79. Даша

Меня привозит к Ольге Константиновне молчаливый угрюмый мужик. Помогает выйти из машины.

— Даша? — удивляется мама Марата. — Марат с тобой?

— Нет, — отвечаю тихо, пряча глаза.

— Что-то случилось? — она подходит и кладет мне руку на плечо. — Даша? Что произошло?

— Ничего, — поднимаю голову я. — Я пойду? Плохо чувствую себя. Можно?

— Конечно-конечно, иди, — отпускает меня она.

Я иду к себе в комнату и падаю на кровать.

На что я рассчитывала? Неужели я и правда думала, что Марат изменится? Ему от меня нужно только одно. Вот это его «пока».

Сколько раз он произносил его? Каждый раз подчёркивая кратковременность наших отношений. А я верила во что-то. Дурочка малолетняя. Как сам Марат и называет меня.

Не замечаю, как слезы начинают стекать по щекам. Утыкаюсь в подушку и пытаюсь заглушить их.

Все воскресенье я провожу у себя в комнате, сославшись на плохое самочувствие. Ольга Константиновна не беспокоит меня. И следующий день я тоже собираюсь провести также. Но утром раздается стук в дверь.

— Даша, — входит Ольга Константиновна. — Звонили из университета. Ты сегодня должна была подойти. Спрашивают, ждать тебя сегодня или нет.

Понимаю, что послать все к черту сейчас будет верхом неблагодарности.

— Простите, — говорю я. — Я сейчас соберусь.

В университете меня провожают в кабинет к тому самому преподавателю, который сказал, что я не гожусь для учебы.

— Ну что же вы, Даша, — произносит он. — Обещали же подойти. Или учиться передумали?

— Но… Вы же сказали, что я не смогу…

— Ну, сказал, — пожимает он плечами. — Потом передумал. За вас уж очень сильно поручились. Идите в аудиторию. Давайте попробуем. Уйти всегда сможете. Никого насильно тут не держат.

— Спасибо, — все, что я могу сказать и иду в аудиторию.

Когда возвращаюсь домой, уже поздно вечером, у моей комнаты стоит пакет.

— Курьер привез, — поясняет мне Ольга Константиновна. — Тебе.

Пожимаю плечами. От кого? Осматриваю пакет. Карточки нет. Распаковываю упаковку, а там внутри букет из огромных ромашек. Очень красивый букет. Но от кого?

Бережно ставлю букет в вазу на полу рядом с кроватью.

Так проходит несколько дней. Каждый вечер мне привозят букет. Причем цветы всегда простые, но оформлены так здорово, что невозможно глаз отвести.

Марат не звонит. Ольга Константиновна не поднимает больше больных для меня тем.

Думаю ли я о Марате? Думаю. Зачем врать самой себе? Но каждый раз заставляю себя прогнать ненужные мысли. Утыкаюсь в учебники и учу, учу, учу.

В один из вечеров Ольга Константиновна говорит мне за столом:

— Я сегодня к сестре поеду. Может, и заночую у нее.

Киваю в ответ, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Ты что-то совсем перестала есть, — отмечает Ольга Константиновна. — С тобой все в порядке? Может, к врачу съездить?

— Все нормально, — успокаиваю ее я. — Это из-за учебы. С непривычки.

— Ну, смотри. Со здоровьем не шутят.

Я остаюсь одна. Опять берусь за учебник. Вдруг раздается звонок в дверь. Наверное, Ольга Константиновна что-то забыла.

Открываю дверь и отступаю назад. На пороге стоит Марат.

Он стоит, наклонив голову набок. Руки за спиной. Медленно поднимает на меня взгляд.

Смотрит серьезно, без тени улыбки.

Я не могу даже моргнуть. Надо сказать ему, что Ольги Константиновны нет. Он же к ней пришел? Но язык как будто онемел. Все, что я могу, лишь приоткрыть рот.

Он уверенным шагом переступает через порог и захлопывает за собой дверь. Идет ко мне. Я пячусь назад и упираюсь спиной в стену.

Марат останавливается в шаге от меня и внимательно осматривает с головы до ног и обратно. Его взгляд скользит по моей фигуре несколько раз.

И все это происходит в полнейшей тишине. Ни он, ни я не произносим ни звука.

Он делает еще один маленький шажок ко мне и я дергаюсь. И на его лице, наконец, появляется хоть какая-то эмоция — ухмылка.

А потом он вдруг резко набрасывается на меня. Впивается в меня своим телом. Берет за запястья и прижимает руки к стене над головой.

— Марат, — прошу я.

Но его щетина уже царапает мое лицо, шею, ключицы. Влажные теплые губы жадно скользят по нежной коже. Они всюду. Он просто покрывает поцелуями меня. Хаотично. Как-то безумно.

— Мама дома? — спрашивает вдруг.

— Нет, — отвечаю я, пытаясь освободить руки, — к сестре уехала.

Он довольно улыбается и просовывает коленку мне между ног.

— Даша, — шепчет, все также продолжая терзать меня поцелуями.

— Пусти, Марат, — прошу я. — Пусти. Ты пришел, чтобы просто трахнуть меня. Опять. Нет. Не надо.

И тогда он вдруг резко отступает. Отпускает меня. Убирает руки в карманы брюк.

— Нет, — говорит серьезно. — Я пришел не поэтому.

Пристально смотрит мне в глаза. Опять приближается. Упирается руками в стену по обе стороны от моей головы.

— Я пришел, — пауза, — потому что я, — опять пауза, — я люблю тебя.