Глава 13

В виде исключения, не иначе, все прошло по плану.

Мы с родственницами провели чудесный вечер в розовой гостиной. Энни играла на фортепиано, ее мать делилась забавными историями, которые вычитала в журналах, я тоже немного участвовала в разговоре.

Принцесса вроде бы закрутила очередной роман. Стало известно, что три леди в столице устроили гадания на самую длинную ночь в году, еще зимой, и все три теперь выходят замуж. По любви! Ведьмочка-студентка сглазила оскорбившего ее мага, и теперь он признается каждой встречной ведьме в любви. Жизнь кругом била ключом, и впервые мне от этого становилось так легко и счастливо.

За Тьена и остальных, правда, немного переживала, но это от невозможности видеть происходящее своими глазами. Впрочем, я сама выбрала не видеть. Ох, тварг.

– Я совсем забыла! – Энни прервала мелодию, проигнорировала осуждающий взгляд матери и сама чуточку виновато посмотрела на меня. – Брина, тебе письмо пришло. От Триски.

– От… кого?

– Помнишь девочку, которой ты дала направление в ведьминскую школу?

Ой. Точно.

Я приняла из ее рук конверт с рельефной печатью столичной магпочты.

Читала вслух. Секретного в послании ничего не могло быть, а леди Ноарис смотрела с интересом, не хотелось ее разочаровывать.

Триска в красках рассказывала, как они добрались, как ведьмы приняли ее и даже назначили стипендию, какие у них там все замечательные и как ее маму поразил бурлящий город. Благодарила меня и Мэтью за спасение и Тьена со служителем, которые дали деньги на дорогу и на первое время.

Текст закончился, а я еще несколько мгновений просидела с улыбкой. Еще у одной ведьмы все отлично устроилось. Не гордиться собой не получалось.

– А мы могли бы летом ненадолго посетить столицу? – с надеждой спросила Энни. – Ну почему нет? Там не опаснее, чем здесь сейчас. И… Брина там несколько лет жила, а я ничего, кроме Келберна и окрестностей, в жизни не видела.

– Солнышко, мы обязательно поедем, но позже, – мягко отказала леди Ноарис.

Но все же отказала. Наверное, уже не впервые, потому что в глазах ее дочери мигом вспыхнули обиженные огоньки.

– Ну мама!..

– Детка, я понимаю, как тебе хочется веселья, – улыбнулась та. – Но ты еще слишком молода и неопытна, а с твоей внешностью и богатством наверняка станешь желанной добычей для многих.

При всем своем образе легкомысленной феи, живущей журнальными премудростями и сплетнями, вдовствующая герцогиня была мудрой женщиной. В который раз в этом убедилась.

Однако и Энн сдаваться не собиралась.

– В моем возрасте ты как раз обручилась с папой, – напомнила она. – И я не дурочка!

– Благоразумие не всегда спасает от таких, как Грифорт, – непреклонно возразила мать. – Ты ведь не хочешь повторения ситуации?

Пугают меня такие моменты. Сидишь и думаешь – а имею ли я право вмешиваться? Должна ли? Есть ли у меня право голоса? И если есть, то на чью сторону встать? Они же обе правы, каждая по-своему.

Ох. Богиня, помоги. Ну вот, я ее тоже иногда вспоминаю. Как и она обо мне – в редких случаях.

Забавно так совпало: стоило додумать эту мысль, как за дверью послышался шум. Потом шаги и голоса переместились в холл. И… я толком не поняла, как очутилась в объятиях Тьена.

Живой. Невредимый. Как же я люблю его запах…

– Все целы? – Леди Ноарис пока еще оставалась герцогиней больше, чем я.

– Да. – Из-за спины Тьена вышел Мэтью и, смерив нас скептическим взглядом, прошел к хозяйке гостиной. – Если эти двое сейчас не задушат друг друга в страстных объятиях, тогда точно да.

Прицельный обстрел наших с Тьеном гневных взглядов ему нипочем.

Энни прыснула.

– Если бы вы не спасли мою дочь, я бы вам сейчас сказала, – фыркнула герцогиня и протянула руку для поцелуя.

И Мэтью ее поцеловал:

– Но я спас.

Любопытство проснулось в нас с Энни одновременно:

– Рассказывайте уже, что там было!

– Кто оказался жертвой?

Леди Ноарис кивнула в поддержку. Ей тоже хотелось все знать, но она лучше нас умела себя контролировать.

Другие маги тоже пришли. Рэйхэм, ловцы, даже тот сообразительный стражник. Он, к слову, с большим интересом поглядывал на Энн, старался не смотреть, а все равно смотрел, но я не заметила, чтобы девушка как-то реагировала. Нет, ей нужен кто-то особенный. Заранее вздрагиваю, представляя, через что придется пройти семье, пока будет заключена ее помолвка. Доктора только не было, его дома ждала жена. Так вот, только когда все вошли и расселись, Тьен изволил что-то объяснить:

– Старшая леди Райсон.

– О… – Леди Ноарис поднесла пальчики к губам в скорбном жесте.

Согласна, жаль. И где-то даже предсказуемо.

Закономерный вопрос так и напрашивался:

– Она мертва?

– Да.

– Прошло несколько дней с момента неудавшегося ритуала. – Мэтью пригладил взъерошенные волосы пятерней. – Влияние было необратимо. Она уже и на человека-то не походила.

Охочая до денег и титулов тетка мне совершенно не нравилась, но даже ей я не желала такого. Пострадать от черной магии, наполовину превратиться в опасную тварь и быть уничтоженной магами. Бедняга. Но даже если бы я случайно не испортила тот ритуал, ничего хорошего ее бы не ждало. Совсем ничего не ждало бы. Личность должна была погибнуть, а тело перейти во власть чужой воли. И превратиться в бессмысленное создание с пустым взглядом, если бы эта чужая воля его однажды отпустила.

Участь, которая ждала бы и меня, если бы Тьен не совершил невозможного.

О том, как группа Рэйхэма нарвалась на нее в саду заброшенного дома на Старой площади и без лишнего шума обезвредила, досталось рассказывать самому молодому участнику событий, и он был так горд этим, что вложил в рассказ явно больше эмоций, чем следовало бы. Леди Ноарис даже поморщилась пару раз. Подозреваю, она и в юности не была любительницей страшилок.

Теперь же и вовсе думала в первую очередь как мать:

– Бедняжка Холли…

– Ну, это как посмотреть, – хмыкнул Мэтью.

– Вы жестоки. – Ему достался осуждающий взгляд. – За короткое время девочка потеряла всю семью…

Мэтью издал короткий колючий смешок:

– И теперь, бедненькая, наверное, заливается слезами где-то… знать бы еще где.

– Мам, он хочет сказать, что Холли их и извела, – устало пояснил Тьен и в очередной раз попытался перетащить меня, сидящую на подлокотнике его кресла, к себе на колени, но я не поддалась. Не при всех же! – Она и есть наша ведьма.

Потрясенной тишины не случилось. Напротив, гостиная взорвалась бурей эмоций и звенящими голосами:

– Но как?!

– Мы же с ней почти общались!

Я предпочла отмолчаться. Развязка не казалась какой-то неожиданной, но ниточки пока связались не все. Чувство затаившейся опасности неприятно покалывало.

– И она же два месяца мучила тебя, – мрачно напомнил Тьен. – А теперь вообще сбежала. Поэтому пока ее не выловим, придется соблюдать предельную осторожность. Никаких посещений города, благотворительных сборищ, гостей. Уроки верховой езды и прогулки за пределами контура тоже запрещены.

Энни лишь шумно вздохнула.

Дотянуться до сестры Тьен не мог, поэтому зачем-то успокаивающе погладил меня.

– Потерпи, это ненадолго. Скоро мы ее поймаем.

– Очень скоро, – подтвердил Мэтью.

Тьен окинул их недовольным взглядом, а я совершенно неуместно улыбнулась и взъерошила ему волосы. Ревнивец. Мэтью в последнее время ведет себя как еще один старший брат Энни, и ее настоящему брату это не слишком нравится.

– Мы получили информацию от коллег из столицы, – заговорил мэтр Афлек. – Должен заметить, любопытную информацию.

Маги потеряли интерес и друг к другу, и к Энн и впились заинтересованными взглядами в него.

– Не томи.

– Девушки были знакомы. Ну, эта Холли и Алисия Линн Лерри, которую нашли на месте неизвестного ритуала, – щедро вывалил на нас самое интересное маг-теоретик. – Воспитанницы пансиона, и Холли в том числе, помогали в госпитале, а Линн иногда подрабатывала там сиделкой. Говорят, они как-то сразу подружились. Правда, никто не знал о ведьминском даре у Холли. Зато Линн с нескольких мест работы вылетела как раз за ведьмовство. Она вообще нигде долго не задерживалась.

Сердце кольнуло сострадание. Ладони похолодели.

– Как интересно, – протянул Мэтью.

– Больше того, – мэтру Афлеку еще было что рассказать, – примерно за сутки до того, как лорд и леди Керрингтон ее нашли, она купила билет на портальное перемещение и общественный экипаж… угадайте куда?

– До Келберна? – Синие глаза Энни горели в предвкушении решения сложнейшей загадки.

– Именно. До Келберна, – кивнул немолодой маг.

Отгадывать загадки Тьен умел лучше сестры:

– А мое пребывание в госпитале случайно не совпало с их там работой?

– Частично совпало, да.

– В яблочко, – усмехнулся Мэтью.

Узелков, завязавшихся в правильных местах, а потом слившихся в прямые линии нашей истории, стало больше. Выходило, что Холли узнала Тьена в госпитале или, вернее, узнала его имя и у нее возник план войти в семью. И какую-то роль здесь играла магия Линн.

Что ж, мерзавка вычислена. Подробности она сама расскажет, когда попадется.

– Поэтому, повторяю, соблюдайте предельную осторожность, – еще раз напомнил Тьен.

Дальше обсуждали меры. Мэтью обещал, что патруль будет обходить поместье у контура и он сам оставит свои маячки. Группы, сработавшиеся сегодня, утром начнут прочесывать лес и небольшие поселения неподалеку. Плюс ловушки, следилки и прочие маговские штучки.

Ведьма, так или иначе, проявит себя. Не здесь, так где-то еще. И тогда…

– Ну а когда все закончится, можно мне будет в столицу? – жалобно спросила Энни, стоило мужским голосам стихнуть. – Тьен, ну скажи маме! Я тоже много всего пережила и заслужила хоть каплю веселья, а не зачахнуть тут от скуки!

Герцог посмотрел на нее. На мать. Потом снова на нее. Ох, не завидую я ему сейчас.

– Пожалуй.

– Себастьен Керрингтон! – упреждающе повысила голос герцогиня.

Куда только девался безропотный цветочек? Обычно тихая женщина рычала, как волчица, защищающая свое потомство.

– Мам, спокойно, – примирительно поднял руки Тьен. – Придумаем что-нибудь. Возможно, мы с Бриной тоже поедем.

– Заверяю вас, леди Ноарис, что тоже буду рад присмотреть за Энни, как и за любым другим членом вашей семьи, – серьезно произнес Мэтью. – Ничто не помешает малышке Энн посмотреть столицу и вернуться домой целой и невредимой.

Как ни странно, Тьен слова поперек не сказал.

И его матери пришлось… ладно, не одобрить, но, по крайней мере, начать привыкать к новой для себя мысли.

– Вы самые лучшие! – выдохнула Энни, искрясь счастьем, как если бы путешествие начиналось уже завтра. – Мэтью, а ты же бываешь на балах? И многих там знаешь? Познакомишь меня с достойными женихами?

Лицо Мэтью оставалось невозмутимым даже во время схватки с демоном, а тут основательно так вытянулось:

– Ну… наверное.

– Именно так бывает, когда у тебя есть младшая сестра, – посмеивался над ним Тьен. – Это ты еще поклонников гонять не пробовал.

Очарованный стражник покраснел до кончиков ушей. Мэтью отмолчался.

А я не стала напоминать, что как раз он уже пробовал, это самого Тьена в скором времени ждут неизведанные впечатления. Сам разберется. И все прочувствует. Что же до Мэтью… как-то незаметно он стал приятелем, другом, почти членом семьи. И с Тьеном они не соперничают, слаженно работают вместе. Так мне намного больше нравится.

Ночь. Полутемная кухня. Огоньки под потолком.

Готовила в этот раз я.

Когда ведьма выходит замуж за мага, некоторые семейные правила у них складываются сами собой. Например, такое: ужин готовит тот, кто сегодня не охотился на опасную нечисть.

И с герцогскими титулами оно все прекрасно работает и сочетается.

Не сказать, что я – мастер кулинарных дел, все же работала домоправительницей, а не поварихой, но с мясом и овощами как-то справилась. Хуже, чем Тьен в свое время, но зато я шторы вешать умею. Ровно.

– Уже знаешь про историю с Рэем, Сандрой и духами? – Пока возилась у плиты, выбрала безопасную тему.

Крепло ощущение, что, если не заболтаю его, он скажет что-нибудь, чего я точно не хотела бы услышать. Например, попросит тоже сидеть дома и ни во что не лезть. Не то чтобы я против, но одно дело – проявить благоразумие самой, и совсем другое – чувствовать, как вокруг сжимается невидимое кольцо контроля.

– Угу, – мурлыкнул Тьен, наблюдая за мной с откровенным удовольствием.

– Прости. – Это было искренне. – Я не должна была лезть. Просто…

– Рэй заслужил. – Тьен даже не усмехнулся. Слова прозвучали как приговор. – Только Сандру жаль. Надеюсь, у нее это несерьезно.

Маг. Перспективная партия. И собой он ничего… Мрачный и властный. Все как невинные девушки любят.

– Почему? – Я вручила мужу тарелку.

– А сама ты как думаешь, пошел бы элитный боевой маг работать дворецким, пусть даже и к герцогу?

Примерно об этом я однажды уже задумывалась.

Похоже, пришло время задавать вопросы.

– Здесь кроется какая-то темная история? – Получив кивок, осмелела: – Он скрывается?

– Да. От угрызений совести.

Себе заварила чай и, как и в прошлый раз, уселась на стол. Увидел бы повар, его бы удар хватил!

– А нормально рассказать? – посмотрела на Тьена поверх чашки.

– Обещай, что не станешь вмешиваться и это не отразится на твоем отношении к Рэю. – Уплетать приготовленный мной ужин и одновременно выставлять условия, на мой взгляд, форменное свинство. – Тогда расскажу.

– Пфф!

– Брина, я серьезно.

Совести у магов еще меньше, чем у ведьм.

– Ладно. Считай, я его заранее простила. Слушаю тебя.

– Мы правда служили вместе и дружим еще с тех пор. Но на последнем задании Рэя в отряде уже не было, потому что… в общем, его отстранили, потому что он так упивался виной и иногда вином, что это чуть не стоило жизни ему самому и еще двоим магам. Тогда обошлось.

Недоверчивый взгляд пощекотал кожу через домашнее платье.

Тьену не слишком нравилось делиться чужими секретами, но я же жена. Со мной нельзя не делиться.

– В общем, у него была невеста. Любовь у них была, это становилось очевидно, стоило на них посмотреть. А потом… Меня в тот вечер не было в таверне, но судя по тому, что мне рассказывали, все изрядно набрались. У Рэя завязался спор с одним ловцом. Что-то насчет магии и чувств. Мол, он любит свою Лиз и никакие чары на заставят его посмотреть на другую.

Интуиция уже догадалась, к чему примерно идет рассказ. Я с трудом терпела, чтобы не поморщиться. Ох уж эти мужчины и их самоуверенность!

– Чары все же заставили посмотреть?

– Ведьма попалась сильная. И темная. – А вот Тьен скривился, как будто это ведьма была виновата! Ну само собой! – Но хуже другое. Лиз могла никогда не узнать об этом, но Рэй не сомневался, что выиграет спор. В таком случае он бы получил старинные часы-артефакт, которые хранились в семье того мага много поколений. Ну а противник хотел провести ночь с Лиз. И кто-то из компании был настолько пьян, чтобы скрепить условия магической печатью.

Богиня…

– Закончилось тем, что Лиз возненавидела Рэя и из мести вышла за того мага. А у Рэя начались проблемы, и я подумал, что ему необходимо сменить обстановку. Как видишь, не ошибся.

Хотелось рвать и метать. Желательно, порчу. Прицельно в одного дворецкого.

– Брина? Помнишь, ты обещала?

Угу. Да чтоб их с их мужской солидарностью!

– Что теперь с этой Лиз? – Я не могла не спросить. Почему-то.

– Вроде все нормально. Ребенка ждет, – пожал плечами Тьен. – Да ты сама увидишь, когда будем в столице. Они с мужем часто появляются при дворе.

Нет слов. Одни проклятия.

– Тебе крупно повезло, что тебя там не было? – прошипела, пытаясь хоть как-то выплеснуть бурлящую внутри злость.

Тьен вздохнул и подошел ко мне. Опустил горячую ладонь на коленку.

В этот раз как-то не очень успокаивало.

– Брина, прошу тебя, не говори Рэю, что я тебе рассказал.

– Ты многого просишь… – все еще шипела.

– Понимаю, – серьезно кивнул Тьен. – Но все же прошу. Он только-только поймал какое-то подобие равновесия. Не хотелось бы, чтобы он сейчас сорвался с места.

Я нехотя кивнула. Но все же не смогла не высказать свое отношение к ситуации:

– Это он недостоин Сандры, а не она его! Уж кому-кому, но точно не ему упрекать бедняжку за те духи!

Спорить Тьен не стал, качнулся вперед и поцеловал меня в нос.

– Согласен, – миролюбиво кивнул муж и попросил: – Закрой глаза.

– Не закрою, – пробурчала злобно.

– Почему?

– Тебе нельзя доверять.

Помолчали. Тьен выглядел так, словно всерьез раздумывал над моими словами.

– Дорогая, так нечестно, – через некоторое время поделился результатом этих размышлений он. – Я не отвечаю за поступки своих друзей.

– Но ты их покрываешь. – И мне это категорически не нравилось.

– Не покрываю и не оправдываю. Но даже совершивший ошибку друг все равно остается другом. Я пытаюсь помочь. – И мы вернулись к тому, с чего начали: – Закрой глаза. Пожалуйста.

Ла-адно. Надеюсь, он помнит, что я не простая девушка и в гневе особенно изобретательна по части порч…

Я послушно зажмурилась.

Ожидала поцелуя, на который я, позлившись еще немного, в конце концов бы ответила, но… на колени легло что-то увесистое. Вцепившиеся в добычу пальцы ощутили кожаную обложку с рельефным рисунком.

Не дожидаясь разрешения, я распахнула глаза… Тьен широко улыбался. А у меня на коленях лежал будущий гримуар.

Пока просто книга с хорошей восприимчивостью к темной магии, но я поработаю над ним, поделюсь силой, запишу заклинания и ритуалы, украшу обложку и страницы на свой вкус… Дыхание перехватило от предвкушения. И в глазах защипало.

– Тьен…

– Ну я же обещал, помнишь?

Да. Но вот совсем не ожидала, что меня так проймет.

– Я люблю тебя.

– То есть уже не злишься? – пытливо заглянул в глаза этот хитрый тип.

– За то, что натворил не ты? Нет. Но имей в виду, у меня хороший арсенал порч и я умею ими пользоваться!

Вместо того чтобы устрашиться, муж усмехнулся и потянулся за новым поцелуем. На сей раз настоящим.

Неистовым. Опьяняющим. Будто он доказывал себе, мне и всему миру, что имеет право меня целовать. Где угодно. Всегда. До конца жизни.

Страхи медленно таяли.

Я доверяла своему магу.

Боялась, что сказка развеется, но доверяла.

И с удовольствием тонула в нашей любви.

Следующие несколько дней прошли довольно однообразно… и нервно. Мужчины почти все время пропадали на поисках ведьмы, но удача им не сопутствовала. Мерзавка как в ночи растворилась. Однако все мы сходились во мнении, что она еще покажет себя.

Задачей женщин было ждать, морально поддерживать и не путаться под ногами. И если Энни была занята учебой и тайными сборами вещей, которые возьмет с собой в столицу, я – магией, так как приходилось следить за защитой и проверять слуг и тех же учителей, чтобы под видом кого-нибудь в поместье не проникла ведьма, то герцогиня скучала, злилась на отмененные благотворительные мероприятия и… Я всерьез опасалась, как бы она не устроила что-нибудь.

Тяжело чувствовать себя пленницей в собственном доме. Странно, что меня саму это почти не угнетало.

Радовалась сложившейся ситуации разве что Сандра, и то немного. Просто Рэй участвовал в поисках и почти не показывался в поместье, а ей было куда легче переживать случившееся, когда его нет рядом. Впрочем, как истинная ведьма, я не могла не омрачить чужого счастья и приставила Сандру незаметно приглядывать за леди Ноарис.

Вот так. Чудно. Все при деле.

С тех пор как я стала герцогиней, жители Келберна ко мне почти не обращались за ведьминскими штучками. Никто им не запрещал, и Тьен не пытался запретить колдовать мне, но отношение людей почему-то опять изменилось. Теперь от меня ждали визитов в храм и денег на обустройство качелей в общественном саду. Правда, со всем этим нормально справлялась леди Ноарис. Я же готовила некоторые лекарства для доктора Эртона, привела в порядок собственные запасы и создавала свой собственный гримуар.

Даже к лучшему, что теперь у меня полно свободного времени, потому что создание собственного гримуара – это кропотливая работа на много дней.

Занимаясь им, я вынуждена была одну за другой вспоминать все штучки, которые знала. Дело шло, гримуар сам подсказывал, что нужно. А вечером приходил уставший Тьен, целовал меня и обязательно расспрашивал, как дела. Невероятное везение, что мой герцог – тоже маг. С ним и порчу обсудить можно, и защитные чары усовершенствовать, и посмеяться над случаем из прошлого, когда я случайно наколдовала одному приставале горящие штаны. Да у него самого всяких казусов имелся нехилый багаж.

Ничего, вот уладится дело с ведьмой, тогда заживем…

Тьен не просил, но я начала ходить с Энни на уроки этикета и танцев. Мы же поедем ко двору. Там наверняка пойдем на бал.

Отличная ведьма вполне может стать приличной герцогиней. Я это всем докажу.

Долгое отсутствие Анелии раздражало и пугало. Ненавижу бояться, тем более за кого-то, а за нее мне было действительно жутко. Вот куда они запропастились? Какая романтика в такое время? И ни слуху ни духу! Поисковик мой пустой вернулся. А что, если муж все-таки запрещал ей колдовать? И когда Анелия нарушила запрет, сделал с ней что-нибудь?

Ладони холодели, стоило подумать об этом.

В первый день лета рядом с Келберном гремел праздник с танцами, кострами и купанием в реке. Нам, конечно, нельзя было пойти, и Энни это страшно расстраивало. Она чуть не плакала, хотя и не жаловалась. Но я и без ее жалоб дрогнула: отпустила учителей, потом мы сплели венки и попытались пустить их в пруду на территории поместья. А если у Тьена вечером будут силы, я его на костер уговорю…

Самой хочется развлечений. А ведь раньше казалось, что они мне совсем неинтересны.

– Пруд зарос, – сообщила Энни, сморщив носик. – Наши венки оба сразу даже не помещаются на свободном пространстве.

Пахло застоявшейся водой, и, усиленный жаром, этот запах казался отвратительным.

– Сейчас очищу, – пообещала я и выдала нужное заклинание.

Полыхнуло. Обрызгало. Но это меня – на Энни, стоявшую с другой стороны пруда, наглым образом выскочила лягушка.

– А-а! – Девушка вскрикнула от неожиданности и плюхнулась на траву.

– Прости. – Я утерла лицо и про себя пообещала припомнить это местному садовнику.

Энни вздрагивала от смеха:

– Ничего-о… Кажется, это были декоративные лягушки моей бабушки. Ох… Зато пруд чистый!

Живность квакнула и поспешила сигануть в воду.

Я обозрела успокоившийся пруд и даже одну оставшуюся желтую кувшинку, наколдовала ветерок. Ну и жара сегодня! Леди Ноарис с самого утра страдала и была не в силах покинуть выстуженную мной комнату. Энни было хоть бы что. А меня вот, кажется, тоже накрыло.

Под платьем выступила испарина.

В столице в это время года вообще нечем дышать, и ничего, я нормально переносила, а тут…

Чувствуя себя как-то странно, взяла венки и положила их на воду. Вот так. Повернулась к все еще сидящей на траве Энни. Будто против своего желания повернулась. Что?!

Разум все-таки принял то, чему отчаянно сопротивлялся. Дело совершенно не в жаре.

– Не хочешь прогуляться до города? – Будто вообще не я предложила.

– А Тьену не скажем? – глаза подруги зажглись надеждой.

– Расскажем, конечно. – Эта «не я» была удивительно благоразумна. – Со мной можно выходить. Мы отнесем Руди лекарства, которые я приготовила для него, и сразу домой. Идем?

Энни грациозно поднялась и критически осмотрела на себе платье:

– Я только переоденусь.

– А я возьму сумку со склянками.

И я правда ее взяла. Богиня… Тварг!

Кто бы мог предположить, что слабым звеном в нашей защите окажусь я. Ведь я не делаю глупостей! Не лезу на рожон! И именно я веду Энни к ведьме… Не могу сопротивляться. Совсем.

Ох. Дышать.

Внутри себя я вроде бы контролировала ситуацию, мыслила нормально, но внешнее будто жило своей жизнью. Чужой жизнью. Навязанной волей.

Пузырьки с лекарствами отправились в сумку. Туда же руки сунули куклу.

Дело в ней. Ведь Анелия так и не вернулась, а у меня не было другой ведьмы, которая помогла бы разорвать связь с предметом.

Мне подурнело. Дышать. Вот так.

Это не подчинение, иначе я бы ничего не соображала. И Холли запретила Тильме всерьез ранить меня. Выходит, я нужна ей невредимая. В свою очередь, это значит, что можно позволить себе чуточку больше.

Я боролась изо всех сил, но большее, чего смогла добиться, – короткая задержка перед зеркалом. Не думаю, что мне это чем-то поможет. Свежее платье, в которое меня переодела чужая воля, сидело неплохо. Бледные, необычно впалые щеки легко можно списать на жару.

Глаза! Зрачок расплылся, почти полностью затопил радужку. У отражения в зеркале был совершенно дикий взгляд.

Пожалуйста, пусть кто-нибудь заметит!

Тьен! Ты же чувствуешь меня! Так уже два раза было. Пожалуйста, вернись! Ты точно поймешь, что что-то не так!

Паника отчаянно билась внутри, снаружи же я спокойно повесила сумку на плечо и вышла за дверь. Ответила что-то Рите. Отдала пару мелких распоряжений. Встретила Энни и вместе с ней покинула поместье.

Вот и ответ, почему Холли воспользовалась связью не сразу: изучала меня. Ей зачем-то было нужно, чтобы все прошло как обычно.

Богиня, что задумала эта ведьма?! Зачем ей мы обе? Я же ничего не сделаю Энни, даже если она прикажет… Не сделаю? Страх сводил с ума. Кажется, мне никогда в жизни не было так страшно.

Мы пошли по длинной дороге, и даже это легко оправдывалось желанием прогуляться подольше. Дорога вилась узкой ниточкой, огибала поместье и терялась в лесу. Уже потом должна была вывести прямо в Келберн. Золотистый закат рассыпал теплые блики по траве и деревьям. Энни откровенно наслаждалась возможностью выбраться из дома.

– Успеем вернуться до темноты, – заверила ее другая ведьма моим голосом.

Вырваться не получалось. Будто меня прикололи острой иглой к проклятой кукле.

Страх холодил. Одновременно тело покрыла липкая влага. Никогда себе не прощу, если с Энни что-то случится. И Тьен тоже не простит.

От этой мысли меня словно еще на одну иглу насадило. Глупенькая, ну куда ты идешь! Бежать от меня надо!

– Кажется, мы где-то не туда свернули, – вернул меня в реальность голос Энни. – Брина, куда мы идем?

Действительно, куда? Мне стоило огромных усилий осознать, что находится перед глазами. Не знаю, какую магию применила Холли – и мне даже не стыдно, – но она полностью контролировала все внешнее. Движения, жесты, мимику, слова. Зрение в том числе.

Осмотреться все-таки получилось, и вид был по-ведьмински прекрасен. Заросли сухостоя и буйно цветущий люпин. С одного этого хоть пейзаж рисуй, потому что… ну правда красиво. Но дальше еще просматривалось кладбище с местами поломанной изгородью. Старое, даже старинное. С надгробиями, больше напоминающими произведения искусства, статуями в полный рост, с годами украсившимися наростами мха, фамильными склепами и журчащей где-то неподалеку водой.

Тва-арг. Интересно, маги здесь искали?

– Брина? – голос Энни дрогнул.

А я даже не смогла повернуть голову, чтобы взглянуть на нее.

Тьен! Ну пожалуйста!!!

– Добро пожаловать, мои гостьи, – напевно произнесла… не Холли.

Внешность была ее. И платье. Но голос, манера держаться, взгляд… К нам вышла ведьма внутри Холли.

Головоломка сложилась.

Ритуал в лесу. Самый первый. Он был нужен, чтобы переместить личность Линн в тело Холли. И прошел удачно, судя по тому, что я сейчас наблюдала. Еще одна преступившая черту ведьма. Если так и дальше пойдет, нас весь мир станет бояться и ненавидеть.

Отстраненно отметила, что она немного отпустила контроль. Наверное, хотела, чтобы я сознавала происходящее в момент ее триумфа.

Есть только один шанс. Не уверена, что получилось бы напасть, но я точно могла сделать кое-что другое.

– Энни, беги!

Напасть я тоже попыталась, но магия предсказуемо не слушалась. Жаль.

Ведьма раздраженно поморщилась.

Еще ровно миг Энни оставалась на месте, а потом с силой вонзила острый край заколки мне в ладонь и сорвалась на бег.

Ладонь обожгла боль, и она оказалась сильнее большей части подчинения. Я отчетливо ощутила, как струится по руке теплая кровь, и силу свою тоже ощутила.

Умница моя!

Времени придумывать нечто изощренное не было, и я просто ударила, стремясь хотя бы сбить Линн с ног. Выиграть время для Энни, чтобы она смогла убежать. И немного времени для себя, может быть.

Противница вскинула руку и тоже ударила. Одновременно сработал ее отражающий щит.

Тва-арг… В мире будто свет выключили. И меня вместе с ним.

Воздуха не хватало. Нет, меня не душили целенаправленно, но на шею давило и очень трудно было вдохнуть. Скрыть свое возвращение в реальность не получилось по этой же причине – я закашлялась. Облегчения это не принесло, и кожу тут же кольнул ведьмин взгляд. Притворство потеряло всякий смысл, можно открыть глаза и оглядеться.

Но сначала сморгнуть мутную пелену. Тварг, как же хочется просто дышать…

Мы находились в склепе. Полагаю, не ошибусь, если предположу, что это был фамильный склеп Керрингтонов. И Энни мерзавка все же поймала.

Крах. Но сил на панику уже не оставалось.

Я лежала на холодной каменной плите… не буду думать, чего именно. Достаточно того, что в мою шею туго вдавливался приделанный к плите ремешок с металлической дужкой. Или примагиченный. Плевать. Главное, сожмись он чуть сильнее – я задохнусь.

И так голова от нехватки кислорода мутная.

Энни повезло чуть больше: ведьма усадила ее в потрепанное кресло. Слабо светящиеся заклинания вокруг запястий, наверное, причиняли не самые приятные ощущения, но она хотя бы не задыхалась. Откуда в склепе кресло и зачем оно здесь? Ну… ведьма, похоже, тут скрывалась и нормально так обжилась. Отвлекающие чары мороков, парочка одеял, вязаная кофта, кусок отбитого надгробия в качестве алтаря. Свечи, цветы, сложенные кучей тушки мелких животных и нарисованные кровью узоры.

– Прошу меня простить за неудобства, но это лишь необходимая защита от твоих попыток колдовать. – Показалось, что ее голос прозвучал немного нервно.

Ну… я бы тоже, наверное, дергалась, если бы решила убить кого-то из герцогской семьи.

Хотя нет, я бы просто не пошла на подобную низость, вот и все.

– Линн… – говорить было тяжело.

– О, ты меня узнала. – Она склонилась надо мной, всмотрелась в лицо. – Мне жаль, Брина. Я бы хотела с тобой дружить, если бы мы встретились при других обстоятельствах.

Пошла к тваргу.

– Отпусти… Энн…

– С радостью бы. – Она провела ладонью по моей щеке, отчего меня передернуло. – Но я не могу. Ты же тоже ведьма. Наверняка догадалась, что происходит.

В общих чертах. Она узнала Тьена в госпитале и захотела стать частью его семьи. Весьма неординарным способом. Тьен и так тянул силы из сестры, и, пользуясь этим, поганая ведьма задумала занять тело Энни, вытеснив из него ее настоящую личность. В идеальном варианте – прикончив ее. Расстояние было большим, Линн не владела нужным ритуалом в совершенстве, поэтому все растянулось, Энни болела… и, думаю, в конце концов у ведьмы бы получилось. Она же порчей продлила болезнь Тьена. Но тут в ее неидеальный, но вполне осуществимый план вмешалась я.

Случайно. Гадание направило. Сама судьба, быть может.

Но ведьме дико хотелось стать урожденной Керрингтон, и она последовала в их владения за Холли Райсон. Энни была хорошо защищена, под ногами крутилась я, поэтому пришлось занимать то место, до которого была возможность дотянуться. Как же легко она пожертвовала подругой! Возможно, ее сестра что-то заподозрила. А мать просто не давала жить как хочется. В любом случае быть сестрой герцога с огромным состоянием приятнее, чем обедневшей аристократкой. Череда сомнительных решений и опасных действий привела нас всех в этот склеп…

– Смотришь на меня, будто я полная дрянь. – Вот уж не думала, что она хотя бы заметит, но ее, похоже, всерьез задело. – А мне просто не повезло! Куда идти ведьме с черным даром, если она толком не умеет жить самостоятельно? За честную работу платят гроши, мужчины так и лезут, как увидят беззащитную красотку, без порчи не отобьешься. И всегда во всем виновата! Даже если была права и защищалась. Вот ты, похоже, смогла устроиться в этом мире, за герцога замуж вышла, а я – нет!

Горькая усмешка привела к очередному приступу кашля.

Неужели моя жизнь со стороны напоминает сказку?

– Я устала от этого! Хочу жить сыто и под защитой!

– Что не делает тебя меньшей дрянью, – смогла все же выговорить я.

Ремешок не затянулся туже, но болезненно обжег кожу. У меня чуть искры из глаз не посыпались.

– Не надеялась, что ты поймешь, – сквозь зубы процедила ведьма. – Но спасибо, что избавила меня от демона. Не было уже сил изображать любовь.

И нервно прошлась по свободному пространству склепа.

Почему она медлит? Чего тянет? Ясно же, что в ее положении – чем быстрее, тем лучше.

– Брат нас найдет, – всхлипнула Энни. – У тебя ничего не получится!

– Найдет, – недобро протянула Линн. – Когда я сама захочу. У меня тварговски сильные мороки. Не бойся, детка, скоро мы с тобой будем дома.

– Не думай, что я стану молчать.

Угрозами Энн пыталась успокоить себя же. Надеюсь, ей хоть немного помогало.

– О, ты сохранишь нашу маленькую тайну.

– Энн, она хочет вселиться в твое тело, а нашими жизнями и моей кровью расплатиться с черной магией за ритуал. – Меня достал этот спектакль. Как и головокружение до тошноты после каждого сказанного слова.

Резерва я совершенно не чувствовала. И вообще ничего не могла противопоставить Линн. Ненавижу эту беспомощность! И себя за то, что втянула Энн.

– Если честно, я до сих пор сомневаюсь, кого из вас выбрать. – А вот и ответ, почему она тянет. Ей самой страшно. Настолько, что руки дрожат. – У Брины есть магия, к ней всегда можно прибегнуть в крайнем случае. Но есть и муж, с которым придется спать, а я ненавижу это.

И который сразу же раскусит подмену.

Сомнений не было ни единого, но я не стала сотрясать воздух. Его тут и без того мало.

Сама все прочувствует, когда попадет в руки Тьена.

– Красивая и богатая аристократка, которая сможет убедить брата не отдавать ее замуж вообще, в этом смысле предпочтительнее. – Она будто уговаривала саму себя. – Но придется навсегда отказаться от магии. Я ненавижу магию! Но она столько раз спасала мне жизнь…

Было страшно, погано, противно, но все же жаль эту Линн. Ей досталось в жизни не меньше, чем мне. Просто она не смогла справиться.

Кажется, она прибегла к какой-то считалке или слова заклинания прочитала по слогам и с ритмом, но без вложенной силы. Последний слог попал на Энни. Бедняжка аж зажмурилась от страха.

Ведьма кивнула с какой-то обреченностью.

– Стой… – Надежда почти растаяла, но я зачем-то попыталась выиграть еще немного времени. – Ты же не хочешь этого делать…

– А какой у меня выбор? – невесело рассмеялась Линн, опускаясь на колени у импровизированного алтаря. – Думаешь, меня простят за все мои дела?

Казнят. С запечатыванием, чтобы не было ни призрака, ни еще чего подобного. Без вариантов.

– Линн…

Кхе… Проклятая удавка.

Больше не слушая меня, ведьма прошептала что-то магическое и подцепила заранее заготовленные нити силы. Я закрыла глаза и внутренне сжалась в ожидании вспышки боли. Первой из многих. Тва-арг. Проявить милость и убить жертву заранее она по правилам ритуала не могла.

Черная магия обожает боль. Утешало лишь то, что чокнутой ведьме тоже будет больно. Слабо утешало.

Темнота перед глазами не спасала от звуков: чирканья ритуального ножа по алтарю, всхлипываний Энни… казалось, я даже слышала, как трепещет от малейшего движения воздуха пламя свечей.

От грохота вообще едва не оглохла!

Распахнула глаза. В качестве расплаты словила приступ тошноты. Закашлялась. Кажется, продышалась…

Когда же муть перед глазами рассеялась, увидела Тьена, возвышающегося над ведьмой. Он заломил ей руки над головой и с ленивым любопытством осматривал подобие алтаря и узор вокруг, который уже нарушил грубыми подошвами сапог.

Ведьма дернулась в его руках. Еще дернулась. И ничего так и не поняла. Растерянность даже превышала боль.

– Почему… Почему у меня ничего не получается?

Страх, переходящий в ужас.

Но вместо того чтобы испытать торжество, я испытывала еще более жгучее сожаление.

– Потому что мой брат умеет гасить магию, – радостно хихикнула Энни.

Пока Холли-Линн осознавала и проникалась, за Тьеном подоспели и другие маги. Склеп оказался заполнен людьми – в основном местными и по большей части мне незнакомыми, но Энн с кем-то поздоровалась. А Тьен впихнул ведьму в руки Рэю и бросился освобождать меня.

Магию «удавки» нейтрализовал, едва коснувшись кончиками пальцев. Способность, когда-то так напугавшая меня, сейчас показалась самой лучшей на свете. Пока же муж возился с замочком, я краем глаза видела, как уже знакомый молодой патрульный развеял заклинания на запястьях Энн и поднял ее на руки так бережно, словно она являлась величайшей драгоценностью во всем мире. Которая ему точно не светит, но возможность прикоснуться к ней все равно кажется огромной честью.

Рэй заблокировал силу ведьмы печатью ловца, отчего та дико заорала, и, не церемонясь, выволок ее из склепа.

Свобода. Дышу.

Я сама не поняла, в какой момент повисла на плече Тьена. Битый час заходилась от кашля. К концу последнего приступа по щекам текли слезы, меня трясло, и все это не имело ни малейшего отношения к нехватке воздуха. Эмоции обрушились бурей. Ослепили, оглушили, осели неприятным привкусом на языке.

– Прости… Я виновата. Это из-за меня…

Тьен стоически терпел мою истерику некоторое время. На самом деле долго.

Потом сдернул меня со своего плеча и строго заглянул в лицо:

– Брина, ты точно не виновата, что какая-то дрянь тебя околдовала. Давай уберемся отсюда и поскорее забудем обо всем.

Я согласно всхлипнула. Вот за что он мне такой понимающий? Не уверена, что заслужила…

Я сидела в маленькой комнатке при храме, ждала, пока служитель придет за мной, и выстукивала каблуком по каменному полу нервный ритм. У окна Анелия разбирала куклу. Следовало очень внимательно вслушиваться в себя, и тогда получалось почувствовать, как лопаются ниточки, привязывавшие меня к вещице.

Замечательно, что эта ведьма на моей стороне.

Но плохо, что, прежде чем вернуться, эта зараза все нервы мне вымотала.

А теперь сидит тут, колдует и вся аж светится от счастья…

– Невеста готова? – заглянул к нам юный помощник служителя.

Я-то да, но…

– Нет, пусть еще немного подождут, – отослала его Анелия. И уже мне объяснила: – Жениху полезно тренировать терпение.

К странностям невесты в храме давно привыкли, и мальчишка безропотно скрылся за дверью.

Злосчастная кукла превратилась в горку мусора на подоконнике.

– Знаешь, я теперь тоже буду колдовать, – доверительно поведала мне подруга. – И… у меня наконец будет дочка. Ну, я думаю, что дочка.

– Вот тварг!

Тварг. Надо было ругаться богиней. Когда я уже переучусь?!

Но Анелия лишь звонко рассмеялась:

– Представляешь, у меня шесть лет ничего не получалось. Чего я только не пробовала! – Ее просто распирало от эмоций. – А оказалось, что причина в подавленной магии. Стоило отпустить контроль и начать ею пользоваться свободно, и… я жду ребенка!

Вот что в таком случае полагается говорить, чтобы получилась не совсем банальность?

Слов я не придумала, зато встала и обняла ее крепко и бережно. Почти как в детстве, только теперь мы обе были счастливы.

– Ты же не против, что у тебя здесь будет конкурентка? – забеспокоилась ведьма в моих объятиях.

– Подруга, ты хотела сказать? – фыркнула я.

– Ну, это тоже.

– Совершенно не против. Идем уже выдавать меня замуж.

И мы пошли, не дожидаясь, пока позовут второй раз. Мне изначально не нравилась идея заставлять жениха долго ждать у алтаря. А ну как передумает? Идея устраивать настоящую свадьбу тоже не нравилась, но свекровь настояла. В чем-то она была права: местные ждали от нас соблюдения современных обрядов, а не красивой сказки о том, что мы связаны древней магией. В магии они не разбирались, а побывать на герцогской свадьбе, потом поплясать на празднике и поесть вкусной еды хотели. Пришлось уступить.

Церемонию, однако же, устроили скромную, из украшений только цветы, на мне простое кремовое платье, а в храме лишь необходимый минимум гостей.

Все равно внутри перекатывался пестрый клубок чувств. Предвкушение. Предчувствие?! Тихая паника.

Скорей бы все закончилось…

Служитель поймал нас на выходе в зал и отобрал мою руку у Анелии.

– Иди к мужу. Займите мне за столом место рядом с вами, – махнул ей и уже для меня пояснил: – По правилам невесту к жениху ведет служитель, если за нее не отвечает другой мужчина.

Я скептически фыркнула.

Он сделал вид, что не заметил вопиющего неуважения к церемониям.

Нервы напряжены до предела, требовалось на что-то отвлечься, лишь поэтому я спросила:

– А почему вы, молодой, привлекательный, разумный человек, наверняка не лишенный талантов, ушли в служение, вместо того чтобы… ну, не знаю…

Вопрос получился так себе.

Но мне давно было интересно, а случая поинтересоваться все не было.

– В служение не уходят, а приходят, – с улыбкой поправил меня служитель и совсем не обиделся. – Да, я родился в богатой и знатной семье. Но сколько себя помню, не видел для себя иной судьбы. Здесь я на своем месте. Сомневаешься? Вот скажи, кто бы еще сумел найти путь к дружбе с такой недоверчивой ведьмой, как ты?

Мы как раз подошли к Тьену.

– Надеюсь, это сейчас были какие-то наставления для благовоспитанной жены? – пошутил он, поедая меня взглядом.

– Не ревнуй, – рассмеялась тихонько.

Внутри дрожала невидимая струнка. Богиня, это правда происходит? Со мной?!

Леди Ноарис смотрела на нас со смесью радости и грусти. Энни в потрясающем бордовом платье, наоборот, не смотрела. Она так оживленно спорила о чем-то с Мэтью и еще одним магом, что вся раскраснелась и вообще получила уже два замечания от матери. Эдгар Дансвон бережно обнимал Анелию так, чтобы касаться пока еще плоского живота.

Идеально. Как и должно быть. Всегда.

Служитель занял свое место за алтарем и прочистил горло.

Мы с Тьеном повернулись друг к другу.

Но вместо напевных звуков воззвания к богине грохнула распахнувшаяся дверь, и небольшой храм заполнили люди в форме. Десятка два. И они все прибывали.

– Себастьен Керрингтон, – к Тьену подошел тот, который носил больше отличительных знаков, и продемонстрировал документ, написанный золотистыми чернилами и щерящийся черной печатью, – вы арестованы за нарушение воли императора. У меня приказ доставить вас в столицу.

В глазах потемнело. Кончики пальцев обожгла порча.