80. Даша

Я замираю. Не верю в реальность происходящего. Наверное, это недоверие и изумление легко читается на моем лице, потому что Марат все еще серьезно смотрит на меня. Прямо в упор. Он как будто пригвоздил меня взглядом к стене.

— Даша? — спрашивает и я вижу, как дергается уголок его губ. Но он сдерживает улыбку. — Ты меня слышала?

Я теряюсь и начинаю то кивать, то отрицательно мотать головой.

Марат берет мое лицо в руки.

— Даша, — говорит тихо и таким спокойным голосом, что приятная нежность растекается по телу. — Я люблю тебя. Теперь слышишь?

Киваю. Не сводя с него взгляда. Он проводит большим пальцем по моим губам и я приоткрываю их. А Марат медленно приближается. Почти касается моих губ, но не целует. Как будто ждет чего-то.

— Если ты скажешь, — шепчет прямо в губы, обжигая дыханием и посылая миллионы мурашек по всему телу, — я уйду. Мне будет больно и тяжело, но я уйду. Скажи, Даша. Скажи хоть что-нибудь.

И замирает. Даже не касается моих губ. Только его дыхание. Смотрит мне прямо в глаза. И ждет. Ждет от меня ответа. Впервые!

А я не знаю, что со мной. Это все, что случилось в последние минуты, перевернуло во мне все до основания. Я дрожу в его руках и знаю, что он чувствует это. Но ждет. По ходящим туда-сюда желвакам понимаю, как ему тяжело. А еще по взгляду. Он как будто кричит: «Не мучай меня, Даша!»

И я сдаюсь. Молча обнимаю его за шею, пальцами проводя по загривку, и вижу, как еще ярче вспыхивают его глаза и сильнее сжимаются губы. Каждая секунда ожидания дается ему все тяжелее и тяжелее, но я медлю. Мне нравится наблюдать за ним таким, сильным и беспомощным одновременно.

По вздымающейся груди вижу, как сбивается его дыхание. Но и он молчит. Ждет молча. И мне кажется, он тоже уже знает ответ. Поэтому так терпелив.

Еще раз провожу ноготками по его шее сзади и Марат зажмуривается. А потом я тяну его к себе так, что наши губы, наконец, касаются. Вместо ответа я целую его. И он принимает этот ответ.

Сразу же со всей силой впивается в мои губы, проникает языком и властно и рьяно таранит мой рот.

Отпускает лицо и сжимает руками грудь. Мнет ее жадно, до боли. Впивается даже через ткань пальцами. А потом подхватывает меня руками под попу и приподнимает. Теперь мне между ног упирается его возбужденный член, пока еще в брюках. Он делает один толчок и я стону ему в губы.

Тогда он отделяет меня от стены и несет. Быстро, но не отпуская мой рот ни на секунду.

Марат приносит меня в мою комнату и аккуратно кладет на кровать. Какое-то время просто стоит и смотрит на меня сверху вниз. И начинает расстегивать рубашку. Отбрасывает ее и остается в одних брюках, но их не снимает.

Потом садится рядом со мной и тоже аккуратно расстегивает пуговицы на платье. И это так странно, так не похоже на него. Я с интересом наблюдаю за происходящим.

Помогает снять мне платье. Проводит рукой по телу. Потом встает у меня между ног и тянет за них на себя. Я ойкаю. А он наклоняется и целует меня в губы. Долго, но очень нежно. Проводит языком по губам, кончиком обводит мой язык, посасывает его, слегка прикусывает нижнюю губу.

Потом идет ниже. Целует в шею. Кончиком языка скользит по венке, заставляя ее биться все чаще и чаще. И еще ниже.

Расстегивает лифчик и отбрасывает его. Руками сминает груди и поочередно засасывает соски.

Я запускаю пальцы ему в волосы и выгибаюсь, когда он снова и снова ласкает мою грудь.

И вот уже чувствую его горячее дыхание у себя на животе. А потом еще ниже. Что он делает?

Приподнимаюсь и вижу, как Марат проводит языком по кромке трусиков. А потом…

— Ах, — не сдерживаю я стона, когда ощущаю его дыхание у себя между ног. Он целует меня через трусики.

Потом пальцами отводит их в сторону и уже его губы касаются нежной кожи.

— Марат, — хриплю я каким-то глухим голосом, — не надо.

А у самой все сжимается внутри от его поцелуев там.

Он вдруг отрывается, поднимает голову и рукой надавливает мне на грудь, заставляя лечь.

— Я решаю, что надо, а что нет, — вот теперь я узнаю Марата. — Расслабься. Тоже в первый раз?

И слышу смешок. Лица его не вижу, потому что зажмуриваюсь от стыда.7d423c

А Марат стягивает с меня трусики и шире расставляет ноги.

— Ты такая красивая тут, Даш, — произносит он, еще больше вгоняя меня в краску и проводя пальцем между складочками. — Нежная, как цветок. Я тоже люблю цветы, как и ты. Особенно вот такие.

И он раскрывает складочки и пальцем обводит клитор.

— Вот этот цветок мой любимый, — после этих слов целует его. Начинает посасывать.

Я не могу сдержать стона и выгибаюсь.

Марат отпускает клитор, но начинает ласкать его языком. Щекочет им, выводя меня на грань безумия. Мне все сложнее сдерживаться и я обоими кулаками скомкиваю простынь и запрокидываю голову.

А когда он обводит языком клитор и начинает давить им на него, я вскрикиваю. Так громко, что Марат отрывается и я слышу вопрос:

— Дома кто есть еще?

Трясу головой, приходя в себя. Пытаюсь понять то, что он меня только что спросил.

— Горничная, — кое-как нахожу нужное слово.

— Вот поэтому, Даша, — улыбается Марат, и надо этим заниматься не здесь, а у меня. — Я хочу слышать твои крики. А сейчас ты пытаешься сдержать их. Кричи, — проходится языком по складкам, — я ей доплачу за глухоту.

И опять кончик его языка щекочет клитор. Он прав — сдерживаться мне все тяжелее и тяжелее.

— Марат, — то и дело вырывается из меня. То криком, то хрипом, то стоном.

И вот, когда мне кажется, что уже все. Лучше не бывает, вдруг ощущаю его палец в себе. Он начинает выводить там круги. Двигать его туда-сюда. И все это вместе с языком на моем клиторе.

И я теряюсь в ощущениях — где мне лучше: внутри от его пальца или от его языка на клиторе?

Упираюсь руками в кровать и пытаюсь приподняться, но Марат сильной рукой опять возвращает меня на место.

Быстрее начинает двигать пальцем во мне. И я вся концентрируюсь там. Господи. Что это?! Разве так бывает?!

Я почти реву от бессилия и желания развязки.

— Марат, — говорю из последних сил, — не могу больше… Боже…

И опять кричу. Мой крик оглушает даже меня.

А потом я просто пропадаю. Меня нет. Ни мыслей, ни слуха, ни голоса. Ничего нет.

Хотя нет. Есть одно желание — чтобы член Марата оказался во мне. И я открываю глаза и облизываю губы, чтобы сказать ему об этом.

Но вижу, что он уже сам быстро расстегивает ремень, спускает брюки, боксеры и оттуда сразу же выпрыгивает его большой и толстый член. Он уже так возбужден, что каждая венка легко различима, а головка бордовая и блестит.

Сколько же он терпел? От этой мысли я пытаюсь улыбнуться и Марат замечает это.

— Сейчас получишь, — рычит он и приближается ко мне.