19

Общее совещание коллектива проходило в актовом зале, который ещё именуется в компании главным залом конференций. Мягкие кресла с откидными широкими полками вполне удобны, чтобы расположить блокнот и вести записи. Расположены сиденья амфитеатром, так что каждый из присутствующих хорошо может видеть президиум за столом на небольшом возвышении.

К кафедре подошёл генеральный директор «Ситистроя» — Ротканов Игорь Евгеньевич. Вся орда сотрудников, а нас тут разместилось не менее сотни, захлопнула рты и в воодушевлении уставилась на руководителя. Роман не сказал, по какому поводу собрание, да и сам на него не явился, в общем-то.

— Итак, дорогие мои, — зычный голос Игоря Евгеньевича без микрофона разнёсся над присутствующими. — У меня для вас есть несколько замечательных новостей.

Народ одобрительно загудел, но тут же смолк, стоило генеральному слегка приподнять руку. Хоть с Ромой эти двое носили разные фамилии, но были родными отцом и сыном. Света сказала, что Должанов родился до брака, вот и был записан на фамилию матери. Но стоило просто посмотреть на них, как родство сразу становилось понятным. При чём скорее не в чертах лиц, даже не в цвете глаз или волос, а в каком-то едва уловимом выражении лица, мимике, игре голоса. То-то главный мне на собеседовании показался смутно знакомым.

— Первая: основные строительные работы «Журавля» окончены! — торжественно продолжил Ротканов. — Остался только спортзал школы, но это у нас госзаказ, так что сами понимаете, что тут немного другая статья.

В зале раздались аплодисменты, а взгляд начальника подёрнулся искренней радостью и гордостью и за своё детище, и за коллектив. Тут с Романом они тоже очень схожи — увлечённые, болеющие своей работой и своим творением.

— И вторая, которая скрасит ваше пребывание на подробном отчёте сейчас. В честь такого знаменательного события в среду состоится корпоратив в ресторане «Променад» за счёт компании. И перестаньте кривить кислые мины — в четверг у всех дополнительный выходной. Мы славно поработали, друзья!

Раздались ещё более радостные восклицания. Это я тут без году неделя, а народ давно корпел над проектом совместными усилиями. Работа проделана замечательная — сама видела. И пусть в этом зале находятся не те, кто собственноручно укладывал кирпичи и замешивал раствор, но без этих людей, без их серьёзного отношения к делу, ничего бы и не вышло.

Далее минут сорок мы заслушиваем руководителей нескольких отделов о проделанной работе. Рекламному отчитываться пока не о чём, это уж я понимаю, но не явиться на общее собрание — так по Должановски.

Время уже было десять ноль пять, а значит мне следует поторопиться на свой этаж, потому что встреча с Мамаевым по окончательному заключению контракта уже должна начаться. Я быстро забежала к себе в кабинет, забрала блокнот и поторопилась в кабинет босса. В приёмной Светлана передала мне папки с подготовленным договором.

— Только начали, я им кофе отнесла минут пять назад. Рома сказал, если ты ещё не вернёшься с собрания, мне самой бумаги принести. Но хорошо, что ты успела, Ань, я этого Мамаева на дух не переношу.

— Ты такая не одна, — я подкатила глаза, и мы с секретаршей вместе прыснули.

Возле двери я одёрнула платье, поправила пиджак и сделала вдох-выдох. Вроде бы и на лифте ехала с третьего этажа, не пешком столько скакала на шпильках, а всё равно запыхалась.

Я тихонько постучала и вошла. Роман и Мамаев сидели за столом и негромко беседовали, попивая кофе. Я зачем-то отметила, что Должанов одет как-то уж слишком свободно для деловой встречи — без пиджака, рукава у светло-голубой рубашки закатаны до середины предплечий, открывая крепкие запястья, одно из которых перехвачено широким золотым браслетом часов.

— Доброе утро, — я положила раскрытые папки с договорами сначала перед Романом, потом перед Мамаевым.

Последний тут же оживился, и я буквально физически ощутила его склизкий взгляд, ощупавший мои ноги. Желание потереть одну о другую, чтобы убедиться, что там нет сопливого следа как от слизняка, стало почти нестерпимым.

— Анечка! — директор «Intense» заулыбался. — А я всё думаю, ну чем это утро такое печальное, а оказывается, просто вас не хватало.

Интересно, когда это мы перешли с тобой на Анечку?

По обыкновению, я присела по правую сторону от Романа, раскрыла блокнот и приготовилась работать, но тут Должанов натянуто улыбнулся и сказал:

— Спасибо, Анна Васильевна, дальше мы сами.

Я хлопнула глазами, не понимая, почему он решил меня выставить. Сам сколько раз говорил, что я должна быть его тенью, видеть и слышать всё, что он говорит, фиксировать это, анализировать и открыто вносить свои предложения даже при партнёрах, если нет других распоряжений. Наверное, это и есть те самые распоряжения. Просто неожиданно.

— Что-то случилось? Кофе ещё попросили? — засуетилась Светлана, когда я вышла из кабинета.

— Нет, Роман Игоревич выставил меня. Наверное, хочет пообщаться с партнёром наедине.

— Странно.

— Ему виднее, — я отмахнулась. Мало ли чего. — Давай сами кофе выпьем.

Мы расположились со Светланой тут же — за её стойкой. Разболтались о том, о сём. Естественно речь зашла о предстоящем корпоративе.

— Ты уже придумала, что наденешь? — глаза коллеги лихорадочно заблестели. — Какой цвет предпочитаешь?

Но ответ Света сейчас была выслушать не в состоянии, потому что её взволнованность и озабоченность явно долгожданным событием была намного сильнее любопытности.

— Я вот люблю брючные костюмы, но в такой ресторан это не этично. Хотя, сейчас есть такие фасоны, которые, как мне кажется, вполне допустимы. Знаешь, Ань, «Ситистрой» всегда проводит подобные мероприятия с размахом. Хочешь-не хочешь, а надо соответствовать. Наверное, всё же, надену платье. Знаешь, я такое классное видела в GUESS в субботу. Нежно-бирюзовое. Как думаешь, мне пойдёт нежно-бирюзовое? Оно почти такое же цветом, как вот это, что на тебе.

Свету уже было не остановить, поэтому я просто продолжала улыбаться и кивать, попивая свой ароматный кофе. Идти на корпоратив не особо хотелось, слишком уж много сейчас в жизни проблем. Нужно почаще наведываться к деду в больницу, попытаться сделать ремонт хоть в своей комнате. Дедушкину родители в том году отремонтировали, а эта стояла пустая, в ней обои не менялись уже лет пятнадцать. Только как окно пластиковое поставили, когда я ещё в школе училась, да радиаторы сменили. И раз уж я теперь там живу, то и в вид надлежащий привести всё нужно. Не люблю неопрятности и беспорядка.

Но пойти всё же придётся, потому что в таких организациях чтят корпоративную солидарность. А что надеть, даже не знаю. Из того, что у меня есть — в основном деловая одежда, а пара коктейльных платьев, что завалялись, сейчас висят как на вешалке. Последние события немного истощили меня, что уж тут говорить, почти шести килограмм как не бывало. Оно бы радоваться, только вот слишком угловатой получается фигура — ключицы выпирают, локти-коленки острые торчат. Надо бы обратно постараться наесть.

— Свет, — беру печеньку с тарелочки, что стоит у неё прямо в ящике стола. Раз уж что решила, надо сразу приступать. — А пойдём со мной платье выбирать сегодня после работы.

Казалось, девушка только этого и ждала. Она обняла меня и звонко чмокнула в щёку. Как-то даже вспомнилось, что Рома брякнул, что его секретарша нетрадиционной ориентации.

— Ты не в моём вкусе, не переживай, — шепнула Светка и отстранилась. Наверное, я как-то неуловимо напряглась, и она это заметила. Но всё же откровенность меня смутила.

На том и договорились, что сразу после работы пойдём в торговый центр. Присмотрим себе платья для корпоратива, а заодно гляну обои в комнату. Чего тянуть? Решила — делай.