ГЛАВА 16

— Вы же понимаете, Егор Романович, что такими темпами наше партнерство окажется бессмысленным, — седовласый мужчина в окружении постоянной свиты, которая каким-то случайным образом имеет права называться акционерами, смотрел на недавно появившееся в стенах компании лицо, стараясь буквально надавить на него силой собственного взгляда и показать, насколько это самое лицо здесь неприемлемо. Как человек и как партнер в целом. Только зачем эти люди до сих пор пользовались властью и связями Мороза? Потому что никто не хотел почувствовать на себе всю ярость семьи мэра города, в особенности сынишки, готового растерзать собеседника в клочья. Но почему Егор невозмутимо продолжал сидеть на своем месте и принимать штыки в свой адрес? До недавнего времени вопрос оставался открытым.

— Неужели? — выгнув бровь в вопросе, поинтересовался Мороз.

— Представьте себе, — теперь слово взял другой рослый мужчина, сидевший по правую руку от главы компании. — Мы терпим убытки из-за вас, — он словно плевался желчью, стараясь достать до Мороза и отравить как следует, только яд все равно не доходил до него.

Приходилось ли Егору испытывать на себе ненависть других людей? Да. Неоднократно. Практически всегда. Однако со временем он научился обходить стороной это чувство, а то и вовсе его подавлять. Он прекрасно понимал, что, несмотря на предвзятое отношение к его семье, связанное с «грязной политикой», всем личностям, сидящим в этом конференц-зале, что— то нужно от Мороза. Кому-то обеспечить место в одном из престижных вузов, кому-то закрыть кредит в его банке, а кому-то связь с его отцом, только мужчина привык пользоваться всеми преимуществами лишь себе в угоду, не стараясь даже рассмотреть компромиссы. Это бессмысленно. Люди все равно не поощрят его поступок. Так учил его отец, и, надо сказать, эти уроки дали свои плоды.

— Кажется, убытки вы несете из-за упадка собственных сил, а не моего вмешательства. Насколько мне известно, благодаря нашему сотрудничеству вы лишь выигрываете.

— Вы путаете нашу сторону с вашей! — возмутился глава компании.

— Да? Но ничего страшного, — с легкой улыбкой на лице, больше похожей на львиный оскал, произнес Егор.

— Ничего? — опять «правая рука» вмешался своим возмущением. Надо сказать, подобная несдержанность начала раздражать Мороза. Хорошо, что не зевнул при всех, иначе выдал бы себя с потрохами. — Мы скоро станем банкротами из-за ваших прихотей!

— Повторю еще раз! — теперь уже Егор не выдержал и вложил в свой голос чуть больше стали, чем нужно. — Это ваши проблемы, а не мои. Договор будет расторгнут только в том случае, если обе стороны не удовлетворятся результатами проделанной работы, — он не рявкал, как это происходило дома, не гавкал, не запугивал, лишь уверенный в собственных словах голос способен напугать окружающих и заставить поверить в то, что он в состоянии лишить их каких-то важных по жизни привилегий. И он это сделает. Со временем. Но не сейчас, ибо связь с приморским банком ему еще важна.

Тяжелый день выдался у Егора. Вообще последние дни казались мужчине отнюдь нелегкими. Постоянные поездки, переговоры, напоминания, кто именно владеет ситуацией и имеет право изменить свои взгляды, и эта роль предназначалась явно не деловым партнерам Мороза, только ему самому. Последние переговоры с приморским банком лишний раз доказывали, что Егор не растерял свои позиции, а лишь укрепил их с помощью связей и уверенности.

Вспоминал ли он девчонку за все эти дни? Однозначно. Хоть и не каждую секунду, как это принято описывать в женских романах. Он не сходил с ума по девушке, не думал о ней все время, ибо голова порой была забита рабочими делами, однако Лера занимала немалую часть его мыслей. И от этого в какой-то степени становилось не по себе. Раньше Егор с удовольствием прокручивал воспоминания минувшей ночи с той или иной девкой, которая стонала в его объятьях, стараясь показать все свое мастерство, однако с Лерой все оказалось с точностью до наоборот. Да, он получил удовольствие сполна, и его в тот момент не волновала ни девушка, привязанная к вешалке, ни ее чувства. А сейчас? И сейчас не волновали. Наверное. Только эта мысль уходила от него далеко, а образ заплаканной Леры, опустившей голову от безысходности, оказывался перед глазами гораздо чаще, чем он хотел бы. Или он просто не пытался забыть этот образ? Красивый и в то же время печальный, предвкушающий удовольствие, но в то же время с толикой боли в бездонных голубых глазах. Почему боль вообще присутствовала? Почему она не получала удовольствие? Наверное, потому что Егор и не хотел его доставить на тот момент. Его цель была иной — наказать девчонку за проступок, только, видимо, мужчина малость увлекся, лаская тело Леры с такой нежностью, которую он проявлял очень редко. Точнее не так — вообще не проявлял ни к кому из своих женщин. Возможно, его тронула невинность девушки или же что-то другое, но обдумывать все это не видел смысла хотя бы потому, что голова и без того гудела под конец дня. Да еще и звонок на мобильный вновь прервал его и заставил едва слышно зарычать.

— Слушаю, — стандартно начал Мороз.

— Добрый день, сынок, — произнесли на том конце провода. Егор не часто связывался с отцом из-за занятости обоих. Мороз— старший занимался своей предвыборной компанией, желая баллотироваться уже не в мэры, а в губернаторы, а Егор управлялся с делами в банке и других организациях.

— Ты вовремя, пап. Я как раз о тебе вспоминал, — с толикой сарказма ответил Егор.

— Да ну? Я думал, ты горем убит.

— По поводу?

— Неужели забыл, какой сегодня день? — в голосе отца слышалось удивление. Егор не понимал, в чем это заключалось, пока не вспомнил сегодняшнюю дату. И тут в голове Егора сразу же поплыли картинки прошлого, а гниющая рана, которая, казалось, затянулась со временем, дала о себе знать. Сегодня ее день.

— Ты ходил?

— А что это изменит? Я никогда не искуплю свои грехи перед ней, — и он оказался прав. Ни одна женщина ни за что в жизни не сможет заменить мать. Ту, которая когда-то заботилась и любила своих мужчин. Которая холила и лелеяла своего сына и мужа. И что она получила в итоге?

Если говорить об отношениях Мороза с отцом, то их объединяла лишь внешность и желание скрыть свое внутреннее «я» от посторонних глаз. Но не более. С самого детства маленькому Егору уделяли не так много внимания, как бы он хотел, а отсутствие главной женщины в его жизни сыграло немалую роль.

Отсутствие матери...

Наверное, занятость отца и нехватка материнской любви развели двух мужчин по разные стороны баррикадам. Да, их связывали дела, какие-то рабочие моменты, однако личные переживания оставались у каждого глубоко внутри. Егор никогда не плакал, когда видел в своем доме очередную отцовскую подстилку, а отец ничего не говорил сыну, стоило ему привести какую-то дешевку, дабы позлить его или привлечь внимание родителя. Но это было давно. Егор этим больше не занимался. Ему было достаточно окончить университет и начать свое дело. Не без помощи отца, конечно, но, стоило ему съехать из отчего дома, стало гораздо легче. Только капелька боли, напоминающая Егору об отсутствии главной в мире женщины раз в год. В этот самый день.

Егор старался как можно реже размышлять и представлять «а что, если бы». Так можно сойти с ума, строя предположения и различные тактики, хотя когда-то он только этим и занимался. Но время идет, взгляды меняются, а боль утихает, напоминая о себе лишь изредка. Наверное.

— Егор Романович, она ждет, — оповестили мужчину после стука в номер люкс. Наконец-то. А то думал, что придется ждать вечность, пока ее высочество намарафетиться и соизволит прийти к нему. Егор не понимал, почему женщины так долго собираются, однако готов был подождать часок-другой. Наверное.

— Впускай, — глотнув виски, произнес мужчина, откладывая стакан на кофейный столик.

Буквально через десять секунд на пороге появилась длинноногая блондинка. Красивая, ухоженная, с ярким, вызывающим макияжем и горящими темными глазами, готовыми вот-вот совершить бросок. Однако в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Эта девушка была лишь шлюшкой на одну ночь, хоть и дико дорогой. Она не являлась скромницей, судя по тигриной походке, которой она шла на него, по кошачьему взгляду, дополненному идеально ровными стрелками, по фигурке, которая была больше открыта, чем закрыта. Мороз продолжал сидеть на месте, ожидая, что же эта девчонка приготовила, не зря же он угрохал столько денег на нее и согласился снять напряжение в ее компании, а не вызволить из дома Леру. Хотя та вряд ли была бы готова к подобным подвигам — от предыдущего, скорее всего, еще не отошла, учитывая состояние, в котором Мороз застал девушку.

Девушка плыла к мужчине нежной, но коварной походкой и, не здороваясь, не произнося ни слова, опустилась перед ним на колени между разведенными ногами в расслабленной позе Егора. Он продолжал смотреть на нее, делая вид, что его ни капли не трогали ни ее действия, которые вскоре заставят возбудиться и показать все силы, ни ее привлекательная внешность. Даже в тот момент, когда она расстегнула его деловые брюки, которые мужчине, откровенно говоря, было лень снимать после прихода с переговоров, и освободила его половой орган, мирно лежащий в ее небольшой ручке, он оставался непринужденным и безучастным. До определенного момента. Пока она не принялась работать ротиком. Пухлым. Ярко-красным. Умелым и способным на многие маневры. Наверняка эта девчонка пахнет вишней, как и цвет ее помады, но Егор об этом задумывался мало, а когда она насадилась практически до его паха, захотелось тут же резко притянуть ее за затылок и больше не выпускать, ощущая ее шаловливый язычок и пухлые губки, двигающиеся слишком сладко и быстро. Даже чересчур. Ох, не зря он угробил столько денег на эту шлюшку — отлично отрабатывает. Он даже невольно резко, со свистом, выдохнул воздух из легких и позволил себе наконец-то расслабиться после тяжелого дня — настолько девчонка была хороша. Егор не задумывался больше ни о чем. Ни о наглых партнерах, пытающихся сжить его с лица земли, ни о родном доме, где его ждала только Марфа, ни об отношениях с отцом, которые так и оставались натянутыми. Ни о Лере. Лишь изредка ее образ мелькал в его голове. Возбужденный. Роковой. Сладкий, с тягучим ароматом ягод. Егор улыбнулся. Ведь он был первым, кто попробовал эту ягодку на вкус. Почти везде. Он еще возьмет свое. Обязательно возьмет. Она принадлежит только ему. Жалел ли он о своем поступке? Ни капли. Егор давно желал взять Леру, почувствовать, как ее тонкие стенки охватывают его половой орган, насколько она чиста, невинна. Вкусна. Как запретный плод, который ему наконец-то позволили вкусить. И он еще не раз войдет в нее. не раз ощутит ровные складочки плоти. У Мороза много времени впереди.

Понимая, что вскоре достигнет пика, Егор резко оторвал от своего члена, казалось бы, ненасытившуюся шлюшку и, кинув ее на пол, вошел в нее, предварительно задрав кожаную юбку. Без трусиков пришла — умничка. Он жестко входил в нее и жестко выходил, тянул за волосы, сжимал запястья на спине. И брал. Не останавливаясь. Не прерываясь и не отвлекаясь. Потому что лишние мысли могли бы сбить его с пика наслаждения, а с этой женщиной ему вряд ли удастся достигнуть желаемого в сию минуту. В этой девке не так тесно, как в Лере, не так желанно, как в Лере, да и реакция не такая. Слишком раскрепощенная. Слишком громкая. Раздражает. Но ничего, сойдет. Это только на одну ночь.

Кончил Мороз не так бурно, как с Лерой, но главное — получил разрядку. Этого он и добивался, на это он и рассчитывал. Не более, не менее.

— Свободна, — застегнув брюки, кинул Егор на все еще лежащую на полу девушку. Вряд ли она успела достигнуть пика раньше него, но это уже не его проблема. Девушка облизнула губы и ушла с гордым видом, словно выполнила свою задачу. А так ли оно на самом деле? Вопрос оставался нерешенным.

Как и последующий...

Только Мороз захотел расслабиться, выпив немного виски, а затем заняться подготовкой к завтрашним переговорам, как его отвлек входящий звонок. Опять отец? Нет. Вряд ли. Звонили из дома, а это случалось достаточно редко. Лишь Марфе позволено звонить ему, однако у нее был отдельный номер.

«Что-то стряслось», — подумал Егор, буквально глядя в воду перед тем, как узнать истинную причину позднего звонка.

— Егор Романович, девчонка сбежала! — протараторил один из охранников.

Эти слова он уже где-то слышал. В своей голове. В подсознании во время сна. Но никак не наяву. Потому что подобное в принципе невозможно. Он оставил с девчонкой почти всю свою охрану во главе с Иваном, попросил Марфу присмотреть за ней, а тут такое...

— Какого хуя она сбежала? — рявкнул Егор во всю свою мощь. Непонимание вкупе с яростью создали нереальный коктейль смешанных эмоций, на который никто не хотел попадаться. Только мужчине не прикажешь, что чувствовать, когда и почему, а тем более сейчас, когда его добыча сбежала из-под носа в столь поздний час.

«Вот же блядь!» — выкрикнул про себя Мороз.

— Мы и сами не заметили... — на том конце провода пытались оправдаться, свалить все друг на друга, на кого угодно, но только не на себя. Не на свою оплошность. Плевать. Егор разберется с этим позже, когда вернется домой.

— Я вас поувольняю нахуй! Найти ее! — он не стал дослушивать речь охранников, не стал принимать решение о казни или же помиловании. В голове крутилась лишь одна мысль — найти ее и вернуть любой ценой. Плевать на переговоры, на заседания, на дела. Он в состоянии перенести все на неделю-другую или же посадить заместителя. Главное, чтобы девчонка нашлась.

Егор быстро собрал немногочисленные пожитки и, попросив на ресепшене заказать ему чартерный рейс до родного города, поспешил в аэропорт. Да, девчонку смогут найти и без него, однако здесь его больше ничего не держало. Кроме некоторых дел. Плевать. Он должен найти ту маленькую сучку и вернуть ее любой ценой. Даже ценой жизни...