувств, до того отражавшаяся на лице и в глазах герцога, схлынула, уступая место беспомощности.

– Тварг, что мы наделали?! – Он запустил пальцы в волосы, но тут же их оттуда и убрал. – Иджи, послушай. Знаю, это прозвучит странно, но я сейчас тебе кое-что расскажу. В это трудно просто так поверить, но… Ты в порядке?

Да-а-а. Это все нервы. Не могу больше сдерживаться. Очередной смешок. И еще парочка.

– Ты смеешься? – наконец догадался Тьен.

Мэтью тоже было смешно, но, в отличие от меня, он мог отвернуться, а потом и вовсе уйти за свисающие с перекрытий гирлянды цветов.

– Прости. – Новый смешок-всхлип. Но слезы в глазах были не от смеха, а от радости и облегчения. – Ты так забавно растерялся. И…

Конечно, я все помню.

История, в которой я жила последние месяцы, моя и не совсем моя. Она принадлежит одной из погибших ведьмочек, а у нас по чистой случайности оказались похожие имена.

Имоджин. Миджиана. Иджи.

Семье арендаторов заплатили, чтобы они поддержали мою легенду, но все равно они хорошие люди.

А Тьен… Тварг, как же я скучала!

– Убить тебя мало за эту выходку! – рыкнул герцог.

И не позволив мне больше издать ни звука, сорвался в поцелуй. Горячий, одуряющий, совершенно неприличный. Мою прическу мы все же испортили. Губы явно распухнут. А на руке начал проступать узор брачного браслета от древнего ритуала.

– Ведьма несносная, – шептал мне в губы муж. – Никогда больше не смей меня так пугать!

Еще немного поцелуев.

Я расстегнула несколько пуговиц на его парадном костюме, прежде чем вспомнила, что рядом люди. Достаточно близко.

– Я боялась, что ты не придешь за мной, – тоже зашептала признания. – Что решишь откупиться новой жизнью, землями и деньгами.

– Выдумщица. – Тьен вздохнул и во избежание дальнейших безумств просто прижал меня к себе и уткнулся подбородком в макушку. – Я же люблю тебя.

Хлюп.

– И я тебя. Очень.

За цветами послышались шаги. Видимо, у Мэтью закончилось терпение. Мы повернулись на звук и как раз собирались попросить его дать нам еще несколько мгновений, но из-за цветочных гирлянд вышел вовсе не Мэтью, а незнакомая дама в синем платье с белым кружевом.

– О… – Она прикрыла идеально накрашенный рот ладонью, затянутой в кружевную перчатку, и изобразила готовность свалиться в обморок, но спрятать хищный интерес во взгляде это не помогло. Дама отшатнулась и скрылась где-то за растительностью.

– Тва-арг, – вырвалось у меня.

– Я скомпрометировал тебя и теперь просто обязан жениться, – сориентировался Тьен. – Незабудка, выйдешь за меня замуж? Церемония будет срочной, а потому скромной. И нас, скорее всего, отошлют обратно в провинцию.

– Я согласна!