Глава 16

В кабинете Арина, прежде чем опуститься в кресло, вновь встала напротив картины и замерла, рассматривая её. Портрет красивой незнакомки с печальным взглядом притягивал и не отпускал. В этот раз Агулов её не отвлекал. Чем дольше она смотрела на холст, тем яснее формировалось в её душе какое-то странное подозрение. – Ладно, об этом потом, – проговорила тихо, явно самой себе, и опустилась опять в то же самое кресло. Перевела взгляд на Богуслава и наконец спросила: – Зачем я тебе на самом деле? Только не говори, что всерьез повелся на слова Бориса, когда он расхваливал тебе мои прелести племенной кобылы. Я уверена, что у тебя есть своя причина. Так вот, я хочу знать правду. Почему вдруг ты, имея деньги и возможность выбрать в любовницы практически любую из женщин, решил согласиться на это его условие? – Причина есть, – не стал отрицать олигарх и кивнул на портрет на стене, – она. – Она? – Арина вновь перевела взгляд на картину. – Это моя сестра. Старшая. Её звали Мирослава. Она умерла много лет тому назад. Мира была старше меня на тринадцать лет. Когда ей было семнадцать, отец, желая спасти свой бизнес, предложил её местному вору в законе. Когда сестре исполнилось восемнадцать, её выдали замуж. За человека, который был старше нашего с ней отца. – Родной отец? – прошептала потрясенно. – Так поступил со своей дочерью собственный отец? – А спустя шесть лет она вышла из окна… – слова Богуславу давались с трудом, – из окна квартиры, расположенной на двадцатом этаже. Арина, услышав это, закрыла собственный рот ладонью, закусив пальцы до боли. Агулов, дернув уголком рта в горькой усмешке, продолжил говорить: – Я тогда был ребенком. Мне говорили, что Мира много болеет и часто лежит в больнице, и что мне к ней нельзя. Тот ублюдок привозил её к нам только на дни рождения. Три. Раза. В год. Мой, матери и отца. Сестра всегда была дорого и богато одета, – Богуслав кивнул на портрет: – Это было фото. Я заказывал портрет по фото. Ей здесь чуть больше двадцати. “Надо же, – подумала Арина, – я думала, что больше”. И, словно прочитав её мысли, мужчина произнес: – Но она выглядит здесь гораздо старше. Она всегда была увешана драгоценностями, как королева, но всегда в максимально закрытых платьях. Она делала вид, что счастлива, родители делали вид, что верили. Та тварь ни на минуту не оставлял её одну. Ни с кем из нас. Даже со мной, бывшим тогда совсем еще ребенком. Мужчина замолчал, глядя на портрет сестры. Арина не могла прервать тишину. Она была уверена в том, что этот сильный мужчина вряд ли рассказывал это всем подряд. – А потом мне сказали, что Мире стало совсем плохо и она умерла в больнице. Хоронили её точно в таком же, длинном и закрытом под самое горло, платье с длинными рукавами. Её муж делал вид, что убит горем, мать почернела лицом, отец в ту ночь поседел. А я… – Богуслав с трудом сглотнул, – я помнил её слова. Она сказала мне их в свой последний к нам приезд. Перехватив немой вопрос в глазах Арины, чуть качнул головой: – Нет, не он позволил нам с ней уединиться. Это я сбежал в свою комнату, но не делать уроки, конечно же. Я ждал, когда Мира пойдет в туалет. Туда он её не сопровождал, – усмехнулся зло, а Арина, не сдержав эмоций, выдохнула: – Урод. Богуслав благодарно кивнул, поняв, кого она имеет ввиду: – И я дождался. Мирослава вышла из-за стола и сделала вид, что пошла в тот, что был ближе к моей комнате. Но вместо этого свернула в мою комнату. Быстро зашла, обняла меня крепко и прошептала: “Не верь ничему, что он будет говорить обо мне и моей болезни. Слышишь? Ни одному его слову не верь! Он очень страшный человек! Но, пожалуйста, Гуслав, я тебя заклинаю, когда вырастешь, узнай всю правду о нем”. “Сестра звала его Гуслав!” – ахнула мысленно Арина. – Она успела вернуться в гостиную до того, как муж пошел её искать. А через месяц Миры не стало… Богуслав замолчал, потом перевел взгляд с портрета на Арину и договорил: – Теперь ты знаешь правду и настоящую причину, – он смотрел на Арину серьёзно и явно чего-то ждал. Чего именно? Её реакции? Но какой? Жалости? Слов сожаления? Её вопросов? И она задала ему вопрос: – Ты отомстил за сестру? Брови мужчины дрогнули, когда он это услышал. Ответил коротко: – Да. – Хорошо, – ответила и смогла наконец выдохнуть. Её не интересовали подробности и то, как он это сделал. Главное, что он выполнил просьбу сестры и сделал то, что должен был. – Ари, я надеюсь, ты понимаешь, что твой муж не приедет тебя спасать ни завтра, ни через неделю, ни через год. Она лишь усмехнулась и кивнула. – В данный момент он собирает свои вещи и твои драгоценности. – Даже драгоценности? – Да, – Агулов жестко усмехнулся и впился в неё внимательным взглядом: – Жалко побрякушек? – Нет, – ответила мгновенно. – Противно. Я думала, что знала этого человека. Оказалось, совсем нет. Видимо, её ответ убедил мужчину, потому что его взгляд как будто потеплел: – Все бумаги по сделке мы уже подписали. Он не только с тобой обошелся как последняя сволочь, он планирует подставить своих инвесторов. Деньги, что они перевели якобы для его нового проекта, он перевел на счета своей любовницы. За долгами все придут к тебе как к его жене. Сразу говорю, что квартиры и двух ваших машин тебе не хватит на то, чтобы расплатиться. – А почему ко мне придут? Он умудрился связаться с криминалом? – Да, но не поэтому. Ты подписывала документы, а это значит, что ты в доле. Арина сжала кулаки и закусила губу, а Богуслав продолжил: – Он улетает сегодня ночью. В Канаду. Я могу сделать так, что его не выпустят из страны. Марина улетит одна. Поверь, она не настолько любит его. Но я знаю, где она остановится. Её счастье тоже будет недолгим. Сбежать из страны с деньгами – это была её идея, так что она тоже должна ответить за это, согласна? – Да. – Хорошо. Значит, работаем, партнер! – Партнер? – Самое смешное, что проект, который твой муж собирался слить, на самом деле очень прибыльный. Не поведись он на поводу у своей любовницы, и он бы прилично поднялся на нем. Это уже был бы другой уровень. Считай, высшая лига. – Выходит, сам себя переиграл. Смешно, – Арина невесело усмехнулась. – Но это еще не всё, что ты должна знать о своем муже. – Бывшем муже! – Согласен. Дельная поправка, – мужчина улыбнулся. – Так вот, Борис не бесплоден. В первый же год, когда вы с ним поженились, он сделал вазэктомию. – Сам? Добровольно? Зачем? – Да. Он не хотел иметь детей. Но тебе не сказал об этом. Понимал, что ты уйдешь от него. А так ему было очень удобно иметь рядом добрую, заботливую и такую любящую его, такого несчастного, жену. – Арина смотрела на Агулова и молчала, а он, договорил, поняв её молчание правильно: – У меня есть документальное доказательство, что он сделал себе операцию по пересечению семявыносящих протоков. – Есть ещё хоть что-то, чего я не знаю о нем? – Теперь нет. – Ты поможешь мне быстро развестись с этим недочеловеком? – Завтра ты будешь официально разведена. – Хорошо. Спасибо, – она слабо улыбнулась и перевела взгляд на Мирославу. Обращаясь к давно умершей женщине, проговорила: – У тебя самый потрясающий брат. Покойся с миром.